Сердце нараспашку

Hozier — Someone new       — Можешь не закрывать лицо маской, — нежно прошептала Илана и посмотрела вверх, в глаза Сехуна. Она протянула руку к его голове и уже хотела убрать злополучную маску, которая мешала ей разглядеть такое дорогое и любимое лицо, но Сехун аккуратно перехватил её руку и прижал её к груди.       — Я не хочу, чтобы у нас обоих потом были проблемы. Излишняя самоуверенность в такой ситуации ни к чему, — ответил он Лане своим сладко-шепелявым голосом и поцеловал кончики её пальцев.       Она лишь тяжело вздохнула и укуталась сильнее в тяжёлый шерстяной шарф. Вот так вот идти по родной улице с заснеженными и скользкими дорожками, на которых неравномерно была разбросана соль, видеть везде надписи на родном языке, видеть вокруг людей с европейской внешностью, будто в её жизни вовсе и не было той летней поездки, которая оставила в душе чувство сказки и волшебства, настигнувших и её, произошедших и в её жизни; все эти ощущения никак не складывались с тем, что рядом с ней, бок о бок шёл, крепко придерживая её за руку, боясь, что Лана упадёт, Сехун. И это был далеко не тот парень, который скрывал все свои чувства под пеленой безразличия, как в первые дни их знакомства, и даже не тот парень, который был лицемерным бабником, играющим сразу на два фронта, как она думала в последние дни лета. Нет, то был настоящий, тёплый и любящий Сехун, с которым было до дрожи в руках комфортно, с которым можно было легко и непринужденно обо всем разговаривать и строить какие-то совместные планы, пусть и ужасно шаткие и в какой-то мере невозможные и нереалистичные, но все-таки даже так Илане было с ним хорошо. Пусть их совместное будущее неизвестно и кажется чем-то недостижимым. Это все неважно. "Пока он так держит меня за руку, пока он боится меня отпускать, я буду рядом с ним", — думала про себя девушка, смотря на Сехуна, который восторженно разглядывал улицу, наполненную белым искристым снегом, который так и кричал о своей блестящей красоте.       Но вот он резко выпускает руку Иланы, а она лишь удивлённо наблюдает за дальнейшими действиями парня. Он подбегает к ближайшему огромному белоснежному бугру и хватает в охапку мокрый снег, который моментально превращает в небольшие снежки.       — Что ты собираешься сде... — не успевает проговорить Илана, как получает точный удар по своему ярко-красному шарфу. Снежок бьется и разлетается на мелкие кусочки, попутно попадая ей на лицо и руки. Сехун заливается звонким смехом, видя как мгновенно изменяется выражение лица Ланы, становясь то удивленным, то недовольным, то полным решимости отомстить. — Ах так, да? — только и проговаривает она и подбегает к другому бугру.       — Это война? — только и смог выговорить Сехун через несдерживаемый хохот, но тут же видит, как мимо его лица, закручиваясь, пролетает снежок, а после и второй попадает ровно ему в грудь. Он театрально хватается за то место, где должно быть сердце, и падает на ровную заснеженную дорожку.       — Хватит притворяться, я же вижу, что ты играешься! Вставай и сопротивляйся! — кричит в пяти метрах Илана, но, не видя никакой ответной реакции, настороженно подходит ближе. — Сехун? Ты чего? — тихо спрашивает она, но понимая, что парень должен был давно уже встать с холодной поверхности, что он может заболеть, подходит к нему и наклоняется над его лицом. Прикасается на всякий случай ледяными от снега пальчиками к шее, и в этот момент Сехун, не в состоянии сдерживать себя от прикосновения ужасно холодных пальчиков к горячей коже, морщится. — Я так и... — кричит Лана во всю улицу и отстраняется, но парень моментально открывает глаза и хватает её, перебрасывая на снег. Сехун хитро смотрит на неё сверху и щурит в задумчивости один глаз, внимательно рассматривая каждую черточку на лице Ланы, — ...знала, — растерянно шепчет она, чувствуя, как в животе просыпается огромная стая бабочек, которая моментально пролетает по всему её телу, обдавая чувством теплоты и возбуждения.       — Вставай и сопротивляйся, — шепчет её же слова Сехун, спустив указательным пальцем маску с лица, и быстро чмокает в губы, отчего Лана только ещё шире раскрывает глаза и удивленно смотрит на парня. А после, придя в себя, начинает безостановочно смеяться. Он придерживает её за руки и так же продолжает почти неосязаемо целовать то в щеку, то в губы, то в нос. Лана сопротивляется, как может, и наконец, Сехун ослабляет хватку. Она пользуется этим моментом, и вот теперь сам парень лежит на снегу и заливисто смеётся оттого, что Лана щекочет его между рёбрами.       "Интересно, есть ли сейчас люди счастливее нас?" — думает она про себя, чувствуя, что наконец-то и она может кому-то открыть своё сердце, подарить всю себя без остатка, ни на секунду не жалея о содеянном.

