Рамки

— Привет. Я просто оставляю это сообщение так поздно, потому что в другое время потеряю это чувство. Ты видел когда-нибудь море ночью, издалека? Не вблизи, где луна отражается и все искрится. Именно с расстояния. Оно всепоглощающее. Сейчас где-то около полуночи и нет рядом ничего лишнего. Я знаю, что смотрю на море. Оно точно там. Но я не вижу его совсем, будто ослеп. Не вижу ни границ, ни зачатков. Все полностью поглотила тьма. Представляешь, с каким страхом мы бы находились перед этой глубиной, не будь у нас Солнца? Чжебом немного отшатывается назад, отводя телефон от лица на миллиметры, только лишь для того, чтобы продолжить: — Я так рад, что могу видеть тебя. Сообщение отправляется за секунду, блокировка как-то слишком громко щелкает в ночи и последний свет угасает — в глазах моментально темнеет. Чжебом хотел бы услышать голос Марка на фоне морского шума. Наверное, это было бы прекрасно. Когда-нибудь он обязательно… Телефон оповещает о входящем сообщении раздражающим сигналом. Но менять не хочется совсем — настолько привычно стало. И отвечать Марку сейчас совсем не хочется. Однако рука по своей воле достает телефон и разблокировывает. Свет бьет в глаза даже на минимальной яркости. «Возвращайся домой скорее» — хотел бы прочесть Чжебом, но: «Тащи свой зад быстрее, старпер. Не хватало еще твои косточки по подворотням у собак отбирать!». И вот вроде бы Марк старше, но все равно продолжает придуриваться. Чжебом улыбается и продолжает свой путь по пустой дорожке между частных домов. И возвращается он так поздно, потому что помогал отцу разобраться с мелкими бумажками по работе. Старик совсем слепым стал, тяжело ему. Чжебом жалеет, что большим помочь не может. А Марк понимает и этого достаточно. Телефон вибрирует еще раз.

«Я забыл кое-что. С вылуплением, малыш!»

Чжебом фыркает и посылает улыбающийся смайлик в ответ. И правда, время его дня наступило.

"ps: не забудь про мой подарок!"

*** «Я не знал, что лучше подарить на новый год, поэтому держи любимые конфеты~» Старая бирюзовая коробочка Чжебома с самодельным бантом была битком набита разнообразными конфетами. Под ними оказался совсем крохотный черный бархатный мешочек с запиской «Откроешь в днюху. И только попробуй ослушаться! Щупать запрещаю». Чжебом долго смеялся, но потом отложил этот подарок в свой ящик рядом с кроватью. Ждать ведь совсем недолго. И когда настал этот момент, развязывать небольшой узелок на мешочке совсем не хотелось. Он долго лежал на раскрытой ладони Чжебома под пристальным взглядом. Но вот уже давно за полночь. Пора. «От твоего решения зависит, примешь ты его или нет». Очередная записка была перечитана по крайней мере с десяток раз. Почерк неаккуратный совсем, наверное, даже немного спешащий. На дне мешочка оказалось серебряное кольцо. Марк Иен Туан — аккуратным и тонким шрифтом на внутренней стороне. Чжебом резко встает, но потом понимает, что бестолку — они сейчас слишком далеко друг от друга. И решает ни в коем случае не снимать кольца, а потом уже дождаться рассвета. *** Одинокими днями и вечерами Марк искал занятие для отвлечения скуки. Он ходил по торговым центрам, гулял по паркам, обшарил весь город вдоль и поперёк, потому что без Чжебома — ничего не интересно. Даже вспомнить, где побывал час назад — затруднительно. Все мысли заняты Им Чжебомом. И жизнь незаметно пролетает мимо Марка, когда он слышит: «я так рад, что могу видеть тебя». — Я так рад… У Марка почему-то начало щипать в носу, и совсем немного — в глазах. Без университетской суеты он забывает, как справляться с чувствами. Это сложно. Невыносимо, но пока что держится. Ещё немного совсем. — Я рад… Марк ходит в округе своего дома, сидит на скрипучих качелях во дворе. Ему не холодно. «Я так рад, что могу видеть тебя». Раньше как-то он не придавал столько значения словам. И, возможно, его решение для подарка было поспешным. Но столько тепла Марк не чувствовал давно. Возможно, и конфеты были не лучшим вариантом — этот сладкоежка растолстеет ведь в миг. Марк не может прекратить улыбаться от собственных мыслей. Неожиданно по всему телу расползлось тепло, даже единичные звёзды над головой казались улыбчивыми и приветливыми. А дом встретил душной теплотой, которая распространилась по каждой клеточке тела. Он ждёт... сам не знает чего. Ответа? Но ведь уже известен. Он полностью уверен в Им Чжебоме. Не то, что он сам в себе... Утро встречает тишиной - Марк засыпает под любимую мелодию. Слова Чжебома засели в голове, и переключиться на что-нибудь другое просто не получилось. Именно поэтому пришлось заглушить собственные мысли музыкой. Сон длился недолго, буквально пару часов, за которые Марк успел отдохнуть - в следующие мгновения он будет снова вспоминать Чжебома и прокручивать всевозможные варианты его ответа. Марк надеется, что все острые углы от разрушенных рамок были сглажены солёным морем. Терпеть нет сил, хотя и сказать нельзя, что Марку тяжело даётся ожидание. Всё его нутро жутко требует присутствия Има рядом. В городе, в доме, в комнате, под боком, в голове, в сердце, в душе - везде, где только можно. Лишь бы рядом. ***

