Без Сожалений, ибо кофе спасет этот бренный мир.

Было чертовски больно, но того и стоило ожидать. Джейс любит Клэри, Клэри любит Джейса. Алек тоже любит Джейса, но Джейс не любит Алека. То есть любит, но не так, как Алек того хотел бы. Они братья, хоть и не родные, и этого для Вейланда всегда было достаточно. Но недостаточно для Алека, но кого волнует его мнение. Вот и весь роман. Без хэппи-энда, что, впрочем, довольно популярно в 21-ый век. Хотелось выть, орать и набить кому-нибудь морду. Но, увы, в 4 часа утра на улицах Нью-Йорка были только бомжи и проститутки. Какая досада. - Понимаешь, Алек, я так люблю ее, - пьяно говорил Вейланд своему сводному брату на ухо. Они были на квартире Саймона, который устроил у себя вечеринку в честь сдачи последнего экзамена по сольфеджио. Саймон был классным музыкантом и неплохим другом. А еще у него была такая же проблема, как и у Алека – безответная любовь. Но, все помнят – Джейс любит Клэри и наоборот. И мнение двух безнадежно влюбленных парней всем по боку. - Я уверен, у нас будет такое охрененное будущее, - хохотал Джейс, а Алек думал о том, что он разрывается между желанием врезать ему промеж глаз и желанием поцеловать у всех на виду. Особенно на глазах Клэри. Но он сдерживается, потому что понимает – это самое глупое, что он может сделать. Лучше уж будет страдать молча, но зато Джейс будет рядом. Это будет достаточно. Да хватит уже ныть по нему, - говорил ему внутренний голос, подозрительно знакомым женским голосом. – Он того не стоит. Стоит, всегда возражал ему Алек, но уже и сам понимал, что биться в закрытую дверь головой – глупо. Но как поменять это, он не знал. Надо наконец-то найти себе кого-нибудь, - всегда говорила ему сестра, понимающе улыбаясь и отпивая мелкими глотками невероятно сладкий кофе, когда они сидели по утрам на кухне в их общей квартире. Очень часто с ними завтракал и Саймон, а потому она всегда после этих слов подмигивала и музыканту. – И тебе, милый. Алек помнил, как они пытались встречаться. Инициатива была именно со стороны парня, а потому Иззи быстро согласилась поиграть в девушку. Саймон ей нравился, но как оказалось, скорее по-дружески, даже по-братски, и, увы и ах – как пара они продержались всего месяц. С тех пор Саймон очень часто находился в обществе Лайтвудов. Потому что – Клэри и Джейс. - Ты же когда-нибудь будешь моим шафером на свадьбе? – в очередной раз пьяно спросил Вейланд и, наконец, провалился в сон. Алек укрыл его пледом и вышел на кухню – за чаем. А вернувшись, увидел, как Клэри, ласково улыбаясь, гладит спящего Джейса по волосам. И, как бы Алек ее ненавидел, он знал, как сильно она любит Вейланда. Он не разрушит их любовь. Он просто не сможет так поступить с ними. Алек поставил кружку с горячим чаем на тумбочку в спальне и, надев куртку, сказал, выглянувшему из другой комнаты, Саймону: - Пойду, прогуляюсь, - и, дождавшись ответного кивка, добавил. – Пригляди за Иззи, она, кажется, как обычно перебрала,- и под сдавленное пьяное хихиканье музыканта вышел из квартиры. На улице было прохладно и сыро. Видимо, ночью все-таки был дождь. На тротуары выползали люди, сонные и хмурые, - и чего им только не спится? В 6 утра-то, в субботу. Алек медленно шел вдоль дороги, думая о том, что стоит уже заняться чем-то еще помимо учебы – все равно из него плохой экономист. Зато отличный стрелок, но идти в инструкторы ему точно запретят родители. Им нужны «правильные» дети. А старший сын, что пойдет вместо престижного места в компании учить других людей стрелять из лука – позор на родовом древе. Они и так еле-еле приняли тот факт, что Алек – гей. Да и то, до сих пор косо смотрят и не приглашают на семейные обеды. Точнее, не приглашает и косо смотрит мать. Отец даже пару раз приезжал к ним с сестрой на квартиру, чтобы навестить. Но мать – ни разу. И это женщина, что говорила «Я буду любить тебя несмотря ни на что». Ей стоило бы уточнить, что входит в это «что». Из-за угла потянуло превосходным запахом кофе, и Алек даже остановился на секунду. С одной стороны, надо было бы вернуться уже к Саймону, а то Иззи могла уже протрезветь и начать волноваться, где это ее брат так долго шляется. А с другой – чертовски хотелось кофе. И, вспомнив, что у Саймона все еще ошиваются Джейс и Клэри, Алек пошел в сторону кофейни. No