ХЛОПОТУША 2.

КВЕРИ. Почему-то мою замечательную идею сначала совершенно не оценили. А точнее появился нюанс: Гунар ведь не является ординарным представителем своего народа - выращенный людьми, он имеет человеческую систему ценностей, во главу угла которой ставится личность, ее ценность. Не зря он состоит на государственной службе – как я понял из разговоров с ним, для него важна справедливость, максимально возможное равноправие, защита слабого от произвола. У номмо же основным законом бытия является право сильного, индивидуальность сама по себе никакой ценности не имеет, таланты, кроме воинского искусства, не развиваются, да и оно находится на довольно примитивном уровне. Плюс ко всему Гунар – результат мутации, так как его фенотип явственно отличается от соплеменников, причем мутация очевидно удачная – ярко выражен интеллект, магические способности высоки, физическая сила и выносливость превышают возможности других номмо. Поразмышляв еще некоторое время, я спросил: - Насколько я понимаю, у номмо периодически рождаются подобные Гунару, но от них избавляются? - Да, там есть специальное место – обрыв, куда скидывают мутантов. Я тишком поставил мгновенный портал – если такое снова случится, ребенок окажется около меня, а уж я найду, куда его пристроить! Однако, не думаю, что нам так повезет. К тому же он будет младенцем… На несколько дней исследования застопорились – без подходящего номмо я даже не знал, как проверить свою теорию. Постепенно зрела мысль о похищении одного не мутировавшего номмо, хотя это противозаконно, с другой стороны – дип отношений со змеелюдьми нет, да и не станут они выручать соплеменника – по их представлениям слабый не стоит усилий, а сильный смог бы отбиться. Хотя я пока каким-то чудом удерживаюсь и не озвучиваю ее вслух – это уж точно похоже на «маньячного ученого»! Следующая неделя принесла неожиданную удачу: с нами связался Гунар, лицо у него было несколько ошеломленное: - Мы недавно обсуждали, откуда взять номмо… так вот – вчера портал выкинул подростка. Не знаю, каким образом ему удавалось избежать смерти раньше – я сразу усыпил его, а то слишком много всего будет… вечерком сегодня разбужу, поговорим и – можно будет провести «знакомство» с представителем островного народа. Сегодня тогда с Санкром сгоняем за его кузеном… - Ура! – начинаю прыгать от радости, Карл снисходительно улыбается. - Это просто замечательная новость, а то мой увлекающийся друг совершенно загрустил, наши исследования его уже не устраивают! Он днем и ночью что-то бормочет и чертит графики, в которых даже я ничего не понимаю. Ну, да я немного увлекся загадочным поведением организма островных жителей, у меня никак не выходило это из головы, отвлечь мог только Карл. Мужчина просто подхватывал меня на руки и относил в спальню, не слушая протестов, так же он следил за тем, чтобы я регулярно питался. Кажется, ему нравится заботиться обо мне и опекать, хотя я вовсе не беспомощен! Жил же я раньше один! Правда, теперь я могу спокойно заняться работой, не отвлекаясь ни на что и не боясь упасть в обморок от внезапно наступившего истощения (такое было пару раз). Когда сеанс связи закончился, я немного обиженно сообщаю Карлу: - Иногда мне чудится, что я забавный зверик и ты меня всерьез не воспринимаешь! - Ты просто очень увлечен наукой и часто забываешь о бытовых удобствах. Я вот, например, не понимаю, как ты вообще мог жить в той квартире! - Зарплата лаборанта не так уж высока, – бормочу я, смущенно отворачиваясь, – это был единственный вариант. Еще же есть надо и вещи покупать… - Ну, теперь у тебя такой проблемы не будет! Мне очень нравится, как ты ныряешь с головой в решение проблемы. Я так понимаю, что раньше ты сдерживался, стараясь выглядеть «правильно»? Я задумчиво киваю, уже прикидывая методы обработки и уровень релевантности результатов. - Квери! Ты еще со мной? - Извини, опять отвлекся…- я виновато взглядываю на мага, решаю, что будет уместно подтвердить мою в нем заинтересованность, приподнимаюсь на цыпочки и целую. - Эх, теперь ведь пока со всем не разберемся – не успокоишься? – маг обнимает меня и забавно трется носом. Я вздыхаю: - Ничего не могу поделать, мне их метаболизм уже во сне является. - Это на самом деле очень хорошо, что тебя так заинтересовал этот случай – все же Гунар очень важен для нашего короля, а для него, кажется, весьма важен Чешуйка, так что – давай работать! Что меня не переставало восхищать в Карле – он оказался именно таким, как я его себе представлял. Я бы даже выразился иначе – он ровно такой, как я его пригрезил, потому что это не мужчина, а мечта: умный, понимает меня, даже когда я странно формулирую свои мысли; если какие-либо моменты моего восприятия не до конца ясны – уточняет наводящими вопросами; не обижается и не злится по пустякам; опекает меня, вносит в мой несколько хаотичный мирок порядок; самое главное – разделяет мою страсть к исследованиям. Еще раньше я себе даже не представлял – какой это кайф жить в отдельно стоящем доме, с огромной ванной и бассейном. Я же обожаю воду, она помогает мне думать и приносит облегчение, когда я грущу. Думаю, возможно, теории насчет магических свойств обычной воды не лишены разумного зерна… так, о чем это я? ВАННА! О, как она прекрасна – я помещаюсь в ней целиком, даже вместе с Карлом и, оказывается, в ней можно не только мыться – маг продемонстрировал мне, насколько необычным может быть соитие в воде, особенно мне понравилось ощущение скользящих от мыла рук на коже, в общем, купальня – самое мое любимое место в доме! Хотя кухня и спальня с ней конкурируют, а еще в кабинете у мага есть очень удобный диванчик и очень крепкий стол. А еще – ЕДА! Я теперь могу есть, сколько влезет, потолстеть не боюсь, такой уж у меня метаболизм, правда, меня немного смущает манера Карла кормить меня с рук, но мага это по непонятной причине очень возбуждает, особенно, когда я слизываю еду с его пальцев. Мне подобная реакция не очень ясна, но раз ему нравится, не вижу причин отказывать, хотя и чувствую себя нелепо… а Карл уверяет, что я выгляжу сексуально… странный он… Кстати, чисто внешне я его, оказывается, весьма привлекаю, и Карл попросил меня продолжить краситься и носить сверкающие безделки, он говорит, что его завораживает контраст моего беспечного облика вертихвостки, внутри которого содержится маниакально поглощенный наукой ботан. Я на ботана почти обиделся, но Карл смог убедительно доказать, что быть заучкой классно. Как? Очень просто: сказал, что обожает заучек! Еще он мне помогает с социализацией – берет с собой на разные посиделки, «выводит в люди». Недавно познакомил меня со своим хорошим другом Тальмом. Я даже немного волновался – а вдруг я ляпну что-нибудь совсем уж нелепое. Но, когда увидел этого мужчину, совершенно забыл обо всех страхах – его фенотип был абсолютно не типичен для нашего мира, поэтому, со всей очевидностью, друг мага – иномирянин. Так что я весь вечер выпытывал мельчайшие подробности о другой планете, хотя когда я коснулся темы размножения, Карл попытался меня одернуть – в мире Тальма это не совсем прилично… хм… вообще-то у нас тоже, но если уж я увлекусь… но Тальм сказал, что для науки «готов посмущаться». Я сразу понял, что обожаю его! В общем, друг мага мне очень понравился. Потом он еще с мужьями к нам наведается – говорит, они тоже «клевые»! ОБОРОТЕНЬ. Со дня свадьбы прошла неделя, вполне мирная и размеренная - я сплю вместе со всеми, иногда утро начинается с поцелуев Тальма или принца – похоже, я нравлюсь Мильотеррену. Он не упускает возможности побегать со мной, несколько раз мы уходили на ночную охоту. Что меня удивило, так это спокойствие, с которым все это было позволено – Тальм только взял с нас обещание как-нибудь «испортить себе охоту, захватив с собой меня». Еще я часто ловлю на себе оценивающий взгляд Старшего, и он постоянно интересуется, как я себя ощущаю в новом качестве – ему трудно понять мироощущение оборотня, его беспокоит, смогу ли я принять свои собственные эмоции. Не буду врать, будто мне легко перестать думать о себе, как о вожаке: приходится все время напоминать самому себе о правилах поведения, это неприятно - быть почти бесправным. И пусть, по человечьему закону этой страны, прав у меня, даже как у Младшего, достаточно - вплоть до возможности развода, я связан оборотничьими, а для перекидыша добровольно уйти от стаи немыслимо, хотя, может, Тальм и не догадывается, что может творить что угодно… впрочем, кажется, он просто-напросто не такой человек, ведь в его хозяйстве даже с рабами обращаются уважительно, совсем не так, как я привык. В первый же день ко мне подошел рыжий парнишка со странным отстраненным взглядом и сказал: - Тальм не любит, когда обижают рабов. Судя по грубой одежде он был как раз таки рабом, дома я бы приказал хорошенько его выпороть за недостаточную почтительность, но я уже понял, мой супруг – человек необычный, взять хотя бы то, как он ко мне отнесся, поэтому вполне возможно, что раб ведет себя, как велено. Поэтому, вместо возмущения я осторожно спросил: - А почему ты мне об этом сообщаешь? В меня вперились голубые глаза и что-то в них было – меня аж озноб продрал, словно он мне в душу глянул: - Ты не плохой, но приучен к жестокости. Так и надо. Повторяли. Так и надо… а Тальм не любит, когда обижают слабых, – он кивнул сам себе. – Не любит! И, перестав обращать на меня внимание, развернулся и ушел. Я так растерялся, что и не подумал останавливать и требовать подробных объяснений. Это уже потом, я узнал от принца, что пацан совсем не прост и очень хорошо, что я прислушался к его словам – рыжик не соврал, тем более, что как раз в тот день случился неприятный инцидент. Когда я проходил по двору на меня налетел ребенок, я отшатнулся, и на меня вылилась целая бадья воды, которую тащил какой-то мужик. И все это на глазах у Тальма. Я было покраснел от ярости и неловкости – попасть в такую ситуацию на глазах супруга – просто ужасно! И, конечно, хотел обругать и растяпу-мужика и шустрого ребятенка и еще его мамашу… уже воздух набрал, но наткнулся на прозрачные голубые глаза и вспомнил слова рыжика. Выдохнул и, молча поднявшись, пошел переодеваться. Тальм тут же оказался рядом и он… смеялся! Мне, конечно, стало дико обидно, но я же не девчонка, чтобы претензии высказывать, да и нельзя так с вожаком… - Гы! Ты бы видел, как смешно со стороны было! Подавил рвавшиеся с языка грубые слова и, глядя в землю, ровным голосом сообщил: - Рад, что Вас повеселил. - Эй, не обижайся! – он приподнял мое лицо и нежно поцеловал, прижимаясь. – Вот! Я теперь тоже из-за тебя мокрый! Ха-ха–ха! Вообще – привыкай к моему чувству юмора – когда кто-то падает, я ржу, как конь, даже если это я сам. И еще – самоирония наше все! Нельзя чересчур серьезно к себе относиться… пошли, помогу тебе снять мокрую одежду, а то она липнуть будет… Мне сразу стало легко, хотя Тальм еще некоторое время надо мной «прикалывался» - то есть подсмеивался и дразнил «мокрой кошатиной», но я уже понял, что обидеть он меня не хочет, хотя я все равно не понимаю, что тут смешного… А вот процесс переодевки у нас затянулся – меня потащили мыться «все равно ведь мокрые!», а потом и в кровать, муж шутил, что я специально облился, чтобы привлечь его внимание: - У нас считается, что мокрая одежда красиво облепляет тело, а капельки воды на коже выглядят эстетично! Я считал иначе, но раз Тальм видит это так… в общем ситуация получила весьма приятное продолжение. И все же чувствую я себя иногда очень неуютно, боюсь сделать что-то не так и рассердить мужей и это ощущение постоянной напряженности гнетет меня. Хотя я и понимаю, что со временем я лучше узнаю супругов и уже не буду так волноваться по пустякам… беспокоит меня в первую очередь эмоциональная зависимость – я ведь даже не наказания опасаюсь, а игнорирования или презрения. В очередной раз я был отловлен в саду и подробно допрошен. - Почему ты все время спрашиваешь? - Беспокоюсь. Сильной личности, должно быть очень сложно прогибаться, причем не только под меня, но и под Миля. Ну, про Тая я молчу – Цветочек совершенно не способен давить, а вот тигр – запросто. Не хотелось бы, чтобы у тебя началась депрессия или ты затаил