Хочешь мира — готовься к войне

       Одиннадцать лет. Целых одиннадцать, грёбанных, лет прошло с того момента как я стала пешкой в руках умелого гроссмейстера. Как же всё поменялось с момента операции. Никогда бы не подумала, что стану подопытной крысой, проводя опыты над которой учёные совершат научный прорыв. Казалось бы, далекий 2043 год остался далеко позади, а я уже не та напуганная, оказавшаяся в безвыходной ситуации шестнадцатилетняя девочка. Нет… старые шрамы всё ещё давят, заставляя раз за разом вспоминать прошлое, которое у меня, увы, не отобрали. «Она не выжила. Конечно, у неё не было шансов». Голос паталогоанатома резко прерывает тишину, заставляя сознание пробудиться от долгого сна. Острое лезвие слегка касается кожи, обжигая её. Резко вскочив, обнаруживаю себя на холодной, металлической каталке и вскрикиваю от страха и саднящего ощущения в районе груди, ввергая медиков в шок. Я абсолютно голая, изрезанная, сшитая вновь и забинтованная нахожусь в холодном, тёмном, неприветливом морге, где меня и собирались препарировать, считая неудавшимся экспериментом. Голова болит от собственного крика, в горле сухо. Мир плывёт, сосредоточить зрение хоть на чём-нибудь кажется непосильной задачей. Хочется взвыть от боли, но я не могу. Вместо этого я просто гляжу на остолбеневших врачей, в какой-то момент понимая, что гляжу сквозь них.

