Точка пересечения

Выйдя из больницы, я поймал такси, и мы поехали домой. Как бы я хотел забыть всё произошедшее… Херовенький такой боевичок, блин, вышел. Как Илья ещё держится, не понимаю. А матушка его… пиздец… Вот после таких баб мужики педиками и становятся… Хотя… я же стал таким не из-за бабы, а из-за малого недоразумения, умудрившегося в меня влюбится. Я хмыкнул про себя, но, видимо, вышло вслух, так как парень повернул в мою сторону голову и вопросительно приподнял брови. Я просто помахал головой и чмокнул его в нос, на что водитель как-то странно закашлялся. Без волос, закрывавших часть лица, Илья стал казаться ещё младше, и я почувствовал себя полнейшим педофилом. Зато теперь беспрепятственно видны его странные глаза, почти жёлтые… Красивые… Интересно, в кого такие?.. - Вот мы и дома, - я рассчитался с водителем, и мы вышли из машины. - Дома, кажется, кушать нечего… - А я и не хочу, я хочу только спать, я так устал… - Хорошо, конечно, на крайний случай сделаю омлет… Стас, наверное, не придёт сегодня… - задумчиво проговорил я, открывая дверь. Сзади послышался какой-то сдавленный всхлип. Я в удивлении обернулся и увидел, как у Ильи слёзы градинами ползут по щекам. Ну всё, началось… - Солнышко, что с тобой? - спросил мягко я, подхватывая его на руки и неся в комнату на постель, где сам стянул с него кеды. - Ты ещё спрашиваешь… Люди все что, с ума по сходили?! – размазывал он слёзы по щекам. – Вот как мне теперь жить? Зная, что моя мать убийца, мой отец в тюрьме, у моего друга в коме бывший парень… да и вообще он с парнем встречается…? Ещё и денег теперь нет ни копейки… Что мне делать? А вдруг она наврала, и меня отдадут в детдом? Я не хочу, я боюсь, я с тобой хочу быть! - Всё это время я гладил мальчишку по голове и молча ждал, пока он выльет всё наболевшее. - Я люблю тебя! Я жить не хочу без тебя! Ввиду недавних событий меня эти слова нереально испугали и, взяв его лицо в ладони, я ответил: - Никогда так не смей говорить! В жизни может случиться всё что угодно. И я не оставлю тебя, пока будет такая возможность. Пообещай мне, что ты никогда с собой ничего не сделаешь! - Что?.. О нет, я не это имел в виду… Я слишком слабый, у меня духу не хватит себя убить… - Дурачок, наоборот, это значит, что ты сильный! Раз можешь найти в себе силы бороться с несчастьями. - Я не знаю… Мне кажется, я слабый... Меня всегда защищали… отец, Стас, ты, даже Руслан… Но я люблю тебя! Сильно люблю тебя… - Ну и вот, значит, ты сильный… - поцеловал я его в висок. Парень ещё немного повсхлипывал на моём плече, но вскоре затих и, кажется, уснул. Пришлось самому его раздевать и укладывать в постель. Процесс раздевания занял немного больше времени, чем я предполагал. Ведь приходилось справляться с возбуждением, накатывающим при виде обнажающегося тела, но я понимал, что не стоит лезть самому, нужно дождаться, пока парень сам вновь проявит инициативу. И тем более думать о чём-то таком сейчас было просто ужасно по отношению к нему. Я вышел на кухню, спать уже не хотелось… Мысли путались, слишком со многим нужно было разобраться. Что делать с вещами Ильи, забирать или нет? Говорить ли родителям о наших отношениях?.. Из-за сегодняшних событий нам явно предстоит теперь много мотаться по отделениям полиции, чего бы очень не хотелось, ведь может выясниться реальное положение вещей, что Илья не с матерью, и тогда его заберут. В детдом. А я боюсь его туда отпускать, даже на ближайшие полтора-два года. Просто боюсь… Нужно сходить на свидание к отцу Ильи и точно обо всём