Точка пересечения

Он лежал передо мной. Интересно, как скоро он должен был очнуться, ведь дозу я ввел не такая уж и сильную. Ну, а пока у меня появилось время его рассмотреть и понять, что в нём нашёл Саша. Да, возможно он симпатичен, но не так, как Саша. Тот красив женственной, утончённой красотой, а этот парень мил, как ребёнок. Теперь, когда тёмные волосы разметались по подушке, перестав скрывать лицо, стал виден небольшой нос. А глаза, пусть и были закрыты, но находились в обрамлении шикарных ресниц, любая девушка бы обзавидовалась. Сейчас парень похож на ребёнка, хотя, он и так был младше меня. Я присел на край кровати и потуже подтянул ремни на его запястьях. Как же долго тянулось время в ожидании его пробуждения, хотелось поскорее увидеть страх в его глазах, да и вообще увидеть его глаза. Странное желание… Решив больше не томиться, я убрал пару прядей с его лица и легонько потряс за плечо. Зрачки парня забегали под веками, ещё секунда — и он открыл глаза. Фиолетовые! Чёрт, у него фиолетовые глаза! Блин, это линзы. А я уже нафантазировал, какое же чудо оказалось в моих руках. Чуду понадобилась пара мгновений, чтобы осознать, где он, и сконцентрировать взгляд на мне. — Какого чёрта?! — закричал он, видимо, поняв сложившуюся ситуацию и заметив на руках ремни. — Всё в порядке, не переживай, — нарочито спокойно и с улыбкой ответил я — Просто в ту нашу встречу нам так и не удалось нормально познакомиться, так что теперь хотелось бы наверстать упущенное… — Странный у тебя способ продолжать знакомство. Отвяжи меня сейчас же! — парень яростно дёргал руками, пытаясь освободиться. Теперь он напомнил мне жука под стеклянной банкой. Бежать ему было некуда. — Ну и что ты вопишь? Тебя всё равно здесь никто не услышит, — сказал я, разводя руки в стороны, затем провел тыльной стороной ладони по его щеке. А кожа-то какая нежная. — На кой-чёрт я тебе дался? Если вы с Сашей ругаетесь, это не мои проблемы, мне ОН не нужен! Да и вообще, до сих пор в голове не укладывается, как я мог встречаться с парнем?! Забирай своего дружка и валите-ка вы оба к чёртовой матушке, — от злости лицо парня пошло красными пятнами. — Ну вот, опять орёшь… Что ж ты как бабёнка-истеричка? Саша своего всегда добивается, и тебя в постель затащит, поверь, если приспичит. Ты же меня лишил возможности быть с ним, следовательно, приспичит ему не меня. Так должен же я хоть как-то компенсировать себе это? — мне нравилось наблюдать, как злость в глазах парня трансформируется в страх. Я не стал вдаваться в подробности, ему не обязательно было знать, что я просто хотел насолить Саше и использовать этого парня первым. Я был уверен, что Стас ещё девственник. Я смотрел в его глаза и видел там по-настоящему животный страх, он понял, чего я хочу от него… «Такой взгляд. Бедненький мальчик, не повезло тебе, что ты встал на моём пути! «. Хотелось захохотать, как главный злодей из фильма ужасов, но я сдержался. Парень лишь смотрел в мои глаза и молчал. Я решил не терять времени и стал медленно наклоняться за поцелуем. Парень, верно истолковав мои намерения, тут же начал изворачиваться, в итоге нехило пнул меня пяткой в бок, из-за чего я свалился с кровати. — Ах ты! — начал закипать я. Взяв со стула свой шарф, я с силой схватил его за правую ногу и, плотно обвязав её, перекинул шарф через прутик кровати и обвязал другую ногу. Парень продолжал брыкаться, едва не выбив коленом мне зубы. — Отпусти сейчас же! Ты сумасшедший. Вы со своим Сашей два дебила! Хочешь трахнуть — трахни его. Отъебись от меня. Я не педик! — ноги он теперь мог лишь чуть приподнимать и сгибать в коленях, и было забавно смотреть, как он дёргался. — Я тебе уже сказал: