Всего один портрет

Натаниэль устроился поближе к Эйфелевой башне. Она всегда вдохновляла на множество довольно приятных мыслей. Каждый пугающий и захватывающий рисунок, который он создавал, был написан здесь именно в такое время, когда на улице довольно холодно, а над Парижем начинают сгущаться сумерки. Волнующе, восхитительно. Небо медленно окрашивается в разные цвета. Фиолетовый, немного разбавленный ярко-оранжевым, постепенно завоёвывает всё пространство. Совсем скоро небо вокруг Эйфелевой башни озарится нежным светом фонарей. Натаниэль чувствовал, что лучше не сидеть допоздна, а отправиться домой пока не зажглись фонари, но эта мысль быстро ускользнула куда-то на край сознания. Здесь слишком красиво, слишком ярко, слишком страстно… Теперь он понимал, почему Париж считают городом любви. Это настолько завораживающий город, что даже в его существование поверить сложно. На скамейку возле Натаниэля подсел странный мужчина. Если бы такого увидели на родине юноши, то посчитали бы сумасшедшим. Только в Париже можно разгуливать в странных костюмах и при этом оставаться вполне адекватным человеком в глазах окружающих. Только вот самому Натаниэлю такое соседство не очень понравилось. Он напрягся, даже отодвинулся подальше, стараясь не привлекать много внимания. Мужчина сидел, даже не смотря на него. Он словно задумался о чём-то своём, глядя на Эйфелеву башню оценивающим взглядом. Внимательный к деталям Натаниэль обратил внимание на то, что у незнакомца на пальцах множество пятен от давно высохшей краски. Только вот на художника он не был похож. Нервно дёргался каждый раз, когда где-то загорался новый фонарь. Его причудливая, немного помятая куртка выглядела нелепо с ярко-красным беретом. В сердце что-то кольнуло – Натаниэль чувствовал, что нужно как можно быстрее уходить от этого ненормального, но ноги не слушались его. Он продолжал бездумно сидеть и смотреть на мужчину. Фонари медленно зажигались. Сегодня они почему-то делали это неравномерно. Лампочки сначала светили тускло, будто успели перегореть, но потом становились невыносимо яркими. Натаниэль почувствовал холодок, и постарался сглотнуть ком в горле. Это не правильно. Так не может быть! Неужели проблема не в неправильно работающих фонарях, а в этом мужчине? Наклонив голову, Натаниэль осторожно потянулся за сумкой. Ему нужно всего лишь спрятать альбом и можно будет идти как можно скорее домой. – Правда сегодня отличная погода? – незнакомец повернул голову и довольно улыбнулся. Натаниэль опешил. Он не знал, что делать дальше. С одной стороны правильным было бы просто уйти, но это невежливо. Не хотелось бы обижать этого человека. А вдруг он абсолютно нормальный и просто захотел поговорить? Вдохнув поглубже, юноша кивнул, продолжая присматриваться к резким чертам лица. Где-то Натаниэль уже видел этого человека. – Ты, наверное, художник? Ах, если бы у меня в твоём возрасте была возможность посещать художественную школу, то всё было бы иначе. Но нет, жизнь штука тяжёлая и тебе лучше об этом узнать в юности. Правильно? Натаниэль послушно кивнул, но никак не мог понять, к чему клонит мужчина. Причём тут художественная школа? Он никогда не посещал таких учебных заведений, ни времени, ни денег на подобную роскошь не было. Только виноград за которым сутками нужно следить. – Но не волнуйся, мальчик, не волнуйся. Я помогу тебе не познавать разочарования. Натаниэль понял, что нужно бежать пока не поздно. Ему точно попался какой-то извращенец с манией художника. Только вот мужчина смотрел пристально, слегка прищурившись. Если юноша сейчас встанет, то этот ненормальный может наброситься на него. Натаниэлю почему-то показалось, что мужчина бегает намного быстрее. Точно догонит. – Ну-ну, несчастный художник. Я же вижу, что ты безумно талантлив и невероятно невезуч. Так ведь? Неразделённые чувства? Боль? Отчаяние? Натаниэль совсем потерялся в догадках. Он не мог понять, что происходит. О каких чувствах говорит