Чувство юмора

      Где-то шумела вода. — Валька, зараза, — не открывая глаз я погрозила кулаком в пустоту, — Хватит лить воду, мне плевать на твои отговорки, мойся у себя дома. Парень вполне мог завалиться с утра ко мне в квартиру, помыться, опустошить холодильник и, оставив извинительную записку, смыться подобру-поздорову, пока не проснулась злая я. Шум воды не прекращался. Перевернувшись на другой бок, я хотела было продолжать сыпать бессмысленными угрозами, но тут до меня внезапно (!) дошло три мысли. Во-первых, это был не просто шум, это был грохот, как от водопада. Душ так звучать не может, даже с учетом всех его неисправностей. Во-вторых, моя любимая подушка не может быть такой твёрдой, холодной и мокрой. Кажется, сплю я на камне, чего определённо не может быть. В-третьих, в нос бил запал травы и хвои. Так пахло в лесу, когда мы ходили утром с бабушкой за грибами. Этот запах я ни с чем не перепутаю. Вокруг был лес. Конечно, Валька иногда меня разыгрывал, но до такого никогда бы не додумался: вывезти в лес и оставить там одну, он же знает, что я и в трёх соснах заблужусь. Вскочив на ноги, я попыталась понять, что происходит. В голове гудело, и я бы, наверное, ещё долго думала, если бы не заметила рюкзак, сиротливо валяющийся на влажной от росы траве. Откуда-то из недр памяти встали всплывать последние воспоминания про Вальку, лес и неведомую хреновину, казавшуюся такой привлекательной. Если рассуждать логически и верить словам Леонтьева, то меня должно было «засосать» в неведомые дали. Путешествия куда-либо в мои планы не входило, у меня дома учёба, работа, да ещё и за Валей кто-то же должен приглядывать, а то он со своей мистикой совсем свихнётся. Рано мне в свои двадцать три прощаться со старой жизнью. Что же, если та воронка была входом, значит должна быть и другая, которая будет выходом. Логично? Логично. Теперь осталось только найти её. Быть может меня и вовсе недалеко занесло. С такими оптимистичными мыслями я надела рюкзак и пошла на звук падающей воды, мало ли, вдруг встречу кого. — Солнечный круг, небо вокруг, — песня — лучший товарищ в дороге, и так как мой телефон приказал долго жить, пискнув на прощание, я была сама себе плеером. Хорошо, что рядом никого нет, у них бы, несчастных, кровь из ушей пошла от моих «чудесных» вокальных данных. Леонтьев каждый раз демонстративно затыкал уши и строил гримасу, когда я начинала завывать от особо хорошего настроения. А лес всё не кончался. Сейчас было где-то около полудня, солнце ужасно жарило, так что куртка перекочевала в рюкзак, а я осталась в одной майке камуфляжной расцветки и джинсах, на которых красовались пятна от травы и засохшей грязи. Волосы собраны на затылке в хвост и перетянуты резинкой с нелепым розовым черепком со стразами вместо глаз, её мне подарила Марька, двоюродная сестра, на двадцатидвухлетние. Я на Марью, конечно, обиделась, но резинка эта теперь всегда со мной. Кстати, то ли это меня так долбануло при перемещении, то ли у «портала» такие побочные эффекты, но джинсы теперь были мне большими, то и дело грозясь упасть, их даже закатать пришлось, да и в любимых берцах было неудобно. Нет, я ничего против не имею, похудеть я хотела давно, даже на диете пыталась сидеть (Валька страдал вместе со мной), но такая внезапная потеря веса пугала. Продолжая рассуждать о странных переменах, мысль ненавязчиво скользнули в сторону диеты и еды, и тут, словно гром средь ясного неба, меня осенило — жрать хочу. Именно жрать. Живот жалобным стоном умирающих китов поддержал меня в моих желаниях. Решив не откладывать столь важное дело, я плюхнулась на траву и стала копаться в своём рюкзаке. В полусонном состоянии я кидала в рюкзак всё, что попалось первым под руку, поэтому на землю полетели две пачки «Доширака», взятая на какой-то ляд упаковка какао, пакетик с пряниками и несколько яблок, на дне лежала поллитровка «тархуна», банка тушёнки и хаотично разбросанные карамельки. Жить определённо буду. Убирав свои скромные пожитки обратно в рюкзак, я оставила лишь яблоко и воду, завтрак готов. Подкрепившись и потуже затянув ремень, я, стараясь не терять позитивного настроя, отправилась дальше, где по моим соображениям может быть цивилизация. Пейзаж, конечно, вокруг был красивым и чертовски ярким, но хотелось к людям, хотелось домой.

