Северный ветер тучи разгонит (Fair Weather From The North)

Гермиона в который раз посмотрела на часы. Она не знала, беспокоиться или нет. Хотя, если честно, знала и беспокоилась, но не думала, что было бы уместно что-то предпринять. Она не видела Северуса с тех пор, как они вернулись домой с драгоценной кровью и слезами. Он ушел в свою комнату и больше не появлялся. Это было позавчера. Что же до самой Гермионы… Был бы здесь Гарри или Рон, можно было бы найти утешение в объятии. И тот, и другой обняли бы ее без вопросов и так крепко, как ей только нужно. Но Северус… Он, конечно, зачастую выглядел так, будто его срочно нужно было обнять, однако Гермиона не сомневалась, что в его лексиконе это слово просто отсутствовало. Ей было трудно определиться со своими чувствами по отношению к Драко Малфою. С одной стороны, ее сердце переполнялось жалостью. Помимо жалости, при виде гротескного превращения, навязанного ему собственной матерью, вспыхивала тлеющая ярость: ради власти Нарцисса была готова не только участвовать в племенном проекте Блэков, но и отравить единственного сына. С другой стороны, странная магия, переполняющая Драко и выплескивающаяся наружу, покоряла чистейшей красотой. Здесь была какая-то загадка. Гермиона явно ощущала, что магия Драко состояла в странном родстве с той, которая переполнила ее энергией после принятия зелья. Неудивительно, если принять во внимание, что Нарцисса поила этим зельем сына с тех пор, как ему исполнился двадцать один год… Однако после зелья Гермиона чувствовала какой-то гнилой привкус, в то время как магия Драко освежила ее и придала сил. Гермиона помнила, что испугалась, когда странная магия подчинила ее себе, и желания повторить эксперимент не было, однако у нее осталось ощущение непередаваемой радости от единения с необъятным, бесподобным, сверхъестественным. Гермиона поправила стопку записей на рабочем столе и крутанулась в офисном кресле. Загореться каким-либо из ее собственных проектов не получалось, хотя всего пару недель назад они все казались такими заманчивыми. Может, надо приняться за анализ крови Драко, не дожидаясь Северуса? Может, постучать в его дверь и поговорить с ним? А может, сходить прогуляться и развеяться? Гермиона посмотрела в окно на промозглый, туманный день и отказалась от последней идеи. Нет, лучше всего что-нибудь приготовить. А потом еще что-нибудь испечь. Если Северус не появится на вкусные запахи, Гермиона просто сходит за ним, когда придет время ужина. Она потянулась за доской, стараясь унять дрожь в пальцах. К тому времени как Северус наконец-то соизволил спуститься, Гермиона приготовила шоколадный торт, пирожные с глазурью, имбирные пряники, горшок говяжьего рагу, три буханки хлеба, пару запеканок и уже просматривала опустевшие полки на предмет составляющих для следующего блюда. Дверь на кухню скрипнула, впустив гостя, и Гермиона собиралась сказать что-нибудь колкое, но быстро передумала: Северус выглядел таким же потрясенным, как и она. Одновременно в нем появилось что-то новое, живое, как первозданная магическая энергия. Неожиданно Гермиона заметила, что он тоже смотрит на нее не отрываясь. – Проголодались? – наконец спросила она. Он сел за стол, но к еде не притронулся. – Мне кажется, – сказал Северус после долгого молчания, – что именно так описывают состояние людей после встречи с Богом. – Надеюсь, вы не думаете, что Драко Малфой – Бог? – заметила Гермиона, стараясь обернуть все в шутку. – Это было бы маловероятно, – усмехнулся Северус, – и все же… – … создается впечатление… – Гермиона кивнула. – … чего-то сверхъестественного, – закончил за нее Северус и потер небритые щеки. – Смех, да и только. – Кто знает, – задумчиво ответила она, усевшись рядом. – Наша обычная магия кажется магглам чем-то сверхъестественным. А дементоры, например, существуют на грани объяснимого возможного и неуловимого потустороннего. Северус кивнул. – Мы только начинаем подбираться к объяснению этого… феномена. Нельзя терять время. Только договорив, он обратил внимание на горы еды, расставленной перед ним. Пораженный, Северус посмотрел на Гермиону. – Я оставил вас наедине со всем этим – на целых два дня. Мне очень жаль. Рафаэль бы с меня шкуру спустил. – Я