***

Проходит два года. Два мучительных, длинных года. Изо дня в день одно и то же. Цикличность убивает, не даёт сделать глоток свежего воздуха и вырваться из оков. Сколько было издевательств со стороны солдат; тренировок? Сколько раз я вставала на колени перед Айронсом, позволяя делать с собой всё, что угодно, зная, что когда всё кончится я окажусь за дверью в тёмном коридоре, избитой, со свежими ссадинами и порезами? Как много раз я рыдала, проклиная свою жизнь; тот момент, когда очнулась тогда, в морге? Как часто я вскрывала вены, пытаясь прекратить собственные страдания, но из-за таблеток, как оказалось способствовавших быстрой свёртываемости крови ни черта не выходило? Ответов нет; слишком много раз я переживала одно и то же, с каждым разом надеясь на изменение. Стискивала зубы на тренировках, упорно вставая после каждого болезненного падения; старалась сдерживать слёзы и молча терпеть пренебрежительное отношение к себе, пытаясь забыть, что из меня сделали самую настоящую продажную суку. Однако, лишний раз убеждалась в том, что Айронс использует меня по максимуму. Он никогда не брезговал «продавать» меня как дорогостоящую игрушку, заставляя спать со своими конкурентами, а после избавляться от них, а в случае, если всё шло наперекосяк, отрицать мою причастность к корпорации. Мужчина не боялся «покупать» молчание, выплачивая огромные суммы нужным людям, не страшился запугивать, а некоторых, особо болтливых «подчищать». Подставы, убийства, подкупы — всё это делалось ради того, чтобы не очернить имя компании. И у него получалось. Влияние «Атласа» продолжало расти, конкурентов становилось меньше, а денег — больше. Айронс рассчитывал каждый шаг, будто бы знал всё наперед. Он был умелым кукловодом, и избавлялся от мешающих ему людей моими руками. Я не помнила, скольких я скинула с небоскрёбов, ссылая совершённое на самоубийство, не ведала, как много задушила голыми руками, после чего подставляла близких и родных убитого. Не знала, скольких застрелила на важных конференциях, вновь впутывая невинных людей в это грязное дело, ставя их на своё место, тщательно заметая следы. Хотя одно я знала точно: я погрязла в грязи, лжи и крови, с ужасом признавая, что с каждым годом мне становится всё более безразличным положение дел. Спустя ещё несколько лет я перестала обращать внимания на собственные бесчеловечные поступки, молча наблюдая за быстрым ростом компании и покорно исполняя приказы Айронса. Сопротивление осталось в прошлом: я не была дурой, поэтому после одного-единственного раза не пыталась воспротивиться. Мужчина удушил моё сопротивление на корню, ещё раз проявив себя в качестве хорошего стратега и бессердечного тирана. Я помню, как задыхалась от боли, лёжа на холодном полу в своей же крови. После этого я прекратила все попытки самоубийства и сопротивления, став частью системы.  — Мистер Айронс ждёт вас, — из воспоминаний меня вырвала молодая женщина в строгом костюме, только что покинувшая кабинет главы корпорации. Лениво подняв голову, я кивнула. Более не обращая внимания на неё, я молча подошла к двери и открыла её. Айронс никогда не зовёт меня просто так. Что-то опять произошло.  — Агент Вестбрук, прибыла по вашему приказу, — я буквально выдавила из себя дежурные слова, стараясь выровнять тон. Нельзя показывать эмоции.  — Отлично, — мужчина оторвался от стола, встав около огромного панорамного окна. Лучи уходящего солнца освещали его задумчивое лицо. — Ты ведь знаешь моего сына?  — Уильям? Да, я помню, — вздохнула я, вспоминая парня, что сумел сбежать из-под влияния отца три года назад. Он гораздо моложе меня, вспыльчивее. Наверное, это и помогло ему уйти. — Что с ним случилось?  — Северокорейцы напали на Сеул. США приняло решение ввести свои войска, — тяжело начал он, сжимая кулаки. Я никогда не видела его таким… подавленным. Весь его вид говорил о какой-то страшной трагедии. Я понимала, что с Уильямом что-то случилось, но не решалась спросить, что именно. — Уильям… он погиб. Он развернулся ко мне и я впервые ужаснулась от его вида. Тени под глазами, уставший, полный горя и боли взгляд карих глаз. Я молчу о помятой рубашке и растрёпанных волосах. Наверное, это единственный раз в моей жизни, когда я вижу его таким… несобранным, незнающим, что будет дальше.  — Вы хотите, чтобы я отправилась в Корею и нашла его? — осторожно начала я, внимательно следя за реакцией Джонатана.  — Нет, в этом нет нужды. Тела погибших уже доставили на родину, — он говорил медленно, будто бы неестественно: — мне нужно, чтобы ты подготовила всё к похоронам. Перелёт, людей, транспорт. Всё на тебе.  — Простите, но это не совсем… — я была прервана одним его недовольным взглядом и тут же осеклась. — Да. Да, всё в порядке, я обо всём позабочусь, — затараторила я, стараясь говорить как можно чётче. Ответом мне послужил лишь кивок. Осознав, что я должна приступить к работе немедленно я выскочила из кабинета, стараясь унять сердцебиение. Уилл… как же ты мог? Я запомнила его хорошим, благородным человеком, на которого можно положиться. Разумеется, я не одобрила его желание уйти в морскую пехоту, но отпустила, не настояла на своём три года назад. Ему тогда только исполнилось восемнадцать лет. Теперь я понимаю, что он потратил всё это время зря. Куда смотрел командир? Почему он позволил умереть ему так рано? Хотя, я знала ответы на эти вопросы: в армии всем друг на друга плевать. Не имея иного выхода я решила приступить к выполнению поручения и сорвалась с места, но не учла, что в коридоре есть ещё люди кроме меня.  — Твою мать, — меня отрезвил мужской голос и последующее падение на жёсткий пол. Недовольно взглянув на солдата, я собралась высказать пару ласковых, но не учла, что мужчина резко поднимется и одним движением заставит меня встать. — Ты бы смотрела, куда прёшь. Он был мне смутно знаком: видимо, я где-то его уже видела. Вроде как это тот, что постоянно третирует новобранцев. Светловолосый, голубоглазый, с татуировкой в виде британского флага на шее. Определённо, я видела его где-то, но лично не была знакома.  — Простите, — я решила отступить и положить конец разгорающемуся конфликту. Сейчас мне нужно сосредоточиться на поиске транспорта и набрать людей для охраны. Поэтому, оттолкнув его, я пошла вперёд.  — Курица, — он сказал это негромко, однако я слышала. Конечно, я могла бы развернуться и ударить его или, как минимум, потребовать объяснений, хоть и не стала. Мне незачем тратить своё время на бессмысленные стычки с рядовыми солдатами.