обиду. Я, конечно, уже говорил, что обидеться не смогу, но, похоже, это слишком дико для человека, не укладывается в его голове, объясняю снова: - У оборотней вся жизнь построена на подчинении, строгой иерархии. Надо мной всегда стоял папА и Властелин. Но мне очень приятно, что ты так заботишься, это очень непривычно, у нас так не принято – никто не думает о чувствах слабейших, их удел: выполнять волю сильных… Нечто темное полыхает на мгновение в его взгляде – настолько яростное и злое, что я сжимаюсь в страхе. - Я знаю, что ты не стал бы с нами цацкаться. - Почему же тогда так хорошо ко мне относишься? Я, честно говоря, думал, что мне пиздец и ничего хорошего уже не ждал… - Если бы тебя не накрыло – вполне возможно, что так и случилось бы. Но я – человек, и я стараюсь не обижать тех, кто от меня зависит. Если они, конечно, мне не гадят! - Я постараюсь тебя не злить…- опускаю голову. Опять! Зверь внутри меня скулит, он боится гнева вожака и хочет во что бы то ни стало умиротворить его. Сам не замечаю, как перекидываюсь и валюсь кверху брюхом, чуть подвывая. Человек смотрит не отрываясь, сузив глаза, через долгое мгновение кивает головой, присаживается рядом и чешет мне пузо, я пытаюсь извернуться и лизнуть его в нос. - Вот, это мне в тебе очень импонирует! Обернись! Я выполняю, большие руки припечатывают меня к земле, Тальм протискивает колено между моих ног с недвусмысленными намерениями, прожигает меня властным взглядом, я тут же обмякаю, откидываю голову и сам раздвигаю ноги, как могу шире. Старший целует шею, чуть прикусывая, потом впивается в губы, руки лезут под рубашку, теребят соски, я прогибаюсь, трусь об него… - Хочешь, чтобы взял тебя? – горячее дыхание обжигает кожу, я плавлюсь от его силы и чувствую недоступную мне ранее радость от полного подчинения: - Даа… Мне как-то даже немного неловко от своей готовности, но, кажется, это именно то, что от меня ждут: - За один такой полностью потерянный и страстный взгляд я готов поступиться своей кровожадностью и природной склонностью к измывательству над неугодными мне существами! Джошуа… я уверен, мы подружимся. Пойдем, пообщаемся в спальню? Последнее, видимо, не требовало моего ответа, потому что мужчина встает, помогает подняться мне, обнимает за талию и тащит в дом. Я с радостью следую за Старшим – главное, что он не злится, а потрахаться я совсем не против! После невероятного секса, я все же решился спросить: - Старший, хоть капельку я тебе нравлюсь? Он засмеялся громко и искренне: - Джош, какой же ты глупыш – если бы ты не нравился мне, и Милю, и Ангелочку – ты бы никуда дальше комнаты не вышел. Не скажу, что мы тебе безоговорочно доверяем, но мне импонирует твоя внутренняя сила и гибкость, Милю было грустновато без товарища по играм, коим я по понятным причинам стать не могу, а Цветочку ты сразу понравился, так что не волнуйся – ты теперь наш – мы тебя защитим и поможем. Я снова поплыл от его невозможных фиолетовых глаз и глупо улыбнулся. Может, оно даже и хорошо, что все так вышло – этим людям я и вправду по душе и так спокойно и радостно мне никогда раньше не было. Немного тревожит то, что Тай меня как будто избегает. Не могу понять, в чем дело, спрашивать у Старших остерегаюсь: а вдруг я его чем-то умудрился обидеть? Наверное, проще всего будет подойти и узнать у него. Тай произвел на меня очень приятное впечатление, не хочу, чтобы что-то стояло между нами. А еще мне очень-очень хочется его… отлюбить. Хотел сказать «трахнуть», но это грубое слово тут не подходит: я хочу его медленно и нежно, чтобы его взгляд мутился, а глаза темнели, хочу слизывать капельки пота и пить стоны, срывающиеся с розовых губок… так, не о том я думаю! Сначала надо понять, в чем я напортачил. Человека я легко нахожу по запаху его духов, как ни странно, он тренируется кидать ножи в мишень. Это занятие совершенно не сочетается с образом нежного Цветочка. Парень сосредоточенно хмурит брови и с огромной скоростью засаживает полоски металла почти наполовину в толстую доску, я замечаю, что его руки совсем не такие уж и хлипкие, как мне сначала показалось – под нежной белой кожей отчетливо проступают мышцы. Последний нож входит в мишень, и Тай быстро подходит, одним движением выдергивает глубоко впившиеся в дерево кинжалы и снова встает на позицию. Понаблюдав еще некоторое время незамеченным, решаю, что пора все же заявить о себе, вот только дождусь, когда руки пустыми окажутся, а то мало ли какие у людей бывают рефлексы… - Здравствуйте, Старший! – лучше удивить почтением, чем оскорбить неуместно фривольным поведением. Тай стремительно поворачивается и удивленно приподнимает бровку: - Мы с тобой на Вы? - Вы, как пожелаете, но я обязан обращаться ко всем Старшим на «Вы», если мне не было приказано иного… Вы все время ускользаете от меня, я не знаю, что и думать, меня сильно расстраивает отсутствие Вашего общества, я могу узнать, чем вызвано подобное пренебрежение? Тай смотрит на меня немного растерянно, не думаю, чтобы он привык к разговорам в подобном тоне, чтобы к нему обращались даже не как к равному, а как к высшему. Я специально не стал подходить слишком близко, дабы он не воспринял это как попытку подавления. На некоторое время упала тишина, мальчик нервно теребил свои волосы и смотрел в сторону, я терпеливо ждал, наконец, мои уловки были вознаграждены, юноша поднял на меня свои прекрасные прозрачные глаза: - Это правда, что для оборотней очень важен социальный статус? - Вся наша жизнь этому подчинена, это краеугольный камень бытия… к чему подобные вопросы? Ваше положение выше. - Сейчас это так. Однако еще несколько месяцев назад я был шлюхой, Тальм меня выкупил, а потом и женился, но прошлое не изменишь… не кажется тебе, что я – не подходящая компания для такого важного оборотня, как ты? – его хрустальный голосок звучит слишком высоко и немного подрагивает, я понимаю, как ему тяжело было произнести то, что он сказал, да еще прямо, без всяких там околичностей. Он был такой… ломкий и смелый, глаза влажно поблескивали, а спина была напряжена как струна. Вообще говоря, мне должно было бы стать противно – всегда презирал проститутов, но я не думаю, что златовласка пошел на это добровольно и… Тальм с Милем убьют меня, если хоть часть моего внутреннего разлада отразится внешне, и я обижу их обожаемого Ангелочка. Тальм не просто будет недоволен, он расчленит меня словами, я буквально видел ярость в его фиолетовых глазах… и прощение заслужить будет очень сложно. А уж тигр… этот может таких ран наделать, что и регенерация не поможет… Все эти соображения со скоростью света пронеслись в моей голове, и я сделал единственно верное – решил порефлексировать позже, задвинул все свои растрепанные эмоции в уголок и, выдав свою самую чарующую улыбку, встал на одно колено около мужа. Я мягко взялся за его кисть и покрыл ее легкими поцелуями, прижался щекой к пахнувшим железом и смазкой пальчикам, проникновенно взглянул в его глаза: - Ну, что Вы, мой прекрасный Ангел, для меня нет ничего приятнее, чем общение с Вами. Кроме того, ничто не изменит того, что мы теперь прочно связаны, да и кто я такой, чтобы осуждать? Тай разулыбался, потянул меня вверх и прижался всем телом… водопад светящихся волос нежно пах чем-то цветочным, щекотал кожу на шее… ну, никак этот невероятно солнечный мальчик не мог восприниматься мною, как обычная подстилка. Наверняка там была какая-нибудь неприятная история… Я еще немного поболтал с Таем о том о сем, похвалил его навыки обращения с ножами, отчего юноша страшно смутился, напоследок уверил, что значение имеет лишь настоящий статус и ретировался приводить голову в порядок. Если Тальм, не приведи Боги, заметит, что со мной что- то не так, он просто- напросто вытряхнет из меня всю правду и тогда мне не поздоровится… Легшая на плечо рука заставляет меня подпрыгнуть, а внимательные фиолетовые глаза впиваются прямо в душу; что ж так не везет-то? Я замираю испуганной мышью под его взглядом, Тальм молча обнимает и гладит по волосам, я вдыхаю его успокаивающий запах. Его пальцы вплетаются в волосы, массируют кожу… - Миль сказал, что тебе будет очень сложно это принять. Я хотел сам тебе рассказать, просто не успел… ты хорошо держался, не показал, истинных чувств, – произносит он наконец. Выходит, он за нами наблюдал и все слышал, но не стал вмешиваться, хотел проверить, как я себя поведу? Губы твердо поджаты, брови чуть нахмурены. Я же справился, разве нет? - Ты злишься, – констатирую я, не отрывая голову от его груди. - Я понимаю, что ты не виноват, такие уж вы, зверики, – его руки замирают в моих волосах. - Но все равно сердишься, – ною я совершенно незнакомым голосом. Это вообще точно я? Старший недоволен, все внутри скручивается, и я чувствую себя несчастнейшим на свете оборотнем, я готов вымаливать прощение любыми способами, но совершенно не представляю себе, как могу оправдаться в подобной ситуации. - Джош, прошлое Тая не должно влиять на твое отношение. Он – твой Старший, понятно? Пальцы сжимаются, Тальм оттягивает мою голову назад и сверлит меня тяжелым злым взглядом. Что же так страшно-то? Я раньше так робел только перед Властелином… ебать! Ну, я и тормоз – теперь же Тальм мой единственный вожак, то есть – занял в моей иерархии место Властелина, то-то меня так корежит. Это невъебенно крутое открытие не отменило того факта, что меня затрясло и мучительно захотелось перекинуться. Тальм обозрел меня внимательным глазом и, наверное, заметил мое состояние: пальцы расслабились и перестали причинять боль, взгляд смягчился, и вот он уже снова поглаживает успокоительно: - Миль сказал, что если я четко выражу свою позицию, то это поможет тебе справиться с въевшимися стереотипами. Тебе ведь все еще нравится Тай? - Очень! Он совершенно необыкновенный, просто… все равно мне плохо… - о, какой же я стал тряпкой! Самому противно. Так жалобно у меня это вышло и, я уверен, взгляд потерянный… бля, всегда презирал слабаков, а теперь сам постоянно ищу поддержки. - Это пройдет. Просто ты должен понять – иногда ты ничего не можешь поделать, даже умереть по собственному желанию. Никто не спрашивал Цветочка, чего он хочет, ему не оставили выбора. Нельзя только за это думать о нем плохо, ему сильно досталось, все было настолько ужасно, что мысль о сексе вызывала у него истерику, мы с Милем долго добивались его доверия… надеюсь, ты понимаешь, что на постель с ним в ближайшее время можешь не рассчитывать, во всяком, случае, не в активной роли? Тяжело вздыхаю, прежде чем успеваю себя остановить, и натыкаюсь на насмешливо-понимающий взгляд Старшего: - Хочешь его? - Да, но я понимаю, что мне не светит… - Не переживай, Джош, немного ухаживаний и все получится. Сейчас, все чуток утрясется, и давай подумаем, чем бы тебе заняться, чтобы дурью не маяться… точнее, есть у меня пара идей, недельки через две озвучу. А ты давай – разбирайся со своим диссонансом и постарайся освоиться. Он еще некоторое время гладит меня: - Миль сказал, что сейчас тебе очень важен тактильный контакт, причем именно со мной, если это вправду так и есть – приходи ко мне, когда надо. Хочешь, буду тебя на работу брать? На меня дел навалилось, надо разгребаться, так что большую часть дня буду на работе. - Я только мешаться буду, – как-то даже неловко, словно попрошайка на паперти выцыганиваю внимание, от меня слишком много проблем, последнее, кажется, произнес вслух, потому что Тальм хихикнул. - Это да. Зато как классно с тобой трахаться! Блядь, чего это я краснею, как кутенок? Аж всего в жар кинуло, чуть ли не до слез пробирает… У-у-у, я - уебище… даже глаза поднять не могу – мне вообще-то стыдно за свое поведение во время секса. Стоит только вспомнить, как я бесстыдно раздвигал ноги… кажется, супруг тоже что-то такое вспомнил, потому что его руки переместились на попу и немного сжали, а губы оказались на шее, хоть ему и пришлось для этого согнуться. Еще минуты через две собственное поведение уже не казалось мне таким уж неприемлемым, и я даже всерьез собрался его повторить… ЭМИДАЙО. Здравствуйте, хочу представиться, я – Эмидайо* и это имя больше похоже на жестокую шутку. Не знаю, о чем думала мать, когда так меня называла, она же прекрасно видела – кто я. А я – уродец, не