еще раньше бросила вас одного, – прошептала Гермиона, стыдясь своего дрожащего голоса. Северус нерешительно потянулся к ней и взял ее руку в свою. У него были длинные тонкие пальцы и широкие ладони. Гермиона высвободила руку и сплела свои пальцы с пальцами Северуса, чувствуя сухое трение кожи о кожу, замечая загрубевшие и обветренные от работы на улице участки. Она улыбнулась и сразу же покраснела в ответ на едва заметную теплоту в его взгляде. – Кусочек торта? – спросила она наконец. * Гермиона открыла каминную связь в домике как раз вовремя, чтобы через нее прошел сначала Люциус Малфой, а потом Гарри Поттер. Малфоя она проводила к гардеробу и ящику с тапочками. Он как раз возвращался в гостиную, когда появился Гарри. Гермиона поспешно убрала заклинанием с ковра всю сажу, которая нападала с мантии друга. – Извини, я опоздал, – начал Гарри. – Не получилось избавиться от этой жабы Амбридж. Ума не приложу, почему ее просто не выкинули из Министерства. Носит теперь бумажки туда-сюда. Может, ее и оставили из жалости, но для всех остальных это настоящая пытка. Она принесла минимум двадцать формуляров мне на подпись и заставила сначала прочитать все до последнего! – Ты не обязан танцевать под ее дудку, Гарри. Она же твоя подчиненная. – Так можно быстрее всего от нее отвязаться. – Он одной рукой приобнял Гермиону: – Ты отлично выглядишь! Сразу видно, что не торчишь больше круглосуточно в своем кабинете. Добрый вечер, профессор Снейп, – Гарри шагнул вперед и протянул руку. – Рон сказал, что вы выжили. Я рад. – Не беспокойтесь, – встряла Гермиона, – он больше никому не сказал, только Гарри. Северус несколько настороженно посмотрел на Гарри, но достаточно дружелюбно пожал предложенную руку: – Мистер Поттер. За этим не последовало ни обвинений, ни извинений, ни каких-либо оправданий, чему Гермиона очень обрадовалась. Некоторые события были еще слишком свежи в памяти, чтобы залечить раны простыми словами. Эти двое должны сначала получше друг друга узнать. Хорошо хоть, что они не схватились сразу за волшебные палочки. – Давайте ужинать, – предложила Гермиона, указав на кухню и радуясь возможности сменить тему. – То есть ты имеешь в виду, – начал Гарри некоторое время спустя, жестикулируя корочкой хлеба, которую макал в подливку, – что это зелье как-то реагирует с кровью человека, его выпившего, но эффект недолговечен, а реакция изменяет клетки крови, отчего и появляется зависимость? – В общем, да, хотя все и намного сложнее… – Помилуй мое среднестатистическое воображение. Этой информации, думаю, уже достаточно. Меня больше последствия беспокоят. Волшебники, подсевшие на это зелье, полностью зависят от тех, кто его толкает. – Так оно и есть, – согласилась Гермиона. – Сколько доз требуется для привыкания? – Трудно сказать. Из подопытных у нас только Джинни, а она, сам знаешь, молчит как рыба. Нам даже не удалось выяснить, сколько доз она приняла. – То есть теоретически возможно, что одной дозы достаточно? – Да, это возможно. – Мерлин правый! Тогда остается надеяться, что поставки этого зелья никогда не закончатся. – Какая необычная точка зрения, мистер Поттер, – проговорил Снейп. – Объясните. – Ну, смотрите. Кто-то создал армию рабов. Под воздействием зелья они обладают невиданной силой и сделают для своих хозяев все, пока те продолжают их снабжать. Стоит поставкам прекратиться, как у нас на шее окажется толпа наркоманов в ломке, что будет, мягко выражаясь, невесело. Должен еще отметить, что весь план кажется непродуманным, если с помощью этого зелья хотели обеспечить власть чистокровок, потому что реакция с кровью просто-напросто калечит. Если кто-то планировал не только завоевать власть, но и удержать ее, у этих людей должен быть неисчерпаемый запас зелья. Доводы произвели на Северуса некоторое впечатление. – Хорошо подмечено, мистер Поттер. Хотя я думаю, в этом конкретном случае все кружится вокруг власти, а не крови. Многие, скажем так, консервативно настроенные личности склонны смешивать эти понятия, несмотря на повсеместные доказательства обратного, – Северус кивнул в сторону Гермионы. – К счастью, – сказала она, повернувшись к Гарри, – инцидентов, указывающих на прием зелья, не так уж и