Точка пересечения

Как только Женя уехал, мама принялась буквально наползать на врача: «Что с ним? Как он? Без последствий ли это?» Блин, подняла панику. Мучая мужчину вопросами, она вышла с палаты. А я тем временем задумался: а нужно ли мне было всё это вообще? Хотя кому я вру? Нужно. То, что они хотели сделать с Ильёй — ужасно… Я, конечно, понимал, что есть геи, лесби и так далее. Но они хотели сделать это насильно. А если он ещё и не по мальчикам? Было бы вообще жестоко так с ним поступать. Зато теперь появилась возможность поговорить с Ильёй, всё-таки я ему жизнь спас почти. Ведь даже спустя столько лет, я так и не мог понять, что же случилось тогда, когда мы были детьми. Немыслимая усталость накатывала на меня волнами, и в миг, когда я уже начал отключаться, в палату вернулась мама. — Сын, ну как ты? Хоть врач и говорит, что угрозы для жизни нет, я всё равно боюсь за тебя! У меня чудь сердце не остановилось, когда твой друг позвонил и сообщил мне, что ты в больнице… Кстати, почему я впервые узнаю о том, что у тебя есть такой друг? — взволнованно спросила она. — Мам, не беспокойся, я в порядке. А друга моего Женя зовут. Хотя и нельзя сказать, что мы друзья… Просто один раз в парке встретились, познакомились, погуляли, а сейчас он случайно оказался в том месте, — ответил я, пожимая плечами и мгновенно поморщившись, так как боль от ранения вновь дала о себе знать. — А что ты сам-то там забыл? Ведь ночь уже была! — с недовольным видом вопрошала она, уперев руки в бока. — Я сначала с друзьями погулял, а потом, когда домой шёл, увидел, как Илью хотят… избить. Вот и заступился. Сначала подрался, а потом один придурок нож достал. Как я понял, их не поймали, да? — я уже заранее знал ответ, но спросить было интересно. — Нет ещё… — начала мама. — И не поймают, ты же нашу милицию знаешь, — перебил её я, закатывая глаза. — Насчёт Ильи… Ты же сейчас не в очень хороших отношениях с ним. Его отец опять может, не разобравшись, тебе жизнь испортить, — упрекнула мама, заправляя за ухо прядь непослушных светлых волос. — Мам, я всё понимаю. Ты ведь прекрасно знаешь, что произошло тогда, верно? И что с Ильёй случилось. — Ладно. Я не буду заострять внимание на подробностях… В общем, твой отец сбежал с матерью Ильи, — на одном дыхании высказала она и замолчала, развернувшись к окну. Я был в шоке: — Ладно, пофигу. Привык уже, что мой папаша не из лучших. Но я-то тут при чём? — Ты очень похож на отца. А Андрея будто переклинило в тот момент, когда жена ушла. Он слышать о нашей семье ничего не хотел. Считал твоего отца виноватым. У него в то время была власть… А у нас не осталось ничего, твой отец всё забрал. А Андрей срывался на окружающих. И в первую очередь на нас. А насчёт Ильи… Он всегда был немного странным. У его матери инстинкта материнского, что у кукушки. А мальчишка, постоянно возле неё вился… В тот день, когда Марина сбежала с твоим отцом, Илья зачем-то после прихода домой ломанулся обратно на улицу и выбежал прямо на дорогу. Водитель не успел затормозить, и мальчишку сбила машина. Из-за чего он выбежал, мы никогда не узнаем. У Ильи пропала память… И в этом Андрей тоже винит твоего отца, — мама рассказывала долго, тщательно подбирая слова. — Ни хера се, санта-барбара, прям. Не думал, что Ильи и правда амнезия. Мне казалось, он притворяется, потому что у нас теперь не стало денег… — задумчиво произнёс я. К концу повествования я почувствовал, что засыпаю, и последние слова говорил уже на автомате. Мама, видимо, всё