достойный жизни. Будь я чуть посмелее – сбросился бы с этой ебаной жертвенной скалы сам, но я – трус. Хочу жить. И пусть у меня вместо восьми лишь четыре руки, пусть я маленький и хилый и магичить почти не умею, все равно, когда представляю ее – СМЕРТЬ, как она приходит за мной и я растворяюсь в ее объятьях, медленно погружаюсь в черноту и бесчувствие… нет! Не хочу! Пока я жив, есть хоть какой- то шанс все изменить, пусть совсем крохотный и ничтожный… С самого раннего детства я знал, что мне не место в общине, что как только я хоть немного подрасту, надо будет бежать. Уходить, чтобы никогда не вернуться. С того самого момента, как я появился из яйца, мама внушала мне эту мысль. Успокаивала, когда меня обижали, помогала заращивать ранки и все время повторяла: «Эми, это не на всю жизнь! Там, за горизонтом, целый огромный мир, где ты не будешь изгоем! Но он также жесток к слабакам, как наши сородичи, учись быть сильным, и ты будешь счастлив!» Я верил ей, я честно старался… но я, наверное, и вправду какой-то не такой. Другие мальчики любили драться и ссадины с синяками их не смущали, тем более, что они быстро исчезали. Я же, стоило получить сколько-нибудь сильный удар, тут же тушевался, у меня опускались руки, и я просто сбегал. Если удавалось, конечно. Я прекрасно видел, как мальчишки бились – до крови, ломая пальцы, выплевывая зубы, пока сознание не оставляло их, а я – просто не мог так же. Я вообще не любил драк и по возможности старался скрыться, за это меня презирали, но до поры почти не трогали – им было не интересно сходиться с настолько слабым соперником, чему я был только рад. Кроме того, всегда существовала вероятность, что личина, искусно наложенная моей матерью, подведет – пусть магов у нас в последние годы практически не рождалось, а те, что были – обладали весьма слабым даром, но все же стоило поостеречься. Так я и жил – учился потихоньку у матери, слушал ее истории о других странах, старался все запомнить как можно точнее. Мама свято верила в то, что наступит время и мы исчезнем из постылого селения. Правда, она никогда не говорила, чего собственно ждет и еще совершенно не ясно, откуда она так много знает. Я иногда задумывался об этом. Не то чтобы я не верил собственной родительнице, но она очень старалась развить мой ум, учила задавать вопросы, и я не мог не видеть пробелов в знаниях о собственной семье. Например, кто мой отец, и куда он делся? Мать говорила, что он был сильным, но почему от двух сильных змей (с мамой все считались и даже побаивались) появился дефективный заморыш? Неужели я в кладке был единственным? Это вообще-то редкость, норма – три или четыре яйца. Почему я не такой, как все? Чего мы ждем? Я хотел спросить все это напрямую, но почему- то когда видел мамины пронзительные малиновые глаза, тушевался. Интуиция подсказывала мне, что ответов я не дождусь… А потом мой мир перевернулся – мама, моя любимая, ласковая, самая близкая – погибла на охоте. Глупая случайность – наши леса опасны, иногда даже маленький паучок может убить. Давно уже никто не встречал этих крошечных убийц, многие годы, потому и противоядия у мамы с собой не было. Вот так она и оставила меня. Ждать неизвестно чего, прячась в укромных местах от собственных соплеменников. Хорошо еще, что мама зачаровала мне личину на камешек, он должен был продержаться несколько месяцев… я знал, что надо уходить, но все не мог решиться: пусть в селении меня и обижали, это был единственный мир, который я знал. Я целыми днями тосковал по маме и корил себя за то, что так и не спросил и за то, что я такой трус – все никак не могу сделать то, что требуется. Это же так просто – собрать немногочисленные вещи и тихонько отправится в сторону материка. Мама все продумала за меня, и я знал, что делать: как отыскать мага, чем заплатить за личину человека – к сожалению, маминых небольших способностей на людской облик уже не хватило… Время уходило, словно песок, сквозь пальцы, я продолжал делать обыденные дела, как во сне, вяло обещал себе по вечерам, что уж завтра- то соберусь и уйду и… ничего не происходило. Я тонул в липком тумане, день проходил за днем… Из этой странной апатии меня вырвало невероятное событие: почти месяц назад у нас в селении появился необычный номмо – он пришел из внешнего мира, о котором так часто рассказывала мне мать, у него так же, как у меня, недоставало конечностей, и он был необычайно силен. Молодняк, увидев достойного соперника, ринулся в бой – дуэли происходили по нескольку раз на дню. Змеи оценили длину рогов и мощь тела, но так как номмо был уродцем, никто всерьез не считал его опасным противником. Однако вскоре стало понятно, насколько они ошиблись! Бойцы гибли один за другим, даже когда на ринг вышли признанные, опытные номмо. Чужак убил их всех! Он не скрывал своего разочарования в нашем образе жизни, кажется, мы показались ему убогими дикарями, поэтому надолго он не задержался. Диалога с моими соплеменниками так и не вышло, в основном любая беседа сводилась к обвинениям чужака в уродстве и ущербности и заканчивалась очередным боем. И победой пришлого. Я наблюдал издали – пробиться к пришельцу незамеченным оказалось совершенно невозможно, а увидь кто-нибудь, что я спокойно разговариваю с уродцем, тут мне и крышка. Наш вождь не на шутку обеспокоился – воины гибли, еще немного и народ потребует подтверждения того, что вождь достоин таковым называться, а Улисес* был не только силен и свиреп, но и осторожен. Он видел опасность в чужаке и был готов применить любые методы для его устранения, но чужак после очередного боя просто исчез в вихре ослепительных искр. Несколько дней все были заняты неотложными делами: хоронили погибших, овдовевшие змейки срочно подыскивали себе достойных партнеров, пара самоубийц таки усомнилась в праве Улисеса и была жестоко растерзана, после чего, конечно, вождь устроил пир в честь себя любимого. Я находился в стороне и только наблюдал за всем этим мельтешением, у меня была надежда, что необычный змей все же вернется… однако жизнь показала, что я совершенно расслабился и утратил бдительность – когда личина спала, я даже не сразу заметил, зато односельчане, взбудораженные чужаком, не стали раздумывать ни минуты – мгновенно собравшаяся вооруженная толпа погнала меня в сторону небезызвестного обрыва. Я, конечно, петлял и уворачивался, пытаясь вырваться, но загоняли меня четко, в глазах бывших соседей не было и тени сомнения, так что я предпочел сам прыгнуть с обрыва… ВСПЫШКА! И я – в неизвестном месте, а потом мир плавно померк перед глазами… **************** Открываю глаза – потолок. Белый. Это явно не деревня – у нас видны балки, большинство крыш сложены из листьев или сплетены из трав, а здесь – белая гладкость. Стены еще страннее – покрыты повторяющимися рисунками. И помещение просто огромное, никогда таких не видел, дом вождя – и то меньше. Я лежу на чем- то мягком. Очень. У нас лежанки жесткие – просто половичок на полу, у хороших охотников – пушистые шкуры. Провожу рукой – не шкура. Скользкое, прохладное… Оглядываюсь – вроде, нет никого… и непроизвольно вздрагиваю, натыкаясь взглядом на огромные оранжевые глаза… вообще- то эта глыба мышц больше всего похожа на представителя островного народа – они, насколько я знаю, покрыты чешуей и зеленые… этот ящер, правда, был не совсем зеленым, с ярко- голубой полоской, проходящей по бокам и кругами на сгибах конечностей. В остальном, вроде, похож… но размер! Я уверен, что их описывали, как «мелких, вкусных ящерок». Это… существо мелким точно не было. Я в недоумении уставился на непонятное чудо природы, оно отвечало мне не менее удивленным взглядом… Улисес - быть сердитым, ненавидеть, исп. ЧЕШУЙКА. - Слушай, я чего-то не догоняю – это точно твой родственник? – Гунар с подозрением осматривал безучастного кузена. У последнего черная тоска возросла, кажется, до критического уровня, его уже практически ничто не волновало, так что я даже не стал спрашивать его, хочет ли он отправиться со мной – просто толкнул в портал. Никакой реакции это действие ожидаемо не вызвало, хотя раньше ящер был довольно агрессивен. Не то чтобы мы много общались, но так как мы погодки – некоторое время росли вместе, хотя потом нас разделили. Связано это было в первую очередь с физическими особенностями Валерио*. Он с самого рождения был крупнее остальных, а потом и вовсе внезапно начал расти и в верх и в ширь, так что всем в деревне стало очевидно, что домушника из него не выйдет. Старейшины долго ломали голову: почему так вышло и что же теперь делать, наконец, было принято решение отправить его обучаться на воина – Вал любил подраться и с ним опасались связываться даже взрослые, с другой стороны для всех было очевидно, что он это не со зла. Просто кровь кипела, а юноше сложно сдержаться… по характеру Вал был не злой, но во избежание повышения травматизма среди населения его отослали в ближайший город учиться. Через несколько лет, после завершения обучения он навестил родню, и отправился в «большой мир». От обязанности создания кладки его освободили – уж больно намучились с ним все в детстве, а ну, как это передастся отпрыскам? Сейчас обыкновенно горящие азартом глаза потухли и мне было неожиданно мучительно это видеть. В нем раньше было столько энергии и жизнерадостности! Раздался хлопок и появился неугомонный Квери с Карлом. Малыш тут же запрыгал вокруг Вала, пытаясь растормошить, но не достиг никакого успеха. Тогда он сгонял в лабораторию, притащил несколько артефактов и что- то торопливо начал чертить на бумаге, закончив, он распрямился и сказал: - Так, первичные показатели я снял, теперь предлагаю познакомить объекты друг с другом! Посмотрим, какие изменения произойдут! – он прямо весь лучился, только что руки не потирал. Это выглядело бы неприятно, но… Квери был весь такой милый: накрашенные реснички, серые глаза сверкают, браслетики звенят на запястьях, он даже подрагивал от нетерпения и исследовательского зуда. В руках охапки листов с графиками, за ухо засунут самописец, на губах предвкушающая улыбка… дите дитем! - Не сердись на него, – Карл понял мое недовольство – все же для меня Вал прежде всего родственник, а не «объект». Фу, как обезличенно! - Квери просто помешан на науке, даже в постели пока графики возбуждения не нарисовал и карту эрогенных зон не сделал – не успокоился! Такой уж склад ума! Я лишь хмыкнул на это откровение и понимающе усмехнулся – да, Квери маньяк еще тот, но в его присутствии мрачный ученый-тиран превращается в счастливого умиленного шустрым помощником мага и с этим Карлом общаться было даже приятно. Вал был установлен – да, словно неодушевленный предмет – в комнату к еще не проснувшемуся номмо, Квери кинул пару регистрирующих заклинаний и одну сигналку, на случай, если что-то пойдет не так… Сразу стало ясно, что Вал начал меняться – буквально полчаса в присутствии номмо и у него участилось сердцебиение, затем повысилась мозговая активность. Мы решили разбудить змея и дать парням немного времени для знакомства, а потом заглянуть и проверить, как у них дела. - О, как волнующе! Совершенно, кристально ясно, что энергетические потоки номмо и островных жителей взаимосвязаны, не ясно пока имеет ли значение мутация, но даже непродолжительное пребывание рядом со змеечеловеком сводит явление «черной тоски» на нет, – Квери был вне себя от восторга, зарылся в свои бумажки и сплел несколько заковыристых диагностических заклинаний. Я постарался держаться от него подальше и поближе у Гунару. На всякий случай. Он меня немного пугает. На номмо, кажется, неизгладимое впечатление произвел размер моего кузена, он все время недоуменно хмурился, наконец, спросил: - Этот твой Вал больше меня! Разве что Тальм будет с ним на равных, чего он такой вымахал? - Вообще-то, это загадка. Никто так и не понял, в чем дело, даже в архивах такие случаи не описаны – просто какая-то аномалия. - Хорошо, что ты у меня такой маленький, мне так гораздо больше нравится! – его рука незаметно прошлась по моему бедру, и я тут же пожалел, что мы не одни. Жить с Гунаром мне нравилось все больше, хотя, еще некоторое время назад, немного напрягал мой статус – все-таки рабом быть не очень приятно. И, пусть он