я сам решу, с кем и чем мне заниматься, заткнись! — схватив его за подбородок, я прижал его губы к своим. Стас ненадолго прекратил вырываться, усыпив мою бдительность, а затем с силой куснул меня за губу. Проведя пальцами по поврежденному месту, я заметил кровь. — Ну всё, зайчик, ты допрыгался! Я отстранился от его лица и сел ему на бёдра, немного сжав их своими. Одет парень был в чёрную рубашку с коротким рукавом и очень узкие чёрные джинсы. Что ж… Сначала рубашка: медленно, по одной пуговке, сопровождая каждую поцелуем в открывшийся участок кожи. Я дошёл до пупка, от него вниз спускалась узкая дорожка волос, и я провёл по ней языком… Парень с ужасом смотрел на меня: — Ты же не сделаешь этого?! Ты не можешь… Зачем тебе это?.. Отпусти меня, пожалуйста, — зашептал он. В этот момент он выглядел таким прелестным: горящие ужасом глаза, бледный, но с неестественным румянцем на щеках, сухие губы тряслись, словно лепестки на ветру. Каким красивым он был, так и хотелось поцеловать и быть с ним нежным. Хотелось увидеть, как он будет стонать, когда я буду с ним. Блин, о чём я думаю?! Какой красивый? Какой хочется мне нежности?! Хватит, не хватало ещё влюбиться в него! Это же просто месть! Не обращая внимания на его протесты, я развёл полы рубашки, насколько позволили его связанные руки, открывая грудь. Бледная кожа, розоватые соски с редкими волосками, немного выступающие кубики пресса… Для меня всё это было в первый раз, как, я уверен, и для него. Но показывать этого я не собирался. Наклонившись к его груди, я лизнул сосок и попробовал немного пососать его вершину. Ответом мне стал странный стон сквозь стиснутые зубы. Я поднял взгляд: лицо искажено, но непонятно, от боли, от наслаждения, от отвращения — вариантов тысячи. Решив продолжить удовольствие, я расстегнул ремень на джинсах, пуговицы, затем ширинку. Парень вновь издал странный звук и, кажется, всё-таки протестующий. Плевать, мне нравилось происходящее… Чёрт, до чего же узкие у него джинсы! С задницы-то слезли легко, видимо, ввиду её отсутствия, а вот со штанинами было потяжелее… И как он может постоянно ходить в таких шмотках? Наконец, мне удалось стянуть его джинсы до колен, дальше было пока ни к чему, да и шарф развязывать — лень. Немного полюбовавшись его бёдрами, я легонько поцеловал выступающую косточку с обеих сторон. Стас инстинктивно напряг пресс, а я лишь ухмыльнулся в ответ. На нём были чёрные боксерки с серыми драконами, и было видно, что парень совсем не возбуждён. Странно, я старался. — Не стоит? Странно, Саше всегда хватало поцелуев, — хмыкнул я, вглядываясь в лицо парня и видя на нем гримасу страха и отвращения. — Вы ж с ним не спали? — решил он завести разговор, отсрачивая своё наказание. — Это никогда не мешало нам обниматься и целоваться. Чувствовать его возбуждение, изредка ласкать рукой его член так, что он выгибался мне навстречу… Ммм… — склонившись, шептал я Стасу на ушко. — Ну и какого чёрта тогда ты тут со мной ведёшь себя как шлюха? Иди к своему парню! — опять дёрнувшись и скидывая меня с себя, заорал он. — А я не хочу! — я никак не мог перестать улыбаться. Его злость так забавляла. — Умм… — только и смог простонать он, повалившись обратно на подушки. Пора было действовать, подгонял я сам себя. Стянув с парня боксеры, я наконец-то увидел то, что интересовало на данный момент больше всего — его член, скромно лежащий на тёмных волосах. Стас опять только отчаянно застонал, сквозь стиснутые зубы. Я же решил вернуться к самому началу: теперь тело передо мной было словно открытая книга. Я довольно быстро прошёлся по соскам, втянув в рот и немного прикусив зубами, а затем зализав причинённую боль. Лёгкими поцелуями