Точка пересечения

Моя жизнь ничем не отличается от жизни обычного подростка. Я учился в десятом классе и очень любил спорт. Учился всегда хорошо, чтобы порадовать мать, которая считала, что от мужчин не увидишь ничего хорошего. Мой отец бросил нас, когда мне исполнилось одиннадцать лет. Произошло этот как-то слишком неожиданно. Учился я в самой обычной школе, так как родители хотели, чтобы я вырос хорошим человеком, а не бизнесменом. Утром папа отвёз меня в школу, а вот после уроков не забрал, и мне пришлось ехать на автобусе. Жили мы на тот момент богато: у отца была своя строительная фирма. Уже подъезжая к дому, я понял, что что-то произошло. Пожар. «Мама!» — мелькнула у меня первая мысль, заставляя сердце пропустить удар. Немного отлегло, когда увидел, что она, бьётся в руках пожарных, с кошкой Марфушей на руках, одетая в лёгкую куртку, домашние штаны и тонкие кроссовки, не по погоде — была зима. Оказалось, она выходила за минералкой в магазин неподалёку. Повезло. Я прошёл мимо зевак и пожарных и спокойно забрал кошку из её рук. Не знаю как, но уже тогда я понял, что истерики не помогут. — Мама, я люблю тебя… Отец там? Он погиб? — кто б знал, как трудно мне дались эти слова. А ещё больше я боялся услышать ответ. — Русик, солнышко, ты пришёл уже. Нет, папа не там… Папа… Ушёл с другой женщиной… — пуще прежнего зарыдала мать. — Но почему? И что с домом? Нам теперь негде жить? — мысли в моей голове смешались, я не мог понять реально ли происходящее. Чуть позже приехали полицейские и забрали нас на допрос. Узнав, что я был в школе, меня выпроводили в коридор, а маму оставили в кабинете. Марфуша всё это время сидела у меня на руках, странно, она даже не мяукала. Приглядевшись, я заметил на её боку немного опаленную шерсть и усы с одной стороны почти сгорели. «Какой кошмар, киса, как же ты выбралась?» — думал я, гладя её по голове. В голове никак не укладывалось произошедшее и не верилось, что папа просто ушёл. Как? Почему? Они ведь с мамой никогда не ругались… кажется. Я ходил по коридору, гладил кошку, читал разные таблички на стенах и думал, как буду делиться всеми переживаниями со своим лучшим другом — Ильёй. Знакомы мы с ним были, кажется, с рождения. Он был почти на год младше меня, но мы оказались в одной группе в садике, а позже — и в школе в одном классе. Наши родители тоже учились когда-то в одной школе. Илюха всегда был как солнышко: улыбался, шутил, радовал окружающих. «Мой лучший друг меня обязательно поддержит, — думал я. — Вот было бы круто, если бы мы переехали жить к ним, мама ведь очень дружна с его родителями!» Как же я тогда ошибался. Мама вышла минут через тридцать, вид у неё был угнетённый, но она уже не плакала. — Сынок, мы к бабушке сейчас поедем, у неё поживём пару дней. А потом здесь квартиру найдём… Так что несколько дней от школы отдохнёшь, хорошо? Сейчас только такси вызову, — словно на автомате произнесла она. — Мама, а Марфушу куда? Может, давай мы у Ильи жить будем? — с надеждой спросил я. — Кошка с нами, а к Илье нет, нельзя. Мы теперь сами по себе будем, вдвоём, — очень жёстко ответила мама и её задумчивый взгляд в момент посерьёзнел. — Ладно… — лишь мог я согласиться. Мама вызвала такси, и через пятнадцать минут мы уже ехали за город к бабушке. Денег у мамы не было, а моих копеек для оплаты не хватило. Мама, оставив нас в машине, сходила в дом за деньгами. И я наконец-то оказался в квартире, в тепле. Очень хотелось кушать и спать. Учебники у меня с собой были не все, часть из них сгорела. В итоге, за уроки я даже садиться не стал. Бабушка долго над нами хлопотала, приговаривая, какие мы худенькие