никогда не заострял на этом внимание, я хорошо об этом помнил, хотя… бежать теперь уж точно не хотел – страшная апатия, бич нашего племени, больше не появлялась, и я, даже без всяких исследований, был уверен, что дело тут в Гунаре. Но дело было не только в этом – мне было приятно просыпаться с ним по утрам, вместе завтракать и болтать обо всем. Номмо был очень умен и начитан, мне нравились его рассказы про работу – по-моему, это очень интересно; он, как и я, изрядно попутешествовал, и мы сравнивали свои впечатления, хотя мои были несколько специфичны – люди не воспринимают нашу расу, как обладающую интеллектом, так что я видел мир с позиции ручного зверька; Гунар, несмотря на свою работу, кажется, совершенно не осуждает моих действий, так что я тоже повествую про свои приключения, не называя, впрочем, имен заказчиков – этика. Хотя, Гунар все же полюбопытствовал, ответил бы я на прямой вопрос. - Ты бы не стал интересоваться просто так, только если бы это было важно… к тому же, я, ведь, наверное, уже не буду работать по профессии? - А ты расстроишься? Тебе же нравится? - Ну, вроде, да… - Тогда что-нибудь придумаем, например, иногда короне требуются особые услуги и нанимать кого-то со стороны крайне нежелательно, что скажешь? - О, звучит заманчиво! А что? Я вовсе не против! Еще меня умиляло, что относился ко мне, будто я и вправду «малыш», со мной даже в детстве так не носились, все время подсовывая что-нибудь вкусненькое, сопровождая на прогулках и постоянно радуя милыми, приятными подарочками. Заметил, что я грущу без него и стал брать с собой на работу, смешно, но там я встретил Джошуа – еще одного (о, Боги!) супруга Тальма. Тот оказался симпатичным оборотнем, с волевым и немного хищным лицом. У него были очень яркие желтые глаза, с четким зраком**, плавная грация хищника, соболиные брови вразлет, острые черты лица, твердо очерченные чуть полноватые губы и явственно выраженные мышцы. Когда он глянул на меня, аж дрожь пробрала – ничего себе самец! Как, интересно, Тальм с ним справляется, учитывая, что оборотень не может не быть физически сильнее? Все стало понятно, когда в помещении появился сам Его Высочество (ебтель, невероятно странно думать о нем, как о принце) – и по-хозяйски притянул Джошуа к себе. Тот не только не воспротивился, но, напротив, будто обмяк в его объятиях, прижимаясь, как можно сильнее. Очевидно, что брак они консуммировали и, судя по энтузиазму, с которым оборотень жмется к человеку, все остались довольны. Гунар вопросительно вздернул бровь – они же с Тальмом вроде как друзья, хотя тяжело быть близким другом человеку с таким количеством мужей. Тальм, невозмутимо продолжая поглаживать оборотня, ответил на не высказанный вопрос: - Внутренняя сущность Джоша признала меня вожаком, конечно, ему нелегко перестроиться, и я стараюсь держаться рядом, Миль говорит, что физический контакт поможет убыстрить процесс принятия. Оборотень вообще никак не прореагировал на это пояснение, по-моему, он плыл от близости Тальма, впрочем, учитывая, что он чистокровный, а Высочество – его вожак, это неудивительно. - Так, я хотел рассказать о своем новом проекте, Величество одобрил, теперь осталось обсудить детали и пусть ребята уже приступают. Но, инфа секретная, так что – извини, Гунар, но Санкр, если хочет остаться, должен подписать соответствующие бумажки о неразглашении. - Нафига, я же собственность? – вышло совершенно равнодушно, и в общем-то так оно и было, но Гунар почему-то смутился, а Тальм нахмурился и грозно спросил: - Гунар, что за на хер? Это же была временная мера? - Эм… видишь ли, Санкр, я вообще-то уже подписал тебе вольную, просто все забывал сказать… - звучало весьма и весьма неубедительно, Тальм посмотрел на друга скептически и недоверчиво хмыкнул, а я просто удивился. Но решил тему пока не развивать, раз Гунара она нервирует, лучше поговорить обо всем дома, без лишних ушей, это все-таки касается только нас двоих, хотя Тальму я очень благодарен за его участие. - Ладно, раз так, давайте подпишу – все равно же Гунар мне дома все расскажет… Номмо, кажется, сильно порадовался моей тактичности, принц споро принес бумаги, умудрившись при этом не расцепиться с Джошуа. Я все подмахнул, предварительно прочитав, а потом Тальм начал излагать свою мысль. Да, мыслит мужик глобально и нешаблонно. Ему давно не нравилась ситуация с оборотнями-полукровками, ага, я понял – сразу как с мужем познакомился, так и озаботился этой проблемой. Ну, и к нему в руки, чисто случайно, попал некий артефакт, который помогает недооборотням получить способность обращаться, при этом они будут свободны от оков древней магии, влияющей на чистокровок. - Вообще – ясно, почему оборотни так не любят «нечистых» - для них основные, непреложные законы – просто общие правила, которым можно и не следовать, в то время, как тру… эээ… в смысле – «чистый» оборотень живет по законам стаи и не может иначе. Конечно, в таком ракурсе, недозвери опасны – от них непонятно, чего ожидать. Так что если просто «помочь» полукровкам, учитывая, что их звери получаются очень сильными, то захват власти неизбежен, как и наступление хаоса вкупе с кровавой резней. На фиг, на фиг – это мы уже проходили. Разумнее будет просто отделить одних от других, тем более, что заниматься благотворительностью я не собираюсь. – излагал свою мысль Тальм. Его идея заключалась в том, чтобы создать элитные войска, сплошь состоящие из принесших присягу полукровок. Присяга будет не простой, а магической, гарантирующей абсолютную верность монарху, поэтому принимать туда будут только по собственному желанию. - Но я не думаю, что многие откажутся – все же здесь они будут полноправными гражданами и никто уже не будет над ними издеваться. Хотя, конечно, психика у перевертышей уже верняк чутка покорежена, так что нужен будет глаз да глаз. Но, Карл считает, что маги разума вполне справятся со всеми возможными побочными эффектами от ужасного прошлого, а некоторая агрессивность нормальна для вояк, главное, чтобы на мирное население не срывались и, на этот случай, маги мне уже предложили несколько видов амулетов. – Тальм продемонстрировал несколько подвесок и сережек. От них не шла магия подчинения, скорее сигналки и порталы. - Документы Величество подписал, списки кандидатов готовы, с завтрашнего дня начнем операцию. - Ммм, ты, конечно, извини, но кому будут подчинены войска? – осторожно сформулировал вопрос Гунар. - Ага! Паранойя не дремлет! – довольно воскликнул Тальм. Непонятно с чего он радуется – номмо только что корректно намекнул, на свое сомнение в лояльности принца. – Присяга приносится непосредственно ДЕЙСТВУЮЩЕМУ монарху. Как быть с передачей прав, пока ломает голову Карл, меня это даже не парит. И Джошуа найдется, чем заняться, эй! – Тальм прикусил ухо мужа, тот посмотрел на мужчину туманными глазами, – хочешь заняться всяким там размещением, тренировками и так далее? Я думал постепенно сформировать несколько подразделений, командовать поставить тебя, Миля… - Ага, Тая! – подхватил ехидно Гунар. - Ты с дуба, что ли рухнул? Цветочек слишком мягкий! А будешь выеживаться, тебя поставлю, и хер отвертишься, так как приказ будет подписывать Высочество! - Эээ… ну, ты чего? У меня и так работы полно, я же тогда вообще спать перестану! - Если у тебя есть кандидаты, так и скажи, но зеленка вряд ли подойдет… да и у нас с Величеством на него планы! - А какие, если не секрет? – осторожно поинтересовался Гунар. - Да ты сам все понимаешь – такой специалист всегда нужОн… Но! Зелень, я бы хотел, чтобы ты связался со своими и предостерег их от работы в нашем королевстве, а то, знаешь ли, неловко как-то будет казнить твоих родственников… - Почему казнить? – мигом заволновался я. – Разве за воровство такое суровое наказание? - Нет, конечно, но учитывая талант вашего народа, не сомневаюсь, что никакие предосторожности надолго их не удержат, а, значит, придется сразу казнить. Так и передай. - А не слишком ли круто? – протянул с сомнением Гунар. - Нет. У меня много проектов, часть секретна, и пропажа документов может мне все испортить, учитывая то, что воплощение их в реальность спасет сотни жизней, чего стоит по сравнению с этим одна? И – я же предупредил! Так… вроде я обо всем сказал. Теперь переходим к обсуждению операции! Они еще часа три обсуждали детали, перебирали списки полукровок, Джоша Тальм понемногу втянул в обсуждение, а я просто слушал и не встревал. Тальм неуловимо изменился – стал еще жестче и властнее, может, и не зря Величество выбрал его преемником, хотя, решение, конечно, странное… После утомительного планирования Гунар предпочел кинуть до дома портал – на пешую прогулку просто уже не было никаких сил. Я тоже был изрядно вымотан, все эти уточнения и детали, так что по прибытии первым делом поплелся на кухню чего-нибудь перекусить. К нам приходила кухарка и готовила на пару дней, к сожалению, очередной приход должен был состояться завтра, а мы уже успели все подъесть… пришлось довольствоваться бутербродами с бужениной и сыром, еще я овощи порезал и достал пива – вино чего-то не хотелось… Гунар спустился лишь через полчаса – принимал душ и переодевался; я-то носил в последнее время короткие шортики и обтягивающую маечку – в них и дома можно рассекать, так что не парился, а вот номмо на работу оделся в консервативный костюм. - О, ты уже все приготовил! – как-то смущенно протянул он, рассеяно ероша свои волосы. Он был все еще в облике человека, ему так больше нравилось и, вроде, его что-то беспокоило. Возникла неловкая пауза, номмо маялся, явно на что-то решаясь, а я пытался понять, что не так. - Ты злишься? – внезапно спросил змей. - Ммм… а на что? Я чего-то не припоминаю, чтобы ты чем-то меня обижал… - после всех этих многочасовых обсуждений я соображал довольно туго, так что я сначала вообще не понял, о чем он. - Насчет вольной, – Гунар смотрел на меня настороженно, а я продолжал искренне недоумевать. - Ты сказал, что она есть, но это в данный момент моей жизни все равно не актуально, – блин, я хотел спать и еле подавлял зевки. – Давай уже поедим, а то я сейчас засну. - А если Карл сумеет сотворить какой-нибудь артефакт, спасающий от черной тоски, и тебе уже не нужно будет находиться все время рядом? – голос у змея был спокойный, но я не верил его невозмутимости. - Ну, сразу свалю подальше, вернусь к своей привычной жизни, что в моем случае означает много заказов и никого рядом, с кем можно было бы хотя бы поговорить, – выдаю сентенцию на одном дыхании, внимательно наблюдая за лицом Гунара – интересно, когда же он врубится, что я прикалываюсь? О, он, похоже, вообще не врубается, потому что мрачнеет и отворачивается, выглядит неожиданно забавно, издаю короткое хихиканье, на которое Гунар стремительно оборачивается. - Гунар, не будь глупым, куда я от тебя пойду? А главное – зачем? Нам же хорошо вместе, меня еще никто не окружал таким теплом, как ты… - жмурюсь и жмусь к моей змейке. *Валерио - сильный **Зрак - зрачок, зритель и пр.