***

Tyler Ward — Red       — Замёрзла? — спрашивает Сехун и подносит карточку-ключ к идентификатору рядом с дверью.       — Немного, — бормочет про себя Илана, которая с каждым шагом к этому злополучному отелю становилась все более и более мрачной и задумчивой. "Ну и черт меня тянул за язык соглашаться? И что теперь будет? На дворе давно уже вечер, я вся мокрая до нитки, и жутко холодно... Ведь это все веские причины для того, чтобы остаться переночевать у него? Или это только предлоги?" — думала про себя Илана, пока Сехун медленно открывал дверь. Он вообще не торопился, будто и вовсе не хотел заходить в свой номер. На лице была полная непроницаемость, хоть он и пытался придать себе непринужденности, но выходило из рук вон плохо. Чувствовалось, что он тоже сосредоточен на каких-то своих мыслях. "Может, просто принять душ, подождать пока одежда высохнет, и уехать? Ведь мы так и условились. Он просто боится, что я заболею, больше ничего. Да, так и сделаем. Быстренько приму душ и подожду часик. А после полечу на всех парах домой", — подумала Лана и закивала головой собственным мыслям.       — Заходи, — прошептал он и пропустил вперёд Илану. А она, не говоря ни слова, просто прошла в тёмное помещение. Сехун щёлкнул выключателем, и везде загорелся свет. Это оказалась довольно-таки просторная комната со светло-персиковыми обоями и мебелью из темного каштана. Окна были полностью раскрыты, и оттуда виднелся ночной город, испещрённый тысячами маленьких огоньков, да ночное небо, на котором не было видно и звездочки, только одинокая луна виднелась из-за редких облаков, обрамляющих её будто одеялом. Сзади кто-то прочистил горло, и Илана повернулась, совсем забыв о Сехуне, который в это время стоял у двери в нерешительности.       — Забылась... — пробормотала Илана, явно чувствуя, как уединение этого номера давит на них обоих.       — Я найду тебе что-нибудь из своей одежды, а ты пока сходи, прими душ, — прошепелявил парень и неловко бросил взгляд на пол, чувствуя, как уже не в состоянии смотреть на блестящие, зазывающие к себе глаза Иланы, на её тоненькую фигурку и мокрые от снега волосы, которые она завязала в высокий хвост.       — Стой. Нет. Сходи лучше ты в душ первым, — она придержала его за рукав пуховика и рефлекторно потянула к себе. Сехун, поддаваясь ей, сделал шаг, но почувствовав, как напряжение внутри него начинает разгораться с новой силой, осторожно, чтобы не задеть девушку, отстранился.       — Ты же заболеешь, — тихо пробормотал Сехун и посмотрел исподлобья, стараясь по максимуму контролировать свои мысли, но это было ужасно трудно, особенно если брать в расчёт то, что они одни, дверь закрыта, никто не может зайти, никто не может снять, а перед ним стоит девушка, которую он больше всего на свете сейчас хочет видеть в своих объятиях, хочет чувствовать, как её сердце бешено стучится, а губы шепчут его имя. "Стой, остановись, Сехун. Так ты далеко не пойдёшь", — подумал парень и сделал глубокий вдох, чувствуя, как начинает возбуждаться, стоит только подойти чуть ближе к Илане.       — Нет, для меня это обычное дело, а ты только-только приехал. Организм не успел привыкнуть, акклиматизация и все такое... — быстро-быстро протараторила Илана, а Сехун, больше не в силах слушать её сладкий, взволнованный голос, лишь кивнул головой и ушёл в направлении душевой, прекрасно понимая, что только это ему поможет прийти в себя и немного охладить просыпающееся желание.       А пока парень принимал душ, Илана разулась и сняла тяжёлый пуховик. Обмотанный вокруг шеи шарф теперь неприятно лип, отчего становилась только противней. Наконец, избавившись от всей мешающей зимней одежды и оставшись в одних джинсах и свитере, Лана продолжила осматривать номер Сехуна, так чисто и педантично вычищенный, что сразу становилось ясно — гостиница не из дешёвых. Да в принципе, это было заметно по всему, что в было в этом номере, начиная от роскошных занавесок и заканчивая диваном в стиле "барокко". А значит, Сехуну не приходится чувствовать себя ущемлёно или подавлено, хоть это всё было не совсем во вкусе парня, который предпочитал все более упрощённое и ненавязчивое.       Ночная Москва простиралась под окнами, а Илане всё не верилось, что этот мужчина приехал сюда ради неё. Наплевал на все запреты и просто взял и приехал. "Да... Разве это и не есть мечта любой девушки? Хотя кто знает, везде есть свои подвохи..." — подумала Лана, вспомнив свои прошлые отношения, которые начинались так хорошо и закончились так плачевно. "Нет, на этот раз все будет по-другому". Потихоньку становилось холодно от промокших джинсов и свитера, под который забилась куча снега. За спиной послышались шаги, и Илана, рефлекторного насторожившись, повернулась на звук.       — Э... — на неё растерянно смотрел Сехун, который старался как можно незаметнее прошмыгнуть мимо девушки. На его бёдрах было одно только полотенце, которое сиротливо закрывало ноги. И больше ничего.       — Я забыл взять с собой одежду, — быстро проговорил он и отвернулся, чтобы не видеть удивлённый взгляд Иланы, которая только и делала, что рассматривала его тело. И все бы ничего, только под этим взглядом у него будто кожа горела, Лана словно оставляла неосязаемые отметины, которые все увеличивались и увеличивалось, превращаясь в одно огромное пульсирующее пятно где-то в районе груди. Сердце все дрожало и трепыхалось от назойливых чувств, которые он смог кое-как угомонить прохладным душем.       — Дай мне тоже, — прошептала рядом Илана, и он чуть не подпрыгнул от испуга. Сердце будто ушло в бегство и оставило Сехуна самому разбираться со всем. "Господи, это оказалось мучительнее, чем я думал", — пронеслось в его голове. Сехун обречённо посмотрел наверх и протянул какую-то одежду Илане.       Так и прошла минута, другая. А Сехун все стоял в одном полотенце рядом со шкафом и прислушивался к шуму плескавшейся воды в душевой. Там была Илана, и только одна эта мысль заставляла всю его кровь кипеть, будто над огненным котлом, а губы гореть от непреодолимого желания прикоснуться к её нежной коже. Ведь буквально за стеной находилась его девушка. И беззастенчиво принимала душ. "Черт, черт, черт, остановись, Сехун!" — чуть ли не умолял он сам себя, чтобы прекратить представлять её обнаженной в кабинке душевой, представлять, как вода стекает по телу Иланы, а она намыливает себя, проводя по коже его гелем для душа. В этот момент она прикрыла кран, и вода прекратила издавать свойственное ей хлопанье от падения на поверхность пола. Придя в себя, Сехун накинул на себя шорты и домашнюю футболку, оставленную ещё утром на спинке стула. Послышалось, как Илана надела что-то и открыла дверь ванной. Она прошла в комнату, попутно протирая полотенцем мокрые волосы, которые даже в таком состоянии слегка завивались и прилипали к шее девушки. Сехун посмотрел на нее, но чувствуя, что он больше не в состоянии контролировать свои мысли, быстро перекинул взгляд на пол.       — Располагайся пока на кровати, — пробормотал парень и сел на диван, уже не зная, что ему делать, куда смотреть. — Хочешь, я включу телевизор? — спросил он растерянно. "По которому я ни черта не понимаю..."       Он увидел краем глаза, как Илана сделала пару шагов в его сторону и теперь стояла прямо перед ним. А Сехун все никак не мог поднять голову и посмотреть ей в глаза. Она была слишком близко, выглядела слишком притягательно, а мешковато сидящая на ней одежда мешала слишком сильной рябью в глазах.       Лана осторожно наступила своей тёплой ножкой с красными аккуратными ноготками на его носок, как бы призывая Сехуна обратить на нее внимания, отчего тот, замешкавшись на пару секунд, все-таки поднял голову, удивленно вглядываясь в глаза Ланы.       И этого взгляда было достаточно, чтобы всё понять. Теперь он все понимал, да... Это было разрешение... Илана сама хотела этого. Поэтому робко призывала хотя бы посмотреть на неё, самому сделать первый шаг и наконец сломать стену, образовавшуюся между ними ещё в тот день, у него в общежитии.       Сехун моментально встал и притянул к себе Илану, а та, даже и на мгновение не сопротивляясь, положила руки ему на грудь, чтобы понять, так ли сильно, как и её, трепещет сердце Сехуна, чувствует ли он то же, что и она, так ли сильно он напряжён, как и она... И в этот момент у Сехуна в голове промелькнула именно та мысль, что вдруг он её только испугает своим напором. Вдруг ей снова станет плохо? Снова разнервничается? "Ведь это может подождать, да? Господи, я ведь могу подождать?" — мысли со скоростью света пробегали в его голове, и он не знал, что сделать сейчас. Сехун пытался сам себя убедить в правильности своего выбора. А тихо стоящая и смотрящая куда-то ему в грудь Лана совсем не помогала определиться. Она будто сама думала, как сейчас поступить. И прикосновения от её маленьких ручек на его коже теперь отдавались пламенем, хотелось большего, хотелось прочувствовать каждый сантиметр её тела, каждую клеточку. Хотелось наслаждаться запахом её волос и крепко-крепко прижимать её к себе.       "Нужно остановиться", — пришёл к выводу Сехун и, тяжело вздохнув, обнял Илану, будто отгораживая и себя, и её от последствий, которые будут, возможно, нежелательными для них обоих, словно таким образом хотел прекратить этот душераздирающий поток мыслей. И вроде теперь он не видел её задумчивое лицо и напряжённые глаза, и ему должно было полегчать. Но как бы не так. Чувствуя всем телом Илану, прижимая её к себе, он ощущал каждый изгиб её тела, начиная от острых плеч и заканчивая грудью и тонкой талией. А когда она в ответ приобняла Сехуна за спину, он уже был готов завыть: слишком сильно и резко нарастало в нём возбуждение. Он хотел всё большего и большего и потихоньку терял над собой контроль.       А Илана уже и сама не знала, чего хочет. Изначально решившая вести себя как можно более сдержанно, чтобы парень не подумал ничего лишнего, она теперь будто была меж двух огней — своим желанием и своими же принципами, через которые ей все больше и больше хотелось переступить. "Ведь ничего не будет, да?" — думала про себя Илана. Но все мгновенно изменилось, когда она почувствовала, как объятия Сехуна становились все сильнее и сильнее, он прижимал её к себе все теснее, будто желая сделаться одним целым, слиться с ней. И Илана вовсе не думала о том, что ей может стать плохо или что ей не нравится, она просто чувствовала, как внизу живота снова что-то проснулось и тепло распространилось по всему телу, отдаваясь приятной истомой. Сехун тяжело вздохнул ей в шею и, сильнее придержав её за талию, поднял над собой. И в это мгновение у Иланы задрожало все тело от огромного желания прямо здесь, на этом полу, не доходя даже до постели, отдать всю себя без остатка этому парню.       Так он держал в воздухе Илану ещё пару секунд, а после аккуратно поставил на пол. Она разомкнута объятия и посмотрела ему прямо в глаза. "Бедный, как он страдает", — пронеслось у неё в голове, когда она увидела его лицо с печатью душевной муки. Хотя чего уж там таить? Сама Лана теперь, чувствуя нарастающее возбуждение, еле-еле стояла на ногах. "Плевать", — подумала она и подняла голову Сехуна за подбородок, так как тот пристально смотрел на пол, стараясь хоть как-то отвлечься. Лана притянула его за шею и сама встала на цыпочки. Внимательно посмотрела на затуманенные глаза, а после перекинула взгляд на губы.       А Сехун стоял в оцепенении и не знал, чего и ожидать от неё. Он рефлекторно облизал губы и в этот же момент почувствовал на них нежное прикосновение Иланы. Девушка прижалась к нему и никак не хотела отпускать из цепких рук. Она осторожно прикасалась к губам Сехуна, будто боясь заходить дальше, а он всё пытался хоть как-то сдерживать себя, понимая, что это довольно-таки трудно, особенно когда к тебе прижимается любимая девушка, сама тянется к тебе и сама целует.       — Я... Больше... Не могу... — прошептал Сехун между поцелуями. Он снова поднял Илану на руки и сделал пару шагов в сторону кровати, осторожно положил Лану на неё и сам сел рядом с ней. Она расположилась между его ног и присела, моментально становясь выше. Сехун почувствовал, как девушка улыбается ему между поцелуями. "Значит, всё правильно", — подумал Сехун и с новым напором стал целовать и прижимать к себе девушку за тонкую талию. А Илана с такой же силой отвечала, будто голодная до поцелуев, голодная до прикосновений и близости, подгоняемая собственным желанием и желанием Сехуна. Она то притягивала до боли его нижнюю губу, то аккуратно целовала, будто извиняясь, а Сехун лишь тяжело дышал, с каждой секундой возбуждаясь все сильнее и сильнее.       Илана прекрасно чувствовала нарастающее желание парня, начиная от его тихих и глубоких вздохов и заканчивая нервно подёргивающимися руками, которые он будто не знал, куда деть. Или полностью потерял над ними контроль. Потому что сейчас Сехун властно приподнимал свободный край футболки, свисающей на теле девушки. Вот руки немного больно сжимают кожу на талии, но Илане от этого вовсе не плохо, наоборот, только сильнее заставляет сердце качать по всему телу разгоряченную кровь. Вот он проскальзывает кончиками пальцев по спине Иланы, заставляя её выгибаться навстречу подаренным ощущениям. Вот она уже шипит из-за того, что Сехун грубо проводит подушками пальцев вниз по направлению к попе, опускает в свободные шорты руки и сильно вжимает в чувствительную кожу, заставляя Илану чуть приподняться, чтобы ему было удобнее. А он в это время лишь довольно улыбается и зацеловывает губы девушки, не давая и секунды свободно вздохнуть, отдышаться.       