***

Через несколько часов мы были на месте. Я не учла, что на похороны явится такое количество людей. Хотя, чему я удивляюсь — Уилл, наверняка, был отличным солдатом. Я жалела, что смерть забрала его, корила себя за то, что позволила ему уйти. Высокий темнокожий мужчина, осмотрев толпу тяжело вздохнул. По погонам и форме я поняла, что он был сержантом и, скорее всего был близким другом усопшего. Тяжёлым шагом он направился к гробу, внутри которого сейчас лежало бездыханное, изуродованное взрывом тело Айронса.  — Сегодня мы прощаемся с рядовым Уильямом Робертом Айронсом, — солдат прервал звенящую, давящую тишину: — с человеком, служить с которым было честью для меня. Суть жизни в том, как сильно она влияет на жизнь других. Если это так, рядовой Айронс останется для нас одним из лучших. Украдкой я взглянула на Джонатана. Он всё ещё был подавлен и, скорее всего, даже не прислушивался к темнокожему. Видимо, вспоминал все приятные моменты из жизни, связанные с сыном. Как и я. Пусть мы виделись нечасто, но если это происходило я всегда была только рада. Хороший был парень. Действительно жаль, что ушёл так рано. Сержант медлил, не решаясь продолжить речь. Все собравшиеся понуро опустили головы. Ну, а я, не зная, куда себя деть ещё раз оглядела всех присутствующих, задерживая взгляд на некоторых. Мне нельзя терять бдительность: если это произойдёт, то я могу упустить малейшее движение, которое может стать роковым для кого-то из присутствующих. Да, мне определённо стоит расслабиться сегодня и перестать искать врагов там, где их нет и быть не должно. — Его будет помнить семья, друзья, — голос сержанта мигом вырвал меня из раздумий, заставляя сосредоточиться на происходящем. — Соратники и народ Америки. После этих слов мужчина замолчал. Айронс же поднялся и медленно направился к гробу. Прощание. Самая тяжёлая часть похорон. Подойдя достаточно близко, он положил ладонь на крышку. Я не хотела смотреть на это, поэтому предпочла отвести взгляд. Было душно, очень душно, мне становилось всё тяжелее дышать. Осознав, что такая тактика не работает, я вновь принялась следить за происходящим. Следом с Уиллом попрощаться сам сержант, ну, а после незнакомый мне мужчина. Молодой, примерно моего возраста. Я не сразу заметила, что у него нет одной руки. Тяжело вздохнув, он опустил сокрытую в белой перчатке ладонь и попрощался с усопшим. Не знаю почему, но от этого зрелища мне защемило сердце. Почтив память, парень прошёл в сторону, предоставляя другим возможность подойти к гробу. Больше я не хотела смотреть на однотипное зрелище, и Айронс будто бы прочёл мои мысли. Одного кивка было достаточно, чтобы понять, что надольше мы тут не останемся. Я молча встала и направилась вслед за ним, попутно наблюдая за застывшим на месте парнем. Тот, что был изувечен в бою.  — Прости, Митчелл. Уилл был одним из лучших, — я услышала уже знакомый голос сержанта. Жаль, но подслушать разговор до конца не удастся, пора уходить. Я уже открыла дверь чёрного лимузина, ожидая Айронса, но по какой-то причине он медлил, внимательно наблюдая за разговором солдат. Я заметила, что его взгляд заострён на том самом калеке, отчего удивилась. Джонатан бы не стал так рассматривать человека, не будь тот ему интересен.  — Мистер Айронс, — уж было начала я, но была прервана одним-единственным жестом и больше не проронила ни слова, покорно наблюдая за ним.  — Простите, рядовой Митчелл— он резко сорвался с места и направился к солдатам. Поникший рядовой вдруг удивленно поднял голову. — Я — Джонатан Айронс, отец Уилла, — он подошёл ближе и пожал руку Митчелла. Я же с нескрываемым любопытством наблюдала за этой сценой, совершенно не понимая, что происходит. Конечно, Уилл раньше общался с отцом и наверняка рассказывал ему о своем друге, но чем может искалеченный солдат привлечь внимание главы «Атласа»? Это, как минимум, странно: я лично присутствовала во время отбора новобранцев и отчётливо помню, что ни одно «слабое звено» не было отобрано.  — Мистер Айронс, мы скорбим вместе с вами, — в разговор вмешался темнокожий мужчина.  — Я уверен в этом, — ответил Айронс. В его голосе ясно слышалось раздражение, смешанное с неким презрением. Мне тут же стало понятно, что сержант ему явно не интересен. Я ожидала, что Джонатан попросит его уйти, однако он продолжил: — Митчелл, вы — лучший друг Уилла. Вы оба пожертвовали для страны слишком многим.  — Это ужасная трагедия, сэр, — и опять сержант попытался вклиниться в разговор. Глава «Атласа» лишь смерил его недовольным взглядом.  — Не просто «ужасная», сержант — не нужная! — раздражённо выдал он. На мгновение прикрыв глаза и выдохнув, он вновь повернулся к Митчеллу. — Сынок, я хочу дать тебе второй шанс.  — Мистер Айронс, Митчелл уволен в запас, его раны… — темнокожий словно попытался вразумить мужчину. Будто бы он сам не видит.  — Я знаю о его ранах, сержант, — многозначительно посмотрев на него, выдал Джонатан. После он, видимо, решил более не тратить своё время на лезущего, куда его не просят, мужчину и полностью переключился на рядового. — У нас в «Атласе» есть протезы, которые появятся в армии лет через двадцать. Уилл говорил мне, какой ты солдат. Ты заслуживаешь место в армии, которая достойна тебя, — для меня, доселе, было забавным наблюдать за меняющимся лицом Митчелла, но едва я услышала последние фразы, пришёл мой черед удивляться: едва он сказал это, мой мир рухнул. Айронс, готовый пожертвовать, наверняка, немалые суммы на чёртов протез для солдата, которого он видит впервые в жизни? Сегодняшний день определённо приносит немало сюрпризов. Пока я переваривала происходящее, Джонатан уже успел вручить визитку страшно удивлённому парню. — Подумай об этом. Слегка улыбнувшись, мужчина направился к лимузину, у которого его уже ожидала я. Молча осмотрев его, я дождалась, когда он сядет и закрыла дверь. Уж было направившись к предстоящему джипу, я вдруг почувствовала внимательный, изучающий взгляд на себе. Обернувшись, я поняла, что это тот самый парень, которому на голову свалилась весьма неплохая возможность вернуться к нормальной жизни.  — Соглашайся, — одними губами проговорила я, смотря ему прямо в глаза. — Второй шанс может не представиться. После этих слов я поправила солнцезащитные очки и села в джип, закрыв за собой дверь. Отчего-то мне не давал покоя этот парень. Что-то в нём было особенное, цепляющее. Скорее всего, он не откажется вступить в «Атлас». Тогда-то я и изучу его получше.