(толковый словарь Даля) ЭМИДАЙО Это существо реально меня пугает. Взгляд стал медленно меняться с удивленного на восхищенный и вся эта туша начала как бы «незаметно» ко мне приближаться. Вместе с креслом. С жутким скрежетом. Я так же не спеша стал отползать к противоположному краю кровати, кажется, так называется этот предмет. Однако все хорошее имеет тенденцию когда- нибудь заканчиваться, и я чуть не навернулся на пол. Поняв, что отступать дальше некуда, решил попробовать выяснить у ящера, что происходит. - Я, конечно, дико извиняюсь, но где я, и почему Вы так странно на меня смотрите? - Хер его знает! – прохрипело существо низким голосом, от которого у меня по всему телу побежали мурашки. – Ты! Самое прекрасное, что я когда-либо видел! Давай создадим кладку! Ящер внезапно метнулся ко мне и, одним движением оказавшись на кровати, навис надо мной всей массой. - Блядь! – это как-то само вырвалось, – А ничего, что я мужик и яйца не откладываю? Не говоря уже про то, что вообще-то мы разных видов! Вообще-то вменяемый змей попытался бы свалить от этого дикого ящера, но… что-то не хотелось… ебать! Вот так с ума и съезжают… а ведь еще вчера я даже мысленно почти не ругался… Ящер меж тем изо всех сил пытался переварить предоставленную мной информацию: - Слушай, а ты уверен? - В чем? – когда тебя сверлят два оранжевых прожектора, а по обе стороны от головы просматриваются руки в два раза толще, чем мои ноги… как-то это мешает мыслительному процессу! - Ты точняк парень? Я, вроде, только на девок западаю… да и тельце у тебя мелковато для мужика! Это уже почти оскорбление! - ТАК! Если ты – здоровенная скотина, это еще не значит, что я – девка! – я резко оттолкнул его всеми конечностями, от неожиданности он полетел на пол. - И вообще – это что должно быть с мозгом, чтобы собственный пол перепутать? На всякий случай я резво переместился по другую сторону от обиженно сопящего с пола качка. - Ну, я таких встречал… - вздохнул он, легко вскакивая, я настороженно следил за его перемещениями. – Значит, детенков не выйдет… а если магически? – вновь воспрял духом он и радостно засиял мне во всю лыбу. Скалящийся от души ящер, это я вам скажу, зрелище не для слабонервных! Насколько я знаю, островной народ редко настолько явно выражает свои эмоции, мимика у них развита не очень. Но этот конкретный экземпляр был, кажется, некондиционным. И не очень адекватным… - У меня встречный вопрос – какого хера? Где, блядь, я? Кто ты? И не надо ко мне подходить – я стараюсь с психами не общаться. На зеленой морде появилась нешуточная обида: - Меня зовут Валерио, а ты, рукастенький – любовь всей моей жизни. И должен признаться, что очень упертый, так что лучше не бегай, смирись сразу! – и опять оскал в полморды. Поверил этой страховидле внезапно и до мозга костей – вляпался я… - А теперь ты мозг хоть раз в жизни наморщь – может, сбежать от тебя и не получится, но с моим мнением лучше считаться, а то так жизнь изгажу, сам слиняешь. Я тоже очень твердолобый! – я продемонстрировал остренькие зубки и для закрепления результата шарахнул направленной волной страха. Вот пугать у меня получалось хорошо – даже на нечувствительных односельчан действовало, правда, я нечасто этим пользовался – были мастера и покруче меня; громилу так и скрючило, что не могло не радовать. Тут бы мне и драпануть, но, к сожалению, в двери вломилось еще несколько персонажей этого театра абсурда. Да, меня поперло… слов- то я много разных знаю, спасибо маме, только раньше повода их использовать не было и вот теперь, о, счастье есть такая возможность! - Ты зачем это сделал? – заламывая руки, воскликнул довольно привлекательный, с моей неискушенной точки зрения, представитель человеческой расы. - Потому, что он требует от меня совместную кладку, а это уже ни в какие ворота не лезет! – да, вышло немного истерично, а Вы бы смогли сохранить в такой момент твердость духа? Вот и я что-то не смог! - Э? Похоже, вошедшим подобное требование также показалось весьма эксцентричным и преждевременным. - И этому… не знаю кому, пофиг, что я парень! Говорит, что я – « любовь всей его жизни» и с этим придется просто смириться! - Ну, ты извини, такой прыти от Вала мы не ожидали… - о, вот эта ящерица уже подходила под описание – мелкая, худенькая и умеренно демонстрирующая эмоции. Наконец – то кто-то нормальный! - Мне кто-нибудь объяснит, ЧТО ПРОИСХОДИТ? – простонал я. - О, пойдем, пусть Санкр пока потолкует с родственником, про правильное поведение при первом знакомстве, а расскажу все, что тебя интересует… может, на кухню? Заодно и поедим? Вот это предложение мне понравилось, к тому же узнал пришлого, который переворошил наше селение, настроен он был, вроде, дружелюбно, так что я поспешил выйти с ним, пока здоровяк не очухался… Номмо споро мне все разъяснил: - Ты ни в коем случае не ограничен в передвижениях, но все же я бы попросил тебя пообщаться еще немного с Валом. Эти исследования очень важны для ящеров… и для меня, ужасно боюсь, что Санкр помрет раньше срока, мне он очень нравится… - По-моему этот ваш Вал – псих, – осторожно сообщаю я свое наиважнейшее наблюдение. - И, блядь, почему он такой огромный? Он должен быть миниатюрным и гибким, это же нонсенс – прокачанная ящерица! - Да, кузен Санкра уникален – один такой. А что повел себя диковато – так еще полчаса назад он вообще не реагировал на внешние раздражители. Маги давали ему от силы неделю жизни – потом бы помер, потому что он уже и есть перестал… можно, конечно, кормить насильно, но все равно – когда ящер не хочет жить, у него просто останавливается сердце… - Повезло мне… - проговорил я уныло. – То есть он оживился при виде меня, красивого? - Утвердительно. Я понимаю, Вал тебе никто, ты не обязан о нем заботиться… - Да, но я не знаю этой страны, у меня нет денег и так далее, – перебил я - … не тупой, врубаюсь… только может этот ваш Вал не так резво? И БЕЗ РУК!!! - Не волновайся, я сделаю внушение. Знаешь, я не очень люблю быть в облике змея… На моих глазах номмо превратился в человека, я только рот раскрыл: - У нас так никто не умеет! - Как «не умеет»? Вроде же все змеи умеют оборачиваться человеком? Меня, кстати, здесь Гунаром зовут. Работаю в Тайном приказе, вряд ли тебе это что-то говорит… эм… помогаю здешнему вождю разбираться с теми, кто нарушает законы…ммм… в смысле правила. - Я вообще-то не совсем дикий – людьми правит Король, и я знаю, что такое законы… это очень ответственная работа, ты, должно быть, получил образование… я, правда, умею читать и писать, а вот считаю очень плохо… - я задумчиво уставился на столешницу. Мой план придется менять, в первую очередь нужны деньги и жилье – не хочу полагаться на чье-то хорошее отношение. - Итак, я нужен для исследований. А мне нужны документы и перспективы на будущее – то есть возможность самому заработать. Предложения? – и я совершенно наглым образом уставился на Гунара. - Не ожидал от тебя подобной практичности, – брови на человеческом лице немного приподнялись, что выражало удивление. - Откуда ты столько знаешь о внешнем мире? Я что-то не заметил в твоих соплеменниках тяги к мыслительному процессу, ты отличаешься. - Я не единожды размышлял на эту тему. Похоже, мутация затрагивает не только количество конечностей… но я многого не знаю – все мои знания от матери, однако она сильно недоговаривала, а потом несчастный случай не дал мне возможности узнать остальное… И на самом интересном месте обсуждения моей дальнейшей судьбы, появилась эта дебильная ящерица. Он прислонился к косяку и начал умиленно на меня пялиться, при этом по-дурацки улыбаясь. Я решил внимательнее рассмотреть его – головы на две выше меня, очень мощный и мускулистый, глаза насыщенно-оранжевые с контрастной серой каемочкой, зрачок вертикальный, цвет покровов имеет приятный салатовый оттенок, чешуйки немного тусклые, некоторые отстают, я вспомнил, что в последнее время он не ел, если начнет нормально питаться, наверняка, это будет очень красивая чешуя… одет в растянутую майку и штаны с многочисленными карманами. Объективно говоря - он красивый. Даже очень. Будет жаль, если помрет. - Зачем тебе эта математика? Скучища! – небрежно отметает мои планы мое личное уебище. - Давай лучше я тебя поднатаскаю и возьму своим напарником – я в основном телохранителем работаю… - И успешно? – против воли интересуюсь я. Вообще-то телохранитель – это здорово. Конечно, ящер – полностью долбанутый, но себе- то можно признаться, что меня к нему тянет. Похоже, здесь замешана магия, я нахмурился. Против нее не попрешь… - Да, я довольно востребован, – приосанился Вал, демонстративно поигрывая ножиком. Полоска металла рыбкой скользит по его пальцам, он подкидывает и ловит лезвие не глядя, это действительно очень впечатляюще и говорит о большом опыте и мастерстве. Делает вид, что и сам не замечает, что творят его руки – выпендреж высшего пилотажа. Я восхищен, но, конечно, фиг покажу. - Ну, как тебе идея? – снисходительно вопрошает он, будто делает мне большое одолжение. В принципе, так оно и есть – обучаться у высококлассного профи – мечта многих. - Отстой, – категорично заявляю я, лицо Вала вытягивается в разочаровании и недоумении. Блин, ну словно ребенок! – Я не люблю драться и совершенно не горю желанием подвергать свою жизнь постоянной опасности, – поясняю я. Ну, тут я приврал чуток. Приключений мне хотелось, но, объективно говоря, как боец я был не очень… кроме того мне категорически не хотелось становиться учеником ящера, прежде всего потому, что мне ведь придется его слушаться, и он будет смотреть на меня с этой своей победительной улыбочкой… а я хотел совершенно другого. Вал будил во мне странные желания – хотелось подчинить его, стереть с лица всю эту снисходительность, заставить его слушаться только меня! Что- то я не ожидал от себя такого… это очень неожиданная часть меня, но я твердо вознамерился ей потакать. Причинять боль не хотелось, что уже хорошо, мне подобные личности всегда были противны, было бы огорчительно узнать, что я – один из них. Я решил начать дрессировку сразу же, поэтому продолжил разговор с Гунаром, игнорируя все время встревающего ящера, в конце концов он понял, что его не слушают и обиженно надулся, что, конечно, не произвело на меня никакого впечатления. Гунар разместил и меня, и ненормальное существо в своем доме, я позаботился, чтобы наши комнаты были как можно дальше. Вообще дом номмо очень отличался от того, к чему я привык – у нас дома строят из стволов деревьев, глубоко вкапываемых в почву. Затем они оплетаются лианами, некоторые замазывают глиной стены, но большинство не утруждается. Пол земляной, хорошие хозяйки застилают его сплетенными из листьев пальм циновками. Посередине – очаг, в потолке – дыра для выхода дыма. Крыша – тоже по- особому перевязанные широкие и плотные листья. Из украшений – ракушки, свисающие с потолочных опор, окрашенные корнями яркие циновки, связки трав, для того, чтобы отогнать злых духов и амулеты из ракушек и разноцветных перьев для привлечения удачи. Помещение, даже просторное, никогда не делилось никакими перегородками, так что понятия «комната» у нас не было, как и личного пространства. Мама рассказывала мне, как устроены дома у людей, и подчеркивала, что для человеков важно «иметь собственный угол» - то есть отдельное, только свое местечко, где можно укрыться от всего остального мира. Моим соплеменникам было чуждо подобное желание. «На миру и смерть красна» - сказано про них. Я же – как всегда выбивался из общего фона; и я твердо знал, что когда соберусь умирать, забьюсь в какую- нибудь глухую дыру, чтобы никто не помешал мне спокойно сдохнуть. В деревне было невозможно скрыться от посторонних глаз, а мне это не только было необходимо, но и – быть подальше от других номмо – безопаснее. Поэтому я день деньской пропадал в джунглях, не заходя, впрочем далеко – слишком опасно. Иногда сбегал к океану – его рокот всегда успокаивал, надо было только понадежнее укрыться в валунах, чтобы никто не подкрался со спины. «Комната» мне понравилась – она была для меня одного, просторная, намного больше домишки, где мы жили с мамой. Еще было большое «окно» - это прорезь в толстой стене, я приблизился и понял, что между палками есть что- то прозрачное. Осторожно коснулся этого – гладкое, холодное, твердое. Слегка постучал – оно издало звук и затряслось – наверное, эта штука хрупкая, вон, какая она тонкая! Решил от греха больше не трогать… Стены были гладкими, приятного нежно- голубого цвета, на полу лежала штука – не циновка и не шкура, но с короткими волосками, бежевая. Около одной из стен стояла большая кровать, с резными столбиками, в углу вместительный шкаф… В поселении мы обходились одними набедренными повязками, некоторые, в основном дети и подростки, даже их не надевали. Я носил на предплечьях верхних рук плетеные браслеты, а отростки на голове переплетал с травами в косу. Браслеты я делал сам, вложив в них волшбу – заклял, как мог, на удачу. Нанизал деревянные бусины, подвесил перья, прокрасил некоторые пряди, но браслеты и неширокий кусок ткани, когда- то выменянный у путешественника – вот и вся моя одежда. Гунар, пребывая в облике человека, носил на себе очень много ткани, она покрывала почти все его тело, но и когда он был змеем, одной повязкой не довольствовался, рядом с ним я ощущал себя почти голым. Очевидно, что в этой, гораздо более прохладной стране, одежде придавалось большое значение, и было