Точка пересечения

Сон… Как это прекрасно… В нём я перестал чувствовать боль… Интересно, я всё-таки умер? Идиот… Зачем мне это? Ведь я не люблю… никого из них не люблю… А как же мама? О, нет… Ей же ужасно больно меня потерять… Зато здесь нет боли… той ужасной боли, раздирающей меня изнутри… Кажется, ни одна боль не сравнится с той физической… Она перекрывает собой всё… Теперь я понимаю, откуда берутся мазохисты… Свою психологическую боль они забивают физической… И это ужасно… это больно… «Больно терпеть боль» - какая тавтология... Но нет же… если я думаю, значит, я есть! В жизнь после смерти я не верю, в Ад и Рай тоже… И я хочу жить! У меня есть родители, они не перенесут… я не должен от них уходить! Я люблю их… я не сказал им, как я люблю их… Я раньше не верил, не верил, что желание жизни так велико… Хотя я много читал… но никогда не верил… Думал, что смерть - это один миг, и после него нет ничего… Но я ведь здесь… Здесь, как в клетке… и тут темно! А ведь я так многого не сделал… Да чёрт, я ничего не сделал ещё! Я хочу вернуться! Мне надо сказать маме, что люблю её… Извиниться перед Стасом и Пашей, что мешал... Ведь я не успел… Теперь они будут помнить обо мне лишь плохое… Я хочу увидеть своего племянника, в конце то концов! А то ведь он даже не узнает кто я, какой я! Меня забудут со временем, как и всех… Нет-нет-нет! Я не хочу! Я докажу всем, что я сильный, я не умру! Жить, я хочу жить! Хочу чувствовать, даже ту же боль чувствовать, плевать! Я слишком многого не сделал! Слишком многим не сказал важные вещи! Я хочу жить! И я смог открыть глаза… Они слезились от света… Я не могу понять, где я… Лес… Странный, фантастический… Такого я не видел даже в сказочных фильмах… Громадные гладкие чёрные стволы были опутаны сетью мелких веточек с синими листьями и тёмно-зелёными цветами. Высоченные, словно из картонной бумаги, плоские белые стволы, без листьев, переплетающие свои ветви с соседними деревьями, уходили в высь, не видимую глазу. Вместо травы пушистый ковёр, почему-то напоминающий мох… Повсюду камни со странными символами и небольшие фиолетовые кустики с белыми цветами… Я увидел небольшое возвышение и поднялся туда, чтобы разглядеть всё великолепие этого странного леса… когда увидел нечто… В вышине виднеется остров… плавающий остров! Конусом уходящий вниз, едва лишь касающийся земли! На нём было только дерево… В отличие от остальных, похожее на наше, только белое. С разлапистыми ветвями, пышной кроной… Оно напомнило мне о доме… Подул сильный ветер, буквально сбивая меня с ног, собирая с пушистого ковра травы, листочки… И неся ко мне листы с деревца на острове… такого далёкого, но такого домашнего… Один из белых листочков пролетел прямо передо мной, и, не удержавшись, я схватил его… Так хотелось почувствовать хоть что-то… И я почувствовал его гладкую прохладную поверхность… Прикрыв на секунду глаза, я увидел себя, маленького… Когда-то мы с мамой ходили и собирали листочки на гербарий для школы… Ни мама, ни я меня не замечали… Тогда я подошёл к себе почти вплотную, и возле кленового листа, к которому тянулся маленький я, положил этот листок, белый… Видение пропало… Я вновь в лесу… Ветер снова гоняет осыпавшуюся листву, собирая листочки в некие подобия маленьких ураганчиков и поднимая их вверх. Ахнув, я разглядел созданные из листов фигуры… Вслушавшись в завывания ветра, я услышал… скорее даже почувствовал мелодию… прекрасную, чарующую, зовущую… Потоки воздуха теперь окончательно сформировались в фигуры, танцующие под песню ветра… Ищущего, зовущего… Мелодия становилась всё громче, и напевы, издаваемые фигурами, всё чётче… Они гладили, успокаивали… Обещали возвращение того, кого он потерял, оттолкнул… А теперь жаждал найти сам… Ветер стихал, затихал и его плач… Теперь слышна только музыка и их голоса, этих духов леса… Они танцевали, они пели, призывая жить, любить, чувствовать, искать! Спотыкаться, раниться, терять! Но только не сдаваться, идти к цели, искать истинную цель… Не понимая ни слова из их языка, я понял, что они, даже оставшись бесплотными, продолжили существование… Не смогли расстаться с лесом - их единственной целью, любовью, жизнью... Я тоже не хочу расставаться с жизнью! Я хочу жить! - Я ХОЧУ ЖИТЬ!!! - закричал я, перекрывая все окружающие звуки… Вновь чувствую дуновение воздуха… Но теперь он не зовёт, не страдает… Он успокаивает меня, даёт силы… Лесные духи постепенно рассыпаются листвой под мои ноги… А ветер меня тянет… тянет к