много. Гарпии, конечно, Тикнесс, Роули, еще парочка авроров и несколько других случаев. Однако вызывает беспокойство, что они разбросаны по всему Министерству. – А что с Отделом тайн? – спросил Гарри. – Все это покрыто такой завесой тайны, что они просто обязаны быть замешанными. – Кто знает? – пожала плечами Гермиона. – Они прекрасно умеют не подавать виду, даже если что-нибудь и происходит. Перси включил парочку из них в свою паутину, но пока что ни одна золотистая булавка, которые обозначают потребителей зелья, не сошлась ни с одним невыразимцем. – И все же меня не покидает ощущение, что они во всем замешаны, – упрямо повторил Гарри. – Нас всех не покидает это ощущение, – ответил Северус. Люциус, который до этого момента ел молча, положил приборы на тарелку и вытер салфеткой рот. – Благодарю за необычайно вкусное угощение, мисс Грейнджер. Насчет Отдела тайн вы, возможно, правы. Моя жена постоянно в окружении чистокровных невыразимцев и получает зелье от одного из них – Лукреции Бастабль. – Интересно, что Бастабль получает взамен? – тихо проговорил Гарри. – Вероятно, влияние, – ответил Малфой. – У настолько сильно покалеченной женщины не слишком много способов завоевать власть и признание. Гермиона неодобрительно посмотрела на Люциуса, но ответила только: – Попрошу Перси, чтобы он обратил на нее особое внимание. – Предупредите его, чтобы не подходил слишком близко, – посоветовал Люциус. – Она может быть опасна. Гермиона всплеснула руками от раздражения. – Но как можно что-то выяснить, не подходя слишком близко? Я не могу попасть в Отдел тайн, Гарри тоже, ответов нет – одни вопросы, попросить о помощи некого, потому что никому нельзя доверять, и никто, кроме нас, никогда не будет ближе к решению этой загадки! Как насчет десерта? Северус помог Гермионе убрать посуду, в то время как Гарри и Малфой рассматривали друг друга, сидя по разным концам стола. Было приятно на пару минут отойти от этой молчаливой дуэли. Гермиона потянулась за блюдцами одновременно с Северусом. Он улыбнулся уголком рта, как обычно, и еле заметно кивнул: все шло по плану. Они практически целый день занимались исследованием крови Драко, потом осторожно смешали образцы своей крови с капельками зелья и пронаблюдали за разрушительной реакцией. Все это время Гермиона чувствовала себя уютнее, просто потому что Северус был рядом. Они больше не касались друг друга, но и не чувствовали скованности после вчерашнего происшествия. Гермиона дала Северусу отнести блюдца и ложки, а сама достала лимонный пирог, который приготовила на десерт. – Я только не понимаю, – сказала она, ставя пирог на стол, – почему в крови Драко практически не наблюдается следов разрушительной реакции. – Правда? – удивился Гарри. – А я так понял, что он… – Гарри взглянул на ничего не выражающее лицо Малфоя, – очень болен. – Так оно и есть, но его кровь в порядке. Как бы тебе объяснить? – В очень, очень простых выражениях, – негромко сказал Северус. – Ах, помолчите. – Гермиона подала Малфою кусочек пирога. – Кровь Драко просто бурлит этой странной магией, которая кажется практически идентичной с зельем, но не проявляет разрушительных свойств, по крайней мере, судя по моему опыту: контакт с магией Драко не имел негативных последствий ни для меня, ни для Северуса. В крови Драко наблюдаются некоторые повреждения на клеточном уровне, но они едва заметны, что необычно, ведь он принимал зелье на протяжении четырех лет. Он также не проявляет никаких признаков зависимости. Не знаю, как это объяснить. Возможно, всему причиной племенной проект Блэков. Извините, мистер Малфой, вам, должно быть, трудно это слышать. – Разве это важно? – Малфой красноречиво пожал плечами. – Проблему нужно непременно обсудить. Благополучие Драко, разумеется, заботит меня больше всего, но вернемся к Отделу тайн, в который, очевидно, мы должны проникнуть. – Продолжайте, – сказала Гермиона, закончив раскладывать пирог по блюдцам и усевшись на место. – Я в последнее время освежил знакомство с Майлзом Меррифотом, главой Отдела тайн. Он не чистокровка и поэтому не принадлежит к свите моей жены. Однако он подхалим со стажем и сделает все возможное, чтобы произвести впечатление на сливки общества, к которым относит и меня, – Малфой