узнать. Я позвонил Стасу, тот с уверенностью сообщил, что они останутся в больнице. Илье в школу теперь минимум неделю не ходить из-за сотрясения, а вот для дачи показаний нужно явиться… Интересно, как они планируют разобраться с делом, если мать Ильи скрылась за границей? Ладно, не хочу об этом думать… Нужно тоже поспать, ведь завтра мне нужно обязательно появиться в институте, скоро сессия… Быстро приняв душ, я разделся и забрался в постель к Илье. Прижимать и обнимать его я не стал, боясь разбудить, и, немного поворочавшись, уснул. Проснулся вновь с затёкшей рукой, на которой примостился Илья. И когда он успел, что я даже не проснулся?.. Тихонько сдвинув его на подушку, я поплёлся на кухню приготовить на завтрак омлет. Через пару минут в кухню пришёл замотанный в одеяло Илья. - Привет, - не проснувшись до конца, буркнул он. - Ты чего встал? Иди ложись, тебе ведь не нужно никуда! - Ты ведь уедешь сейчас? Тогда и лягу, а пока что с тобой посижу, - зевая, сообщил он. - Ну и зря, я бы хотел выспаться… А ты сегодня сиди и жди звонка полиции. Если вдруг вызовут - звони мне сейчас же, и поедем только вместе. - Хорошо, - ответил парень. Чуть позже я уже выходил из дома, наконец, устроив своё сокровище спать. За весь день, что я был на учёбе, Илья мне так и не позвонил. Звонил только Стас утром, сообщить, что Саша в себя не приходил, но состояние довольно стабильное. Паше нужно было в школу обязательно, а Стас один в больнице оставаться не захотел, поэтому, когда я вернулся, ужина от меня ждали ребята уже вдвоём. Времени было около пяти, когда мне на сотовый позвонили из полиции и попросили явиться к следователю. Уже сидя в кабинете, мне завуалированно объяснили, что за определённую сумму денег всё дело, кроме мошенничества отца Ильи, вполне можно замять. Чтобы нам не пришлось бегать с документами и меньше трогали Илью, я согласился, хотя сумма и впечатляла… придётся занимать у родителей. Зато удалось выпросить свидание с отцом Ильи. Назначили его на послезавтра, чему Илья был несказанно рад… А к началу следующей недели уже следовало принести деньги… До четверга ничего интересного не происходило. Стас постоянно был либо в школе, либо дома, с Пашей не гулял, к Саше в больницу не ходил. Когда я поинтересовался причиной такого поведения, брат лишь отмахнулся. Ну вот, настал четверг, и я рулил на окраину города, где находился КПЗ. Свидание разрешили личное, то есть не такое, где стекло и телефон, а просто разговоры за столом. Времени отвели всего час, поэтому я отправил Илью, ведь мне самому туда было ни к чему. Но минут через 40 мальчишка вышел и сказал, что его отец хочет поговорить со мной. Зайдя в камеру, я удивился, настолько счастливым выглядел Андрей Викторович. - Здравствуй, мальчик, - вежливо поприветствовал он. – Мне Илья, конечно, рассказывал о тебе, но очень хотелось познакомиться самому. Ведь я должен знать, кому доверяю своего сына. Я так понимаю, он именно с вами всё это время жил? - Ну как вам сказать… Сначала-то он жил в комнате с братом… Не в том смысле, что встречался, просто они лучшие друзья… - Да-да, я понял. Стас твой брат? - Да… - Ясно… Мне планируют дать около четырёх лет лишения свободы. Я хотел бы попросить не бросать моего сына одного, он один не сможет… Я понимаю, что, может, пока что тебе это и интересно… с мальчиком… Но вдруг он тебе наскучит… - Нет, понимаете, я не могу сказать, что люблю вашего сына, я слишком долго считал его ребёнком, и теперь чувствую за него огромную ответственность. Это одна из причин. Вторая