Regrets – гласила вывеска, и парень весело усмехнулся. Настроение начало улучшаться. Внутри заведения было очень уютно. Коричневые оттенки интерьера, мягкие кресла и приятнейший запах кофе и выпечки просто упрашивали остаться здесь если не на всю жизнь, то на пару десятков часов уж точно. Алек вдохнул пряный теплый воздух полной грудью и радостно улыбнулся. Пожалуй, можно даже и позавтракать. - Что закажешь, сладкий? – послышался приятный бархатистый голос, и Алек посмотрел на говорящего. И остолбенел. Парень, что явно был бариста (форма, бейдж, да и в принципе тот факт, что он стоял за стойкой, яснее ясного говорил, что он точно не покупатель), выглядел просто… совершенством. Нет, правда. Золотистая кожа, что сверкала в свете уже вставшего солнца, подкрашенные черным карандашом зеленовато-желтые раскосые, как у кошки, глаза, торчащие иглами вверх красновато-фиолетовые волосы, и ярко-розовые губы. Господи, - думал про себя Алек. – Я и не думал, что накрашенные парни могут быть такими красивыми. - Ну, так что? – снова спросил бариста, облокачиваясь на стойку с меню, и выжидающе смотря на посетителя. – Эй, парень, ты со мной? Или тебе принести пледик и уложить спать? – подмигнул он Алеку и пару раз щелкнул пальцами. – Тебе случаем не плохо? На самом деле, Алеку было плохо, но уже совсем не так сильно, как было минут тридцать назад. И все из-за одного невероятно притягательного парня. - Американо, без сахара и сливок, - все-таки собрался с мыслями Лайтвуд и облизнул губы. Бариста ласково улыбнулся и весело сказал, беря в руки черный маркер: - Как скажешь, голубоглазый. Ну, так как твое имя? - Алек… Александр. Выйдя через десять минут из кофейни, Алек все никак не мог избавиться от счастливой улыбки на лице. Магнус Бейн – гласил бейдж, и Лайтвуд пару раз посмаковал это имя у себя на губах. Голубоглазый, - вспомнил он приятный голос и ласковые слова. – Он назвал меня голубоглазым. И возвращаться на квартиру к Саймону было уже совсем не паршиво. * - Ты думаешь? – в очередной раз спросил Саймон, и Изабель с Алеком синхронно закатили глаза. Льюис уже как месяц все время твердил, что, как только Эрик выйдет с больничного, они точно соберут группу и начнут репетировать. Ну и когда однокурсник Саймона все-таки вернулся в универ, Саймон тут же начал сомневаться. Впрочем, ничего удивительно, с этим парнем всегда так. - Да, милый, я думаю, - ответила ему Изабель и тихо застонала. – Хочу кофе. Много. Много-много мокко и кекс. - Потолстеешь, - хмыкнул Алек и вдруг кое-что вспомнил. – Кстати, а тут же есть хорошее кафе, - и пошел в сторону упомянутого заведения, которое находилось в нескольких кварталах. Нет, ну кафе и правда хорошее, - убеждал себя парень, медленно идя по тротуару и прислушиваясь к разговору сестры и друга. – И кофе вкусный. И бариста симпатичный, - снова начал хихикать внутренний голос, напоминая Изабель. На самом деле, Алек, хоть и надеялся на встречу, но не сильно – они вполне возможно могли придти и не в его смену. И это, как ни странно, огорчало. И очень сильно запутывало. Алек уже привык любить только одного Джейса, постоянно думать о нем, и ревновать его к Клэри, что появление в его жизни незнакомого, но чертовски привлекательного парня выбивало из колеи. Нет, он не верил в любовь с первого взгляда, но возможно – возможно! – тот бариста ему, и правда, очень понравился. Хотя, Алек и не понимал, почему с такой привлекательной внешностью, тот парень продает кофе, а не снимается в качестве модели для журналов. - No Regrets, да? – где-то за спиной раздался голос Саймона, и Лайтвуд, кивнув, глубоко выдохнул. Пятьдесят на пятьдесят – он или там, или нет. Хватит уже сомневаться. Изабель толкнула дверь кофейни и, втянув полной грудью аромат кофе, счастливо улыбнулась: - Да, мне тут нравится, - она кивнула парням и устремилась к витрине со сладким. – Как на счет остаться тут навсегда? - Тебе бы лишь только кофе пить, - хмыкнул Саймон и пошел к прилавку – выбрать себе напиток. Покрепче, но послаще. В этом у них с Иззи были одинаковые вкусы, хотя практически во всем остальном они были диаметрально противоположными. В принципе, может это и была причина, по которой они разошлись. - Что закажем? – у стойки стоял совсем не Магнус, и Алек, - не признаваясь самому себе, конечно, - заметно