прошёл вниз, остановившись на пупке и, засунув кончик языка внутрь, немного поласкал там. Дальше мои любимые бёдра, на них можно задержаться подольше. Обведя влажным языком нежную кожу, я провёл им вниз до спущенных боксерок и стал целовать всё вокруг члена, и тот лишь немного начал подавать признаки жизни. «Да, видно хреновый из меня любовник» — пробежала где-то на задворках сознания грустная мысль. Пора было исправляться. Я устроился между его чуть раздвинутых ног, немного сжав бёдра руками. Парень теперь лишь тихонько лежал, видимо, решил побыстрее дождаться конца. Я отметил, что член парня по размерам был одинаков с моим, только яички чуть меньше. Головка была ещё закрыта кожицей, так как Стас был мало возбуждён. Я лизнул — отвращения не вызвало. Член дёрнулся. И я, приняв это за сигнал к действию, вобрал его в рот и начал посасывать, изредка покусывая появляющуюся головку. Выпустив член изо рта, я заметил, как от головки к моим губам тянется ниточка смазки и моей слюны. Парень неверяще смотрел на меня. Я, красуясь, немного вытянул язык и принялся облизывать вставшую головку с чуть раскрытой дырочкой. Пальцами правой руки я потянулся вверх и ладонью принялся ласкать грудь и живот парня. Языком вновь прошёлся от основания члена к верхушке, где начал лёгкими, жалящими поцелуями терзать головку, периодически дуя на неё. Взявшись за основание члена рукой, я принялся его подрачивать. Спустившись влажными губами к яичкам, я поочерёдно пососал каждое из них, из-за чего они приподнялись, немного приоткрыв промежность с заветной дырочкой, но так торопиться я не буду. Лишь подняв яички, я начал вылизывать всё под ними, продолжая дрочить парню. Тело подо мной напряглось, и я понял, что он скоро кончит. Я вновь принял ртом его член и начал самые простые движения, помогая себе рукой. Ещё пара фрикций — и каждая венка на его плоти взбугрилась, парень задрожал, а член начал небольшими струйками выбрасывать сперму мне в рот. Она была слегка горьковатой, и от неё всё мгновенно вязало во рту, но это странное чувство мне понравилось. Парень, громко вскрикнувший в момент оргазма, теперь лишь тихо лежал, периодически вздрагивая. Мой член уже настойчиво требовал к себе внимания, но сначала нужно было глянуть, как там Стас. Ему понравилось, я уверен. Немного приподнявшись над ним, я увидел, что парнишка, уткнувшись в свою руку, буквально до крови впившись зубами в собственное плечо, едва сдерживал рыдания. Вот чёрт, что же я наделал?! — Стас, эй, Стас, да посмотри же ты на меня, в конце концов! — не выдержав, закричал я. Тот, отчаянно дёрнувшись, всё-таки повернул ко мне лицо, всё в слезах и с прилипшими к ним прядями волос. Он держался до последнего. Наверное, если бы он сразу заплакал, я бы его отпустил. Я чувствовал себя, как будто совершил что-то ужасное, хотя и вправду, я ведь парню жизнь сломал. Для меня такое нормально, а для него, всегда увлекающегося девушками, удар. Ещё и кончил, но теперь я понял, что это была лишь чисто физическая реакция. И что мне теперь было делать. Я никогда не умел успокаивать людей, вот и сейчас меня хватило только на вопрос: — Э, парень, ты чего ревёшь, ты ж не девка? — Не девка?! А какого ж хуя, ты со мной как с девкой? — его крик острым лезвием прошлому по моему слуху, заставляя втянуть голову. — Если бы я считал тебя девкой, то не смог бы сделать тебе минет… — попытался я пошутить, но даже натянутой улыбки у меня не вышло. — Осчастливил, бля! Можно подумать, я об этом всю жизнь мечтал, — от злости его слёзы высохли. — А ну отвяжи меня сейчас же! Я предпочел повиноваться. Как только я отвызал руки с натёртыми от ремней следами, Стас, оттолкнув меня, сам