***

— Домо-о-о-о-ой, — запас моих песен подходил к концу, мои единственные слушатели — птицы неизвестного происхождения уже успели услышать почти все российские хиты 90-х годов, нетленную русскую народную, простую хороводную классику и два раза, по заказу задолбавшего меня своим стуком дятла, «Владимирский централ», — Та-да-да-да та-да-да-да-да! Домо-о-о-ой! Последнее «ой» получилось особо громким, однако тут же потонуло в оглушающем грохоте падающей воды. Лес наконец-таки кончился, но людей как не было, так и нет. Блуждая меж высоких сосен, я вышла на берег озера, в сотне метров от меня был водопад, на который я ориентировалась. Само озеро было небольшим и переходило в такую же небольшую речку, теряющуюся среди зарослей. Эх, сюда бы с палаткой да дня на три, взять Вальку, ещё пару друзей и на шашлыки. Вода была кристально чистой, безумно хотелось искупаться, но отсутствие купальника меня останавливало. Вот так всегда. Бросив прощальный взгляд на водоём, я грустно пошлёпала по речной тине по течению реки. Авось выйду куда-нибудь. Я говорила, что не отличаюсь терпением? Нет? Так вот, знайте все, я ужасно нетерпеливая. Нудное хождение по грязи мне надоело уже через пять минут, газировка, как единственное успокаивающее, закончилось, и я не придумала ничего лучше, как вернуться обратно к озеру. Первым делом я наполнила бутылку, и, немного поразмышляв и посмотрев по сторонам, я скинула с себя берцы, а после и майку со штанами. Вокруг ни души, так какого я должна ограничивать себя в своих же желаниях?! Вот сейчас искупнусь и вновь отправлюсь на поиски хоть какого-нибудь населённого пункта. Вода была просто чудесной, недолго думая, я нырнула, пугая мелкую рыбёшку у своих ног. Что что, но плавать я любила и умела. Вдоволь наплескавшись я с идиотской улыбкой вышла на берег и упала рядом с хаотично разброшенными вещами. С неба ласково светило солнышко, а слабый ветерок доносил приятный запах лесных трав. Эх, просто сказка. — А может оно и хорошо, — лифчик всё никак не хотел сохнуть, поэтому я развлекала себя разговорами с самой собой, — Хорошо, что я сюда попала. Хоть немного отдохну от работы и вечных лекций мамы на тему семьи, работы и ответственности. Задолбали, честное слово. Подложив под голову рюкзак, я впилась зубами в ещё одно яблоко. — Имею же я право на отпуск от серой рутины, ведь всё что не делается, всё к лучшему. Не так ли? — небо молчало. То ли ему было не до меня, то ли мой монолог настолько жалок, что не стоит даже капли внимания, — Отдохну тут, наберусь сил, откармливаясь тушёнкой, а потом домой. Это почти как курорты Краснодарского края, только пьяных, покрасневших, обгорелых морд нет. Красота! А как вернусь, так сразу и всыплю Вальке по первое число. Не фиг меня по хрен знает каким местам гонять, меня субстанция-хуянция поглотила, а он, по-любому, сидит там да чипсиками своими хрустит. Сволочь он, правда? Любимая, но сволочь. Мой вопрос вновь улетел в никуда, поэтому обидевшись на весь белый свет, я перевернулась на живот и только на минутку прикрыла глаза. Перемещения из одной точки в другую выматывают, знаете ли. — Пять минуточек, только подсохну, и мы вновь двинемся в путь, — пробормотала я своему рюкзаку, обнимая его покрепче. Стоит ли говорить, что проснулась я только вечером от дикого холода? К сожалению, происходящее не было моим бредовым сном. Я всё так же лежала на берегу, окруженная разбросанной одеждой, спину ужасно жгло. Кажется, заснув на палящем солнце, я заработала себе солнечный ожог, круто. Как можно быстрее одевшись и закутавшись в куртку, я тупо смотрела по сторонам: лес уже не казался таким приветливым, поэтому я решила продолжить начатый путь и двинулась вдоль реки. Волны бились о берег так сильно, что заглушали мои собственные мысли. Хотя, это не страшно, умных-то всё равно не было. Мысли о том, почему единорогов изображают писающих радугой были, о моей незавидной кончины у корней сосны были, но умных не было.

