Драко, какой же ты дурак!

      Вчера Гарри вернулся домой. Сириус переписал на крестника свой фамильный дом, как только смог, так что Гарри был полноправным владельцем, к тому же он был потомком семьи Блэк. Домовой эльф всё также был хмур и недружелюбен, но как ни странно свою работу он выполнял отлично. Эту ночь Гарри нормально спал, наверное, первый раз за все годы: ни кошмаров, ни предчувствий, ни страха — только ощущение полной свободы.       Проснувшись с утра, приняв душ и позавтракав, Гарри решил отправиться в особняк и поговорить с семьёй Малфой. Его решимость противостояла здравому смыслу. Он прекрасно понимал, что скорее всего ничего хорошего из его визита не выйдет, ведь с Драко отношения всегда были не очень. Но Гарри решил, что он просто обязан поблагодарить миссис Малфой, пусть даже он и не узнает причину её поступка.       Парень собрался с духом и трансгрессировал к замку. Холод прошёлся по его телу. Именно таким и был дом Малфоев — холодный, мрачный, как и вся их семья. К тому же воспоминания дали о себе знать: вот их поймали Пожиратели Смерти и привели к этим воротам, вот Беллатриса заставляет Драко подтвердить: Гарри это или нет, вот их увели в темницу, где они встретили других пленённых и услышали крики Гермионы, а вот они спаслись ценой жизни Добби — ни одного светлого момента или воспоминания.       Переборов неприятные ощущения, Гарри подошёл к воротам, на них было что-то наподобие магловского домофона. Он нажал на кнопку вызова. Прошло две минуты, гудки шли, но никто не отвечал. Гарри хотел уже развернуться и уйти, но вдруг услышал, что кто-то всё-таки подошёл к трубке домофона. Этим кем-то оказался Драко — его голос Гарри узнает из тысячи:       — Поттер? Ты что тут забыл? Соскучился, что ли? Я вот нет… Убирайся!       Но не успел Гарри что-то ответить, как услышал ещё и женский голос. «К Драко подошла его мать» — дошло до парня. Но что удивило Гарри, так это то, что Нарцисса сказала, чтобы сын впустил его. Малфой-младший что-то попробовал вякнуть по этому поводу, на что Нарцисса только повторила: «Я сказала: впусти его», после чего Гарри услышал щелчок, а громоздкие ворота перед ним распахнулись.       Проверив, на месте ли его волшебная палочка, Гарри вошёл на территорию замка, поднялся по крутым старинным ступенькам, и когда он подошёл к дверям, они открылись. Он увидел, что за ними стояли только Драко и его мать, которая любезно предложила Гарри войти, а Драко закатил глаза. Несмотря на показную неприязнь, Гарри видел долю страха в глазах бывшего сокурсника. На что ещё Гарри обратил внимание, так это на то, что Драко глаз не сводит с его рук, хотя его мать полностью спокойна. Когда Гарри вошёл, мысли смешались в его голове, и он судорожно сказал:       — Я… Я хотел поблагодарить вас, леди Малфой, и тебя, Драко. Не знаю, почему вы не выдали меня, но спасибо… Я только хотел убедиться, что с вами всё в порядке, и вы все выбрались, — Гарри перевёл взгляд на блондина. — Сожалею, насчёт твоего отца, Драко. Что же, я, наверное, пойду…       — Гарри, выпей с нами чашечку чая, а потом пойдёшь, — мягко предложила Нарцисса.       Гарри был удивлён её предложением, но не он один — Драко был в том же состоянии. Но Поттер понимал, что отказаться будет невежливо, поэтому согласился. Двери закрылись. Драко, Нарцисса и Гарри прошли в знакомую ему гостиную, миссис Малфой достала палочку, но почему-то парень был спокоен, ему казалось, что она ему точно не навредит, и в этом он убедился, потому что она только наколдовала три чашки чая и вазочку с печеньем.       