***

Не прошло и года, как пришёл ответ, а затем и сам солдат. Я наблюдала за тем, как ничего не понимающего паренька, с надеждой в глазах, забрали учёные «Атласа». Признаюсь, мне бы было интересно присутствовать на самой операции и посмотреть, как холодную, высокопрочную сталь соединяют с тёплой, живой тканью. Конечно, с того момента, как меня прооперировали прошло уже много времени и учёные нашли менее травматичный способ вживления имплантов людям. Однако, на столь дорогостоящую процедуру деньги в «Атласе» ранее не выделялись. Это, своего рода, новая часть в истории. Проводив Митчелла взглядом, я поняла, что ловить уже нечего. То, что сегодня произойдёт за этими дверями будет известно лишь ему, врачам и, вероятно, Айронсу. Поэтому, не теряя ни секунды, я направилась прямиком в кабинет Джонатана, чтобы сдать отчёт. Добралась я вполне нормально. Едва войдя внутрь, я застала Айронса врасплох своим появлением. Он явно не ожидал увидеть меня так скоро, но, удивительно — ничего не сказал.  — Сэр, я… — и вновь меня прервали, не дав сказать и слова. Глава корпорации молча подозвал меня к себе, а я не посмела ослушаться и покорно подошла поближе.  — Ты-то мне и нужна, — быстро проговорил он. От подавленности и горечи не осталось и следа. Я поразилась хладнокровности этого мужчины, и далеко не в первый раз. — Присаживайся. Едва я села, как передо мной на столе появилась флешка с кучей информации, о которой я не имела представления. Задать вопрос я не решалась.  — У тебя, наверняка, куча вопросов. Перед тобой информация корпорации, которую необходимо рассортировать и быстро, — я уже была готова приступить к работе, как вдруг в кабинет вошёл тот самый солдат, с которым мы столкнулись ранее. Класс. Что ещё ему тут нужно?  — Сэр, — он подошёл поближе и, увидев меня, поморщился. Узнал-таки, как прискорбно. — А ты что тут забыла?!  — И вам добрый вечер, — вымученно улыбнулась я. Сейчас не то время, чтобы идти на конфликт с этим хамом. Он смотрел прямо на меня и, видимо, всё ещё не простил мне утреннюю ошибку. Какой злопамятный. Решив, что сейчас неподходящий момент для сортировки документов, я отложила их в сторону.  — Капитан Гидеон, — Айронс кивнул в знак приветствия. — Новобранец уже прибыл?  — Да, он на месте, — Гидеон, не успел ответить на вопрос Джонатана. Я понимала, что адресован он был далеко не мне, но отчего-то я решила вклиниться в разговор.  — Дорогуша, не видишь — взрослые люди разговаривают, — прошипел он, сверля меня взглядом. — Лучше выйди и подожди снаружи. Я уж было хотела встать, врезать ему по первое число и заставить подумать над своим поведением, но я всё же решила, что такое поведение будет недостойным для девушки моих-то лет. Всё-таки в свои двадцать семь лучше решать проблемы мирно, а потом уже бить в рожу. И почему в последнее время у меня всё чаще появляется желание бросаться на людей с кулаками? Это, как минимум, неправильно. Фыркнув, я встала и, смерив Гидеона недовольным взглядом, вышла из кабинета. Меня всё больше раздражало происходящее. Да кто он, чёрт побери, такой, чтобы мне указывать?! Благо долго стоять там не пришлось — вскоре он вышел из кабинета. Видок у него был так себе, присутствовало ощущение, что он не в духе. Интересно, что же такое ему сказал Айронс?  — Денёк не задался? — съзвила я, смотря на него. Он тут же перевёл взгляд на меня. В нём было столько недовольства, поразительно.  — Не твоё это дело, — выдал он относительно спокойным тоном, прожигая во мне дыру взглядом. Улыбнувшись, я прошла мимо него, слегка задев его плечом. Изначально я это не планировала, но отчего-то совершила. Ничего, мне с ним не жить. Естественно, он злобно посмотрел на меня и, хмыкнув, ушёл куда-то. Я же пожала плечами и вновь вошла в кабинет Джонатана. И по его виду я могла бы утверждать, что тут что-то не так.  — Сэр, с вами всё в порядке? — аккуратно подметила, нежели спросила я. Он же не спешил мне отвечать и медлил.  — Ты будешь нужна мне там, — едва я собиралась открыть рот, дабы вымолвить хоть слово, как он сказал это. — Ты будешь моими глазами и ушами среди солдат. Особое внимание удели новобранцу.  — Вы не доверяете ему? — заметила я. — Или же он вам нужен для каких-то целей?  — Твоя задача втереться ему в доверие. По сути, к ним всем, — он смотрел мне прямо в глаза. — Мне нужно знать всё, что происходит с ними, ведь они — одни из моих лучших солдат.  — Полагаю, я должна «избавить» их от возможной лишней информации? —  спросила я.  — Да. Как ты знаешь, террористическая группировка набирает обороты. Информация, что может поступить от них вполне вероятно вызовет волнения среди солдат. А мне это ни к чему, — отрезал он.  — Вас поняла, — отчеканила я. — Когда прикажете исполнять?  — Сегодня, — он встал и вышел из-за стола. — Как раз сейчас они должны были завершить тренировку в симуляторе. От одного этого слова я поёжилась, так как испытывала глубочайшую ненависть к этим чёртовым иммитаторам заданий. Как бы то ни было, выбора у меня нет и я направилась вслед за Айронсом. Всё-таки я погорячилась решив, что с Гидеоном я больше не увижусь. Теперь придётся уживаться с ним.

***

 — Отказ техники — не оправдание. Лучшее оружие у тебя между ушей, работай! — Айронс и я прибыли ровно в тот момент, когда Гидеон отчитывал Митчелла за что-то. Судя по всему, дорогостоящий протез — не гарантия качества стрельбы и выполнения заданий. Либо паренёк ещё не привык к нему, либо техники недобросовестно подошли к своей работе.  — Снова ты? — с нескрываемым раздражением выдал Гидеон. Только я собиралась ответить, как Айронс сделал всё за меня.  — Капитан, приветствуйте ещё одного новобранца, — тоном, не терпящим возражения произнёс Джонатан и мне пришлось пожать руку моего новоявленного капитана. И ни мне, ни ему это не пришлось по душе. Видимо, втереться в его доверие окажется сложнее, чем предполагалось изначально.