принято покрывать ею большую часть себя. Так что, когда номмо сообщил, что «надо тебя одеть», я не удивился. Мы договорились, что сходим за вещами, как только я научусь становиться человеком, Гунар был уверен, единственная проблема в том, что я просто не знаю – как и со следующего дня он начнет меня учить. Несмотря на то, что, по словам Гунара я довольно долго провалялся в магическом сне, спать хотелось, уж слишком я переволновался. Прямо в комнате обнаружилась дверь, ведущая в небольшую ванну, там все было такое диковинное – блестящие колесики и рычажки, я даже растерялся и некоторое время просто рассматривал все эти штуки, потом путем проб и ошибок выяснил, что зачем нужно и смог, наконец-то смыть грязь. На следующий день Гунар учит меня обращаться в человека. Не накладывать личину, а именно обращаться, у меня, к моему удивлению и восторгу, легко получается. Приходил маг, сообщил, что потенциал у меня есть, надо только немного подучиться. Тут уж я вцепился сам – магия мне точно пригодится. Карл покивал – он все равно хотел провести пару тестов с моим участием. С этого дня началось мое обучение. С Валом я виделся каждый день, ему необходимо было мое присутствие. Я решил использовать бестолковую ящерицу по максимуму и заставил мне все подробно объяснять и рассказывать, а то я даже названий некоторых вещей не знаю… до чего же невозможным типом он оказался –снисходительно именовал меня «малыш» и, как бы в шутку, «моя девочка», все время кичился тем что старше и при любом удобном случае демонстрировал свои воинские навыки. Меня такое поведение бесило неимоверно, так что я предпринимал ответные меры – не упускал возможности уничижительно прокомментировать его способности, на «мою девочку» не отзывался, старательно разрушал его самооценку, указывая на логические ошибки и не уставал повторять «старше – не значит умнее!». Вал от моих действий приходил в недоумение, но напора не снижал, ему казалось, что еще чуть- чуть – и я покорюсь его природному обаянию. Ага. Счаз! Прошло не меньше месяца, мой словарный запас намного улучшился, кроме того, занятия с Карлом многому меня научили. Я считал свой дар очень слабым, но оказалось, что дело в неумении им пользоваться – сородичи развивали в основном физику, магией мало кто владел… в доме Гунара я вполне освоился, мы несколько раз выходили на улицы города, в том числе для того, что бы купить мне одежду. Теперь я чаще находился в облике человека, мне он даже понравился – особенно темно- рыжие, чуть вьющиеся волосы. К ощущению ткани на коже было довольно сложно привыкнуть, так что я решил одеваться по минимуму, так же как Санкр – шортики или бриджи и майка или футболка. Браслеты оставил, хоть они и не всегда сочетались со всем остальным. Ящер не оставлял попыток меня соблазнить, все время пытался незаметно облапать или прижаться, когда проходил мимо. Я с невозмутимым видом подсаживался поближе к Гунару или Санкру, на их глазах качок ничего такого себе не позволял. Потом на несколько дней наступило затишье, и я уж было подумал, что ящер сдался. Я, конечно, сам виноват - потерял бдительность, а Вал тут же этим воспользовался – подкараулил меня в коридоре и оперативно затолкал в пустующую комнату. Настолько активных действий ящер раньше не предпринимал, и я немного растерялся. Пока я панически соображал, что Гунар и Санкр на работе, а Карл и Квери в лаборатории со своими ненаглядными графиками, а, значит, помощи ждать неоткуда, меня впечатывают в стену, а гладкие губы прикасаются к моим. Запах Вала накатывает волной и дурманит голову, руки очень осторожно гладят мои бока, я весь покрываюсь мурашками и теряюсь в ощущениях прикосновений такой неожиданно мягкой кожи. Чешуйки почти не ощущаются, они очень приятные на ощупь… пальцы, пробирающиеся в мои шорты, меня немного отрезвили, я начал выворачиваться, Вал забормотал что-то бессмысленно- успокоительное и недвусмысленно прижался, демонстрируя силу своего желания, я испуганно шарахнулся в сторону, с перепугу, даже не знаю, как вырвался. - Ну, чего ты? Это же просто секс, давай сделаем друг другу приятно! – глаза Вала совершенно пьяные, он пытается приблизиться, но я снова отскакиваю. - Изыди от меня, извращенец! Или я так тебе напою, до конца дня валяться будешь! – «песнь страха» - это очень сильнодействующая вещь, тем более, что островные жители на нее остро реагируют, поэтому применю я ее только в самом крайнем случае. У меня еще есть моя магия, но в первую очередь выучил опять же самые убийственные заклятья, сил остановить его мне хватит, но я не хочу его калечить. Вал примирительно поднимает руки и обиженно произносит: - Я же вижу, что нравлюсь тебе! К чему эти дурацкие игры? Конечно, еще бы не увидел, человеческое тело предательски предъявляет мою эрекцию всему миру! Я шиплю и отступаю назад, ящер недоуменно моргает: - Неужели боишься? Я опытный и ласковый, уверен, что гораздо лучше всех, кто был до меня! Мне уже просто плакать хочется от его непробиваемой тупости и напора: - Идиота кусок! Сколько, интересно, ты думаешь мне лет, полудурок? - Ну, ты такой строгий… и умильно наивный бываешь… наверное, не больше тридцати! Ты намекаешь, что я староват для тебя? Поверь, годы никак не сказались на моем теле! – хвастливо произносит он и поднимает майку на животе, указывая на отчетливые кубики пресса. - Вал, ты – тупой! Мне семнадцать! И я не хочу терять свою девственность с невменяемой ящерицей! – в конце фразы я позорно срываюсь на визг и, воспользовавшись ступором здоровяка, выскакиваю за дверь. Я понесся по направлению к собственной комнате с намереньем забаррикадироваться – не будет же крепыш ломать чужой дом? Но недооценил его физическую подготовку – ящер до обидного быстро бегает, при его размерах это просто нечестно! Должно быть что-то одно из двух! - Погоди-погоди! – он ловит меня буквально в полете и прижимает спиной к себе. – Согласен: я совершенно тупой! Не убегай, пожалуйста, я даже и представить себе не мог, что ты, по сути, еще ребенок… - Это не по-настоящему, ты же знаешь? – раздраженно перебиваю я и пытаюсь вывернуться. - В смысле? – крепко держит, скотина! - Наши магические поля реагируют друг с другом, поэтому тебя так тянет ко мне. Это всего лишь магия. Не по-настоящему… - То, что я чувствую, не может быть фальшивкой. Поверь мне, я все же прожил длинную жизнь, я влюблялся не раз, в отличие от ледышки-Санкра. Ты подходишь мне идеально – то, чего недостает во мне, есть в тебе и наоборот. Наверное, я произвел на тебя не самое лучшее впечатление: «сила есть, ума не надо!», но во мне есть и положительные стороны! Дай мне шанс! - Какой еще шанс – трахнуть меня? Ты же ни о чем другом не в состоянии ни говорить, ни думать! - Эмидайо… я … не хочу обратно, – его голос срывается от внезапных чувств, он почти шепчет, – ты не представляешь, каково это: когда мир постепенно теряет краски, еда становится безвкусной, а окружающие – бесплотными тенями, шепчущими бессмыслицу. Тело наливается свинцом, движения ощущаются неким излишеством, не остается никаких желаний, кроме одного – заснуть. Потому, что этот мир больше не интересен и не нужен. И тут, ты только вообрази – пространство будто взорвалось яркостью цветов, остротой запахов, каждая пылинка обрела значимость, детерминируемая самим мирозданием, она, даже самая мельчайшая и ничтожнейшая, обрела свою цель и смысл. И это все ты. Одно твое присутствие вырвало меня из клещей безразличия и апатии… - Так, стоп, ты используешь слишком сложные слова, тебе такие, исходя из соотношения роста и массы, а также коэффициента мышц, вообще знать не положено! Спиной я почувствовал, что хватка ослабела и повернулся к нему лицом. Оранжевые глаза смотрят тоскливо и, кажется, на мокром месте. Так, громадина-плакса, это серьезный удар по моим нервам и мироощущению в целом! - Тебе на меня совсем плевать, да? – спрашивает он безнадежно. Мрачно всматриваюсь в его лицо – вообще-то, когда он не пытается командовать, то почти мне нравится… или даже не почти! Тяжело вздыхаю. - Мне семнадцать и я очень впечатлительный ребенок. Но все равно у меня смутное чувство, что ты не такой уж глупый, каким кажешься, и это раздражает. - Я просто… это все навалилось… ну, как будто волна захлестнула – только что чернота и вдруг – невыносимо яркий свет! И… да, признаю: несу все время какую-то чушь, лезу к тебе… да… ха! Если со стороны, и вправду на двинутого похож… Эми, ты только позволь мне находиться рядом, я панически боюсь, что это все вернется, даже спать уже которую ночь не могу… Вот стоит эта громадина, канючит, а из рук-то не выпускает! И я чувствую его запах, вижу мельчайшие чешуйки и понимаю, что не брошу этого придурка. - Ага! «Мальчик, миленький, мне страшно! Пусти меня к себе в кроватку!» ХВАТИТ НА ЖАЛОСТЬ ДАВИТЬ! – я гавкнул так, что он аж вздрогнул и совершенно потерянно прогундел. - Я же серьезно! Я не притворяюсь! – и даже слезу пустил. Кретин! А я – тряпка… - Вал, ты сволочь. Ладно, можешь спать со мной. Да, прямо в кровати. Но так и знай, что если кто-то кого-то и будет трахать, то только я тебя! - Э? – оранжевые фонари растерянно пялились на меня. - Я – сверху, и никак иначе. Попробуешь залезть на меня – отправишься снова любоваться на недетерминированное мироздание, ясно? Ящер потряс головой, словно в надежде, что слова сложатся в какой-нибудь более приемлемый смысл, но его постигла неудача, я ехидно наблюдал за его действиями. Он как-то по-другому на меня посмотрел и спросил: - Тебе, что – нравится командовать? - А не похоже? Конечно, маленькому и слабому, мне не удавалось проявить себя в моем поселке, учитывая культ силы; маму я всегда слушался беспрекословно, потому что я точно знал - она желает мне добра. А от остальных вообще приходилось прятаться, доминировать морально над этими дебилами было невозможно – они признавали только силу… Я спокойно встречал недоумение оранжевых глаз и ждал его решения. - Я же вроде, старше… и, это, опыта у меня больше, вот! – прозвучало жалобно, крепость готова к сдаче, надо еще немного поднажать. - Хорошо, помыслим логически – тебе я для существования необходим, мне же нужен лишь гид в новом для меня мире, заметь, все равно, кто. И вообще-то я совершенно не мечтал выводить из черной тоски здоровенную орясину, которая пытается меня все время облапить. Мне не нравится находиться рядом с кем-то и, раз уж придется, это будет на моих условиях. Кажется, у ящера от потрясения что-то щелкнуло и мозги хотя бы частично встали на место: - Мир сошел с ума – мелкая сопля поставила мне ультиматум, – пробурчал он еле слышно, но я понятное дело услышал и польщенно разулыбался – оценил, значит. – Придется капитулировать, но я сплю с тобой, ты обещал! Не понимаю, как эта громадина умудряется делать такое умильное личико и еще ручки так забавно складывает. Я вздохнул и подумал, что хорошенького понемножку – не стоит мучить животинку, тем более, что я против только распечатывания моей задницы, а вот трахнуть это прекрасное тренированное тело – очень даже «за». Так что я спокойно подошел и, оплетя его всеми своими конечностями, мягко поцеловал. Сначала ящер замер от неожиданности, а потом попытался перехватить инициативу, но я тут же отстранился, глядя на него с неудовольствием, Вал некоторое время глядел на меня непонимающим туманным взглядом, наконец врубился: - Извини, привычка… я как бы по девочкам в основном… - Стоп! Ты говорил, я помню, а вот что я упустил, так это твою квалификацию, как героя-любовника. Сколько- сколько у тебя было романов с мужчинами? – что-то подозрителен мне этот его испуганно-покаянный вид. Такой бывает у ребятишек, когда их ловят на вранье. Ну, точно! Начинает запинаясь что-то лопотать про то, что опыт – это опыт и не важно с кем. Не переставая обнимать его за талию, фиксирую его голову двумя руками и требовательно смотрю в глаза: - Сколько? - Нисколько… - смотрит несчастно, вот ведь дурила! Хотя это объясняет, почему он ведет себя словно полный идиот – наверное, ему тоже весьма неловко от своих внезапных и экзотических желаний, а тут еще я со своим предложением отдать мне жопу… да, понять его, конечно, можно, но я свой задик тоже не дам. - Вал, все же у тебя клиника! Похоже, он испугался, что