Без Сожалений, ибо кофе спасет этот бренный мир.

* Просыпаться в семь утра не по будильнику для Саймона было не таким уж и редким явлением. Впрочем, просыпаться со стояком тоже не в первой. Да и сны эротического содержания были не в новинку, Саймон хоть и был, кххм, девственником, но не ханжой же. Вот только ему впервые за последние пару лет снилась совсем не Клэри, и даже не Изабель. Да и вообще, в принципе не девушка. И Саймон даже сам себе не особо хотел признаваться, что у него встало на то, что его, в его же сне, жестко трахал вполне себе мускулистый парень, который еще ко всему прочему чертовски офигенно пах кофе и говорил что-то невероятно пошлое с явным испанским акцентом. И нет, он совсем не представлял широкую, немного загорелую спину с красиво перекатывающимися мышцами под бархатистой кожей, когда стоял под холодным душем и рьяно себе дрочил. Определенно нет. После душа Саймон находился в какой-то прострации – бездумно ходил по своей квартире и собирал разбросанные по полу вещи. Надо было позвонить Клэри, поздравить с помолвкой, а также набрать Алеку – тот наверняка находился в глубокой депрессии после того, как Джейс сообщил ему новость о свадьбе. А еще Рафаэлю. Они уже дважды встречались – в тот же день, что и познакомились, и в субботу, когда случайно встретились в музее искусства. Помнится, тогда Саймон чертовски удивился, что бариста интересуется живописью, за что был обруган испанскими матами, схлопотал подзатыльник и оказался посвящен в интересные факты из жизни парня. Оказывается, Рафаэль был рожден в Нью-Йорке. Просто он жил первые десять лет своей жизни с матерью, в Испании. Но после ее смерти отец забрал его к себе, отношения между ними не сложились, и Рафаэль уже достаточно давно жил самостоятельно. И в отличие от Саймона, который хоть и обитал один в своей квартирке, но все же, как минимум, раза три-четыре за неделю навещал родителей, Сантьяго у отца ничего не брал и – как он сам говорил – подачек не принимал. И сомневаться в этом не хотелось – уж слишком гордым он был. Ну и еще невероятно красивым, но это Саймон старался для себя понять как «хочу выглядеть также», а не «хочу, чтобы он меня поцеловал. Для начала». Но все равно едкий внутренний голос говорил, что все не так просто, да и к тому же у него друг – гей, и ну мало ли – это передается воздушно-капельным путем? Или через слюну. На вписках всякое бывало. Но вообще, пора было бы сосредоточиться на том, что Саймон сейчас стоял посреди кухни, бездумно смотря в окно. Кофе. А потом все звонки. А еще лучше – нормальный завтрак, да. * - И все-таки у меня такое чувство, что каждый раз, когда ты приходишь, мне стоит доставать плед, а не наливать тебе кофе, - голос был приятным, и ни фига не помогал проснуться – только убаюкивал. Алек упорно пытался разлепить глаза, но ничего не получалось. Хотелось только съехать по стойке с кофе вниз и прикорнуть прямо на полу. О, точно, кафе, среда, Магнус. – Сладкий? – еще раз прозвучало где-то над ухом, но уже с большим беспокойством. – Ох, черт. Ладно. Послышался шорох и тихий, почти неразличимый звук шагов, и чьи-то теплые пальцы взяли Алека под локти и куда-то ведут. Хотя, судя по тому, что в кафе в 6 утра был только Лайтвуд, да сам бариста, этот кто-то – Магнус. На самом деле, Алек даже не собирался приходить сюда. Ему вообще хотелось забиться в угол и остаться там, желательно, до скончания времен, но подскочив с утра пораньше, Лайтвуд нацепил на себя джинсы, толстовку и куртку и на автопилоте пошел в кафе. И вот он уже сидел в мягком кресле, заботливо укутанный в плед и вдыхал запах горячего кофе и, почему-то, ванили и сандала. - Эй, солнышко, ты как? Ты в норме? – голос Магнуса был полон неподдельного волнения, что хотелось просто уткнуться в него, как