Отцы и дети

Простите автора за эту странную часть. И за ожившую треуголку. У автора температура, и это все, что смог выдумать его воспаленный мозг. - Дались тебе эти артефакты! - Коннор слегка вышел из себя, - по-моему, ты уже бредишь. - Отнюдь. - Спокойно отозвался Хейтем, медленно потягивая чай, - я слышал, что какое-то поселение индейцев, переехав, оставило каменного идола, который якобы может исполнять желания. - Папаша, ты сдурел? - на полном серьезе спросил полукровка, а в следующую минуту уже стучал родителю по спине, помогая избавиться от попавшего не в то горло чая. - А почему нет? Ведь ты же поверил в то, что сказали тебе люди из прошлого. - Поверил, - согласился чайный спаситель. - Ну так поверь и в это! - Глаза тамплиера счастливо засветились, когда Коннор безнадежно кивнул головой в знак согласия. - Отлично. Собирай вещи, - Хейтем потер руки в предвкушении.

***

- А где именно находится этот идол, ты не слышал? - язвительно спросил Коннор после почти двухчасового блуждания по лесу. Наши приключенцы уже успели порядком устать и послужить комарам шведским столом и теперь яростно чесали все подвергнувшиеся атаке места. - Я как-то не додумался спросить, - тамплиер виновато пожал плечами и принялся чесать следы, оставленные комариной братией. - "Я не додумался"! - передразнил Коннор, - не додумался он... - Ты меня теперь съешь за это?... - он осекся, ибо сынуля поднял руку с томагавком и угрожающе вперился взглядом в растерявшегося тамплиера. - Ладно-ладно, - англичанин поднял руки в примирительном жесте, - я тебя понял. Оружие полукровка опустил, но испепелять отца взглядом не прекратил.

***

Где-то на четвертом часу похода они решили устроить привал. Развели костер на берегу реки и поймали пару рыб. То есть поймал Коннор, а Хейтем отчаянно старался догнать свою треуголку, которую ветер-озорник сбросил с его головы. Пытаясь догнать головной убор, он распугал всех рыб, вызвав праведное негодование сына. Тем временем старший Кеннуэй несся на всех парусах навстречу треуголке. Только вот та, похоже, воссоединяться с хозяином не спешила. Она почувствовала себя вольной птицей. Сама свобода раскрыла ей свои объятья! Сидеть все время на голове какого-то дядьки было, знаете ли, не очень интересно. А тут такое приключение! Кроме того, ей нравилось наблюдать, как вечно суровый хозяин бежал за ней, умоляя вернуться. Но сегодня был ее день! Треуголка, ловко огибая камни, плыла, сама не зная куда, испытывая при этом величайшее счастье. Если бы кто-то кроме сына услышал Хейтема во время погони за несносным предметов гардероба, никто бы не поверил, что это действительно произнес степенный и хладнокровный англичанин... Который за одно предложение умудрился употребить столько непечатных выражений, что трактирщику и не снилось, а любая кисейная барышня непременно свалилась бы в обморок. Но Коннор кисейной барышней не был. Он вообще не барышней был, потому только разжал от удивления пальцы, и маленькая серебристая рыбка вернулась в природную среду обитания. А треуголка в это же время зацепилась за застрявшую между камней ветку, принесенную откуда-то течением. Хейтем с радостным криком "Попалась!" хотел было ее схватить, но наступил на скрывающееся под водой скользкое нечто и рухнул всем телом в воду. С головы его теперь свисал многострадальный головной убор. Тамплиер был уже настолько мокрым, что плюнул на все, и решил отыскать то, что послужило катализатором падения. В следующую минуту он победоносно вытащил на свет божий что-то покрытое тиной и песком. Под грязью проглядывалась замысловатая резьба, а от самого предмета шло слабое свечение. Продолжение следует... :)