же в том, что мне удобно с ним во всех отношениях. Мне приятно находится с ним рядом, мне приятно с ним засыпать и просыпаться… А разве не это показатель моего к нему отношения? Я на многое готов пойти ради него, как и вы. Просто я иногда немного путаю эти чувства, которые он во мне вызывает - отцовские и любовные. Поэтому периодически я стесняюсь некоторых мыслей… - затихнув, я, кажется, даже немного покраснел. - Я понял тебя, - заулыбался Андрей Викторович. - Я сам был таким же когда-то… Только мы были друзьями детства, но я тоже привык его от всего защищать… Но, к сожалению, меня однажды не оказалось рядом… - Его звали Илья? Вы поэтому так сына назвали? - Да, поэтому. Я очень любил своего мальчика… Но из-за каких-то уродов, всадивших нож ему в печень, когда он возвращался со школы, я его потерял… И это я виноват в этом, они мне отомстили. С тех пор я прекратил так активно заниматься криминалом. А потом появился Илья... Всю свою любовь я кинул на малыша… - Мне очень жаль вашего молодого человека… - Мне грустно лишь оттого, что мы пробыли вместе так мало… Всего четыре года... с 12-ти лет… Сначала это было в шутку, потом, после первого раза, мы поняли, что зашли слишком далеко… Всё это мужчина рассказывал с мечтательно прикрытыми глазами. В 12 лет… Ничего себе… - Только не рассказывай об этом моему сыну, - попросил он. – Я понимаю, что в таком возрасте это немного странно... И ещё кое о чём я хотел бы попросить тебя… Съезди по этому адресу и передай этот конверт, - протянул он мне письмо. - Только купи букет лилий и отдай конверт вместе с ним, адрес я написал… - Хорошо, конечно, мне не трудно, но можно узнать кому это письмо? - Очень дорогому для меня человеку, а там и сам поймёшь. - Всё, время вышло, - в камеру вошёл полицейский. - Помни: заботься о моём сыне, он всё, что у меня есть. Пожалуйста! - попросил Андрей Викторович у меня. - Конечно, ведь Илья самое ценное, что есть у меня! Я вышел, и мы с Илюшкой потопали в машину. Парень всё это время пытался выспросить, что же мне говорил его отец. А уж когда он заметил в моей руке конверт, настоял, чтобы мы съездили сейчас же и вместе. По дороге мы заехали в цветочный магазин и взяли огромный букет белых лилий. По указанному адресу находилась обычная пятиэтажка. Третий подъезд, второй этаж… Звонок… Дверь нам открыла пожилая сухонькая женщина с печальным взглядом. Не найдя слов, я молча протянул ей букет и конверт. Она, кажется, даже не удивилась, просто развернулась и пошла в кухню, освобождая нам вход. Мы, переглянувшись, прошли следом. Женщина уже сидела за столом и читала письмо, рядом лежал букет. А я всё никак не мог понять, кто она такая. Илья присел на стул рядом. Женщина отложила бумагу и, протерев рукой глаза, посмотрела на мальчика: - Значит, это ты Илья? - Я… - Я очень рада, что ты здесь, подождите немного, - поднявшись, она скрылась в одной из комнат. Вернулась она уже через минуту, неся ключ от камеры хранения и старую потрёпанную фотокарточку, на которой были два темноволосых мальчика, один чуть выше другого. В одном из мальчишек я узнал Андрея Викторовича. – Ну вот, Илюш, можешь теперь хотя бы так посмотреть на Илью, моего сыночка… - она протянула нам фото. - Кто бы только знал, в каком ужасе я была, когда узнала об их отношениях! Всеми способами пыталась их разлучить, но они тянулись друг к другу словно магнитом. А когда Илью убили… - она всхлипнула. - Я стала ненавидеть твоего отца, даже выгнала его с похорон. А он плакал… Я ненавидела его… ужасно ненавидела… Пока не