поняла. Она накрыла меня одеялом и, поцеловав в лоб, сказала: — Спи, я домой поеду, на завтра кушать приготовлю. А насчёт Ильи… Если хочешь, когда он придёт, расскажи ему всё, может и вспомнит чего. А может и уже вспомнил. Спи, солнышко… — и она ушла. Сон, кажется, немного прошёл, но стоило попробовать приподняться, как голова закружилась, и меня просто вырубило. Наступило утро. Как же я ненавидел утро, особенно, когда солнце сыетило прямо в глаза. Как же надо было напиться вчера, чтобы забыть про занавески. «Тьфу ты, какие занавески, я же в больнице!» — пробормотал я, приподнимаясь и приоткрывая глаза. Светло, действительно, времени уже почти 11 утра. Я зевнул. Вот так, даже в больнице не могу нормально выспаться. Вроде поспал бы ещё, но скучно. Помнится, Женя утром прийти хотел. Ну и где он? Уже день на дворе. Не успел я додумать, как дверь распахнулась, и зашёл довольный Жека с пакетом фруктов и соков. — О да, я смертельно болен, и задержать на этом свете меня могут только эти великолепные фрукты и нектары. Чувак, я жрать хочу! По-нормальному: пельмени, котлеты, пюре, рыбу… — начал возмущаться я, и мой желудок незамедлительно «поддакнул» урчащим звуком. — Ну извини, я просто не знал, что тебе можно, а что нет, — расстроился парень, разводя руками. — Да ладно, надеюсь, хоть мама додумается. — Русь, ты скажи, чего ты хочешь, я в магазин сбегаю сейчас, — вид у Женьки был как у щенка, который хозяйские тапки сожрал. Хах! — Да ладно, не переживай, если мама не принесёт, тогда сходишь, а сейчас дай мне пару яблок хоть, что ли, — тяжело вздохнул я, изображая на лице всю скорбь человечества. — Держи, — подал он мне из пакета пару краснобоких. — Как ты? — Отлично, а главное, в школу не надо, тем более, сейчас там как раз контрольные всякие… подготовки, — я мечтательно закатил глаза. — Не надейся, через пару дней домой заберу, и уже через неделю на учёбу пойдёшь! — осадила меня, показавшаяся в дверном проёме, мама. — О, Женечка, ты уже здесь! Я вам блинчиков принесла, и Руське салат да курочку. — Ура, — я чуть ли не подпрыгнул от радости. Мама протянула пакет Жеке. — Ну, раз тебе не скучно, значит, поеду бабушку успокою, а то она даже приехать хотела, — мама устало прикрыла лицо руками и тяжело вздохнула. — Не-не-не, пускай у себя сидит, у неё ноги болят, — воспоминания о болезнях близки всегда отдавалась болезненным чувством где-то в груди. — Поэтому я к ней и поеду, — улыбнулась, увидев моё волнение, мама и чмокнула меня в нос. — Уууу, ну мам, — дёрнулся я, перед Женькой было неудобно. — Всё, родной, я пошла, — и она выскользнула в коридор. Я дулся на маму, а Женя лишь смотрел на меня и улыбался, но с каким-то странным укором в глазах. — Ну что? — не выдержал я. — Зря ты так, она тебя любит, — парень пожал плечами. — Я знаю… Но всё равно неудобно, я ведь взрослый уже! — Я взрослее, а очень хочу, чтобы меня кто-нибудь так же поцеловал… — грустно ответил парень. Да, его ведь родители были мертвы. Стало очень неудобно перед ним. — Прости Жек, ну… Ну хочешь, я тебя поцелую? — и, не дождавшись ответа, я сел и чмокнул его в нос. Такого озадаченного вида я не видел раньше никогда, но, когда до него, наконец, дошло произошедшее, он рассмеялся. — Спасибо, полегчало, — теперь улыбались мы вдвоём. С этим парнем всё было очень легко. — Руслан, ты не против, если к тебе сегодня Илюха с Лёхой зайдут? — спросил он у меня. — Конечно. Пусть приходят, только попроси, чтобы они ноут привезли, хочу в контакт зайти, да и в танки поиграть