погрустнел. Зато немного приободрился Саймон, и было непонятно – то ли из-за того, что здесь продавалось его любимое мокко с белым шоколадом, или из-за того, что бариста говорил с явным испанским акцентом. Не то, чтобы у Льюиса был фетиш, но он только начал изучать этот язык и старался поговорить, точнее, достать разговорами, любого, кто знал его. Алеку даже стало жаль этого парня. Рафаэль, - гласил бейдж, и Лайтвуд мысленно помолился за этого парня. Саймон точно его достанет. - Мокко с белым шоколадом, мокко с двойным шоколадом и американо без всего, - быстро отчеканил музыкант и, убедившись, что бариста принял заказ, тут же начал свою словесную бомбардировку. – Ты ведь знаешь испанский, да? У тебя просто такой офигенный акцент, а я только начал его учить. Я Саймон, кстати. Нет, я просто, как бы сказать, помимо учебы занимаюсь самообразованием. Я вообще музыкант, да. Играю на гитаре, вот. Мне просто нужен кто-то, кто говорит на испанском, ну сам понимаешь – поставленная речь и все такое. А ты еще и вроде как сам испанец, нет? Только не обижайся, если я что-то не то сказал, я не специально. Короче, ты же мне можешь помочь? Где-то сбоку тихо хихикала Изабель, явно стараясь не обидеть своим смехом ни Саймона, ни Рафаэля. Алек все еще молчал, да и вообще старался притвориться, что Льюис ему вообще никто, а оказался он в компании этих людей просто потому, что сегодня Луна в Меркурии. Выходило, правда, не очень, потому что Иззи висела у него на руке и что-то пыталась донести до него, то и дело прерываясь на смех. - Эм, - ступор бариста не был чем-то удивительным, но, что оказалось внезапным, так это то, как быстро он вычленил из всего долгого монолога Льюиса самое главное. – Значит, твое имя Саймон. - Да. - И тебе нужен кто-то, кто поговорит с тобой на испанском? – медленно спросил бариста, параллельно готовя и разливая кофейные напитки по картонным стаканчикам. - Да. - Ладно, - просто ответил он, и, поставив заказ на пункт выдачи, усмехнулся, смотря на Саймона. – Только с условием, что впредь будешь говорить поменьше. И помедленнее. - Договорились, - счастливый Саймон расплачивается за троих, подхватывает свой кофе и кофе Иззи, и что-то напевая себе под нос, разворачивается к выходу. - Спасибо за вкусняшку, - улыбается Рафаэлю Изабель и, отпустив руку Алека, направляется вслед за другом, попутно пытаясь отобрать у него свой кофе. Лайтвуд как-то задумчиво провожает их взглядом и нерешительно забирает свой напиток. С одной стороны, он понимает, что надо бы пойти за ребятами и, самое банальное, просто зайти сюда же на следующий день. А с другой – чертовски хотелось узнать, где все-таки тот парень. Рафаэль же наверняка знает, он же работает с ним. - Что-то не так? – бариста словно услышал все сомнения Алека и, заделавшись экстрасенсом, угадал с причиной замешательства Лайтвуда. – Ищешь кого? - Да, я… - немного пожевав губу, Алек все-таки решился и спросил. – Тут дня три назад парень работал, утром. Он такой… - Как радуга и единороги? – засмеялся Рафаэль, краем глаза смотря на только что вошедшего нового покупателя. Тот пока только выбирал, что заказать, и потому парень продолжил. – Магнус. Он здесь по утрам работает. До 14. И в выходные по вечерам. Телефон у него сам спросишь – давать не стану. - Спасибо, - радостно улыбнулся ему Алек и, схватив свой кофе со стойки, выбежал к друзьям. Настроение было просто шикарным, весь мир вдруг начал его радовать, да даже предстоящие впереди ужасные экзамены не так пугали. Значит, завтра вечером, - Алек закусывал нижнюю губу и мечтательно закатывал глаза. – Завтра вечером. - Ты чего такой счастливый? – подозрительно спросила его Иззи, прищуривая глаза и очень грозно попивая кофе. – Неужто Рафаэль по вкусу пришелся? – ехидно уточнила девушка и попыталась пнуть своего брата под коленку. Фокус, конечно, не удался, зато чуть не упавшая Изабель повеселила знатно. Алек засмеялся и, отрицательно покачав головой, пошел по тротуару, направляясь прогулочным шагом до дома. * Но в субботу, как и в воскресение Алек так и не пришел в кафе. И снова из-за Джейса. Ему захотелось уехать из города на все выходные, и Лайтвуд сказал свое «да», раньше, чем понял то, что с Магнусом таким образом он не встретится. И смотря вечером второго дня их «путешествия» на красноватое солнце, что