Сердце нараспашку

      — Не плачь, иначе я тоже заплачу, — тихо прошептал Сехун, пытаясь хоть как-то успокоить Илану. Но как в принципе в такой ситуации можно кого-то успокоить? "Если бы я заметил их раньше... Если бы успел прибежать вовремя..." — сокрушался он, раздражаясь от безысходности сложившейся ситуации. Он большим пальцем руки смахнул с её лица слезинки, которые всё продолжали спускаться к подбородку, а другой рукой погладил по голове, всё ещё остерегаясь, что девушке может стать ещё хуже.       Не веря своим глазам Илана часто-часто заморгала, боясь, что сейчас проснётся посреди квартиры своего бывшего под его пристальным взглядом, как это не единожды происходило в прошлом.       Лана провела рукой по лицу парня, все пытаясь понять, что же на самом деле происходит — это сон или явь. Но в этот момент Сехун резко встал и потянул за собой и её, крепко схватил за руку и, придерживая за талию, повёл к двери подъезда, попутно бормоча под нос какие-то проклятия в сторону "урода, который посмел поднять на беззащитную девушку руку".       Он быстро нажал на кнопку лифта, но заметив, как кто-то пытается открыть дверь дома, потянул к себе Илану и направился к лестнице, осторожно придерживая её рукой.       — Ничего, если мы пойдём пешком? Или коленки сильно болят? — прошепелявил он, то ли заботясь о девушке, то ли боясь за себя.       Илана в этот момент не в силах была точно определить, что больше беспокоило Сехуна, и послушно последовала за ним. Колени слегка жгло, и при каждом шаге она незаметно вздыхала, стараясь ещё больше не напрячь парня, который медленно и терпеливо переступал по лестнице, бережно придерживая её своей тёплой рукой. Хоть он и прекрасно слышал сбившееся дыхание Иланы, старался не акцентировать на этом внимание. Оставить её одну в лифте он не мог, но и пойти с ней и оказаться застуканным случайным свидетелем тоже не мог. Когда они через какое-то время все-таки поднялись к ней на лестничную площадку, Илана протянула ему связку ключей.       — Вот, заходи. Мне нужно немного посидеть тут, а ты иди. Вдруг кто-нибудь из соседей выскочит... — неуверенно промямлила девушка, трясущейся рукой держа ключи, но Сехун всё стоял на месте, как будто бы внутренне решая, как ему поступить. Наконец, он поднял руку и уверенно оттолкнул руку Иланы, давая понять, что это ни к чему.       — Я останусь с тобой, — спокойно сказал он и нахмурил брови, смотря на неё таким свойственным только ему взглядом, что в душе что-то защемило, но Илана моментально заткнула в себе это чувство, прекрасно понимая, что ситуация совсем не из романтичных и сейчас не до розовых соплей, обращённых к парню.       Лана тяжело вздохнула, но не решилась ничего сказать. Уже не было дела до того, что Сехун ещё что-то мог увидеть и разочароваться в ней. Он уже достаточно видел. Она устало села на бетонную лестницу, ни на секунду не задумавшись о том, что может быть она грязная и холодная. "Наплевать", — это было единственное, что проскользнуло в её затуманенном сознании. Илана дрожащими руками прощупала в кармане джинсовой рубашки, накинутой поверх свободной футболки, пачку с сигаретами и кое-как вынула из неё папиросу, но та мгновенно выпала из её рук. Тяжело вздохнув, она снова попыталась достать сигарету и быстро поднесла её к губам, боясь, что снова уронит её на пол. После она прощупала в том же кармане зажигалку, осторожно достала её и попыталась зажечь ею сигарету, но ничего не выходило. Закостеневшие от непонятного холода пальцы не слушались её, словно и вовсе не принадлежали ей, а зажигалка и вовсе решила поиграть в недотрогу, зажигаясь через раз, и то ненадолго, словно играясь с ней.       Не выдержав этой душераздирающей пытки, Сехун отобрал у неё злополучную зажигалку и сел рядом, неосознанно передавая Илане своё тепло. Девушка повернулась к нему и непонимающе посмотрела на ставшие такими родными шоколадные глаза, которые смотрели таким непроницаемым взглядом, что оставалось только гадать, что у него на уме. Но Илане хватило одного взгляда и полученного от него чувства на инстинктивном уровне, не в том она была состоянии, чтобы что-то анализировать или понимать. Всё на уровне осязания и какого-то пресловутого шестого чувства, на большее просто не хватало сил.       