и бледненькие. Она быстро приготовила нам пюре с котлетам и блинчики. — Кушай, Русик, кушай. Тебе сильным надо быть, спортом заниматься, чтобы маму мог защитить, вы ведь одни теперь, — причитала бабушка. — Я всегда буду её защищать! — сказал я, гордо задрав подбородок. Это я точно знал: маму я никогда не брошу. Мама на это лишь потрепала меня по голове и поцеловала в лоб: — Сынок, иди уже спать, ты умотался сегодня. Да и мы сейчас чай попьём и тоже спать ляжем. — Хорошо, — ответил я и убежал чистить зубы. После водных процедур я прошёл в комнату, которая раньше была маминой, а теперь тут жил я, когда иногда приезжал на каникулы. Комнатушка была небольшой, из мебели раскладной диван с потертой синей обшивкой, шкаф, у которого осталась лишь одна ручка, и фарфоровые статуэтки, и игрушки на полке, которые когда-то собирала мама. Возле окна был маленький письменный стол, на котором красовалась настольная лампа под старину. И всё. Никаких компьютеров, телевизоров. Это очень отличалось от того, где я жил с родителями. И здесь не с кем было гулять. Да и по другу я скучал. Хотелось поскорее перебраться обратно, даже плевать, что пришлось бы ходить в школу. От всех этих мыслей я проворочался с полчаса, не в силах уснуть, и решил сходить выпить молока с печеньем, так как за ужином, я хотел спать и от чая отказался. Тихонько, чтобы не разбудить родных, я выскользнул из комнаты и был очень удивлён, заметив свет из-под плотно запертой двери кухни. Оттуда были слышны голоса: бабушка что-то монотонно и успокаивающе говорила маме, а та, кажется, вновь плакала. Я приложил ухо к двери. — Мама, ты представляешь, он бросил, бросил нас… Ладно меня… Но сына? Он же любил его… — столько боли в голосе матери я никогда раньше не слышал. — Тише-тише, а то сейчас сынок проснётся, — успокаивающе говорила бабушка, я даже на слух понял, что она гладила маму по голове. — Представляешь… Я уверена, что это он поджёг дом. Он все выплаты по страховкам, на жизнь, на движимое и недвижимое имущество переписал на своего кузена… И мы теперь ни с чем. Даже фирма его, как оказалось, записана на того же кузена. Этот урод не оставил нам ни копейки… Как я буду растить Руслана? На что? — продолжала плакать мама, от её слов мои кулаки начали инстинктивно сжиматься. — Эх, ну тише-тише, слезами горю не поможешь… — бабушка очень тяжело вздыхала. Я испугался, что ей может стать плохо. — И ведь зналая, что он с этой Мариной трахается, но не думала, что он семью бросит… — продолжала мама. — Ох, не говори, я и не думала, что он так может. Вообще мужики очень редко уходят от жён… Зато женщины. Им уйти проще, — тихо проговорила бабушка, затем продолжила чуть громче. — А ты давай, дочь, не реви, у тебя Руська есть, о нём заботиться нужно, ему теперь очень сложно без отца будет. — Да, ты права, пора начинать самой решать свои проблемы, но я уже так отвыкла… — вытирая слёзы, проговорила мать. — У тебя ещё остались знакомые в ИЯФе (Институт Ядерной Физики)? Мне теперь работа нужна и жить где-то. — Насчёт квартиры не переживай, помнишь, отец же тебе двушку оставлял, только вам не пригодилась? Вот. Продавать я её не стала, как чувствовала, что ещё пригодится. Раньше я её студентам сдавала, но они в том году закончили и съехали, так что там теперь свободно! Мебель там есть, хоть и старенькая. А вещи… У Руськи тут с лета немного оставалось, а для тебя купим, — бабушка говорила всё настолько буднично, что я подумал о том, что бабушка предполагала, что с нами может случиться подобное. — Спасибо, огромное, я и забыла об этой квартире. А вещи… Потом куплю, с зарплаты, у тебя пенсия и так