на секунду нахмурился, но вскоре продолжил: – Насколько всем известно, Драко обучается за рубежом, но подумывает о возвращении и просит у меня совета насчет карьеры в Отделе тайн. Я якобы не в восторге, но мальчика не разубедить. Думаю, что после деликатного намека Меррифот с удовольствием покажет мне свой отдел. Малфой не поднимал взгляда от десерта, в то время как Гермиона и Гарри вспоминали их последнюю встречу в Министерстве. – Это идеальная возможность нам всем пробраться внутрь, – сказал Северус. – Очевидно, – ответил Малфой, – мне недостает опыта в области зелий, поэтому я положусь на тебя и мисс Грейнджер. Моя задача будет состоять в разработке плана для проникновения в отдел – с их приглашением или без. – Я тоже пойду, – сказал Гарри. – Почему? – ответил Малфой. – Это не ваша проблема. – Не моя проблема?! – Гарри глубоко вздохнул и продолжил более спокойным тоном: – Возможно, мистер Малфой, вы не заметили, но на кону здесь намного больше, чем жизнь вашего сына. – Не для меня. – Вы слепец, – заявил Гарри напрямик. – Даже если Гермионе и Снейпу удастся исцелить Драко, каким миром он будет править после того, как ваша жена достигнет своей цели? Неужели вы совсем ни о ком другом не… – Гарри! – остановила его Гермиона. – Какое тебе дело до его мотивации, если он нам помогает? – С каких это пор прагматизм побеждает твои принципы? – огрызнулся Гарри. – Довольно, – голос Северуса был спокойным, но не допускал пререканий. Гермиона опустила глаза, а Гарри уселся на свой стул с мятежным выражением на лице. – Прошу меня простить, мисс Грейнджер, – неожиданно сказал Малфой. – Я когда-то действовал из принципов и в соответствии с моей идеологией оказался в Азкабане, откуда не смог защитить единственного человека, который мне дорог. Умом я понимаю, что мы с сыном существуем в мире других людей, но этот факт для меня совершенно ничего не значит. Однако наши с вами цели на данный момент совпадают, и этого должно быть достаточно. – Не беспокойся, Люциус, – сказал Снейп. – В любом случае, мы с Гермионой тоже беспокоимся о Драко. Возможно, именно участие полукровки и магглорожденной в судьбе твоего сына напомнит тебе о том, что ты все еще связан с внешним миром. Скептицизма на лице Гарри не поубавилось. – Ты хоть дай ему себя показать! – взорвалась Гермиона. – По крайней мере, он не скрывает своих мотивов. Может, поговорим теперь о том, что именно мы надеемся найти в Отделе тайн, когда в него проникнем? Гермиона выпроводила трех мужчин с кухни, чтобы заварить кофе. На самом деле она просто хотела отдохнуть от напряжения, витающего в воздухе. Может, Гарри и Малфой в одном помещении были большой ошибкой. Может, ей нужно было сначала попросить разрешения для Гарри на встречу с Драко? Нет, нельзя обращаться с Драко, как с выставочным экспонатом. Гарри должен будет поверить ей на слово, да и Люциус тоже. У Гермионы было достаточно проблем, чтобы беспокоиться еще и об этих двоих. Чайник закипел, и Гермиона положила несколько ложек молотого кофе в кофеварку. Приятный аромат наполнил ее ноздри; он казался четче и богаче после ее встречи с Драко. Она налила молока в ковшик и поставила его на плиту. Можно было, конечно, подогреть его магией, но маггловский способ Гермионе нравился больше и помогал выиграть время. Она поставила на поднос свои лучшие чашки и сахарницу и достала несколько чайных ложек. Гермионе казалось, будто она скоро ринется в бой, и каждая минута спокойствия была на вес золота. От ковшика начал подниматься пар, сдобренный ароматом чуть карамелизированной лактозы. Вероятно, у них оставался день или два на разработку плана, прежде чем Малфой найдет лазейку в Отдел тайн. Гермиона наполнила молочник и отфильтровала кофе. Она как раз собиралась отнести поднос гостям, когда зазвучала тревога, и рука сама собой метнулась к волшебной палочке. Гермиона вбежала в гостиную, где Гарри как раз помогал Рону выбраться из камина. – Что случилось? – Джинни! – задыхаясь, выпалил Рон. – Она сбежала! Обвела нас всех вокруг пальца и сбежала к своим дружкам. У Гермионы похолодело внутри. – Теперь они знают, что мы идем по следу, – сказал Гарри. В глазах Снейпа мелькнула хищная искорка. – Игра начинается, – улыбнулся он.