я психану, и прям с места стартану от него подальше, потому что торопливо произносит: - Ты только не злись, раз тебе так хочется – будешь главным, все равно на мне все быстро заживает… - и хлопает своими гляделками. - Не будь глупым, ящерка… - медленно целую, на этот раз он уже не пытается ворваться в мой рот и вообще просто отвечает, не пытаясь доминировать – быстро учится! - Думаю, надо попробовать быть как можно больше времени рядом, чтобы тебя немного отпустило и ты начал лучше соображать. Спим в одной кровати… и – а у тебя деньги есть? Неплохо было бы съехать отсюда, мне неуютно жить в чужом доме… - Хм…а, может, ты и прав – покомандуй, а то что- то у меня совсем котелок перестал варить, – самокритично замечает Вал, продолжая ко мне прижиматься и заметно расслабляясь, поняв, что сбегать я передумал. А я что? Люблю, когда меня слушают, как выяснилось… – У меня есть небольшой домик – двоим места хватит и сбережения еще должны оставаться… а потом придется взять заказ, – продолжает крепыш. - Об этом говорить еще рановато, – я отстраняюсь, но он не позволяет отойти в сторону, удерживая. – Ну, чего цепляешься? – спрашиваю хмуро, качок покраснеть не может и только это его по-видимому спасает, настолько смущенный у него вид. - А можно, я тебя за руку буду держать? - И после ВОТ ЭТОГО у тебя еще возникает вопрос – кто из нас девочка? – закатываю я глаза, он жалко улыбается, я вздыхаю и переплетаю с ним пальцы, ящер счастливо сияет. У меня такое чувство, что я – старше лет на сто… ОБОРОТЕНЬ Тальм бежит за мной, я улепетываю, только пятки сверкают. Вот, удивительно – предполагается, что как оборотень я намного быстрее, к тому же я в животной ипостаси, но разгневанный мужчина до обидного легко настигает меня и в прыжке валит на землю. Я тут же замираю: игры играми, но субординацию никто не отменял. Старший очень сердит: -Противная кошатина, ты зачем Попку слопал? Это уже третий за два дня! Птички не для еды! Не смей их жрать! Я и сам знаю, что виноват. Пичужки очень редкие, мужчина перенес их из своего мира, но они так вкусно пахнут, что я просто не могу удержаться, ем вместе с перьями, хоть потом от них изжога… Виновато пряду ушами, потом вспоминаю, как Тальм «показывал» нам «мультик» - притащил из своего мира кучу каких- то штук – «техника», и на пластине появилась красочная история, там еще был «кот» - это такой маленький, похож на тигра, но намного компактнее, еще полоски у него были другие . Животное страшно пучило глаза и все умилялись. Решил попробовать – вдруг сработает? Прижал уши, усилием воли расширил зрачки и замурчал. Реакция Тальма была странная – он резво отскочил в сторону и начал наращивать броню… ой, бля! Что-то он не умиляется! Скоренько превращаюсь в человека, поднимаю руки в примирительном жесте: - Эй, ты чего? Я все сделал, как тот… «Кот в сапогах», а ты неправильно реагируешь! - Блядь! Меня чуть Кондратий не хватил! Дурик – это же мульт, в жизни коты так делают перед нападением. Когда кот в последний раз так сделал, мы с подругой признали его сбрендившим, и я шваброй вытолкала его в окно! - Ты сказал «вытолкала»! - на некоторое время завис я. - Так! Мне надоело это рассказывать! Спроси Миля с Таем! И – сейчас тебе амнистия, но если еще раз съешь птаху, начну разводить модифицированных ежиков! – с этой непонятной угрозой Тальм удалился, а я отправился искать мужей – буду их расспрашивать. И – ура! Меня признали – он же разрешил вызнавать о прошлом! ******************* Мужья мне рассказали. И про Старшего и про себя еще кое-что. Ох. Хорошо, хоть додумались не все сразу вывалить и хорошо, что принц меня понимает – потащил в сад бегать, знатно повалял меня. Я был чуток не в себе, так что он даже немного меня прикусил, зато мозги на место встали! Потом мы еще в лес пошли – охотиться, принцу нравится проводить со мной время, а мы, сами не заметив, провозились в саду до темноты. Мильотеррен только забежал на секундочку к Старшему, сообщить, куда мы. Вообще говоря, муж отпускал нас всегда без вопросов, и разрешения просить не требовал, просто если Тальм не знал, где мы, начинал волноваться и потом можно было за это нефигово огрести – он настаивал на том, что должен всегда знать, где кто находится, это он так о нас заботится. Я уже почти полгода в семье, начал привыкать к постоянной опеке и ласке. Вот уж не ожидал, что буду так счастлив, ведь начиналось все просто ужасно, а теперь каждый день благодарю Богов за то, что встретил их, свою стаю… За это время многое произошло, например, у меня теперь есть вполне официальная должность – я возглавляю один из отрядов перевертышей и это очень ответственный и почетный пост, а дома я… нянька! И это тоже ответственное дело – принц доверил мне своего первенца. Я слежу за ним, когда сам Мильотеррен на работе – мы, как начальство, не каждый день выходим на службу и кое-что решаем дома. Сначала я и не знал про малыша – он был на другой половине дома, за ним ухаживала мать, историю его появления мне рассказал принц совсем недавно, и она была тесно переплетена с возникновением в семье Тая. А через пару месяцев после рождения, когда тигренок уже твердо стоял на лапах (он метис, но способен на полный оборот), мать сбежала. Просто ушла, оставив нежеланного ребенка отцу. С принцем она никогда не ладила, даже когда он смог обращаться, не изжила своего презрения к нечистой крови. Виделись они нечасто и Мильотеррен не утвердил свое старшинство, поэтому она почла за лучшее уйти, пока он не догадался это сделать. Она ведь не знала, как отчаянно и зло Тальм к ней ревнует, оборотень даже боялся, что человек не сумеет с собой совладать и убьет Дарину, поэтому ей предписывалось никуда не выходить со своей части дома и, уж конечно, принц ни за что не стал бы привязывать ее к себе, утверждая свою власть. Ведь потом она бы стала зависима и надо было бы проводить с ней время, а так Мильотеррен приходил только повидать сына, иногда забирал его ненадолго, но никогда не оставался дольше, чем на пять минут. Тальм, несмотря на свою неприязнь, наведывался для проверки, но очень редко – оборотниха ему не нравилась. Поэтому, когда она пропала, все только вздохнули с облегчением – Тальм черканул вольную, я нашел ее по запаху и отдал вместе с небольшим мешочком и словами «возвращайся через десять лет», девица на это только фыркнула и убежала, а мы все остались с мелким на руках. Сперва принц опасался, что Тальм будет злиться и не сможет принять маленького тигра, но Старший отнесся к котенку спокойно, единственное – настоял, чтобы занимались им мы с Мильотерреном, а то, несмотря на нежный возраст, пушистик был уже довольно силен и мог нечаянно навредить человеку. - Не хочу все время ходить в царапинах! – пробурчал Тальм, однако, Макарио* (Благославляемый исп.) частенько оказывался на его руках. При виде важно шествующего котенка Старший начинал улыбаться, тут же сажал на колени, часто повторяя, что мелкий похож на Мильотеррена. Принц лучился счастьем от того, что все так хорошо обернулось и ластился к супругу. Оборотни растут быстро, не то что люди, и уже скоро хвостатая мелочь начала увязываться с нами в лес, Тальм все время нас подкалывал, что теперь мы не сможем трахаться, как кролики, но котенка, тем не менее, иногда все же останавливал и забирал с собой в кабинет. Макарио слушается Тальма беспрекословно – чувствует вожака, что побуждает человека проводить с ним довольно много времени. Я ухаживаю за Цветочком. Скажете – это смешно, соблазнять собственного мужа? А вот и нет! С его прошлым я очень быстро смирился и, с молчаливого одобрения Старших, начал наступление: ходил с ним на прогулки, ухаживал за столом, все время старался быть в поле зрения. Тай с удовольствием беседовал со мной, но с тренировок решительно погнал – сказал, что мешаю сосредоточиться. Цветочек сильно изменился: стал увереннее в себе, раньше услышать от него возражение на что-то было практически невозможно, но уважительное отношение супругов выманило его из раковины, и он потихоньку начал выражать свое мнение. Да и ежедневные тренировки даром не проходили – он стал крепче и жилистее, уже не казалось, что его можно повредить неосторожным прикосновением, а однажды храбрый мальчик нас спас. Дело было так: вместе произошло несколько событий, что и позволило произойти покушению. Вообще наше поместье отлично охраняется, кроме того, на небольшом расстоянии – чтобы не мешали, но в пределах досягаемости – построили корпуса для уже сформированных отрядов перекидышей. Это удобно – мне на работу идти далеко не надо! Кстати, я упросил Тальма взять часть из моего бывшего клана пантер – у меня прям душа была не на месте – как там с ними папА обращается. Он ведь слабых не любит – затравит, и все дела, не посмотрит, что чистокровки. Не все же оборотни одинаково сильные, я слабаков не жалел, но и в обиду не давал, не дело это, а став Младшим начал намного лучше их понимать и… сочувствовать! Сам удивился – раньше что- то за собой подобных эмоций не замечал, наверное, это мужья на меня влияют. Я стал осознавать, что не только сила может быть критерием при оценке оборотня, даже не самый впечатляющий зверик может обладать достойными уважения качествами. Старший, услышав мою просьбу, немного посопротивлялся, но был приятно удивлен, я боялся его категорического «нет», но мужчина уточнил некоторые чисто прагматические моменты, вроде того, где поселить новеньких, из каких средств кормить и кому они будут подчинены. У меня уже были готовые ответы на эти вопросы. Я предложил использовать пантер в качестве обслуживающего персонала при созданных отрядах – часть работ солдаты могут делать сами, но на некоторые вещи – вроде готовки и всяких хозяйственных нужд, им совершенно не обязательно отвлекаться. Я подчеркнул, что подчинены пантеры будут лично Тальму или Мильотеррену, а жить смогут при корпусах – места там всем хватит. Поэтому мы, частично тайно, частично легально выкупили тех, о ком я беспокоился. Наверное, исчезновение грязнокровок и слабых особей все же привлекло внимание Властелина. Обычно на них почти не обращали внимания, только если хотелось поразвлечься, однако переход довольно большого числа оборотней под стяги другой страны Властелин не мог оставить без внимания. Он попытался было заявить официальную ноту протеста, но у Тальма были все необходимые документы, подтверждающие законность перехода оборотней – родственники в большинстве случаев охотно передавали никчемных существ под «опеку» Тальма. За небольшой выкуп, конечно же, но это было обычной практикой и придраться было невозможно. Тех же, кого мы попросту выкрали, ненадолго спрятал Карл, да так качественно, что даже доказать их нахождение в пределах нашей страны не смогли. Поразмыслив, правитель, видимо решил, что все эти безобразия – дело рук Тальма и «нет человека, нет проблемы!», поэтому неудивительно, что принца попытались убить. Вряд ли асассинам удалось бы хотя бы приблизиться к мужчине – не с его маниакальной осторожностью, которую он еще усилил, предполагая подобное развитие событий. Всему виной неудачное стечение обстоятельств: во-первых, заболел верный Вахиб. Банальная простуда, но рыжий слег с температурой на несколько дней, и Старший не стал его беспокоить, когда появилась очередная партия оборотней для проверки. Со всеми перекидышами Тальм беседовал лично, проверяя их заодно своим амулетом, а Вахиб обычно находился рядом, чтобы подстраховать, если что. Рыжий раб оказался «оком истины» и был скорее на положении друга и советчика. Тальм вообще собирался написать ему вольную, но Вахиб сказал «не надо». Он иногда предчувствует, а, может, видит, будущее. Однако свои видения, или что там у него, не описывает, только дает советы, которым Старший без лишних вопросов следует. Как-то я спросил, почему так? Муж ответил, что будущее легко изменить, нужно быть очень аккуратным, поэтому надо довериться в этом вопросе Вахибу, даже если его рекомендации сначала не принесут ничего хорошего, значит, так надо, чтобы вырулить на благоприятный путь в дальнейшем. Мой супруг и насчет своих браков с ним советовался. Про меня рыжий сказал, что я «не плохой», и на том спасибо… Собеседование в форме допроса происходило в