Секунда — и футболка Сехуна летит ко всем чертям, подхваченная ловкими руками Иланы. Ещё секунда — и парень лежит теперь на спине и заинтересованно ждёт, что же дальше сделает Илана. Его взгляд бегает по лицу девушку, то останавливаясь на губах, то смотря ей в глаза. Он тяжело дышит, видно, как его белоснежная грудь быстро-быстро поднимается и опускается, а руки по-прежнему шарят где-то в районе её живота и талии.       Он хочет ближе, ещё ближе. Илана чувствует это по лёгкой тоске, проскользнувшей в его взгляде. Поэтому девушка сильнее прижимается и начинает с новой силой целовать, чувствуя, как постепенно горячие пальчики Сехуна проскальзывают к лямке от её лифчика. Но не хочется сопротивляться, нет, хочется прокричать: "Давай скорее, хватит играться!", но Илана была слишком занята, чувствуя уже ставшее непривычно-приятным прикосновение губ Сехуна к своей шее. И вот он за долю секунды нашёл её эрогенную зону, место, где часто-часто пульсировала кровь, а кожа была такой нежной, что за пару умелых поцелуев сразу становилась красной и слегка воспалённой.       Илана почувствовала, как волна истомы протянулась по всему её телу, начиная у шеи и заканчивая кончиками пальцев. Дыхание участилось, и Илана почувствовала, как пламя разгорается внизу живота. Ноги сразу стали ватными, и она еле удержалась, чтобы не упасть на Сехуна. В этот момент он, наконец, расправился со злополучной застёжкой лифа и сразу же перекинул Илану на кровать, давая ей и себе возможность наслаждаться друг другом в полной мере. А Илана была даже не против, слишком уж слабой она стала от этих умопомрачительных поцелуев, больше ничего не хотелось делать, только наслаждаться каждым его прикосновениям.       Вот он отстраняется от шеи Иланы и голодным взглядом смотрит на неё, не зная, с чего начать. А она лишь томно улыбается и притягивает к себе, прикасаясь к его груди, шее и животу, заставляя его тихо подрагивать от волн возбуждения, которые ему передавались, будто били током.       — Хочу тебя, — хрипловато от возбуждения прошептала она, из-за чего по всему телу Сехуна пробежала стайка мурашек, заставляя его окончательно потерять разум где-то между поцелуями.       Сехун нетерпеливо схватился за тонкую ткань футболки и потянул её наверх. После футболки полетел лифчик, и парень на пару секунд завис, любуясь телом своей девушки. Илана мгновенно смутилась и притянула к себе парня, чтобы отвлечь его от разглядывания.       Но Сехун потянулся рукой к её шее, стал медленно спускаться и лишь слегка водил пальчиками по разгоряченной коже. От этих воздушных прикосновений по телу Иланы пробежали мурашки, вся она была напряжена, всецело отдаваясь этим новым и таким желанным ласкам. Вот он спустился к ложбинке и мучительно медленно провёл снизу груди, будто дразня её и себя, раззадоривая обоих. Вот он сделал круг указательным и средним пальцем вокруг, словно думая, как бы ему поступить. А его поцелуи становились все более и более жадными, грубыми. Но вдруг он остановился и спустился к её груди. Прильнул к соску и резко втянул в рот воздух, оставляя багровый засос именно там. Илана прошипела, уже раздираемые противоречивыми чувствами возбуждения и лёгкой боли.       Казалось, в этот момент не может быть идеальнее человека, чем она. Её слегка загорелая кожа, уже высохшие кровавые, как пламя, локоны, тонкая, умопомрачительная шея, притягательная грудь и подтянутый живот — всё в ней было прекрасно. И то ли это от его огромного желания, то ли от невообразимой любви, которая уже не вмещалась в сердце, с каждым днём все сильнее и сильнее нарастая и давя на грудь, то ли от продолжительного воздержания... Хотелось просто разорвать эту девушку на маленькие кусочки, довести до измождения...       Сехун быстро пришёл в себя и даже удосужился снять с неё шорты. Лана в долгу не осталась и тоже стянула с парня мешающие шорты, которые теперь будто раздирали кожу, каждый раз соприкасаясь с ней. И вот он, тот момент, после которого все изменится. Если они сейчас сделают это, то обратного пути не будет. Сехун будет всецело принадлежать Илане, а Илана — Сехуну. Они растерянно посмотрели друг на друга, будто спрашивая, готов ли каждый к дальнейшему. Илана инстинктивно кивнула ему, а Сехун, получив ответ на свой вопрос, прильнул к её губам и стал выцеловывать каждый пропущенный до этого миллиметр её опухших, покрасневших губ, руками опускаясь все ниже и ниже от шеи к груди и животу.       