Повести о сексуальных теоретиках

— Что же тебе понадобилось в столь поздний час? Не думаю, что я был бы первым человеком, к которому ты обратилась бы за помощью, сестренка.       Глаза в глаза. Спокойствие чрезмерно напрягало все нервные окончания. И действительно, Илия, не забывающая разногласия и ссоры, вряд ли бы даже под дулом пистолета пришла бы именно к Андрею. Они долго не встречались наедине, с последней встречи прошло порядка трёх лет, и за это время ни брат, ни сестра не знали почти что ничего друг о друге. Только факты с поверхности: Андрея за глаза называли «Мистер-Почти-Правительство», а Илию — невероятно талантливого детектива с огромным потенциалом, но странным характером, который то ли покорял всех, то ли вводил в невероятный ступор. Обида, держащаяся еще с раннего детства никому из детей не давала покоя. Дети выросли, а обиды остались. Андрей по сей день принижал сестру, не ставя ее наравне себе, да и был ли в этом смысл? Ведь старший брат был упертым и горделивым, а младшая сестра — злопамятной и тихой. Но оба были невероятно умны. — Неужели ты действительно думаешь, брат, что годы молчания сделают из тебя невидимку, и от моих глаз не укроется то, что ты следишь за мной, и с помощью кого — моих же людей! — голос девушки был громким, но наполнен был лишь укором, без намёка на какую-либо другую эмоцию. Ни непонимания, ни злости и недовольства, ничего кроме внимательного взгляда, который будто бы указывал брату что так делать нельзя, словно чересчур заботливый родитель. — С чего ты это..? — Не забывай, что я смогу прочитать тебя взад и наперед. Начнем с рук: их недавно обрабатывали очищающей мазью, а зная твою привычку делать это не после каждого рукопожатия, то следовало бы предположить, что человек, ну или группа людей были тебе очень неприятны, отчего после контакта с ними ты сразу решил очистить кожу от пыли. Ботинки грязные, будто бы ты проходил в них пешком по улице. Капель много, ты ходил много, куда-то далеко и без остановки, либо же очень быстро, но зная, что ты не ходишь никуда пешком, максимум до соседнего дома, мы тут же переходим к следующему факту: мелочь в боковом кармане. Ты поехал на такси, и оно могло запросто тебя немного окатить… — Почему такси? — вдруг встрял парень, поджимая губы, ощущая себя пойманным на каком-то проступке. Илия не ошиблась пока ни в чем, а это начинало напрягать. Да, он выслеживал местоположение сестры, но только в целях безопасности ее и тех, кто ее окружает. Как никак, если позабыть все, что между ними было, они были родственниками. Самые близкие друг другу люди. Жаль, что характерами не получились. — Ах да, почему тебя не отвез водитель, не правда ли? Андрей, ты ведь не сможешь обмануть меня, прикинувшись дурачком. Твой водитель болеет, у тебя на столе я заметила справку от доктора на его имя. Пневмония — тяжелое заболевание, поэтому ты не стал его беспокоить, надеясь что сможешь быстро пробраться в логово бездомных. Далее идет рукав. Вглядись внимательнее, рукав с левой стороны смят, будто его кто-то очень крепко схватил, возможно с угрозой, будто бы ему сказали что-то очень оскорбительное. А ты, Андрей, как я знаю, не очень любишь когда к тебе прикасаются. Остается последнее: запах. Ты и сам чуешь этот аромат сырости и яркое амплуа бензина. Еще раз обратим внимание на обувь. Под подошвой осталась мелкая щебенка, переместим взгляд на волосы — влажные. Где в нашем городке есть щебенистая территория, где в большом количестве протекает бензин и где огромная влажность — заброшенный завод в нескольких кварталах отсюда, и там-то обосновалась достаточное количество бездомных. Место безлюдное, но даже там им не дали спокойно жить. Ты нарушил их покой, Андрей, и кто-то, — определенно женщина в годах, судя по силе хватки и складке от нее, — решил прогнать тебя. У тебя была всего лишь одна просьба к ним, — приблизившись, замолчав на неопределенное время, Илия взглянула в глаза брата, протягивая руку к карману пиджака и вытаскивая оттуда небольшой клочок бумаги. Андрей вздохнул, будто бы с обречением, но не скрывая той самой усмешки, пусть теперь и с толикой поражения, — Тебе хотелось знать, что со мной. Ты писал неаккуратно, испачкал пальцы, попытался стереть чернила — не вышло. Ручка дорогая, ты любишь такие побрякушки. В попытках стереть чертову ручку, пачкаешь воротник, понимаешь что зря ехал чуть ли не на край света, чтобы получить толком ничего., а все ради кого? — Ради моей сестренки, которая с легкостью распознает ложь глупого старшего брата, — блондин отвел взгляд, хмыкая, нехотя произнося подобные слова, но видя победную полуулыбку девушки, сам не замечая, улыбается уголками губ, — Никогда в твою умную голову не приходило, почему ты, при своей репутации еще жива? — смешок. Не в том даже дело, но Илия понимает и это, кивая коротко, не отводя взгляда, — Мама была бы недовольна, если бы мы с тобой до сих рычали друг на друга. А ты ведь не хочешь чтобы она злилась, не правда ли?       Илия всегда именно умом отличалась от него. Не интеллектом, а логикой; не знаниями, а исследованиями, размышлениями, мнениями. Она основывалась не на учебных предметах, нет. О боже, да она даже не знает что Земля вертится вокруг Солнца, но с точностью могла бы расшифровать самый запутанный код, самую сложную головоломку. Пусть она и кажется почти холодной ко всему, кроме расследований, и сколько бы расстояния не было между ними двумя, Андрей всегда знал, на какие эмоции и чувства способна Илия. Илия может улыбаться, Илия может рассмеяться над какой-нибудь глупой шуткой, Илия может сейчас прижаться к Андрею, к брату, которого она и ненавидит и любит, но все равно тянется за объятиями, слыша хоть и примитивные, но зато сказанные с честностью слова. И Андрей понимает, что самый сложный шифр — ключ к его сердцу, — Илия уже давно разгадала.