он утыкался в детстве своей маме в шею, и просто так сидеть. Просто дышать этим невероятным сочетанием запахов. - Нет, - хрипло сказал Алек, хватаясь за тонкие пальцы как за спасательный круг. Он почувствовал, как бариста вздрогнул, но руку не выдернул. – Совсем нет, но, пожалуйста, не выгоняй. Я просто тут посижу. Тихо. Обещаю. - Куда я тебя выгоню, ты же клиент. Но тебе поспать надо, - Магнус протянул к Алеку другую руку и начал ласково поглаживать его волосы. – И очень-очень долго. - Нет, не хочу. Один, - отрицательно покачал головой Лайтвуд, незаметно ластясь к чужой ладони, и было плевать, что это выглядело как флирт. Хотя, скорее всего, именно этим это и было, но – нет – Алек подумает об этом потом. – Не хочу быть один – в голову лезут всякие мысли. Можно я все-таки останусь? - Ох, Александр, - Алек немного вздрогнул от собственного имени, но сразу же счастливо улыбнулся – он запомнил. Запомнил, как зовут какого-то незнакомца, которого он видел всего один раз. – Давай так, я позвоню Рафаэлю – он меня подменит, а потом я отведу тебя домой. - Но… - А там посмотрим, ладно? Но сон тебе просто прописан. Мной, - усмехнулся Магнус, доставая из кармана телефон и набирая смс своему другу. Алек невольно улыбнулся и поплотнее закутался в плед. Пусть он никогда и не делал таких вот бездумных и диких вещей, ему явно понравилось то, к чему это привело. У Магнуса Бейна оказались очень мягкие и теплые руки. На самом деле Алек уже успел проснуться, осознать, что он только что натворил, раз десять пожалеть об этом и около двадцати – плюнуть на все и идти по течению, и выпить кружку заботливо подставленного кофе, к тому моменту, как приехал Рафаэль. Сантьяго был хмур, молчалив, но не зол, как ожидал Лайтвуд. А на вопрос Бейна: «Что случилось?», он только дернул плечом и процедил: «Мудак этот очкастый», и отбыл в комнату персонала за формой и бейджем. - Магнус, может, не стоило? – начал было Алек, но был прерван: - Да ладно, он все равно мне был должен смену. Переживет, - отмахнулся Бейн, стоя перед ним уже одетым в повседневную одежду. Ну как – повседневную. Если можно назвать темно-синюю шелковую рубашку, воротничок которой был расшит бисером и стразами, кожаные брюки с узором похожим на чешую змеи, да высокие кожаные ботинки, словно состоящие из ремешков и заклепок, обычной одеждой, то да – в принципе, Магнус был одет обыденно. - Но мне как-то неудобно, - продолжал гнуть свою линию Алек, немного совестливо поглядывая на Рафаэля. Тот только махнул им рукой, намекая о том, чтобы те побыстрее свалили и не мешали ему работать, и отвернулся к подошедшему клиенту, что оказался первым посетителем после визита Алека. – Да и к тому же, тебе не обязательно… я же просто… устал там… глупости всякие… - мямлил Лайтвуд, переминаясь с ноги на ногу. Магнус смотрел на него нечитаемым взглядом, а потом вдруг по-мальчишески хихикнул и засмеялся: - Ох, Александр, ты такой красноречивый, - он схватил Лайтвуда за руку и потащил к выходу из кафе, попутно надевая свой пиджак – удивительно – черного цвета и обычного фасона. Железные кольца на его пальцах немного холодили кожу рук Алека, отчего тот невольно вздрогнул. – К тому же я просто счастлив был, что появилась возможность сбежать с работы, - они быстрым шагом дошли до главной дороги, и тут Магнус резко остановился. Алек, не успев затормозить, просто влетел в парня, но им обоим удалось удержаться на ногах. – Черт, - заливисто засмеялся Бейн, подмигивая Лайтвуду. – А я чертовски грациозен, да? Так, ладно, голубоглазый, веди меня, точнее веди себя к себе домой. А я буду твоим почетным провожатым! Алек раздумывал всего секунду, да и то – лишь по причине того, что у него в квартире бардак. А потом посмотрел на Магнуса – задорная ухмылка, зеленовато-желтые