Следующие пять минут картина была действительно странной. Кто бы мог подумать, что Гарри, Драко и его мать будут когда-нибудь сидеть в одной гостиной и пить чай? Гарри видел, как у Драко трясутся руки, когда тот пытается удержать чашку. Сам же он пытался собраться с мыслями: Гарри не мог понять происходящего, и не мог решиться начать разговор. Но ему это и не понадобилось, беседу начала Нарцисса, отставив чашку с чаем на столик:       — Гарри, ты, наверное, хочешь узнать, почему я тебя не выдала, не так ли?       — Да это так, леди Малфой, — подтвердил Гарри.       — Нарцисса. Называй меня просто Нарцисса, — улыбнувшись, сказала женщина и после кивка брюнета продолжила: — Ты же знаешь, что в девичестве я Блэк?       — Да. Сириус мне говорил, — немного заторможено ответил Гарри, не совсем понимая, к чему она ведёт.       — Это одна из причин. Как бы там ни было, ты стал продолжением моей семьи… Материнская любовь тебя спасала многократно, Гарри, не забывай об этом… — тихо проговорила Нарцисса. — Другая причина, это то, что я никогда не хотела следовать за Тёмным Лордом. Это продолжалось только из-за того, что Люциус по уши погряз в его сетях, ещё и Драко втянул… А ты спас моего сына…       Когда миссис Малфой произнесла эту фразу, из рук Драко выскользнула кружка и разбилась. Все повернулись на звук, а Малфой-младший вскочил, быстрым шагом пересёк комнату и вышел в коридор.       — Не обращай внимания, Гарри, — остановила рукой уже поднявшегося с места парня женщина. — Он не может принять то, что ты ему помог.       — Но почему? Откуда вы узнали, что я его спас? — удивлённо спросил парень, усаживаясь обратно.       — Я узнала это от тебя. Я знала, что ему было поручено напасть на тебя, и когда ты сказал, что он жив и что он в замке, я поняла, что ты ему помог. У Драко не было вариантов, Тёмный Лорд приказал напасть на тебя. Мой сын этого не хотел, но попытался, а что произошло дальше, мне не известно. Я знаю только то, что он жив, благодаря тебе. С этим-то он и не может смириться. Что произошло в замке, Гарри?       — Ничего, — замямлил Гарри.       Но женщина настойчиво его перебила:       — Что там произошло?       — Нарцисса…       — Гарри?!       — Драко напал на меня… Наколдовал дракона — начался пожар. Мы успели убежать, а он оказался в ловушке. Я вернулся за ним.       — Это благородство у тебя от отца, — увидев ошарашенный взгляд парня, она добавила: — Я тоже училась в Хогвартсе, к тому же я родственница твоего крёстного, лучшего друга твоего отца.       После минутного молчания Гарри тихо сказал:       — Но ведь Драко тоже меня спас тогда здесь.       — Мой сын не плохой человек. Я не должна об этом тебе говорить, но, честно говоря, он всегда хотел быть к тебе ближе. Ты ему всегда нравился.       — Что?! — поперхнувшись чаем, воскликнул Поттер.       — Гарри, знаешь, как Драко огорчился, когда на первом курсе ты отказал ему в дружбе? Сколько раз после этого он пытался тебя зацепить или обидеть, чтобы ты хоть как-то обратил на него внимание? А эта девочка… Как же её зовут? — задумалась женщина, вспоминая. — А точно… Гермиона. Знаешь, как она его раздражала, ведь она всегда была рядом с тобой. Драко вообще думал, что вы встречаетесь… А потом ещё и дочь Уизли…       Гарри сидел, словно громом поражённый. Единственное, что он смог сказать:       — Вы шутите? Драко ненавидел меня столько, сколько я его знаю.       — Поговори с ним, — предложила Нарцисса.       