Уже не давая себе отчёта, Илана притянула парня к себе и рефлекторно раскрыла ноги, пододвигаясь к нему ещё ближе, максимально ближе, настолько, насколько позволяла мешающая одежда. Почувствовав между ног выпирающее возбуждение Сехуна, Илана сладко улыбнулась, но сам парень уже не мог сдерживать себя, он одним движением скинул с неё мешающие трусики и положил ладонь на Илану, чуть выше лобка. Стал медленно спускаться, будто дразня её, желая услышать её стоны и просьбы о том, чтобы он уже скорее все сделал.       Но Илана уже сама вошла во вкус и только подыгрывала парню. Она начала водить кончиками пальцев по его груди, медленно опускаясь к животу, от чего тот снова начал шипеть и протяжно дышать; руки задрожали. Он аккуратно прикоснулся двумя пальцами к губам Иланы, а после, раздвинув их, — почти неосязаемо к клитору, отчего Илана моментально прогнулась ему навстречу, чувствуя накаляющееся возбуждение, будто по всему телу проходятся импульсы горячего, обжигающего тока. Вот он провёл там подушками пальцев, понимая, что девушка под ним уже обмякла и не в состоянии пошевелиться, боясь испортить такие сладкие ласки. А Лане только и оставалось, что лежать и наслаждаться этим моментом. Вот прикосновения Сехуна становились все более и более быстрыми и грубыми, а дыхание Иланы частым и обрывистым. Вот он прикоснулся к горошине клитора, отчего Илана моментально почувствовала, будто по телу прошёлся заряд тока. Девушка в руках Сехуна лишь тихо стонала с закрытыми глазами и подавалась вперед его ласкам, показывая в какие моменты ей больше всего нравится. И вот через какое-то время стоны стали слаще, ноги Иланы задрожали, и она тут же схватила его за руку.       — Сехун, я хочу тебя, — томно повторила она, делая ударение на последнем слове. Парень мгновенно почувствовал, словно все тело пронизала волна возбуждения от таких простых и обыденных слов, он прильнул к её груди и, не сдержавшись, снова поставил кровавый засос.       — Ты только моя, — прорычал Сехун, снял с себя остатки одежды и потянулся за заранее купленными презервативами. Ведь кто знает, что может произойти. Сехун мгновенно вошёл в её и остановился на секунду, чтобы они оба привыкли к новым ощущениям. Илана прогнулась ему навстречу, желая, чтобы он был ближе, глубже, больше. Чувствовать его всем телом и душой. Быть с ним одним целым. Любить его всем сердцем. Отдаться ему без остатка. Принадлежать ему и быть уверенной, что этот мужчина сейчас всецело дарит себя ей. И только ей.       Сехун на пару мгновений потерял контроль, полностью отдавшись чувствам внизу живота. Он наконец был внутри Иланы, ощущал ее тесноту и горячую кожу, которые будто были созданы исключительно для него. Настолько ему нравилось это чувство полноты. Сехун начал медленно двигаться внутри Иланы, стараясь не сделать ей больно неосторожным движением.       — А ты — мой, — озорно улыбнувшись, ответила ему девушка и увидела, как в глазах парня прыгают тысячи чертей.       "Господи, я очень люблю её", — подумал про себя Сехун и закусил губу Иланы. Она прошипела в ответ, но оба были слишком заняты, чтобы отвлекаться. Слышались только резкие толчки и тихие стоны в унисон.       Чувствуя, как к ней подходит разрядка, Илана притянула Сехуна к себе ближе, ножками стала помогать ему, чтобы делать удары ещё сильнее, резче, а ощущения острее и больше. И мгновенно почувствовала, как все тело задрожало, будто огонь распространялся по её внутренностям, начиная от живота и опаляя все вокруг. Она сразу обмякла и обессилела, больше не в состоянии что-либо делать, только наслаждаться ощущениями, подаренными Сехуном.       Он сделал ещё пару толчков и также завис, закрывая глаза и наслаждаясь чувством эйфории, которое ещё никогда не было таким явным, таким умопомрачительным и всепоглощающим. И он уже закромами своих мыслей частично осознавал, что такого секса у него ещё никогда не было, как бы банально это ни звучало. И в чем причина — в огромном желании или продолжительном воздержании — он ещё не знал.       Сехун тяжело вздохнул и лёг рядом с Иланой, обнимая её и прижимая ближе, а девушка, даже не в состоянии трезво мыслить, просто прильнула к его груди и приобняла за талию, скрещивая их ноги между собой. Сколько они пролежали так, никто уже не знал, но вскоре Илана приподняла голову и посмотрела на Сехуна, который молча гладил её волосы.       — Хочу ещё, — прошептала она и увидела в ответ лишь хитрую улыбку своего парня, который мгновенно приподнялся на локтях и сладко-сладко поцеловал Илану.