глаза, немного усталые, но очень-очень яркие, нетерпеливое притопывание на месте, - и все сомнения просто испарились. - Пойдем, - сказал Алек и потянул парня за руку. Оказывается, ходить за руку с другим парнем и болтать обо всем на свете – очень даже офигенно. * Сантьяго злился. Этот чертов Саймон Льюис засел в мозге как хренова навязчивая идея, и его не выкидывали оттуда ни алкоголь, ни ночные тусовки. Ни другие парни или девушки. А еще бесило то, что он начал ждать звонка от этого музыканта как маны небесной, плюя на все вокруг, когда тот все-таки звонил. И дурацкие мокрые сны, которые не посещали его еще со старшей школы, и вообще он во всем винил Магнуса. Потому что именно он со своей неизменной ухмылкой, когда Рафаэль рассказал о Саймоне, выдал: «О, кажется, кто-то влюбился с первого взгляда. Смотри, может это судьба, а?», - и рассмеялся, что-то строча в своем телефоне. С Камиллой смсничает, чем еще заняться на работе-то? Вообще, их отношений он понять не мог. То есть… они с ней не встречались. Точнее с Камиллой не встречался Магнус, ибо как уважающий себя гей не смотрел на женскую грудь похотливым взглядом. А вот Камилла, кажется, встречалась. Иначе как понять ее вечные заигрывания с Бейном, он не знал. И он, правда, не понимал, играл ли с ней этот самый «уважающий себя гей», или был немного подслеповат. Потому что на все вопросы Рафаэля был один ответ: «Она мой друг. Но Рафи, детка, не беспокойся – место лучшего моего друга всегда будет твоим». Только вот ты ей не друг, - молчал ему в ответ Рафаэль, и прищуривал глаза. – И меня бесит это «Рафи». И Рагнору наверняка ты то же самое говоришь. Но никогда не говорил этого вслух. Потому что знал, что Магнус всегда звонит ему первому в любой ситуации. А это подкупало. - Раф, ну так что, подменишь? – в ехидный голос Бейна как-то странно проникали нотки беспокойства, что Сантьяго первым делом подумал, что где-то к черту пошел под воду материк. Магнус беспокоился. О ком-то. Точнее о «голубоглазом красавчике с самой милой улыбкой и невероятным голосом», но суть в том, что этот самый красавчик – не сам Неподражаемый Магнус Бейн. Твою-то мать, что с этим миром? - Что, любовь с первого взгляда? – язвительно хмыкнул в трубку Рафаэль, натягивая на себя штаны и ища по квартире ключи от дома. – Может это судьба? - Иди нахер, - прозвучал лаконичный ответ, но спустя мгновение Магнус как-то излишне просительно протянул.- Ну, Раф, пожалуйста. Не дай повода мне вспомнить о том, что ты смену должен. - Ты ее уже и так вспомнил, - обреченно ответил Сантьяго, все-таки найдя в кармане другого пиджака ключи, и пошел на выход. – Буду через 15 минут. Не завали там этого своего «красавчика» прямо на столе. - Мудло. Жду. Ни «спасибо», ни «пока». И кто еще из них мудло? Что же, тот самый «голубоглазый красавчик» был, и правда, тем парнем, что спрашивал его про Магнуса на той неделе. Он был уставшим, хмурым, но счастливым. О Господи, - думалось Рафаэлю, который уже грозил кулаком другу, и махал руками другому парню. – Два мы-конечно-же-не-влюбились-с-первого-взгляда-друг-в-друга идиота. Если этот мудак потом пригласит меня на свадьбу в качестве подружки невесты – урою обоих. Но судя по тому, как Магнус смотрел на «красавчика», а «красавчик» смотрел на Магнуса – не избежать ему позорной роли подружки, потому что платье явно куда больше пойдет Бейну, чем другому парню – мускулистому и высокому. И небритому. Ну, или Рафаэль сам оденет своего друга в платье, ибо нефиг ему портить утро после пьянки. А вообще еще надо обслужить клиента, да налить и самому себе кофе, а то он точно помрет. Спустя двадцать минут кафе снова погрузилось в тишину, и Рафаэль, приготовив себе банальный капучино, тихо кайфовал. Все-таки с кофе мир в разы прекраснее. Саймон