тому острову над землёй… И я иду, не в силах противится… Лестница, серпантином овивающая основание плывущего чуда, ведёт меня наверх… Теперь я здесь… Наверху… Я вижу весь этот чудесный лес… Поворачиваю голову к дереву, так притягивающему меня… На нижних ветвях вижу сидящего мальчика, кажется, ещё совсем маленького… Один, так высоко… Как же так?.. Сначала я подумал, что это вновь я, но тёмные волосы мальчишки… - Малыш, почему ты здесь? Здесь слишком высоко и опасно! Где твои родители? - начал я, и он, легко спрыгнув с ветвей, обернулся… Этот мальчик - само чудо: тонкие черты лица, тёмные волосы, его обрамляющие… Но самое главное – это глаза, глаза насыщенного салатового цвета. Настолько яркого, что казалось, что они могут светиться в темноте… Я не мог вымолвить и слова, мечтая, лишь бы не исчезло это прелестное видение… Но в момент, когда наши взгляды встретились, его и без того большие глаза стали огромными… Он протянул ко мне руку… и я проснулся. Я просто вновь открыл глаза. Яркий свет, противный писк каких-то аппаратов, бледное лицо Паши надо мной… - Доктор, срочно сюда! Он очнулся, - закричал брюнет. Дальше всё замельтешило: люди, какие-то листочки, аппараты, капельницы… А я устал и, чтобы не заморачиваться, решил опять поспать… Может смогу увидеть продолжение сна… Как там тот мальчик?.. Он ведь там один… так высоко… Боится, наверное… Я спал, но спал без снов… или просто их не запомнил. Проснулся, когда на улице было светло, и чувствовал я себя неплохо. Только немного кружилась голова, и ужасно хотелось пить. В палате никого, а шевелиться самому ужасно лень. Я принялся оглядывать помещение, в котором находился. Светлые стены, весёленькие шторки на окнах, прямо под потолком большой плазменный телевизор, только вот пульта в пределах досягаемости нет, а жаль. Хотелось бы узнать, сколько я здесь уже. Но, главное, я жив и, кажется, с руками и ногами на месте… Значит всё прекрасно. Только вот где люди? Где мои посетители, блин?! Я тут один, между прочим, и мне скучно! Как будто услышав мои молитвы, вошёл врач, за ним следом заехала мама, и прошёл отец. - О, молодой человек, вы очнулись? Как вы себя чувствуете?- спросил доктор, сев на краешек моей кровати. Он достал какую-то светящуюся штучку и начал светить мне в глаза. - Н-нормально… кажется… Только голова слегка кружится… - немного с напрягом проговорил я. Слова давались тяжело, и было ужасно стыдно за свой поступок перед родителями. - Это пройдёт. Все физические показатели у вас в норме, но теперь появилась проблема с желудком. Вы себе его основательно сожгли. Поэтому ближайшую неделю пробудете в клинике, где будет специальное питание, а потом дома в течение полугода никакой тяжёлой пищи. - Ого… - лишь смог ответить я. - Можно?.. - начал мой отец. - О, да-да, конечно! Вам ведь нужно поговорить. Только не заставляйте его сильно волноваться, - и врач вышел за дверь. - Сынок, - тут же кинулась ко мне мама. - Как ты мог? Я так боялась, ты неделю был без сознания… - Неделю?! - охнул я. - Да, неделю. А теперь давай-ка по порядку, что произошло, – отчеканил отец. – Ты считаешь, что твой Паша стоит твоей жизни? - О нет, мам, пап, я не хотел реально умереть. - Но у тебя это едва не получилось, - отрезал мужчина. - Это случайно! Я не хотел умирать! Я не знаю, как так получилось… Наверное, таблетки оказались теми, на которые аллер… - Вот счастье этому черноволосому сучёнку, что ты жив остался, - не слушая меня, продолжал отец. - Иначе бы я его убил, и отца его не побоялся… И второго тоже бы убил… - Пап, да я сам виноват! Мне никто из них не нужен! - Ага, конечно… Я записку читал! - Отец, чёрт, я не могу тебе объяснить, почему я так себя повёл, но я не планировал умирать, пойми! Ни Паша, ни Стас мне не нужны! Не нужно к ним лезть! - Конечно, теперь уже не нужны, потому что я и близко их тебе не подпущу! - Хорошо, тогда, как только я смогу отсюда выписаться, я уеду учиться за границу, как вы и хотели… - Но, сын? - вскинула слезящиеся глаза мама. – Как же мы без тебя? - Я не хочу тут оставаться… Мам, отправьте меня в колледж в Германии, в город, где ты лечишься, и мы будем видеться довольно часто. - Тебе так неприятно их видеть? - спросил отец. - Может… - Не «может» пап. Ты дашь мне с ними поговорить, и я уеду отсюда. - Никаких разговоров! - рявкнул он мне. - Замолчи, - спокойно ответила мама. - Саша хочет с ними поговорить - пусть поговорит. И так мы частично виноваты в произошедшем. Раньше не заметили, что