развязал шарф. Я ожидал чего угодно, что он меня изобьёт, задушит, но только не заданного вопроса: — Ванна где? — Прямо по коридору последняя дверь слева… Я не мог оторвать взгляда от парня, трясущимися руками натягивающего плавки и джинсы. Он выглядел слишком несчастным, но я не знал, как исправить произошедшее. Стас рванул в ванну. Вследствие осознания всего, что я натворил: моё возбуждение сошло на нет. Я откинувшись на подушки и вдыхая оставшийся на них запах Стаса, задумался. А подумать было о чём. Он мне нравится, теперь я понял, что хочу его. Нет, не трахнуть. Быть с ним, всегда, везде, защищать… Любовь? Вряд ли, в неё я не верил. Когда-то мне казалось, что и Сашу я любил, но теперь я понял, насколько ошибался. Я просто хотел быть с ним. Как мне всё исправить?! Чёрт, что-то он долго был в ванной… Блин, там же была бритва! Не дай Бог он что-нибудь сделал бы с собой. Подскочив с кровати, я подбежал к ванной и стал со всей силы долбить по двери: — Стас, выходи оттуда, сейчас же. Не смей с собой что-либо делать. Выходи! — долбил я, сбивая руки в кровь. Замок тихонько заскрежетал, дверь приоткрылась, и оттуда вышел он… Я ошибался, любовь есть. Передо мной был тот же Стас, но как он изменился. Теперь никто бы не посмел назвать его педовкой. Это был парень, с короткими чёрными волосами, неровно стриженными, но это шло ему гораздо больше предыдущей причёски. Лицо с бледной матовой кожей теперь было открыто, и стал виден точёный нос и тонкие губы. Глаза оказались тёплого шоколадного оттенка, а под правым веком — пара небольших родинок. Теперь у него был невинный и наивный вид, хоть и было понятно, что он сам может кого угодно защитить. Но только мне хотелось защищать его, чтобы никто никогда не прикоснулся к этому лицу и телу. — Что уставился?! Всё! Теперь я не буду под пидоров косить, так что нефиг ко не лезть, я ПАРЕНЬ! Я тебе не полубаба Саша! Ясно? — рыкнул он, отодвигая меня со своего пути. — Сколько времени? Какая резкая смена темы… Я ответил, взглянув на телефон: — Почти три… Так ты не собирался там вены себе резать? — Охуеть, — печально произнёс парень… — Ты думаешь, из-за такого козла как ты я буду лишать родителей сына? Где мой телефон? — Сейчас принесу… — до меня дошёл факт, что его ведь, наверное, дома ждут. Я отдал ему телефон: — Стас, прости, пожалуйста, я не хотел так, — я не мог подобрать слов. — А как ты хотел? — устало поинтересовался он. — Всё, вы с Сашей поиграли, ты выиграл, первым затащил меня в постель, так что теперь отъебитесь от меня оба. — Это не игра, теперь не игра… Я всё понял, я хочу всё начать заново, прости меня, — я нёс какую-то чушь, стараясь говорить хоть что-то, лишь бы он говорил со мной. — Да иди ты! Определись, чего хочешь, то Сашу, то меня… — Тебя, теперь только тебя, — серьезно ответил я, понимая, как тупо звучат мои слова и как бредовой выглядит всё происходящее. — Ещё скажи, влюбился? — хмыкнул он, натягивая куртку в прихожей. –Хватит уже, забудь. Заткнись. — Я не говорю о любви. Я хочу тебя… — Ещё и трахнуть меня? Да пошёл ты, урод, — заорал он, ударяя меня в скулу и быстро выскакивая из квартиры. Я, перепрыгнув пару ступенек, настиг его на лестнице и, схватив за руку, развернул к себе, впившись в губы, буквально разбивая свои о его зубы. — Ты будешь моим! Он, молча вырвав у меня свою руку, продолжил спускаться. Я больше не решился его задерживать. Номер я его себе записал. И теперь и мне нужно былодомой собираться. Этой ночью я почти не спал, ворочаясь с боку на бок и разглядывая темноту. Мысли атаковали моё сознание, словно рой пчёл, сменяясь одна за другой. «Стас… Стас, что же ты со мной сделал?.. Или я с тобой? Или, скорее, с собой?»