охота, — вспомнил я о том, что не давало мне скучать по ночам. — И ты на этой бредятине сидишь? — Почему это бредятина? Да и сидят на ней все! Скажи ещё, что сам не пробовал? — хитро улыбнулся я, ловя взглядом каждое движение Жеки, чтобы поймать его на лжи. — Пробовал, но у меня нервов не хватает, я психую на дебилов в команде! — хмыкнул он, столь же пристально оглядывая меня. Не зря он в психологи пошёл. — Да вообще, такие суки попадаются, аж бесят, — согласился я. — Ну и нафига тогда портить себе нервы и играть? — поинтересовался он, приподняв бровь. — Интересно! — Ну ладно, как скажешь, пойду позвоню Лёхе, скажу насчёт ноута, — и Жека вышел в коридор. Я прилёг обратно, закутавшись в одеяло. Через пару минут он вернулся, с ним вошла и медсестра, которая дала мне каких-то таблеток и, померив температуру, ушла. — Я чё, простыл, что ли? — спросил я у Жени. — Нет, температура означает воспаление и не только от простуды, — поспешил просветить меня парень. — Аааа… — протянул я. — Ну и чё парни сказали? Придут? — Да, часика через полтора будут тут, — рассказал он. — Ну и хорошо, а пока чем займёмся? Может, поедим немного? — со всеми разговорами я даже о еде забыл, но желудок не упустил случая напомнить о себе громким урчанием. Жека лишь улыбнулся. Выставив мамину снедь на полку возле кровати, Женя ушёл на поиски вилок. Вернулся он очень быстро, и мы принялись за еду, парень тоже ел с большим аппетитом. — Ты тоже давно кушать хотел? — спросил я. — Ну да, дома готовить лень, да и не очень-то я и умею, — немного засмущался парень, ковыряя вилкой пустую тарелку. — Понятно. Дальше мы елив тишине. Закончив, я бухнулся на подушку, сложив руки на пузо: — Всё, я объелся. — Ты погоди, сейчас ещё парни принесут чего-нибудь, — решил поиздеваться друг. — Да ну нафиг, я надеюсь, ты их не просил ничего купить? — устало поинтересовался я. — Нет, но кто их знает, может, ты годовым запасом сока обзаведёшься сегодня. — Надеюсь, что нет, мне же всё это потом домой переть, — вздохнул я, понимая, что долго тут вряд ли пробуду. — Ничего, я отвезу тебя, когда выпишешься, — сообщил парень, довольно улыбаясь. Вскоре дверь распахнулась, и, смеясь, вошли Илья с Лёшей. Интересно, а где они педовку свою потеряли? Илья, встретившись глазами со мной, моментально затих и напрягся. Жека, заметив неловкость, поспешил официально познакомить меня с Лёхой. После пожатия рук, ко мне на край кровати присел Илья, Алексей же остался стоять возле стены, опираясь на неё. — Русь, спасибо тебе огромное… — начал Илья. — Ничего, так любой поступил бы на моём месте, — решил я выдать пафосную фразу. — Да не любой… И ещё я очень удивлён, почему? Мы ведь не ладили никогда, — задумчиво спросил парень. — Ладили, очень даже ладили… Давно, правда, — хмыкнул я, раздумывая рассказывать или нет что-то парню. — Что? — переспросил Илья. — Лёх, пойдём в коридор, дадим парням поговорить… — позвал Женя Алексея. — Всё так серьёзно? — поинтересовался тот. — Это личное, — сказал я. Лёха ощутимо напрягся. Да что с ним такое? Парень был будто на иголках с самого входа в палату. — Правда, ничего со мной не случится, и, Лёш, купи в магазине шоколадку, а то я дома мало поел, — кажется, это Илья придумал. — Ну ладно, Женёк, пойдём, сходим за шоколадкой, — со странной издёвкой произнёс Лёха. Илья в ответ лишь зло зыркнул. Парни вышли из палаты. — Значит, амнезия? — спросил я у парня, оставшегося на кровати. — Да, и, видимо, я забыл что-то важное. Хотя что может быть важнее лица