Повести о сексуальных теоретиках

      Обычно известные личности вроде пианиста Андрея Ветреного не делают что-то бесплатно, ради публики, а не ради наживы. Ради славы - конечно. Ради пиара - без проблем. Ради себя любимого, но только не для людей. Но музыкант любил их, любил общаться с фанатами по интернету и в живую, быть открытым и честным с ними всеми и не бояться ничего, и потому для его секретаря не стало шоком его слова о бесплатном живом концерте. И Андрея в этом плане невозможно было назвать капризной личностью, нет. Скорее, чересчур настойчивым. И в итоге все свершилось как и планировалось: сначала информационное видео на YouTube, после бронь достаточно дорого фортепиано и оплата установки его в одном из тихих, но популярных парков Москвы - именно там музыкант остался жить в перерывах между какими-то поездками за пределы своей родной страны. Всю ночь инструмент охранялся от непогоды, которая в этом плане не подвела никого, и от прочих неприятностей, а утром придавали надлежащий вид. К назначенному времени вокруг него начали собираться люди, от одного десятка пополняясь еще одним и так далее; парни и девушки, молодые и взрослые, кажется, у парня были очень разносторонние фанаты. Все шумели, галдели, фотографировались, но вскоре на мгновение замолкли, когда сам Андрей вышел навстречу им, тут же сопроводив его путь до инструмента бурными овациями. Более бурно реагировали молодые девушки, и когда пианист сел за инструмент, их взгляды будто прилипли к нему, в особенности к поистине музыкальным пальцам, будто бы специально созданным для него. Тонкие, с чуть огрубевшей кожей на подушечкой, с коротко и аккуратно стриженными ногтями, они выглядели как-то по-аристократки. Мелодии он выводил из инструмента с нежностью, будто ласкал любимую девушку; пальцы скользили по по клавишам почти воздушно, невесомо, давая лишние плоды фантазии для людей: что же еще Андрей может ими?        Мелодия одна за другой сменялись, а вместе с этим народу прибавлялось с каждой музыкально минутой. Каждый мимо проходящий, даже не зная Ветреного, сразу же останавливался, будто завороженный, прислушиваясь к медленному, одурманивающему мотиву неизвестных композиторов, и также мелодий собственного сочинения. Вскоре около фортепиано столпилось около трех-четырех десятков фанатов и обычных зевак, снимая все это на камеры. Но через некоторое время Андрей, закончив одну из своих сонат, встал из-за инструмента под бурные аплодисменты. Многие из случайных и неслучайных зрителей подумал, что на этом концерт закончен, но музыкант лишь широко улыбнулся, опираясь на инструмент, разглядывая людей с ярым детским интересом: — Я очень рад, что смог собрать такое большое количество людей. Думаю, что не разочаровал вас сегодня, а также надеюсь, что многие тут, возможно, разделяют со мной этот вид деятельности. Поэтому, может, кто смелый, хочет попробовать что-то сыграть, свое или нет - неважно, - подходите, — толпа чуть загудела, но никто так и не набрался смелости для того, чтобы подойти. То ли это было из-за страха провалиться перед известным человеком, либо же среди присутствующих действительно не было ни одного даже начинающего пианиста-чайника. Андрей заметно померк, но пытался сдерживать улыбку на лице, которая уже походила на разочарованную, — Ну что же...Раз никто не хочет... — Я! Я хочу! — выкрикнул кто-то из толпы. Кто-то с невероятно звонким, мальчишечьим голосом, отчего Ветреный, вздрогнув от неожиданности поначалу, посмотрел туда с ярой детской наивной надеждой, тут же широко улыбнувшись, когда навстречу ему вышел паренек со светлыми волосами и такой же теплой ответной улыбкой. Он был худ и невысок, лицо чуть смуглое, серо-голубые глазки, он был почти что ребенком, но всем своим видом показывающий свое желание продемонстрировать свои способности кому-то известному. На самом деле и он сам имеет какую-то малюсенькую аудиторию, так как решил пойти по стопам своего кумира. Играл только средненькие каверы на известные мелодии, и заслужил почтение от небольшой группы людей. Но по сравнению с количеством фанатов Ветреного Илья Кравцов, а именно так звали паренька, мог похвастаться