"Ты сегодня долго?" "Нет, через пять минут пара закончится и я полностью свободен."

Марк нервно блокировал и разблокировывал свой телефон в мучительном ожидании конца. На прошлой неделе снова начались занятия. Ещё тогда Марк надеялся встретиться с Чжебомом, но что-то постоянно мешало. Они толком и не общались эту неделю. Было только пару раз, когда они пересеклись в универе. И Марк беспокоился на счёт этого. Неужели он поторопился? Скорее всего Чжебом не смог принять... Хотя и поводов никаких не было...

"Подождёшь меня после пары около главного?"

Марк быстро ответил "окей" и, после преподавательского "можете быть свободны" выбежал из кабинета. *** Трясущиеся и ледяные руки Чжебома были явным минусом при надевании серебряного кольца с "Им Чжебом" внутри на тонкие пальцы Марка. Туан тоже дрожал, потому что долго ждал в мороз и нервничал. Но сейчас он готов был расплакаться, ибо идиот Чжебом решил все это сделать в самый пик дня, когда вокруг просто дохрена людей и все видят кольца на их пальцах, и все видят то, что их руки сплетены вместе. - Ты настоящий придурок, знаешь об этом? Я столько успел надумать, пока ты молчал и не мог со мной встретиться, игнорил меня постоянно, даже в универе не мог постоять пять минут рядом... ты даже не представляешь, сколько раз я уже хотел сказать, чтобы ты бросил меня, если не можешь принять. Но... Чжебом мягко улыбался и смотрел своими щелочками на раскрасневшегося Марка, у которого и правда глаза были на мокром месте, и из носа текло, и даже высоко повязанный шарф Има не спасал всю эту красоту. - Я знаю, Марк, перестань, успокойся, все в порядке, - Чжебом обнял своё заплаканное чудо, крепко сжимая его в своих руках. Марк успокоился, но: - Мне нужен платок. Или салфетка. Чжебом глянул уже на нахмуренное лицо Туана и почти засмеялся. - Тебя бы умыть не помешало. И в тёплый плед укутать. И горячего чая дать, - поправляя неровные прядки на лбу, говорит Чжебом. Марк шмыгает носом и отводит взгляд, смущаясь и вскипая от такого поведения Има. - Мы на людях. - Я знаю. Марк снова смотрит в сощуренные от улыбки щелки. - Как думаешь, что я сейчас сделаю? - Поцелуешь меня. - И ты не остановишь? - Нет, это же естественно. Марк довольно улыбается словам Чжебома и тянется к его губам, просто прижимаясь ими, крепко обнимая от радости и успокоения. Но не удерживается и углубляет поцелуй, глубоко наплевав на всех остальных, находящихся вокруг.

Это также естественно, как любить шоколадное и ванильное мороженое одинаково.