***

— Слава Семерым! — я с улыбкой смотрела на виднеющиеся вдали огни фонарей, — Цивилизация! Долго ли, коротко ли, но мои старания оправдались. Следуя по течению реки, я вышла на шоссе, ведущее в город, пару раз открыла кирпичный завод, конкретно так испугавшись страшных силуэтов кустов и пробегавших мимо зайцев, но всё же нашла людей. Сейчас главное найти телефон, позвонить маман и успокоить её, сказав, что я в порядке, просто маленько заблудилась. Уж она то меня поймёт. Я как-то раз пошла в магазин в получасе ходьбы от дома, так вернулась только поздно вечером, вся грязная и в порванном кеде, а всё от того, что я захотела сократить путь через лес. Я прошла мимо таблички с названием города, но даже не остановилась возле неё. Вряд ли название мне как-то поможет, да и не может меня занести далеко от родного гнезда. Ну, я так думаю. Иначе уже все бы пользовались сим замечательным порталом для перемещения во все точки мира. Насвистывая весёлую мелодию, я шла посредине пустой дороги, даже не предполагая, что кто-то куда-то ещё может спешить. А зря ведь. Я не успела никуда отбежать, просто застыла на месте, смотря не мигая, как на меня мчится фургон. Удар был не сильным, но чувственным, я упала, больно стукнувшись головой об землю. Второй раз за день я теряю сознание, только на этот раз я успела запомнить испуганную физиономию парнишки, выбежавшего из машины. Судя по выражению его лица, в штаны наделала не только я.

***

— Она вообще живая? — женский голос. — Не знаю. Эй, Томпсон, потыкай её палкой, а то вдруг коньки отбросила, — какой-то парень явно веселился, наблюдая мою распластавшуюся на асфальте тушку. — Да, давай, Томпсон! Послышалось возня, кажется пресловутый Томпсон действительно собирался последовать советам друзей-идиотов. Ну уж нет, мне и так хреново, а они ещё решили меня тут палками тыкать, совсем дети распоясались. Я попыталась встать, но получилось плохо, а если быть точнее, то и вовсе никак. — Может врача? — о, первая здравая мысль. — Ещё и копов сразу, да, Томпсон? Чтоб нас из-за этой ненормальной ещё и посадили? — а вот этого говнюка я убью, как только смогу пошевелиться. То есть наказания он боится, а мой возможный труп его не смущает! — Ребят, может всё-таки врачей, у ней вроде кровь. — Да всё нормально, вроде дышит. — А если… Я почувствовала болезненный тычок в бок, потом ещё один. Ох, если мне суждено подняться, то этим малолетним маньякам лучше не знать, в каком месте может оказаться эта палка. — Она не отзывается, она умерла! — рано меня хоронишь, я вас всех ещё переживу и палками перетыкаю. — Может её на обочину? Скажем, что такой её и нашли… — Томпсон, сделай ей искусственное дыхание! А вот это уже лишнее. Собрав остатки сил, я открыла глаза и увидела перед собой лицо того паренька, что сбил меня. Лицо это было слишком близко. Прям слишком-слишком. И тут мои нервы не выдержали. — Совсем охуели?! Пшли нахуй, живо! — я заголосила, будто меня режут, — Убью всех! Жаль у меня нет камеры, я бы запечатлела, как у этой компании из трёх человек синхронно отвисают рты. Вскочив на ноги, я схватила брошенную палку и воинственно оглядывала ошарашенных подростков. Злая и вооруженная я была готова к активным и крайне кровопролитным действиям, никто не смеет сбивать меня, а потом бросать у дороги, будто ничего не случилось. — Ну, мелочь, кто первый? Первым не выдержал тот самый Томпсон, мешком рухнув на асфальт, занимая нагретое мной место.