малым - его игру слушали лишь пара десятков подписчиков, да и только. — Что же, я очень рад. Что хочешь сыграть? — пожав руку до сих пор тянущему лыбу Илье, Андрей не смог не усмехнуться. Такое простодушие его очень сильно радовало в людях больше всего. Парень в ответ чуть призадумался, а затем смущенно потупил взгляд. — Людовиико Эйнаауди, — тихонько произнес он, и Ветреный чуть приподнял бровь. Он был знаком с творчеством этого композитора, но не думал, что его захочет исполнить этот малец вместо привычных всем Бетховена, Рахманинова или Моцарта. Кивнув ему в ответ и отходя от пианино, Андрей заметил, что Илья будто мечется в себе, будто желая спросить что-то еще, и тут же быстрым шагом рванул к музыканту, — А вы можете...сыграть вместе со мной? — В...В смысле? — Андрей нахмурился в недоумении, не совсем понимая, о чем говорит мальчишка, — В две руки предлагаешь? — Н-ну...Просто это моя мечта была когда я только познакомился с вашим творчеством и когда начал заниматься фортепиано, — Кравцов снова отвел взгляд в сторону, а люди, следящие за этим, начали перешептываться, словно не понимая, почему один человек до сих пор не может начать играть. А Андрей, немного поджав губы, боялся определиться с выбором. За его карьеру он ни разу не пробовал себя в подобном детище, как игра в две руки. Хотя раз начинающий пианист вроде Ильи способен на это, то почему бы и нет. Не расстраивать же его, в конце концов. — Уговорил. Принесите второй стул, пожалуйста! — куда-то в сторону своей группы крикнул Ветреный, замечая как Илья, пусть и вернулся в свое стеснительное состояние, но выглядел уже уж очень довольным. Когда оба музыканта сидели вместе, Андрей начал немного нервничать, он не знал с чего начать, как начать и как продолжать. Ох, он вел себя как маленький, но внезапно набравшийся смелости Илья, смог его опередить, проиграв начальные мелодии, и Андрей наконец понял, что же за человек сидит рядом с ним, не просто какой-то проходимый начинающий, нет. Илья нажимал на клавиши неумело, но в такт, не слишком сильно, но и не очень слабо, пальцы его хоть и были коротковаты, но при этом смотрелись также красиво совместно с инструментом. На мгновение задумавшись, Андрей проследил за еще несколькими движениями Кравцова и тут же заиграл сам, отыгрывая низкие ноты, отчего получалась почти что полноценная композиция. И это было настолько для Ветреного впервые, что тот получал почти что эстетическое удовольствие. На середине многие зрители смотрели на парочку завороженно, и Андрей прекрасно понимал их: все также для него было необычно, как и для них наверняка.        В какой-то момент он просто остановился, попросив Илью двинуться на середину и продолжить играть, а сам встал и склонился над пареньком, отыгрывая то высокие, то нижние. И Илья в этот момент чуть не растерялся: стул был без спинок, и единственное куда он мог опираться - это теплое тело Андрея, а его дыхание оказалось чуть ли не около уха. Щеки Кравцова покраснели, тот опустил взгляд в пианино, перемещая пальцы по клавишам увереннее, ощущая мощь настоящего музыканта и полностью отдаваясь этому порыву. Вот рука слева, а вот она уже справа, появляется в самые нужные моменты. Андрей пусть тут только и дополнение, а Илья - основа, но такое дополнение было совсем не лишним, уместным, иногда оно было резким и твердым, а иногда отдавала мягкостью, будто эти пальцы знали как все эти оттенки у инструмента проявить. Прикрыв на мгновение глаза, Илья вжался сильнее в музыканта, доигрывая последние акты и чувствуя, будто он играет на автомате, забыв про ноты. Будто единственным маяком в его игре был только Андрей. И вот завершающий финал, оба тяжело дышат, но на лицах обоих широкая улыбка. Они не слышат аплодисментов, в ушах будто шум, Илья поднимает голову в нескольких сантиметрах от лица Ветреного, замирает, как и второй, нервно вздыхает, но тут же отстраняется, и Андрей ощущает прохладу вновь. Паренек напротив него улыбается, снова протянув ему руку, и Андрей жмет в ответ, благодаря того за этот талант. Распустив рукопожатие, Кравцов ощущает на ладони что-то. Бумажка с короткой надписью "Может, сыграем еще?"