уходило куда-то за невысокие дома, он все чаще себя ловил на мысли, что он хотел бы сейчас не мерзнуть на улице с Джейсом, а сидеть в теплом кафе, попивая кофе и, если повезет, болтая с Магнусом. - Ты что-то совсем приуныл, - раздался голос Вейланда где-то над ухом, и Алек лениво повернул в его сторону голову. Джейс смотрел на небо и задумчиво курил. – Что-то не так? - Да нет, - пожал плечами Лайтвуд и отобрал у сводного брата сигарету, затягиваясь. – Все нормально. - Угу. Повисла тишина. Где-то вдали слышались звуки проезжающих машин, и чьи-то крики. Ветер неприятно дул, холодя неприкрытую ничем шею. Надо было шарф захватить, - отстраненно думал Алек, крутя в руках почти докуренную сигарету. Он не особо любил табак, куда больше ему нравился кальян или жевательный, но иногда хотелось и что-то такое вот. Обыкновенное. - Это из-за Клэри? – вдруг спросил Джейс, и Лайтвуд от неожиданности выронил сигарету из рук. Та медленно покатилась по асфальту, затухая, и в итоге утонула в луже. – Я же не слепой. - Да ну? – злость внутри Алека вскипела за секунду, кулаки сжались, и единственное, что его удерживало дать в морду Вейланду – то, что машина все-таки Джейса, а добраться своим ходом до дома чертовски сложно. – Не слепой, да? - Я знал, что ты влюблен в меня. - Что? - Я знал, что ты влюблен в меня, - повторил Джейс, упрямо смотря в глаза ошарашенному Алеку. Тот выглядел растерянно и несколько обидчиво. Что ж, неудивительно. – Но поверь, это не та любовь. - Потому что тебе так проще? – процедил Лайтвуд, отворачиваясь от блондина и начиная сверлить злым взглядом заходящее солнце. – Потому что так надо? - Потому что так и есть, - спокойно ответил ему Джейс и достал новую сигарету. Не самый приятный запах горящего дешевого табака резанул ноздри, но Алек ничего не сказал Вейланду. С чего вдруг тот решил с престижного Парламента перейти на убогий ЛМ – не его дело. А после их разговора, скорее всего любые дела Джейса будут не его. Уж лучше бы действительно пошел в кафе, - зло скрипел зубами Алек, стараясь не думать о том, как разбивается его сердце. Он думал, что сможет влюбиться в другого. Что, сделав это, постепенно забудет свои чувства к Вейланду и все будет хорошо. Но хренов, мать его, Джейс всегда все портил. - Алек, я люблю тебя. Правда. И ты любишь меня. Как любишь и Иззи. Просто мы всегда были вместе, и это неудивительно, что тебе показалось, что ты любишь меня не совсем по-братски. Черт, да если бы тебе нравились девушки, ты бы так же, как и ко мне, относился к Иззи. Понимаешь? Это не та любовь. Ты просто боишься отпустить меня к той, что на твой взгляд заберет меня навсегда. Но она не заберет. Клэри – это Клэри. А ты – это ты. Она дает мне то, что может дать мне только она, а ты – только то, что можешь дать ты. Видишь? Ты всегда будешь для меня особенным. И я уверен, вот совершенно уверен, что скоро ты найдешь того, кто сможет дать тебе только все то, чего тебе не хватает в наших с тобой отношениях. - Джейс, - голос Алека осип, а губы предательски дрожали. Он знал – знал все то, что сказал его брат, но знать и слышать – разные вещи. Понимать и чувствовать – разное. – Джейс, зачем ты мне все это говоришь? - Я бы не хотел, чтобы у нас были проблемы с этим, - глубоко затянувшись и чуть не закашлявшись, ответил Вейланд. Он немного помолчал, но все-таки продолжил. – Будешь моим шафером, Алек? - Что? Весь мир словно рухнул. От слов Джейса и так было плохо, но вот от последней фразы стало невозможно дышать. Нет, Алек предполагал, что его сводный брат когда-нибудь женится, на Клэри или еще ком-нибудь, но не сейчас. Совсем не сейчас, не ближайшие пару десятков лет, Господи Боже, не сейчас! Но Джейс смотрел упрямо, спокойно и без даже крошечного намека на шутку в глазах. Блять. Хотелось размазать холеную рожу Джейса о собственный кулак, да так, чтобы сломать нос и заставить сплевывать собственной кровью. Хотелось выть в голос, бить стекла и напиться до беспамятства. А еще хотелось домой. И желательно, чтобы дома была Иззи, и можно было ей уткнуться в плечо и просидеть так всю ночь. - Отвези меня домой. - Алек, - начал Вейланд, но был перебит злым, но очень тихим голосом: - Просто отвези меня домой. Джейс ничего не ответил, но все-таки сел за руль. Возвращались в Нью-Йорк они в гробовом молчании.