маленькая, — смущённо проговорила мама. — Господи, дочь, ты думаешь, я внучку на будущее ничего не откладывала? — хмыкнула она в ответ. — Поверь, на первое время вам хватит! А теперь давай, успокаивайся и иди отдыхать, утром я на счёт работы позвоню для тебя. — Мама, спасибо огромное, ты даже не представляешь, что ты для нас делаешь, спасибо, — мама встала из-за стола и, подойдя к бабушке, обняла её. Я понял, что пора уходить… У нас больше не было денег, не было папы… Ничего не было… Я забрался в постель. Марфушка, видимо, прождав меня всё это время, с довольным видом нырнула ко мне под одеяло и замурчала. Спустя пару минут, дверь в комнату приоткрылась и вошла мама. К счастью, слёз в её глазах уже не было. Я притворился спящим. Она тихонько присела на край дивана и нежным прикосновением убрала мне чёлку со лба. Я решил немного подбодрить её, открыл глаза и тихонько сказал: — Мама, мам, я люблю тебя и всегда буду любить. — И я тебя, — поцеловала она меня в щёку, — спи давай… Спокойной ночи! — И тебе приятных снов, ма… Она вышла из комнаты прикрыв за собой дверь. Вот так и началась моя новая жизнь. Следующим потрясением был первый день в школе после случая с пожаром. Оказалось, что мой лучший друг в больнице, а его отец запретил кого бы то ни было пускать к нему. Причины никто объяснить не мог. Мы с мамой к тому моменту уже почти обустроили квартиру, денег, сэкономленных бабушкой, действительно хватало почти на всё. С понедельника маме нужно было выходить на работу. Всё должно вскоре нормализоваться, но я скучал по отцу… очень. Через три дня в школу пришёл отец Ильи, Андрей Викторович. Он, почти сразу зайдя в класс, заметил меня и поманил к себе: — Руслан, здравствуй, — сказал он, как всегда, строго и надменно. — Здравствуйте, а что с Ильёй случилось? Где он? Почему мне нельзя к нему? — вопросы так и сыпались из моего рта и, я не мог их остановить даже тогда, когда понял, что отвечать на них мужчина не планировал. — Потому что я так сказал. И теперь тебе вообще нельзя подходить к нему. Андрей Викторович внимательно вглядывался в мои глаза. Казалось, что этот взгляд пробирал до костей. Появилось немыслимое желание провалиться сквозь землю. Я не понимал, что случилось. — Но как? Почему? Мы же так дружили! И вы, почему вы даже маме не помогли? Вы же знаете, что у нас дом сгорел и папа ушёл! — чуть не плача говорил я. — Я думал, вы нас к себе возьмёте, я хотел с Ильёй жить! — Нет, — ответил тот. — И Илья больше тоже не подойдёт к тебе. Поверь, ты больше ему не нужен. А если заговоришь с ним об этом разговоре или о вашей былой дружбе, я обещаю, что вам с мамой станет жить ещё хуже. Ты понял? В его голосе чувствовалась самая настоящая угроза. Я шумно сглотнул некстати накопившуюся слюну. Будучи ребёнком, я не понимал, что можно просто соврать. — Да, я всё понял, — ответил я и, развернувшись, ушёл. Я решил, что как только Илья вернётся, мы обо всём поговорим, и всё будет как раньше… Ну, почти как раньше. Прошло две недели, я слёг дома с простудой и в школу не ходил. Мама поила меня молоком с мёдом и чаем с малиной, так как таблетки она не признавала. После выздоровления я вернулся в школу, где в первую очередь, войдя в класс, я увидел Илью. Тот сильно изменился: бывшие некогда яркими, почти жёлтыми, глаза казались какими-то блёклыми. Волосы были сбриты, и виднелась большая шишка и шрам на затылке, когда он повернулся назад. Левая рука в гипсе. Что же с ним случилось? Сидел он один, за той партой, за которой мы всегда сидели вместе. Я подошёл, положил портфель на парту, а сам сел на стул: — Илюх, привет, что с тобой случилось? — в первую очередь