матери… которого я не помню и вряд ли вспомню уже, столько лет прошло, — Илья нервно перебирал складки на простыне. — Она тебя бросила. — Я знаю, но ведь должна была быть причина. Но я думаю, это тут ни при чём, я ведь забыл и о тебе что-то, верно? — парень впервые за это время глянул на меня. — Причина есть: мой отец. Они вместе сбежали. Мы с тобой с детства были лучшими друзьями, всегда и везде вместе… До того момента, пока они не сбежали, оставив мою мать без копейки. Потом тебя долго не было в школе. Твой отец пришёл ко мне и сказал, чтобы я больше не общался с тобой. Мне было очень тяжело: отец и ты… я считал, что вы меня бросили. Я был уверен, что твой отец обманул меня насчёт амнезии, — попытался я передать всю информацию. — Но… — начал было парень. — Никаких «но». Я виноват… в том, что не поверил, в том, что был зол и не захотел поговорить нормально, что доставал тебя все эти годы. Вот… Прости… — я предпочел потупить взгляд. Слишком сумбурным вышла эта беседа, переигрывая её много раз в голове, я так и не понял до конца как и что сказать. — Я… я не знаю, что сказать… А как ты узнал, что это правда про память? — немного помолчав, спросил Илья. — Моя мама. Она рассказала мне вчера. Раньше не говорила, боялась твоего отца. Хотя и сейчас боится, но считает, что я имею право знать правду и сам решать, как поступать. — Вот хрень, а? — передёрнул плечами Илья. — Я вообще не знал ничего. — Теперь я это понимаю… Ну так что, прощаешь меня? — с надеждой спросил я, было неудобно перед парнем за столько лет подколов. — Это ты должен меня простить за то, что чуть не погиб из-за моей глупости. Я очень рад, что всё обошлось. Не знаю, сможем ли мы стать лучшими друзьями как когда-то, но… Я хочу, чтобы ты был моим другом, — сказал он, протягивая мне руку. — Конечно, друзья, — пожал я ему руку. — Кстати, а где Стас, я думал, вы неразлучны? — Мы перестали общаться… — немного неуверенно проговорил Илья. — Сильно? Надеюсь, не из-за меня? — я очень удивился услышанному. — Ты точно ни при чём, уж поверь, — сказал он, устало пряча лицо в ладонях. Во мне проснулся небывалый интерес и я хотел засыпать парня вопросами, но неожиданно вернулись Лёха с Женькой. — Ну что, всё решили? — поинтересовался Жека. — Да, всё отлично! Вы мне ноут принесли? — перевёл я взглад на Лёху.  — О, точно! — воскликнул Илья. — Я сейчас принесу, — и, взяв ключи от машины, понёсся вниз. Не успело пройти и минуты, как Илья вернулся и протянул мне ноутбук: — На, можешь оставить себе до выписки, я пока всё равно дома не живу, а у Стаса и стационар есть, и ноут. — Спасибо вам, парни, — от души поблагодарил я. — Да ладно, — пробормотал Илья. — Мы, пожалуй, пойдём, а ты давай, выздоравливай. Я попытаюсь после школы на днях ещё зайти. — Хорошо, до встречи, — попрощался я. И парни ушли. Я перевёл взгляд на Женю. — Ты меня тоже бросишь? — Да нет, пока что я свободен, — улыбнулся он. — Вы всё с Ильёй решили? — Да, мы решили попытаться стать друзьями заново… Я рад, — проанализировал я свои чувства и эмоции. — Это хорошо, — только спокойно ответил Женя. Ещё пару часов мы говорили обо всякой ерунде. Потом позвонила мама и сказала, что скоро приедет. Я отпустил Жеку и уселся играть в танки: «Ну всё, мудаки, вы попали, я вернулся!» Потом пришла мама, принесла от бабули пирожков. Время в больнице летело довольно быстро. После выписки Женя действительно отвёз меня домой. Пару раз в гости забегал Илья, всё так же один, без Стаса, видать что-то у них сильно не заладилось.