не звонил. Хотя и обещал, ведь это ему, а не Рафаэлю нужно было срочно подготовиться к тесту по испанскому, но – внезапно – никаких сообщений или звонков. Хотя, до этого момента, разговаривать на своем родном языке с Саймоном по три часа в день было нормой. И да, Сантьяго не отрицал тот факт, что это его злило. Ну и то, что может Льюис нашел себе кого-нибудь другого. В качестве репетитора, конечно. Хотя, если в качестве другого «не» репетитора – тоже злило. И да, он был согласен назвать это ревностью, но они же не встречались. И вряд ли будут, потому что как завоевать парня, который безнадежно влюблен в «она моя лучшая подруга, Рафаэль, но я же ее люблю как девушку», он был без понятия. Настолько безнадежно не влюбляются. Гордость же хоть какая-то должна быть? Но в случае Льюиса, наверно, нет, так что надо забыть о нем. У Рафаэля гордость-то точно есть. Ну, или он так считал. Время уже было около полудня, Магнус не писал о том, что что-то не так, а значит все у него хорошо, да и может ему что-то там обломилось. Было скучно, потому что народу – внезапно – почти не было. Всего один клиент, что сидел за самым дальним столиком и, попивая кофе, смотрел что-то на экране ноутбука. Издевательство. Рафаэль отвернулся от входной двери, смотря на всевозможные сиропы для напитков, и тоскливо посмотрел на часы. Еще часа три мучиться, пока не припрется Рагнор. А потом еще час, слушая, как у него все сложно с Катариной. Ведь у него проблемы – так проблемы. - Да Рафаэль же! – как-то чересчур громко и раздраженно прозвучало где-то за спиной, и Сантьяго резко развернулся, удивленно воззрившись на Саймона. Он-то тут что делает? – Ты чего меня игнорируешь?! - Э, что? - Игнорируешь, говорю. Я тебе тут уже минут десять ору, - возмущенно продолжал Саймон, тыча в парня пальцем. – Серьезно, а если я был клиентом? Тебя бы уволили за неподобающее обслуживание! - Не думаю, - как-то отрешенно ответил Рафаэль, смотря куда-то за Саймона. Изабель видно не было, как и кого-нибудь из его дружков. Он пришел сюда не за кофе, так какого хрена? – А чего ты здесь забыл, если не кофе? - У меня же тест, - «а, ну точно». – Да и телефон у тебя надо заново спросить – я свой сотовый утопил, так что… - Саймон нервно почесал голову, как-то странно смотря на Рафаэля. Тот уже хотел ответить ему в своей язвительной манере, как вдруг потерял дар речи. – И хотел бы узнать, не хочешь ли сходить со мной на концерт? Точнее не совсем со мной, а как бы… Мы там на разогреве будем, ну, наша группа. И вот. Я бы хотел, чтобы ты пришел. Если хочешь, конечно. - Эм… - Нет, ну если не хочешь, то ладно. Я понимаю, какая-то там группа, мы же не самые известные… - тараторил Саймон, совсем не обращая внимания на Рафаэля, который пытался что-то ему ответить. Но как будто он мог вставить хоть слово в поток монолога музыканта. – Да и вообще, наверняка у тебя дела. Черт, надо было догадаться. Как-то не подумал… - Сай… - Да и вообще, мы так себе играем, наверно, даже лучше будет, если ты не придешь… - Саймон, мать твою, Льюис! – заорал Рафаэль, заставив испуганно ойкнуть не только самого незатыкающегося музыканта, но и того парня, что тихо сидел и смотрел свой фильм в углу кафе. Саймон все-таки замолчал, и отвел взгляд, нервно закусывая губу и крутя в руках какую-то бумажку. – Когда? - Что? – удивленно спросил Льюис, отвлекаясь от собственных самоедских мыслей. - Концерт. Когда? - Сегодня. В восемь вечера. - Я приду, - улыбнулся Рафаэль, наливая парню его любимый мокко, и записывая на салфетке номер. – В подарок. И не гробь больше телефон, а то я волноваться начал. Саймон в ответ чуть ли не засветился изнутри, радостно кивая и забирая из рук Рафаэля кофе, соприкасаясь пальцами. Черт. Кажется, у Сантьяго тоже нет никакой гордости.