я хотел узнать что с ним и все проблемы отошли на второй план. — Привет, мы знакомы? — спросил парень, внимательно оглядывая меня. Вот и весь ответ, одна фраза — и понял, что больше я ему не нужен. Его отец прав: Илюха сделал вид, что забыл меня. — Нет, прости, обознался, — я со злостью схватил портфель и пересел за вторую парту к Ленке. Мальчишка, лишь недоуменно пожав плечами, вновь отвернулся и продолжил вести беседу с ребятами с задней парты. — Ты чего такой злой? — толкнула меня в плечо девчонка. — Да ничего, Илья делает вид, что меня не узнал… — я крутил ручку в руках и никак не мог успокоиться. — А, точно, его отец привёл его пару дней назад и попросил особо не надоедать Илье, типа у того потеря памяти и ему нельзя напрягаться, — протянула Ленка, внимательно наблюдая, как Илья с кем-то разговаривал. — Хотя он выглядит нормальным. — Потеря памяти? — хмыкнул я под нос, скорее сам для себя, нежели для продолжения беседы. Я не поверил, во-первых, потому что на секунду в глазах парня мелькнуло узнавание, когда он меня увидел, а во-вторых, раз он всё забыл, то и школьную программу тоже не помнил бы, а он остался в моём классе. С тех пор ни дня не проходило, чтобы я не пытался его вывести из себя, чтобы он хоть как-то напомнил мне о былой дружбе. С каждым мгновением он стал бесить меня всё больше, а когда к нам в класс пришёл Стас, я удивился, как быстро им удалось сдружиться. Ведь у Стаса такой же материальный достаток, как и у меня. Мне же казалось, что Илья перестал со мной общаться именно из-за этого. До Стаса Илья мало с кем общался, а уж друзьями ни с кем не был точно… А тут прям сразу спелись. С тех пор моих подначек стало ещё больше. А когда они года два назад начали отращивать волосы и одеваться как педовки, я нашёл ещё одну причину, для ненависти. Ну как можно так выглядеть?! Это позорище! Всё из-за Стаса этого! Если бы я с Ильёй дружил, он был бы нормальным парнем, а так девчонки от него просто шарахались. Не знаю, какой чёрт меня дернул погулять сегодня. Была суббота, и мне, как подростку, положено было ходить пивко с друзьями пить, но я этого не любил. А в этот раз всё вообще пошло не туда. Сначала мы были все вместе, но потом все как-то по парочкам рассосались по квартиркам. Мне же сегодня как-то не хотелось. Я решил домой пораньше прийти, маме приятное сделать. Сделал, блин. Тройку парней я заприметил издалека, сразу по их виду понятно, что в этом районе да от таких кадров лучше бы держаться подальше. Кто-то, видимо, не знал? Туго ему пришлось бы… Судя по одежде, их жертвой был парень, невысокий, шмотки цветные какие-то и знакомые, подумалось мне, когда я проходил уже совсем близко. И… вот чёрт, да это ж Илья у них там. «Бля… вот подстава! Хотя так ему и надо, перестанет одеваться и выпендриваться так…» — промелькнула мысль и я почувствовал даже некую радость. Захотелось подойти поближе, было интересно. Я продил уже почти за спинами у парней, слыша: — Слышь, пидорок, деньги гони, — на натянутый манер произнёс один из парней. — Нету, — буркнул Илья. — Да кому ты гонишь? Сто пудов с заработка идёшь! — парни дружно заржали. — Отпустите меня, — попросил Илюха, когда они уже основательно прижали его к стене. — Нет денег! — А если найдём? — рыкнул, по-видимому, их заводила. — Буду признателен! — огрызнулся Илья. Я на секунду замедлил шаг, мысленно проклиная длинный язык парня и свою мягко сердечность. — Ты ещё шутить вздумал?! Нет уж, нет денег — будешь отрабатывать! — один из парней схватил Илью за шею, другой за руки, и дёрнули его вниз. Парень перед ним заржал: — Сейчас проверим твой ротик на работоспособность. Я