Сехун протянул к ней зажигалку и с пуленепробиваемым лицом чиркнул по ней. Послышался характерный щелчок, и мгновенно появился тоненький огонёк, как бы незаметно притягивающий к себе Илану. Она послушно пододвинулась к нему и сделала затяжку, чувствуя, как клубы дыма заполняют её легкие. На пару секунд задержав дыхание, она все-таки выдохнула и почувствовала, как по венам медленно растекается эффект от табака, словно обдавая её спокойствием и долгожданным расслаблением. Теперь уже можно немного собраться и прийти в себя. Теперь уже нужно подумать о произошедшем. Теперь нужно принять тот факт, что Сехун стал свидетелем её позорного прошлого, которое настойчиво продолжает преследовать её. Что же будет потом? Как ей решить все эти проблемы, мигом вывалившиеся на её и без того уставшие плечи...       — Давно куришь? — послышался поблизости приглушённый голос Сехуна. Илана повернулась, на мгновение совсем забыв о том, что парень тихо-мирно сидел рядом с ней на лестничной площадке и сосредоточенно наблюдал за всем, что делала Илана, за каждой сменой её настроения, за каждым взглядом и изменением в мимике.       — Полгода, — тихо прошептала девушка и снова сделала глубокую затяжку.       — Курение вредно для здоровья, — быстро промяукал парень, прекрасно понимая, что эти слова она уж точно слышала, и не один раз. Илана лишь медленно кивнула, сосредоточенно смотря куда-то вперёд сквозь огромное окно перед собой. Высоко на небе солнце дарило всем своё тепло, а птицы, нежась под его лучами, радостно делали какие-то витиеватые круги и повороты.       — Я знаю, — по-прежнему медленно ответила девушка.       — Тогда зачем куришь? — Сехун старался отвлечь её, но выходило из рук вон плохо.       Илана была совсем в другом месте, словно забыв о его существовании. А ведь он был так близко, прикасался к ней боком, чувствовал её спокойное дыхание, видел, как дрожат её руки, и прекрасно понимал, что, если она захочет встать, то у неё ничего не выйдет, потому что ослабевшие ноги не будут слушаться и подогнуться под тяжестью её веса... А ещё он прекрасно знал, что, если ей вдруг станет плохо, то он успеет поддержать её и не дать упасть. "Во всех смыслах этой фразы", — уверенно пронеслось у него в голове осознание собственного выбора, который он теперь чувствовал всеми фибрами своей души, стоило только посмотреть, как её мокрые ресницы легонько подрагивают, а тонкие пальцы нервно теребят ткань рубашки. Илана растерянно посмотрела на него, словно сказанное им пару минут назад дошло до неё только сейчас.       — Чтобы кто-нибудь остановил, — уверенно ответила она, но было такое смутное ощущение, как будто Лана не видит его перед собой.       — Тогда позволь мне это сделать, — не давая себе отчёта, прошептал Сехун.       Он смотрел на мокрые дорожки на её щеках и редкие слезинки, проскальзывающие по ним как бы автоматически, потому что Илана уже сама наверняка не чувствовала, что до сих пор плачет. Она смотрела вперёд на небо, а он на неё, всё чётче и чётче чувствуя приход этого чувства, которое заставляло его окрыленно подпрыгивать от одного её взгляда и сокрушаться на чем свет стоит от того, что ей причинили боль.       После его слов снова нависла полнейшая тишина. Она не была ни тяжёлой, ни неловкой. Она была пропитана пустотой от нервного молчания Иланы и задумчивости Сехуна. Слышно было как медленно проскальзывает через пролеты лифт, да редкие жители дома открывают входную дверь. Через какое-то время Илана опомнилась и посмотрела на Сехуна непонимающими глазами.       — Тебя здесь не должно быть, уходи, — тихо прошептала она, но так отчётливо проговорила каждое слово, что парню только и оставалось, что растерянно смотреть ей в глаза, совершенно не понимая, что побудило её сказать это.       — Что ты имеешь в виду? — только и смог он так же тихо спросить. Илана медленно повернула голову и посмотрела на него такими пустыми глазами, что мурашки мгновенно побежали по спине Сехуна.       — Спасибо, что помог. Не знаю, что бы без тебя делала, — "Хотя нет, прекрасно знаю. Даже знаю, где бы лежала и что бы происходило". — Но тебе здесь не место. Уходи, — и снова повернулась к окну.       — Думаю, это мне решать, где моё место, а где нет, — серьёзно ответил Сехун, напрягаясь ещё больше от такого поведения Иланы. "Может быть ей стало ещё хуже? Отвести её в больницу?"       — Нет, достаточно с тебя.       — Почему ты так со мной? Я же всего лишь хочу тебе помочь. Позволь мне хоть что-то сделать... — жалостливо прошептал Сехун.       — Ты уже достаточно мне помог. Теперь ты даже видел то, что я старательно скрывала ото всех. Понравилось? Хочешь ещё? Я могу тебе это устроить, — равнодушно произнесла Илана, чувствуя, как потихоньку приходит в себя. Она снова достала пачку с сигаретами и на этот раз смогла спокойно зажечь сигарету на губах.       — Я, блин, хочу быть частью твоей жизни, как ты не понимаешь это? Я хочу избавить тебя от этого урода и дать тебе то, что не смог он! — не в силах сдержать себя и встав с места, перешёл на крик Сехун.       — Не смей поднимать на меня голос. На меня уже достаточно орали в этой жизни, на все последующие хватит с головой! — хладнокровно выговорила она каждое слово, морщась, словно выплевывая что-то противное из своего тела и разума. Сехун мгновенно осекся и прижался к стене рядом, будто боясь упасть.       — Ты сама не устала от такой жизни? — прошепелявил он, и от его такого нежного голоса сердце Иланы мгновенно задрожало от переполняющей её любви к парню и разочарованности в себе из-за того, что он увидел до этого. — Почему продолжаешь так настойчиво отталкивать меня? Давай вместе решим эту проблему. Я тебе обещаю, этот **дак больше никогда тебя не потревожит. Просто доверься мне, пожалуйста.       — И что же ты с ним сделаешь? Он никогда не оставит меня. Я всю жизнь буду с ним, просто я спереди, а он где-то за кустами... Так что, пожалуйста, просто уходи. Пока он и тебе что-нибудь не сделал, — тихо прошептала Илана, встала с места и направилась к своей двери.

***

      Ближе к вечеру к ней зашёл Бэкхён. Он устало прошёл в коридор и, как только дверь за ним закрылась, подскочил к Илане и обнял, определённо не жалея её рёбра, которые грозились сломаться, если он ещё пару секунд продолжит так сильно сжимать её в своих тисках.       — Бэкхён, мне больно, — тихо прошептала Илана, чувствуя, что скоро начнёт задыхаться.       — Извини, — прохрипел тихо парень. Он внимательно осмотрел её с ног до головы, боясь, что с ней случилось что-то совсем ужасное, но заметив, что Илана в целости и невредимости, остановил взгляд на её глазах.       — Сехун рассказал, что еле-еле успел к тебе. Всё в порядке? — спросил он и посмотрел на её пострадавшую щеку, легонько провёл кончиками пальцев и обессиленно опустил руку.       — Да, всё хорошо, — раздосадовано ответила Илана и посмотрела в сторону, понимая, что Бэкхён по одному её взгляду сможет понять, что всё очень даже "не в порядке". — Чего стоишь, не разуваясь? Проходи, — устало произнесла девушка и направилась к кухне. — Чай будешь? — на ходу спросила она, повернувшись к Бэкхёну, который уж слишком тихо себя вёл. Так не свойственно ему тихо, что становилось не по себе. Не было привычных "милая" и "дорогая", не было вечно болтающего о чем-то Бэкхёна, не было той веселости и непринуждённости в нем. Даже своим изрядно уставшим и пострадавшим сознанием Илана смогла это заметить. А он в это время неловко снимал кроссовки и спортивную ветровку. Поймав на себе изучающий взгляд, Бэкхён непонимающе посмотрел на неё.       — Что?       — Чай будешь? — терпеливо повторила Илана.       — Почему бы и нет. Но лучше будет, если сделаешь свой фирменный кофе. Ночка предстоит не из лёгких, — дрожащим голосом произнёс он уже на кухне и сел на стул.       — Хорошо, — прошептала себе под нос Илана и заварила две чашки крепкого кофе в турке.       — Ты в порядке? — снова спросил её парень.       — Да. Не волнуйся. Просто почувствовала себя ужасно одиноко, поэтому позвонила... — нависло какое-то липкое молчание, словно что-то вот-вот должно произойти, и это "что-то" потихоньку подступало к ней, медленно сползая со стен, наполняя комнату ещё большим мраком.       — Послушай, Илана. Я должен тебе кое-что сказать, — неуверенно прошептал Бэкхён. — Если я не признаюсь тебе в этом, просто сойду с ума...       — Не надо, — резко прервала его девушка, стоя к нему спиной.       — Ты же не знаешь, о чем я хочу поговорить, — неуверенно возразил ей Бэкхён. Но Илана знала, ещё с того дня, когда на неё напали сасенки Сехуна, и она неосознанно подслушала разговор между ним и тем лопоухим парнишкой. Лана понимала, что рано или поздно наступит тот день, когда она уже не сможет отсрочить серьёзный разговор по душам с Бэкхеном, и ей придётся сделать ему больно.       — Я знаю, о чем пойдёт речь! — она со звоном положила на плиту турку, чуть не вылив содержимое.       — Но я так больше не могу! — отчаянно воскликнул ей в ответ Бэкхён, порываясь подскочить к ней и обнять, лишь бы эта тянущая боль в груди наконец пропала.       — Оппа! — снова остановила его девушка. — Нет! Не продолжай! — произнесла Илана, и комнату залил звук шипения кипящего кофе. Она несколько раз убрала турку с плиты и снова к ней поднесла, чтобы кофе был крепким, а после налила его в две маленькие чашки и села за стол перед Бэкхеном. Он обреченно опустил плечи и смотрел на свои ладони, которые устало положил на стол. Сказывались постоянные репетиции и съемки в сериале. Мозг уже кипел от переизбытка информации и разных мыслей, которые постоянно крутились в его голове. Он должен был дать им выход, но не знал как. — У тебя самого всё в порядке? — Илана профессионально сменила тему, чувствуя, что парня что-то беспокоит.       — Просто ужасно вымотался...

***

      "Наверно, я совсем с ума сошла, раз добровольно выхожу из дома", — подумала Илана, пока оглядывалась по сторонам и вслушивалась в шорохи, доносящиеся из подъезда. Прошёл один день с того происшествия. Один мучительный день домашнего заточения. Щека слегка покалывала от удара, да и нервишки все ещё временами сдавали, и от одних только мыслей о неожиданной встрече живот начинало мутить, и слегка подташнивало, из-за чего Илане пришлось временно отказаться от еды.       "Это не так уж и страшно, Лана. Не бойся. Всё будет в порядке. А если он снова придёт, откуда-нибудь из угла выскочит Сехун и набьёт ему его мерзкую смазливую рожу", — успокаивала себя девушка, хотя прекрасно знала, что у Сехуна сегодня концерт, и если он и сможет освободиться, то ближе к ночи, да к тому же в последнюю их встречу девушка вела себя не самым лучшим образом и, по-любому, напугала его своим железным голоском, который выходил из недр её сердца. "Хотя ведь Бэкхён не испугался... Так что если его реально напрягла моя грубость, значит он тот ещё слабак", — категорично подумала Илана, заправив свои сомнения ещё парой щепоток новых умозаключений.       Косясь по сторонам, она всё-таки кое-как добралась до больницы по вечерней улице, отдающей отовсюду зноем от палящего накануне солнца. Поблизости уже не было кучи школьниц, которые сновали туда-сюда в надежде увидеть своего кумира. Не было плакатов и выкриков каких-то зазывалок и песен на всю улицу. Илана грустно улыбнулась, вспоминая былые времена, отчётливо чувствуя, что ей это всё ужасно нравилось. "Жалко будет возвращаться домой", — раздосадовано подумала девушка, понимая, что как только вернётся домой, все встанет на круги своя, снова появится этот мрак в её жизни, который окутывал все чувства, оставляя её ни с чем в одиноком доме. "Сехун останется здесь... И наверняка будет встречаться с той девушкой... И вряд ли вспомнит обо мне...".       Но стоило ей только зайти в помещение, как навстречу побежала явно чем-то обеспокоенная Дахи. За ней следовал Чонмин. Заметив Илану, он резко остановился, схватил за плечи и быстро заговорил:       — Переодевайся! Срочно!       — Что случилось? — сердце бешено застучало в висках и неприятно заболел живот, предупреждая о надвигающемся нашествии чашки кофе, которую она в спешке выпила перед тем, как выйти из дома.       — Там! — он указал в сторону лифта. Тот громко открылся и из него вытащили каталку с каким-то человеком. — Там Сехун! Ему стало плохо на концерте!