***

3 года спустя       — Да, мам. Да, всё в порядке. Он сам должен решить, чего хочет. Я тут при чем? — говорила по телефону Илана, проходя по узкой аллее, ведущей к художественной галерее, в которой недавно началось новая выставка очень известного и такого же молодого художника. — Ещё никто не знает, кто это. Думаешь, стоит пофлиртовать с ним? — продолжала разговаривать на русском со своей мамой Илана, задорно посмеиваясь выдаваемым мамой шуткам.       — Конечно, дочка. Раз с Сехуном все решено, погуляй, наконец, отдохни, — хитро прошептала женщина.       — Мама, что ты говоришь? Я же не настолько развязная, мне надо сейчас сидеть и реветь по упущенном годам. Ведь теперь все будет по-другому... — грустно прошептала Илана.       — Ты же ради него поехала жить в Корею, устроилась на работу к мистеру Киму. И в конечном итоге, все вот так вышло, — тяжело вздохнула её мама.       — Ну да. Но я ни о чем не жалею. Этот город и вправду мне очень нравится, — ответила Илана и добродушно улыбнулась.       — Дочка, хочешь я приеду? Поддержу тебя? — спросила её женщина, ведь очень сильно переживала, потому что для её дочери начался и вправду тяжёлой период, который она должна была пройти с высоко поднятой головой.       — Нет, мам. Я же говорила. Ты же знаешь, я у тебя сильная. Все выдержу, — бодро ответила девушка и встала перед галереей. Оставалось только войти и получать уйму вдохновения, стараясь забыть обо всем.       — Ладно, милая.       — Мамуль, мне пора, — быстро проговорила Илана и замахала рукой, видя неподалёку Бэкхёна, который вальяжно сидел на террасе, любуясь небом и тёплым солнышком. Он краем глаза заметил какое-то мельтешение рядом и посмотрел в сторону, где стояла Илана. Заметив её, мягко улыбнулся и встал со своего места.       — Вечно ты опаздываешь, — прошептал он и по-хозяйски положил руку на плечи Иланы. Она лишь ласково улыбнулась ему и неосознанно прикоснулась к холодной руке, играя с изящными пальцами парня.       — Сильнее самого Бён Бэкхёна? Бьет по гордости? — спросила Илана и ущипнула парня за бок, от чего тот моментально убрал руку и схватился за больное место. — Мы же на людях, дурак, — прошипела девушка и укоризненно цокнула язычком.       — И что? Как будто все и так не ясно... — недовольно пробормотал себе под нос Бэкхён и покосился на Илану, ведя её внутрь здания, схватив за руку. Но она мгновенно остановилась, уставившись в одну точку.       И точкой этой был Сехун, который стоял посередине зала рядом с огромной картиной, на которой была изображена огромная скала и маленький городок под ней, и увлечённо разговаривал с девушкой, которая мило придерживала в руках какую-то папку и ласково ему улыбалась. Сердце сжалось до размеров грецкого ореха. Хотелось подойти к ним и немедленно помешать. Хотелось схватить эту слишком миловидную девушку с тоненькими запястьями за волосы и оттащить от Сехуна. "Прекрати на неё так смотреть!" — чуть ли не кричала Илана, еле-еле сдерживаясь на том же месте у входа. Как же давно она не видела Сехуна, теперь расставание казалось ей ещё более ощутимее, ведь прямо здесь, в здании этой галереи находится её многолетняя любовь, причина её огромного счастья, любви и такой же грусти и печали от продолжительного расставания. Было ужасно тяжело, когда он был в разъездах, но ещё тяжелее было теперь, когда они не виделись уже почти месяц. Но ещё дольше она не видела Сехуна, разговаривающим с другими девушками, тем более так мило улыбающимся и смеющимся каким-то шуткам. Илана беспомощно посмотрела по сторонам, будто ища поддержки, но только наткнулась на такую же улыбку на лице Бэкхёна, который лишь сильнее сжал её руку, чтобы не было так трудно.       — Зачем ты привёл меня сюда? Ты издеваешься, что ли? — прошипела девушка, раздосадованно смотря, как Бэкхён озорно подмигивает ей.       — У тебя нет чувства дежавю? Будто такое уже когда-то было... — в задумчивости произнес он и приложил свои тонкие, изящные пальчики к губам.       — Ни слова больше. Хватит с тебя... — прошептала Илана и уже повернулась, чтобы уйти из этого злополучного места, в котором находился любимый человек, а вместе с тем и все её надежды на культурный отдых вдалеке от суетливого Сеула.       — Илана? — послышался неподалёку до боли любимый голос, который заставлял душу сжаться, а сердце запестреть всеми чувствами, что так старательно скрывались внутри.       А через секунду она оказалась в крепких и тёплых объятиях самого любимого человека в мире. До сих пор. На протяжении всех этих трёх с половиной лет, что они были знакомы. Илана облегченно выдохнула, с плеч будто камень упал. Она прикоснулась к рукам, которые вцепились в неё, будто боясь вновь потерять. Ладони были тёплыми и большими, такими, как она уже привыкла. И запах был неизменным. Он не менял парфюм, зная, что Илане нравился исключительно этот. Зная, что каждый раз, когда он уезжает в турне, девушка пшикает им подушку, чтобы лучше спалось, и хоть на какое-то время расслабляется.       Она повернулась и прильнула щекой к шее Сехуна, и плевать, что вокруг столько людей. Они и так все знают, они все давно уже всё знают. Сехун вздохнул в легкие аромат её шампуня для волос и расслаблено выдохнул. Наконец-то он может успокоиться, она рядом и больше никуда не денется. Это все было ужасной ошибкой, расставаться на такой срок было неправильно...       — Кхм-кхм, — кто-то рядом прочистил горло. Илана повернула голову и увидела Бэкхёна, который хитро улыбался им обоим.       — А где Миджа? — спросил его Сехун, все ещё не отпуская Илану из своих рук.       — Поехала к бабушке, сказала, ей нужно отдохнуть, — парень сразу стал серьёзным и, опечалившись, опустил взгляд на пол.       — Ты её достал, что ли, хён? — произнес своим шепелявым голосом Сехун и все-таки ослабил хватку. Илана легонько ударила того кулачком за сказанные слова.       — Пожалуй. Снова начал истерику из-за какого-то бреда. Теперь придётся извиняться... — прошептал Бэкхён, скрестив руки на груди и тяжело вздохнул, но тут же оживился. — А где Чонин? Он уже пришёл?       — Да, сказал, что хочет в одиночку осмотреться, — пробормотал своим шепелявым голосом Сехун, рефлекторно качая себя и девушку из стороны в сторону.       — А Нури? Она же только что с тобой была, — не унимался Бэкхён. Илана сразу поняла, что речь идёт о девушке, с которой буквально минуту раза говорил Сехун.       — Отошла по делам, — хладнокровно ответил парень.       — А кто это? — заинтересовалась Илана, внимательно смотря снизу Сехуну в глаза, стараясь хоть что-то по ним понять. Но парень лишь ласково улыбнулся и погладил её по голове.       — Это наша старая знакомая и, по совместительству, художница всех этих картин, — прошептал он и указал рукой на зал вокруг.        — Всё-таки согласитесь, было хорошей идеей привести Илану сюда? — мгновенно сменил тему Бэкхён, зная, что теперь эта парочка ещё не скоро отлипнет друг от друга.       — Согласен, — ответил Сехун и приобняла Лану за талию. — Малыш, не видеться и не общаться целый месяц перед свадьбой было ужасной идеей, — произнес он и укоризненно посмотрел на свою уже почти жену.       — Знаю... — Илана опустила глаза и раздосадовано начала крутить на пальчике обручальное кольцо.       — Нравится? Ему, кстати, выбрать помогали мы с Сухо-хёном, — довольно, как кот, проговорил Бэкхён и слегка толкнул Лану в плечо.       — Конечно, нравится... — не в состоянии прийти в себя от такой желанной встречи со своим мужчиной, прошептала девушка и улыбнулась.