услышал звук растегивающейся молнии. Нет уж, избить-обокрасть ладно, но изнасиловать моего друга, пусть и бывшего, я позволить не мог. А тот отморозок уже достал свой член из штанов, вот мразь! Я видел, как у Ильи по щеке скатывается слеза, в этот момент он напомнил мне моего друга, того самого, которым он был шесть лет назад. Ну нет. Я подбежал сзади и ударил этого урода по голове бутылкой из-под пива, зажатой в руке… Тот лишь пошатнулся, так как я не приложил силы, просто хотел отвлечь. С рыком парень развернулся, подсечкой повалив меня на землю. Один из его дружков продолжал держать Илью, а второй направился к нам. Я поднялся, сжав руки в кулаки: — Трое на одного, не слишком ли? — А что, желаешь присоединиться? Милости просим, нам ещё одна жопа не помешает. — Поменьше слов, побольше дела! — крикнул я, направляя кулак в лицо первого, и в это мгновение мне в солнечное сплетение прилетел кулак второго, я задохнулся, прижав руки к животу. Илья, молча наблюдавший эту картину, воспользовавшись моментом, вывернулся из рук и ударил в пах держащего его парня, тот взвыл, хватаясь за хозяйство. Я решил тоже не терять времени, немного отдышавшись, и съездил по морде нападавшего на меня первым, и, кажется, сломал ему нос… плевать. Оставшийся на ногах гопник, странно ухмыльнувшись, выхватил из-за пазухи заточку. Приплыли… Я отошёл к стене, где был Илья, немного прикрыв его плечом, остальные обидчики тоже встали и начали напирать на нас, и в этот момент я услышал: — А ну-ка съебались! — закричал кто-то довольно громко. Голос был мужской и уже взрослый. Нападающие переглянулись и, кажется, хотели отступить, но Илья дёрнулся в сторону кричавшего: — Лёх… — видимо, хотел выкрикнуть он, но получилось только прохрипеть, так как, приняв действие за атаку, один из парней ударил его в грудь. Я кинулся к Илье. Я замер от пронзивший меня боли, одно движение — заточка во мне. Целиком. — Чёрт, что ты наделал, — началась перепалка между парнями. Кто-то выхватил из меня нож, и они пустились бегом. Стоять я уже не мог. Напала какая-то сильная усталость… Словно в полусне, я увидел, как меня подхватил Илья и начинал реветь. Видел, как подбегают два парня, в одном из них я узнал недавнего знакомого Женю, а вторым оказался, брат Стаса, видел его пару раз в школе, когда вызывали родителей. Боли не было, только слабость. Хотя немного ныло в животе и чувствовалась сильная пульсация в голове. Рот наполнил металлический привкус. Сил больше не было, я чувствовал насколько устал и хотел спать… «Чёрт, не думал я, что всё так получится», — мелькнула последняя мысль. Никакого света в конце тоннеля не было, просто сон, спокойный, безмятежный. Проснулся я от писка приборов, в палате, с парой капельниц. Вонь от лекарств не давала уснуть снова. Возле кровати сидел Женя. Нет, не сидел, спал… Придурок. — Жень, Женя, — позвал я его. В ответ тишина. Пришлось дёрнуть за руку, приподнявшись, от чего в животе прокатилась волна боли, и я застонал, откидываясь обратно на подушку. Женя, дёрнувшись, проснулся: — Руслан, с тобой всё в порядке, я так рад. Нож прошёл над селезёнкой, чудом не задев рёбер, повреждены только мягкие ткани, — протараторил он, немного смутившись к концу. — По крайней мере, врач назвал тебя везунчиком. — Да уж, везунчик я, пиздец какой, — простонал я, схватившись за живот. — Что, так болит?! — подскочил Женя. — Врача позвать? — Да угомонись ты! Лучше скажи, сколько я здесь? — поинтересовался я, с оглядывая палату. Одноместная, но довольно простенько обставленная. Вряд ли такая нам по карману. — Привезли тебя 4 часа назад, маме твоей я позвонил только час назад, когда