Гарри был в шоке. Такого он точно не ожидал. Он нравился Драко? Бред какой-то! Они постоянно ссорились и ругались. «Всё хватит!» — решил Гарри. Он встал и, поблагодарив Нарциссу, пошёл на поиски Драко. Искать долго не пришлось, как только он вышел из гостиной, он увидел Малфоя-младшего. Тот, поставив обе руки на подоконник и склонившись, стоял у большого окна, рядом с круговой лестницей из лакированного дуба. Гарри вздрогнул, когда увидел блондина: «Хогвартс. Туалет. Драко у раковины. Слёзы. Ярость. Драка. Сектумсемпра. Кровь. Снейп», — воспоминания пронеслись перед его глазами, как старый чёрно-белый фильм. Переборов себя, Гарри подошёл к парню, тот, даже не обернувшись, прошипел:       — Уходи!       — Нет, — настойчиво произнёс Гарри. — Я никуда не уйду, пока мы не поговорим.       — Поттер, ну, почему ты такой упрямый? Прямо баран в очках! — повернувшись, сказал Драко; он был встревожен, но старался не показывать этого.       — Драко… — начал парень. — Это правда?       — О чём ты, Поттер? О том, что ты баран? Ну, не знаю. Мне кажется, это и так очевидно…       — Я о том, что сказала твоя мать! — вспылил Гарри.       — А что она сказала? — наигранно удивлённо спросил блондин.       — Ты всё прекрасно слышал, двери были открыты.       Слова растаяли в воздухе. Парни стояли друг напротив друга, Гарри смотрел в глаза блондина: они были холодны, как всегда. Что же до Драко, то ему надоело всё это притворство и вот эти их отношения: «враг/друг». Терять-то всё равно было нечего, а отшучиваться надоело. Сколько раз однокурсники-слизеринцы к нему цеплялись по поводу Поттера? Сколько раз Снейп язвил, говоря что-то про влюблённость и неудовлетворённые желания? Его просто прорвало, начал он шёпотом, но потом сорвался на крик:       — Даже, если и правда. Что это изменит? Гарри Поттер! Герой, что победил Волан-де-Морта! Храбрый грифиндорец! Достояние волшебного мира! А я? Его заклятый школьный враг? Ублюдочный слизеринец, присоединившийся к Тёмному Лорду? Сын Пожирателя Смерти? Что из этого следует? Правильно — ничего! Поэтому убирайся отсюда.       Сколько боли было в этих словах, всё отчаяние, накопленное годами, все чувства — всё вышло наружу. Плечи Драко обессиленно опустились, он стоял и сверлил взглядом своего «любимого», «врага» или «любимого врага»? Он и сам не знал. Про его настоящие чувства знала только мать. Отец всегда думал, что Драко привлекала Гермиона, поэтому он постоянно вдалбливал сыну важность чистоты крови, значимость его титула. «Но как же отец ошибался, — усмехнулся про себя Драко. — Угораздило же влюбиться в это грифиндорское до мозга костей, зеленоглазое чудище. Как же я хочу просто быть рядом с ним, вдыхать запах его чёрных, как смоль волос, и ни о чём не беспокоиться. Целовать эти потрескавшиеся губы и трахать это прекрасное тело. Владеть его прекрасной душой, полностью противоположной моей».       Гарри молча стоял и смотрел на блондина. Он видел, что парень сломлен. Драко выглядел так же, как и тогда в Хогвартсе, единственное отличие в том, что сейчас он не плакал, а смотрел сквозь самого Гарри.       — Драко… — тихо позвал его парень.       Блондин словно вышел из оцепенения и поднял уже осмысленный взгляд на Гарри. Холодные голубые глаза столкнулись с тёплыми ярко-зелёными. Такие разные: платина и шоколад, лёд и пламя, день и ночь — можно подобрать несчётное количество сравнений этой паре. Гарри и Драко были полными противоположностями друг другу и в характерах, и во внешности. Но именно это их и связывало. Они были, как Инь и Ян — слились воедино и образовали лучшую комбинацию.       