что-то не так. - Мам, виноват я… - Хватит этих разговоров… - мягко продолжила она. - Сынок, ты хотел с ними поговорить? Тогда я позвоню Паше сейчас. Мы пока уйдём решать вопросы по поводу твоих документов на перевод, а ты уж разберись с ними. - Конечно, - ответил я. Отец лишь молча развернул кресло мамы и направился к выходу. Чувствую, мне предстоит серьёзный разговор с парнями. Судя по папиному отношению, им уже высказали всё, что хотели. Интересно одно, ведь когда я впервые очнулся, я точно видел лицо Паши. А отец говорил, чтобы никакого общения… Хотя без разницы… Сейчас надо немного поспать, а то разговоры слишком много сил отнимают. Я проснулся от лёгкого стука в дверь. Мельком глянув на часы на полке, отметил, что проспал примерно два часа. - Да-да... - ответил я. - Эм… это мы, - в палату вошёл Паша, а следом за ним Стас. - Твоя мама звонила, сказала, что ты хочешь поговорить. - Саш, я не знаю, что сказать… как просить прощения… - начал Стас, когда они присели на стулья возле кровати. - Парни, я позвал вас сам, и говорить хотел бы тоже сам. И это мне стыдно… стыдно перед вами. Я уверен, мой отец вам угрожал. - Но… - Подожди, дай договорить. Это я виноват. Только я. Паш, - обратился я к нему. - Честно скажу, умирать я не хотел… просто не хотел и всё. Должна была быть показуха. Мне не хотелось оставаться одному. Мне было обидно, что вы выбрали друг друга вместо меня. Но случилось непредвиденное. Я хотел тебе позвонить, но телефон у тебя был отключён. А выпитые таблетки оказались моими аллергенами. Я терял из-за них сознание и не мог позвать на помощь… Меня, говорят, случайно какой-то парень нашёл, ещё немного, и было бы поздно… Он до сих пор так и не заходил… А жаль, хотелось бы ему сказать спасибо… А вам… Простите меня, это только я виноват, я эгоист. Я увидел, что вам хорошо вместе, и позавидовал… - Но как ты нас мог увидеть? - поразился Стас. - Увидела вас сначала Карина, вечером в парке, а потом я проследил за вами утром, когда Паша тебя провожал. И мне было просто ужасно обидно. Всё, простите меня. Простите, если сможете, за всё, что вам пришлось почувствовать из-за меня. Паш, а ты не вцепляйся так в стул… Я не хочу быть с тобой и не хочу забирать твоего Стаса. Ещё раз прошу прощения. И уходите, я устал и хочу спать, - слёзы подступали к горлу, и мне едва удавалось их сдерживать. - Хорошо… сегодня мы уйдём, - поднимаясь, ответил Паша. - Но мы придём ещё тебя навестить… Давай поправляйся… - Нет, не нужно, иначе отец вас достанет. Правда, Паш, вам лучше больше не приходить, - попросил я. Паша лишь посмотрел на меня долгим взглядом, а вот Стас, явно чувствуя себя не в своей тарелке, лишь отводил глаза. В молчании они вышли из палаты. Как оказалось, в коме я пролежал почти неделю, и за это время мой спаситель всё же заходил, но я тогда был ещё без сознания. Я до сих пор не знал, как выглядит человек, которому я обязан жизнью. Поэтому очень удивился, когда в палату вошли два незнакомых парня. Один из которых, загорелый крепкий блондин, Руслан, и оказался человеком, меня спасшим. Вторым, высоким русым парнем, был его друг, Женя. Как оказалось, Женя был психологом. После процедуры знакомства я искренне благодарил Руслана, на что он забавно смущался и отнекивался. Позже, сославшись на какие-то важные дела, мой спаситель ушёл, оставив меня наедине с психологом… Хотя, думается мне, это и был их план, так как даже мои родители просили меня позаниматься с психологом. Женя оказался весёлым парнем с прекрасным чувством юмора, и если бы не его профессиональные планы на меня, мы бы могли стать друзьями, а возможно и больше, ведь парень оказался бисексуалом. Он приходил почти каждый день… Однажды, когда меня уже начали выпускать на улицу, нам встретились Паша со Стасом. Как оказалось, Женя - сосед Стаса. Всё-таки мир тесен. Поначалу было обидно, что мне никто не верил, что я не хотел заканчивать жизнь самоубийством, особенно Женя, почему-то. Он мне объяснял, что псевдо самоубийцы не раскрывают своих мотивов к их поступкам, им требуется, чтобы их жалели. Но, кажется, мне удалось его переубедить. В итоге, в аэропорт нас с мамой провожали отец и Женя с Русланом. Грустно не было, наверное, начался откат после реанимационной депрессии, мне хотелось чего-то нового, новых людей, новых мест… Ни Стаса, ни Пашу я так и не видел с нашей последней встрече в больнице. И хорошо. Мне до сих пор ужасно стыдно. Хочу забыть. Поэтому да здравствует новая жизнь!