этот человек и с чего он взял такую ересь? Рисковать юноша не решался и послушно сидел на скамье, слушая ненормальные речи своего внезапного собеседника. – Но ничего, совсем скоро я стану единственным художником во всём мире и тогда меня наконец-то признают, а ты, мальчонка, мне в этом поможешь! Натаниэль внезапно почувствовал слабость, голова закружилась, перед глазами мелькают какие-то странные образы, больше похожие на рисунки сумасшедшего. А голос мужчины завораживает, манит. Юноша никогда не испытывал таких эмоций. Его словно подчиняют своей воле, заставляют слушаться и делать всё по чужой воле. – Не волнуйся, мальчишка, тебе всего лишь нужно будет сыграть роль жертвы и всё будет просто отлично. Потом ты уже не захочешь рисовать и станешь свободен ото всех уз живописи. Видишь, как всё просто. Натаниэль не мог в это поверить. К нему тянулась рука в перчатке, но он не мог заставить себя даже закричать. Голос словно пропал, сразу же вспомнилось странное предупреждение маминой подруги. Она отчаянно просила Натаниэля следить за временем и избегать подозрительных типов, аргументируя это тем, что в Париже сейчас могут происходить очень странные, порой даже пугающие вещи. Натаниэль почувствовал, как тяжёлая рука мужчины закрыла ему глаза и тут же сознание начало отказываться нормально думать. Оно ускользало, словно намереваясь оставить юношу наедине с ужасающей проблемой. В полной темноте заплясали ярко-красные, как берет мужчины, огоньки. Они становились больше, раздувались и лопались. Натаниэлю казалось, что ему отрывают пальцы, настолько больно становилось от этих галлюцинаций. Он уже не мог различить, что происходит, только голос мужчины долетал до него из реального мира. – Не волнуйся, не волнуйся, ты не будешь страдать из-за своей страсти к искусству. Оно совсем скоро оставит тебя, не будет отравлять жизнь талантом. Ещё чуть-чуть, но сначала мы поиграем в одну игру. Ты будешь мышкой, милой рыжей мышкой, которую должен найти кот. После этого всё станет на свои места, и ты снова отправишься домой. Натаниэлю казалось, что его заперли в огромном ящике, но он всё равно не мог открыть глаза. Происходило что-то неправильное, однако остановить это не получается. Юноша попытался пошевелиться, но ничего не смог сделать. Руки по-прежнему не слушались. Голос мужчины навевал страх, он словно маньяк разговаривал и разговаривал, обещая уничтожить талант Натаниэля. Но сначала должны быть какие-то коты и мыши. Юноша почему-то вспомнил недавний разговор с Адрианом. Наверное, стоило ему сразу всё рассказать. Кто же знал, что вот так всё и закончится. Как-то это печально. Разве может быть жизнь настолько невезучей? В который раз Натаниэль пожалел, что согласился ехать в Париж. Тут, в самом деле, происходят странные вещи, а вот дома никогда такого не было. Здесь же все словно взбесились. Почему настолько сложно жить в столице? Откуда здесь столько ненормальных. Как там говорили по телевизору? Тех, в кого аккумы вселяются? Так что ли? Натаниэль путался. Он точно не знал, как это происходит и зачем, но надеялся, что рано или поздно его всё равно отпустят. Зачем он нужен какому-то странному мужику? Внезапно в глаза ударил яркий свет. Натаниэль был у себя дома, даже на кровати сидел, но мужчина в странном костюме тоже был тут. – Я уже давно слежу за ЛедиБаг и Нуаром. Хорошо их знаю, но всё равно пока что не могу завершить своё задание. Именно ты его будешь делать вместо меня. Всё, что от тебя потребуется: сидеть здесь и делать вид, что ты несчастен и хочешь вернуться домой. Они сами придут. Натаниэль ничего не понял. Его же оставили в его собственной комнате. Только присмотревшись, он заметил, что здесь не было большей части всех вещей, которые вчера были так нещадно раскиданы по полу. По спине пробежал холодок: и сколько их ждать? Неделю или месяц? А если они вообще не захотят помогать? Натаниэль отчаянно закрыл лицо руками, чувствуя, как по щекам катятся слёзы.