Повести о сексуальных теоретиках

Melanie Martinez — Alphabet Boy

— Ты с ума сошёл… — шепчет Андрей, поспешно закрывая рот рукой, заглушая собственный стон рукой. Нужно было сопротивляться нахальному Илье, но нотки удовольствия и экстрима как-то не способствовали этому. Кто же знал, что мелкий придурок поведёт его по магазинам не ради новой одежды, что крайне понадобилось Винди, а ради того, чтобы… Чёрт, стыдно даже было представить, сколько готовился к этому Илья и почему, чёрт возьми, он выбрал именно кабинку для переодевания?        Сам Кул, лишь усмехнувшись на глухие стоны партнёра, медленно принялся расстёгивать пуговицы на рубашке, отмечая, что будь тот как всегда, в толстовке, всё было бы намного легче, но при этом не останавливаясь кусать шею брюнета, который вроде бы и пытался делать вид, что его действия мальчишки ничуть не возбуждают, сам же чуть не оседал на пол и не стонал в голос. Кровь бурлила в обоих, но в отличие от утех в домашних условиях, не привыкший стесняться Илья решил что сегодня он будет вести. Не всё же Виндяю давать. — А если кто-нибудь усл… Ох мать твою, Илья!.. — зубы сошлись на соске в самый неподходящий для Андрея момент. В штанах резко потянуло, а тело инстинктивно выгнулось и задрожало от новых ощущений. Сейчас он был настолько уязвим и слаб, что Илья почувствовал себя полным извращенцем. Нога Кула протиснулась между ног Андрея и специально надавила, заставляя блондина захлебнуться новой порцией стонов и запрокинуть голову вверх, кусая губы, покрасневшие от многочисленных поцелуев, которыМИ Андрея недавно одарил любовник. Пальцы то и дело смыкались на тёмных волосах Ильи и неожиданно сильно сжали их когда пальцы теоретика коснулись пряжки ремня. — Что ты задумал? — прошептал Винди, с трудом осознавая, что сейчас главное — не шуметь. Но в голове стоял такой гул, что даже собственный, достаточно громкий и звонкий голос казался сейчас тишиной. — Я хочу немного поиграть. И лучше будь тише, Андрюша, — заговорщицки проговорил Кул, раздевая блондина все медленнее и медленнее, наконец впившись взглядом в изрядно возбужденный стояк парня и присвистнул, тихо, но заметно для самого Андрея, что напряженно поджал губы, дрожа и понимая что ноги его держать не будут. И он бы и дальше так думал, если бы не губы… Ох уж эти губы Ильи, нарочно скользящие так медленно и нежно по сочащейся головке члена, задевая сквозь бельё полностью, но не двигаясь дальше этой черты. Руки Кула уже оглаживали узкие бедра теоретика, сжимая ягодицы, отчего тот закатывал глаза и поджимал губы, издавая лишь мычание, но в котором отчетливо слышалась мольба. Потому что Кул знал как довести Андрея до предела. Знал все его чувствительные места, как свои собственные. Потому что он любил это. Каждую родинку и царапину, любил запах Винди, его голос. Он любил его самого. — Зае… Заебал… Хватит мучить… — словно на последнем издыхании простонал блондин, сжимаясь в стенку и не находя себе места. Становилось ужас как жарко, а давление внизу только усиливалось. Боже, какой же он чувствительный. — А кто это у нас тут заматерился? — издал смешок Кул, поднимая взгляд на любовника и дерзко ухмыляясь в ответ. Все же несмотря на грозный взгляд и то, что тот всегда сверху (во всех смыслах этого слова), Андрей был слишком мягкотелым, поэтому его почти что не было смысла бояться, особенно сейчас, — А наш супер вежливый Виндяй скажет волшебное слово? — облизнув пересохшие от собственного легкого возбуждения и азарта губы, Илья поддел резинку боксеров блондина и нарочно медленно начал опускать их, и Андрей тогда действительно почувствовал небольшое облегчение от чувства свободы, но неприятные ощущения продолжались, а Кул не принимал никаких действий, словно это была его миссия: довести до полуоргазма и остановиться. Но нет, он просто ожидал тех заветных слов, которые обычно исходили из самого Ильи, но никак не из Андрея. Который с треском провалился в этом поединке. — Илья, ты привел меня сюда чтобы отсосать или языком чесать, черт возьми?! — то ли громко, то ли тихо зарычал Винди, вызывая широкую улыбку у любовника. Однозначно что Андрей был на грани и становился немного грубым, словно дикий зверь. Надо бы усмирить этого зверька, пока тот не сорвался с цепи.       Быстро облизав губы снова, парень чуть обнажил головку члена, тут же вызывая ответную реакцию в виде стона в закрывающую рот ладонь, и кончиком языка круговыми движениями начал спускаться вниз. Губы Ильи — мягкие, влажные, теплые — все ближе и ближе, и наконец коснулись этой гладкой теплой кожи на самом кончике Андрея. И начинается его песня… Сладостные приглушенные стоны вызывали у Ильи ответную реакцию в штанах. Но Кул терпелив, и знает что после этого Андрей решит неожиданно поехать домой. Такой предсказуемый… Но такой неповторимый. Обволакивая губами головку, парень легонько поводил головой из стороны в сторону, всё медленнее, медленнее, и потом все на миг замирая — и тут же медленно опускаясь, забирая его почти весь в себя внутрь, языком поглаживая его по сторонам, чувствуя, как любовник дрожит. Потому что не каждый день Илья вообще делал ему минеты. И каждый раз это словно впервые для него. Слишком чувствительный, и Кулу это нравилось. Чувствуя что блондин долго не продержится, парень отстранился, давая волю своему языку, которым он провел по всему основанию члена, словно поглаживая его, касаясь струнки уздечки и пробегая по головке и ее краям. И даже эти мимолетные касания доставляют Андрею неповторимое удовольствие. Перед глазами стали появляться цветные круги, а стоны почти что казались несдержанными. Не понимая что творит, блондин подался навстречу любовнику, зарываясь в волосы, но не контролируя ничего. Сейчас ведёт здесь только Кул. И вскоре Андрей выгибается — Илья чувствует, как в горло ударило теплое и приятное, но будто не замечает этого, слыша лишь как стонет его любимый человек, протяжно и совсем негромко, но хрипло, до одури одурманивающие, запрокинув голову — а он сходит с ума.       Теперь Андрею идея пойти за покупками не кажется такой уж скучной.