нашла дневник сына. Илья с Андреем был счастлив, пусть недолго, но счастлив… Я долго плакала, читая о любви сына к твоему отцу… А потом нашла в себе силы и позвонила извиниться…Он приехал, и теперь мы всегда плакали уже вместе. - А зачем мне этот ключ? - спросил Илья. - Это от ячейки, где лежат твои деньги. Андрей предполагал, что не всё в его жизни будет гладко, и оставил тебе деньги на всякий случай… - Спасибо… огромное… Мне очень жаль вашего сына… Мы можем чем-то вам помочь? - Если только почаще приезжать… Раз Андрей теперь не сможет, я остаюсь совсем одна… А теперь бегите, а то я поспать собиралась… - Конечно-конечно, мы постараемся приезжать почаще! - До свидания, мальчики! - обняла она Илью. - До свидания, - ответил я уже с порога. - Куда теперь, домой поедем? - спросил я. - Может за деньгами? - Нет, потом, как понадобятся, возьмём. Я всё хочу спросить… Тебе Стас не рассказывал, что там с Сашей? - Я знаю только, что тот пришёл в себя… Но его отец ни Стаса, ни Пашу к нему не подпускает… А ещё знаю, что Женя с ним сейчас занимается… - Какой Женя? - немного не понял я. - Сосед ваш, его Руслан отправил к нему. - А Руслан его откуда знает? - Ну, как бы, это он Сашу умирающим нашёл… - Ого… Надо бы позвать их в гости и расспросить, а то Стас мне ничего не говорит. - Женечку захотел увидеть? - насупился Илья. - Эй, ты чего?! Мне кроме тебя никто не нужен! А у Жени я хотел спросить, не хочет ли он с Сашей быть, ведь тогда все довольны будут. - Угу, - буркнул он. - Я не хочу с тобой ссориться… Парень в ответ вздохнул: - Ну вот, даже дуться на тебя не получается… Мы подъехали к дому и уже на площадке своего этажа услышали ругань из нашей квартиры. Судя по всему, ругались в прихожей. - Я тебе сказал: хочешь ехать – едь, - возмущался Стас. - Я с тобой хочу, - спокойный голос в ответ. - Я в другую страну не поеду, у меня здесь друзья и родные, а там нет ничего! - Там буду я… - Я тебе уже объяснял, я тебя не воспринимаю, как свою пару! Может это пока, может это насовсем! - Да к чёрту! - взревел Паша, выскочив за дверь и едва не врезавшись в нас. – Простите… А, привет, парни… - Вы чего не поделили? - спросил я. - Меня в этом году отправляют учиться в Германию… Я хотел, чтобы Стас полетел со мной. - Но это дорого… - Мои родители со всем разберутся. А ещё у моего кузена свадьба скоро, он там же, в Германии, и я просил Стаса съездить со мной хотя бы туда. - Насчёт переезда не знаю, а вот насчёт свадьбы я с ним поговорю. Не ругайтесь так больше… - попросил я. - Спасибо, я пойду, пожалуй… - Давай, удачи, - ответил я. Когда парень скрылся из виду, Илья схватил меня за руку: - Я люблю тебя, я не хочу, чтобы мы когда-то ругались. - И не будем, родной! Мы прошли в квартиру, где нас встретил недовольный Стас: - Этот ушёл? - Если ты про своего парня Пашу, то да, он ушёл, - опередив меня, ответил Илья. - Стас, почему ты так с ним? - спросил я. - Он слишком многого требует, - он прошёл в свою комнату и захлопнул дверь. - Да уж… Пойдём фильм, что ли, посмотрим? Только не боевик! - Хорошо, - хохотнул я. - Только подожди, я Жене позвоню, приглашу на завтра в гости. - Ладно, - Илья, резко развернувшись, ушёл в комнату. Кажется, наш мальчик до сих пор ревнует. С Женей я договорился, он даже пообещал позвать Руслана. Я вошёл в комнату и, увидев Илью, обнявшего подушку и подогнувшего ноги, я умилился. Присев рядом, приобнял его: - Знаешь, малыш, а я ведь тебя люблю… - Правда? - повернул он ко мне сияющие золотом глаза. - Правда, - и я прижал своего мальчика покрепче.