***
— А я говорю «НЕТ»! Очередной спор в доме Лазаревых имел разрушительные последствия, поскольку в парня только что прилетел тапочек, чудом не зацепившийся за люстру. — Вот чем тебе Павел и София не нравятся? — кричал несчастный из кладовой, которая на время стала Захарро-убежищем. — Взаимный вопрос! Чем тебе не угодили Мирослав и Евдокия? Ник схватился за голову. Вот что только этой женщине на ум не придёт! Фиг с ним, с Рунисом и Александрой он еще согласен, но Мирослав и Евдокия — это же вообще ни в какие ворота! Ладно Евдокия Лазарева, еще куда не шло, но Мирослав! А его дети? Чем они заслужили такое отчество? Страшно даже подумать о, к примеру, Иване Мимосраловиче! То есть Милосраловиче! Чёрт, Мирославовиче! Из раздумий парня вывел голос неугомонной жены: — Так что заглох? Согласен? — Никогда моего сына не будут звать Мимосралом! Тьфу, Мирославовом! Или Павел и София, или не видеть тебе больше печенек с шоколадом и мятой. Призадумавшись, Захарра присела на край тумбочки. — Ладно, пусть будут София и Павел. Но знай, я сделала это только ради печенек!***
Ник рассказывал и о других закидонах своей единственной и неповторимой, но тут в кабинет вошла Кристина, с повседневной тонной косметики на лице. — Огнева, тебя Фэшиар Диаманович вызывает с отчетами, — произнесла девушка с нотками ненависти в голосе. Завидует. — Хорошо, иду. Взяв пару бумажек, которые и были «отчётами», я пошла в кабинет Фэша.***
Парень стоял лицом к окну, но когда я вошла, он обернулся со словами: — Мне надо кое-что тебе рассказать. Лучше присядь. Я опустилась на диван. Мягкий и приятный коже, он идеально вписывался в общий интерьер. — Мне звонил отец и… В общем, я женюсь. Эти слова, как гром среди ясного неба пронеслись в ушах. Как женится? На ком? Эти вопросы наверняка отражались в моих глазах, которые медленно наполнялись слезами, так что Фэш сказал: — Это вынужденная мера. Отец Марины — крутой бизнесмен, а наш брак станет очень выгодным. Сам бы я ни за что на ней не женился, поверь. Я всхлипнула. Первая, одинокая слеза уже катилась по моей щеке и я была не в силах её стереть. Мир в один момент потерял все краски. Как так получилось? Почему это происходит со мной? — Может, можно что-нибудь придумать? — Нет. Если бы было можно, я бы это сделал. Вот теперь я разревелась. Драгоций прижал меня к себе, а я обхватила руками его талию. Почему всё так сложно? Неужели мы не сможем быть вместе? Вдруг Фэш поцеловал меня. Сначала легко, почти невесомо, а потом, когда я обняла его за шею, более страстно. Фэш повалил меня на диван, продолжая целовать меня. Он начал покрывать поцелуями мою шею, ключицу, а я стягивала с него рубашку. На секунду он прекратил осыпать меня поцелуями, чтобы стянуть платье.***
Уже одетые, мы стояли у окна, вглядываясь в город. Фэш обнял меня за талию и прижал к себе, я же удобно устроилась на его груди. — Василис? — М? — Знаешь, ведь мы могли бы и не расставаться, — протянул парень, прижав меня к себе еще крепче, словно боялся, что я убегу. — Ты предлагаешь мне стать твоей любовницей? — Нет, то есть не совсем. На людях мы, естественно, будем скрывать отношения, а вечером я буду приезжать к тебе. У меня же Марина живёт. — Фэш, я не знаю. Мне нужно идти. Я вырвалась из объятий Драгоция и, схватив бумаги, выбежала из кабинета. Через минуту на мой телефон пришло смс: Фэш: Обещай подумать. Василиса: Приходи сегодня к семи. Я уже всё решила.