Отцы и дети

Это продолжение части "Артефакт". О том, что они делали с найденной штуковиной. P.S: простите Автора милостиво за такую задержку. - То есть, по-твоему, вот это исполняет желания? - Коннор крутил в руках отцовскую добычу. - Ну... В теории - да, - как-то совсем неуверенно отозвался Хейтем, зябко кутаясь в одеяло. - А с чего ты вообще взял, что это тот самый идол? - Коннор недоверчиво покосился на отца. - Где ты видел, чтобы обычный кусок камня светился? - Тамплиер отобрал находку у сына. - Ладно, верю, - сдался полукровка под тяжестью аргументов, - но один вопрос остается открытым: как это работает? Хейтем виновато пожал плечами. - Все с тобой ясно, - махнул рукой ассасин.

***

- Я кое-что придумал! - Хейтем аж на стуле подскочил. - Ну, выкладывай, затейник. - Весьма скептически отозвался Коннор. Хейтем проигнорировал подколку: - Попробуй что-нибудь произнести на твоем языке. Может, он тогда активизируется? Порядком уставший от этого чудилы за день Радунхагейду пробормотал что-то вроде: "Как же ты достал меня, старый пень." Ну, это он любя, конечно. Тем временем Хейтем возликовал, ибо предмет, что он держал в руках, засветился ярче. - Что ты ему сказал? - шепотом спросил тамплиер, восхищенно уставившись на сына. - Эм... "О великая реликвия, позволь нам познать твои тайны." - Не рискнув говорить правду, сымпровизировал Коннор. - Ух ты... - глаза Хейтема загорелись жаждой познаний, - а что, если попросить его о чем-нибудь? Он же желания исполнять должен. Не придумав ничего умнее, ассасин попросил странную каменюку "позвать" к ним служанку, что в данный момент убиралась на втором этаже. Не прошло и минуты, как Сюзи спустилась к ним в гостинную, вытирая руки о передник. - Что угодно, сэр? - обратилась она к Коннору, наблюдая, как тот подбирает челюсть. Хейтем же возвел очи к небу, закатив глаза. - Сэр? У вас все нормально? - задала вопрос служанка уже тамплиеру, - сэр? - А? Да, да, - очнулся старший Кеннуэй, - все хорошо, Сюзи. Извини, что побеспокоили. Он улыбнулся девушке так мило, как только мог. Если честно, выглядело это так, будто у него неконтролируемый метеоризм, и он пытается извиниться, за то, что испортил воздух. Служанка поклонилась с каменным, как найденный нашими героями тотем, лицом и ушла обратно наверх. - Потрясающе, - выдохнул Хейтем, с благоговением смотря на предмет в своих руках. - О-о! Мне не нравится этот взгляд! - запаниковал уже вернувший на место челюсть Коннор. - С этой штуковиной я смогу... - Продолжал Хейтем, уставившись в одну точку. Полукровка подошел к нему и помахал рукой перед глазами: - Папаша! Очнись! - А Кеннуэй-старший, меж тем, продолжал что-то бормотать. Коннор выдал непроизносимое индейское ругательство и плюхнулся обратно на стул. Тем временем, его отец лихорадочно соображал, чтобы такого пожелать. Перебрав в голове все, начиная мазью от комариных укусов и заканчивая мировым господством, он остановился на микстуре от кашля. И впрямь! На столике в центре комнаты возник небольшой стеклянный пузырек. - Мать моя Британская Империя... - Шокировано произнес тамплиер, - Это... Это чудо! Оно работает! Коннор, зацени! - Хейтем пожелал сыну кружку эля. Та немедля появилась в руке офигевшего ассасина. - Как ты это сделал? - он ошалело уставился сначала на тару, потом на родителя. - Это не я. Это все он! - Тамплиер почти выколол сыну глаз, тыкая в лицо это странной штукой. Радунхагейду перехватил ее и принялся рассматривать.

***

- А ведь это совсем не индейские письмена, - произнес Коннор после пятиминутного обследования. - А какие тогда? - Не знаю, но точно не наши. Для наших слишком угловато. - Погоди-ка... - Хейтем задумался, - ну конечно! Как мне это раньше в голову не пришло? Он умчался на второй этаж, а через несколько минут вернулся с толстой книгой в руках. - Я видел тут похожий рисунок, - тамплиер взгромоздил внушительный фолиант на несчастный кофейный столик, подвинув склянку с лекарством. Он стал быстро листать страницы. Пролистав больше половины, Хейтем остановился на вложенном в книгу листе с рисунком на нем. Рисунок этот представлял из себя длинный прямоугольный стержень, сплошь испещренный канавками, собирающимися в некий геометрический узор. Под рисунком была сноска, гласящая о происхождении этой штуковины. Глава ордена нехороших дяденек приложил свою находку к рисунку, отметив девяносто пятипроцентное сходство (те пять процентов были вычтены из-за речной грязи, которая так до конца и не отмылась). - Сын. - Хейтем на секунду замолчал, выдерживая театральную паузу, - мы нашли Частицу Эдема.