удостоверился, что тебе ничего не угрожает. Она скоро приедет. — Ну вот и отлично, еды бы хоть привезла что ли, — кушать хотелось очень сильно. — Тебе нельзя пока что, — виновато произнёс парень. — Да и пофиг, — заулыбался я. Настроение было прекрасным, хотелось смеяться и шутить, наверное это побочный эффект наркоза. Вдруг на меня нахлынули воспоминания произошедшего. — Жень, а что с Ильёй? — Всё в порядке, они с Лёхой домой уехали. Точнее, я их отправил. Илья очень хотел дождаться твоего пробуждения, чтобы поблагодарить. Но слишком уж он бледным выглядел. Расскажи лучше, как ты там оказался? И откуда ты знаешь Илюху? Ведь не стал бы ты так за незнакомца заступаться! — С чего ты взял? Может я шибко добрый? — заглянул я Женьке в глаза.- Да ладно, расскажу, не смотри на меня так. Я гулять с пацанами ходил, но они разошлись, и я от нефиг делать решил пройтись, ну и увидел, как эти ублюдки Илюху опустить хотели. — Что? — брови Женьки буквально поползли вверх от удивления. Странная реакция, неужели он не слышал о таком. — Я думал, просто избить… — Если бы так, я не влез бы, пусть уроком ему было бы. Он и есть мой бывший друг, о котором я рассказывал тебе, тот человек, который был мне очень близок когда-то, и я не мог допустить, что бы с ним так поступили, — я решил рассказать правду. — Ясно… Только при Лёхе не говори об этом, да и вообще не стоит это упоминать, — немного задумчиво произнес Женя. — Почему? — не понял я. — Это слишком личное, — пожал плечами он. — Я не думаю, что Илья захотел бы о подобном кому-то рассказывать. Я замолчал, переваривая сказанное, и в общем-то был с ним согласен. — Ок, а вы-то там что забыли? И откуда ты знаешь Илью и брата Стаса? Ты в тот раз говорил, что у тебя тут знакомых нет, — напомнил я. — На тот момент и не было. Лёха и Стас мои соседи, а Илья у них почти живёт. — Понятно, а чего он так? — я не ожидал услышать такое о бывшем друге. — Кто? — не сразу понял парень, казалось он летал в облаках. — Илья, — ответил я. — Почему не с отцом? — Отца его очень часто дома не бывает, а Илюха вроде как один боится. — Вот это номер! Меня от него отдалил, а с этой педовкой Стасом разрешает общаться, ещё и жить почти у них… — злоба опять поднялась с новой силой. — Я не знаю как там у них что, поговоришь потом сам, — сказал Женя, приблизив своё лицо к моему почти вплотную. Я с замешательством посмотрел в его глаза. «Эээ, чего он хочет?!» В этот момент в палату вошли врач и мама. Женя отодвинулся и отпустил мою руку, которую всё это время крепко держал в своей. — Сынок, как ты? Что случилось? — сразу запричитала мама, а заметив Женю напала с вопросами и на него. — Это вы его спасли? Как ваше имя? Спасибо вам огромное! Я очень рада, что вы позаботились о нём! Спасибо-спасибо… — не переставая, благодарила она. — Да что вы, всё в порядке, Руслан и сам неплохо справлялся! Я лишь успел под конец. Да и нельзя друзей в беде бросать! — с городом тю заявил Женя и протянул маме руку, чтобы поздороваться — Так вы знакомы были? — спросила она парня, затем уже обращаясь ко мне: — Ты почему до сих пор меня не познакомил с таким прекрасным другом? Как только сына выпишут, обязательно приходите к нам на ужин. — Хорошо, я постараюсь, а теперь я домой поеду, о тебе мама позаботится, а мне переодеться надо. Завтра с утра приеду, — пообещал мне парень. Хотя я у него ничего и не просил. — Ладно, — согласился я, и лишь когда Женя уже подошёл к двери, я вспомнил. — Жень, подожди! Дай мне свой номер. — Конечно, — парень выглядел очень обрадованным и быстро продиктовал нлмер. — До встречи! — Пока! — До свидания, — ответила ему мама.