Гарри нарушил затянувшуюся паузу, и тихо закончил то, что хотел сказать ранее:       — Драко, какой же ты дурак…       Но не успел Малфой даже осознать то, что сказал ему Поттер, как грифиндорец мгновенно приблизился к нему и прижался своими губами к его губам.       В голове Гарри прошло много мыслей: «Драко, какой же ты дурак. Зачем ты столько лет прикидывался? Столько лет потеряно… Ты всегда был в центре моего внимания. Стыдно признаться, но я с первого курса в одинаковой мере любил и ненавидел тебя. Ты всегда был таким холодным, но обжигал моё сердце при каждой встрече. Сколько раз мы ссорились? Но ты даже не знаешь, что каждый раз я сдерживал себя, чтобы не заткнуть твой рот, произносящий всякие гадости, поцелуем. Не знаешь сколько раз я сдерживал себя, чтобы не закинуть тебя на плечо, не отнести в выручай-комнату и не вытрахать из тебя всю твою ненависть. Драко, какой же ты дурак».       Драко не мог поверить в то, что только что произошло. Поттер, его Поттер, начал его целовать! Как только это осознание дошло до него, он ему ответил. Их поцелуй не был страстным, напротив, оба парня вложили в него всю нежность. Гарри оторвался первым, чтобы заглянуть в глаза Малфоя, но они были закрыты, а веки слегка подрагивали. Пока блондин не открыл глаза, брюнет снова начал поцелуй, потрескавшиеся губы Гарри и искусанные Драко встретились вновь. Этот поцелуй уже был полон страсти. Каждый пытался вырвать право вести. Драко вцепился в волосы Поттера, а Гарри оттеснял Малфоя к подоконнику. Не разрывая поцелуя, грифиндроец усадил Драко на него, а тот забрался руками под футболку Гарри. Его прохладные руки встретились с разгорячённой кожей. Поттер вцепился в рубашку парня и начал срывать её вместе с пуговицами. Драко отстранился и испуганно прохрипел:       — Моя мама в соседней комнате.       — Нет, я видел, как она куда-то трансгрессировала, когда мы начали целоваться.       Малфой-младший покраснел первый раз, наверное, за всю жизнь и крепко взял Гарри за руку, они тут же оказались в комнате Драко. Гарри сначала растерялся, но потом подхватил блондина и опрокинул его на кровать. Брюнет не мог налюбоваться на своего партнёра: бледная кожа, светлые волосы и голубые глаза контрастировали с тёмными шёлковыми простынями. Он склонился и начал спускаться поцелуями-укусами с ключиц по груди блондина, Драко громко выдохнул и снова зарылся длинными, худыми пальцами в волосы любимого. Гарри влажно лизнул сосок парня, но Драко, отцепившись от волос, перевернул его на кровать и забрался сверху. Блондин сорвал футболку с грифиндорца и вздохнул, проследив за дорожкой тёмных волос, уходящей за ремень на джинсах, а брюнет пошло ухмыльнулся.       Драко начал новый поцелуй, его рука пробиралась к пряжке ремня парня, но Гарри перехватил его руку, и на удивлённый взгляд лишь поменял их местами. Стоя на коленях, Гарри как будто напоказ, резким движением выдернул ремень из брюк и бросил его на пол, пряжка звонко брякнула, встретившись с каменным полом. Затем брюнет начал медленно, словно издеваясь, расстёгивать ширинку и стягивать джинсы. Малфой-младший заворожённо следил за каждым его движением. Как же долго он этого ждал. Драко не мог поверить, что происходящее — правда.       Когда Гарри снимал джинсы, он вынул из кармана свою волшебную палочку, и, оставшись в белье, он ей взмахнул. Драко хотел было дёрнуться за своей палочкой, но не успел, потому что парень проговорил заклинание. Со стороны изголовья появились полупрозрачные волшебные верёвки, которые сразу же опутали кисти рук блондина. Теперь его руки были прикованы к кровати, а Малфой-младший испуганно озирался на Поттера, тщетно пытаясь высвободить руки. На его немой вопрос, парень, приблизившись, прошептал:       — Не бойся, — и снова начал поцелуй.       Руки брюнета скользили по телу блондина, а язык яростно сражался с его языком. Драко перестал вырываться и расслабился под умелыми ласками партнёра. По ключицам, шее и груди блондина наливались алые следы, а Гарри ласково прошёлся языком по каждому из них. Россыпью поцелуев он спускался всё ниже и ниже, поглаживая рукой через бельё плоть парня, лежащего под ним, а Драко, прерывисто дыша, тихо постанывал. Когда Гарри дошёл до резинки белья, Малфой-младший томно прошептал:       — Освободи мои руки, Потти.       Гарри прошептал заклинание, и верёвки растворились в воздухе. Драко попытался занять место сверху, но Гарри вместо этого перевернул парня, поставив его на четвереньки, а сам спускаясь поцелуями по спине блондина, стянул с него последнюю оставшуюся одежду. Драко вздрогнул, оставшись совершенно обнажённым перед партнёром, да ещё и в такой позе. К его стыду, ещё и ноги дрожали. Гарри чувствовал это напряжение, что ему совершенно не нравилось. Опираясь на руки, он приблизился к уху блондина и хриплым голосом спросил:       — Я у тебя первый, Драко, не так ли?       В ответ парень только всхлипнул что-то похожее на «да».       — Доверься мне и расслабься, — нежно произнёс брюнет и влажно лизнул мочку уха блондина.       Гарри протиснул колено, тем самым раздвигая ноги парня в стороны, а рукой успокаивающе поглаживал бедро Драко. Малфой-младший лишь пытался успокоиться, взять себя в руки и унять дрожь. Кто бы мог подумать, что он, мечтая о Гарри столько лет, будет лежать под ним и дрожать, как девчонка? Но все мысли перед ним растворились в тот момент, когда Гарри дотронулся языком до судорожно сжавшегося колечка мышц. Драко попытался дёрнуться, но руки брюнета крепко подхватили его за бёдра и удержали на месте. Гарри продолжал свои ласки, пока Драко под ним не расслабился, во всю постанывая от ощущений.       Гарри постепенно подключил пальцы, заранее смазанные при помощи заклятия. Когда Малфой-младший уже сам насаживался на три пальца, сильно выгибаясь, парень решил перейти к более решительным действиям, и, надавив на поясницу Драко, начал медленно погружаться в его тело. Блондин, конечно же, сжался и инстинктивно попытался отодвинуться от проникновения, но Гарри удержал его на месте, вошёл до конца и замер. Драко не то вскрикнул, не то всхлипнул, всё ещё сильно сжимаясь, от чего было больно, как и ему, так и Гарри. Поэтому парень, рассеянно поглаживая блондина по спине и бокам, прошептал:       — Драко, расслабься, — оставил влажный поцелуй в макушку. — Будешь готов — кивни.       Но Малфой-младший, наконец, собравшись и расслабившись, двинул бёдрами навстречу. Гарри воспринял это в качестве согласия, поэтому начал потихоньку двигаться. Вскоре парни ускорили темп. Вздохи, стоны, всхлипы, крики — всё смешалось. Гарри щедро отдавал, а Драко жадно принимал. Оргазм накрыл парней одновременно, и они слились в едином крике. Когда Гарри открыл глаза, то увидел, что всё ещё лежит на парне, навалившись сверху, поэтому он перекатился на соседнее место, а Драко перевернулся на спину, оба всё ещё громко дышали, и не верили в то, что это действительно произошло.       — Драко, меня полностью оправдали! — послышался радостный голос Люциуса из коридора, а дверь мгновенно распахнулась.       — Вот чёрт! — воскликнули все трое одновременно.