небольшом помещении, перед дверьми стояли два перевертыша, внутри, в тот день – только Тальм. Несколько оборотней оказались подставными – потом выяснилось, что они чисто внешне были похожи на зверей из списка, поэтому подмену не заметили сразу. На муже был защитный амулет, даже несколько, особая магическая броня была практически непробиваема, да и боец он хороший, но никакая защита не абсолютна. Амулеты рассыпались от боевых заклятий, а против нескольких оборотней никакая защита не спасет… Тут бы и лишился я самого дорогого мне существа, если бы не мой прекрасный Цветочек. Мальчик любил навещать нас на работе, к нему все относились почтительно и с уважением, не в последнюю очередь благодаря тому, что мы с мужьями не меньше часа объясняли всему составу, выстроенному перед нами в шеренги, что даже за ехидный взгляд, шепоток, ухмылку, порвем в лоскуты. Никто не хотел лишаться только-только начавшей налаживаться жизни, поэтому Ангел чувствовал себя комфортно и уверенно среди перекидышей. Юноша был привязан к Тальму и частенько приносил ему обеды в глиняных горшочках или сладости, которые супруг под настроение весьма любил, или просто прибегал поболтать и не только… Вот и в тот день Тай прямиком направился к мужу – ему было любопытно посмотреть на новоприбывших. И зашел именно в тот момент, когда трое перекидышей под пологом тишины кинулись на Тальма. Я видел всю эту картину сквозь открытую дверь – тоже шел к Старшему, но даже быстрота оборотня не помогла бы мне успеть добежать до супругов, хотя я и начал отчаянный рывок. А вот Цветочек всех удивил – ни на секунду не замедляясь и не колеблясь, он вытащил из волос шпильки, оказавшиеся двумя тонкими длинными стилетами, и с силой вогнал их под углом в шею. Регенерация у оборотней великолепна, но повреждения мозга смертельны и для нас… Тальм остался против всего одного врага и уже справился сам. Что меня потрясло, это как четко и бестрепетно Тай провел свои удары – не так- то просто совершить целых два смертельных выпада. Конечно, оставаясь нашим нежным мальчиком, Цветочек через несколько минут закатил ужасную истерику – он же в жизни никого не убивал и даже не видел смерть так близко, к тому же запоздало пришло понимание, что промедли он хоть мгновение, Тальм бы погиб… Ангелочек ревел до икоты, хотя сам потом себя стеснялся, мы его успокаивали, носились с ним как с писаной торбой, баюкали и целовали, но, несмотря на всю эту сырость, я испытал к мужу глубокое уважение – в критический момент человек не позволил себе слабости, правда, уж потом он на нас отыгрался! Успокоился только когда Тальм пообещал, что если Ангелочек перестанет реветь, он подарит ему очень красивый веер. Стреляющий ножами. И наймет еще одного учителя – боевые веера бывают очень разные! А еще – с ними можно танцевать! - Ммм… А можно, я станцую потом для Властелина? - Конечно, мой сладкий! Веера и с ядом бывают, я тебе подберу! Хм, кажется, Цветочек-то у нас – росянка! ЭМИДАЙО. Вал входит в кухню, сияя дебильной улыбкой. Мы живем вместе уже месяца три и все это время он меня бесит. А еще нравится. Одновременно все время хочется треснуть его по пустой балде и прижать к себе и никуда не пускать. Улыбка у него всегда такая, но сейчас что-то особенно настораживает, особенно вкупе с непонятным подозрительным дядькой, которого он за собой тащит. Вся эта ситуация не нравится мне с первой секунды, еще до того, как он успевает открыть рот, а потом уж и подавно: - А я заказик взял, ко мне подошел Белтрэн и по старой дружбе предложил сгонять с его караваном. Это недалеко, всего-то неделька получится, а то у нас денежки заканчиваются, и вот я… - где то на этой части своего прочувствованного монолога он, наконец, врубается, что я сверлю его далеко не дружелюбным взглядом и вообще должного восторга не проявляю. - Э… Эми? Ты же со мной проедешься? – улыбка подувяла, в голос пришла некоторая неуверенность. Не, ну это нормально – все решить без моего ведома? - Нет. У меня есть планы на эту неделю, – холодно сообщаю я, и это действительно так. Вообще-то их вполне спокойно можно подвинуть, НО! Мужик мне сразу не понравился, ишь, как глазками косит! И пусть Вал его знает, все равно, чует моя жопа неприятности… с тех пор, как Карл начал со мной заниматься, у меня проснулся слабенький дар прорицания – никаких четких картинок, только чувство опасности, зато никогда не ошибаюсь. Валу я рассказывал, но этот пень, конечно, забыл – у меня вообще иногда создается впечатление, что он через какое-то время перестает вникать в то, что я говорю. Но кивает и улыбается исправно, правда, не всегда в тему, но я не придираюсь… - То есть, как – «планы»? Ты же мне обещал – быть всегда рядом, пока мне не получшеет, а мне еще хуево! Я сложил все свои руки на груди, сделал свое самое ехидное лицо и выдал: - Ты, походу, сам забыл, на что мы договаривались. Принимаешь решения без моего участия? Топай без меня! - Вал, твоя девочка недовольна? – глумливо протянул мужик. Ящер даже посветлел – уж он-то представлял мою реакцию на такие слова. Медленное вытягивание кишок – они, кстати, весьма чувствительны – сразу пришло мне в голову. Но тогда я не узнаю, что задумал мужик, действует в одиночку или с кем-то и не направлено ли их недружелюбное внимание именно на Вала. Иными словами – хотелось бы уточнить, не охотится ли кто целенаправленно на моего тупого ящера. Поэтому вместо того чтобы порвать наглеца в лоскуты (с человечком мне ничего не стоит такое проделать – я мелкий номмо, но гораздо сильнее человека), я влепил пощечину своему качку и бросив: «Когда приду, что б тебя уже не было», демонстративно удалился. Конечно, если бы я не оскорбил ящерку, он бы тут же метнулся за мной, а так гордость ему не позволила, я же унизил его перед товарищем, так что можно надеяться, что он и вправду свалит к моему приходу. Я незаметно кинул на него следилку и сигналку. Еще одну. Щитов на нем и так было немерено, правда, он об этом не знал – чтоб не зазнавался, а то узнал бы, что я регулярно подзаряжаю его браслетик, как настоящий параноик и… даже такая тупь догадалась бы, что я влюбился в чертова ублюдка… Когда это вышло – и сам не заметил. Громада выглядела устрашающе и, в первое время, я немного опасался, все же он профи, хотя и немного не в форме, но, несомненно, сильнее меня, а единственное мое действенное оружие «песни страха». Однако «петь» мне приходилось на удивление редко, а точнее ни разу со дня знакомства – ящер оказался в быту покладистым и веселым. Он тоже ко мне приглядывался – я младше, рос в жуткой дыре, в не самом интеллектуальном окружении – мои попытки руководить могли оказаться всего лишь раздутым самомнением почувствовавшего власть сопляка. Так что я раз за разом объяснял, почему решил так, а не иначе: Вал консервативен и годами ходит в одни и те же магазины и кабаки, совершенно не устроившие меня своим качеством. Я подкрепил свои выводы фактами (подробное сравнение цен и качества), и Вал со мной согласился, все же глупцом он не был. Может, немного наивным, что довольно странно учитывая его профессию… Иногда, в спорах с ящером, достаточно бывает простого «я так хочу», например, если дело касается цветового решения комнаты, но периодически он забывается и начинает «включать главного», как случилось, когда речь зашла о выборе мною ремесла. Вал хотел, чтобы я поработал со своей физикой, нарастил мышцу, но я решил, что пойду другим путем, и когда ящер попытался надавить авторитетом: «я старше, лучше знаю жизнь и бла-бла», то жестко сказал, что еще хоть слово, и я пойду и искать себе другое место обитания. Громила весь следующий день ходил надутый, не разговаривал и, наверное, думал, что своим кислым видом заставит меня пойти на попятный... ага, жди! Вечером я выставил его из кровати, «плохо себя вел» - вот все объяснение. На утро он продолжал давить на психику молчанием, но у меня-то она по-любому крепче. Так, что когда он все же соизволил обратиться ко мне, то вместо радостного ответа, завершающего конфликт, наткнулся на мой холодный взгляд: - Вал, я не собираюсь с тобой контактировать в ближайшее время. Ты сделал попытку манипулирования, а я ясно разграничил наши роли, на что ты согласился, так что – иди, подумай над своим поведением. Когда будешь готов – извинишься. Ящер офигел от такой постановки вопроса, но имея легкий характер, ему было трудно долго находиться со мной в ссоре, так что уже к вечеру я получил свои извинения и заверения, что такого больше не повторится, которые благосклонно принял. Мне и самому было сложно выдержать характер, но я знал, что если в самом начале отношений не подомну его под себя, вряд ли это удастся позже, а позволить Валу рулить я не мог. Даже не потому, что власти требует все мое нутро, моя сущность… это потом уж я врубился – бля, это же и есть любовь номмо – желание владеть и властвовать, заставить, подчинить… да, ну и мерзкие же мы твари! Хорошо, что я себя вполне контролирую, да и выражается это не слишком сильно, я уверен, что именно это и нужно ящеру, только он еще не понял… так вот, Валу нежелательно быть у руля потому, что он слишком эмоционален и зачастую плохо продумывает свои действия, так что я решил брать ситуацию в свои многочисленные руки. С тех пор прошло несколько месяцев, у нас было еще несколько крупных столкновений, я настоял на своих решениях, а ящер смирился… в то же время, я старался не перегибать палку с подавлением – проводил с ним много времени, что в общем- то и было ему необходимо, и сам не замечал, как постепенно привык к этой перманентно лыбящейся орясине. Надеюсь, его попытаются убить почти сразу, и я смогу его забрать, а то ему будет тяжело без меня целую неделю. Теперь благодаря этой дубинушке у меня образовалось несколько неотложных дел. Придется идти на поклон к Гунару и уже через него связываться с Тальмом – вряд ли принц станет стараться заради незнакомого змея, а вот неназываемый должен помочь, в конце концов именно он подсуропил мне мое горюшко… Гунар сперва не впечатлился моими предчувствиями, но когда я упомянул Карла, сразу сменил равнодушие на волнение. - Бля, если с «рабочим материалом» что-то случится, Квери меня со свету сживет. Он почти закончил исследования, теперь строчит по ним какую- то монографию… а чего ты этого мужика сразу не пришиб, или хотя бы предупредил Вала… - По-моему, это очевидно – хочу узнать, кто за всем стоит, для чего собираюсь провести наблюдение – я точно знаю, что этот человек не тот, кто хочет его смерти. Хочу уничтожить опасность как можно быстрее. - Я хотел спросить… что у тебя с Валом? Санкр немного за него волнуется. У них вообще-то не развиты родственные связи, но чувствительность Чешуйки повысилась, и он переживает… - Да, я его понимаю – и сам знаю, что номмо – ебнутые садисты, во мне эта черта, слава Богам, выражена слабо и проявляется в тяге к контролю. Я не причиню ящеру физического или морального вреда, но ты же сам видишь – он глуповат и неосмотрителен, за ним нужен глаз да глаз, чтобы ни во что не вляпался… так, что – поможешь? Мне торопиться надо – следить за дебилушкой. Гунар задумчиво меня разглядывал: - Да, куда ж я денусь… кинешь портал, как начнется веселье, отряд будет в состоянии двухминутной готовности. И все же ты не ответил. - О, перестань, у тебя же развито логическое мышление, – я слегка поморщился, - Вал для меня сейчас только обуза, я уже вполне освоился в этой стране, он мне больше не нужен, так что единственный мотив моих действий - это привязанность. У него легкий характер, в него трудно не влюбиться. Засим я оставил гостеприимного хозяина и понесся на сигнал маячка. Это еще хорошо, что у меня имелись накопители и я в течение долгого времени сцеживал в них силу, потому что тратить мне придется сейчас много. Во-первых – невидимость. Само по себе – фигня, но я усовершенствовал заклинание, так, чтобы и артефакты тоже не замечали объект и чтобы его нельзя было ощутить ни по запаху, ни по теплу – мало ли, какие бывают у существ способности. Пока караван только выходил из ворот. У Вала был потерянный вид, и он все время оглядывал толпу, полагаю, надеялся, что я все же одумаюсь. Блин, мне даже жалко его – хотелось прижать к себе и успокоить… а потом выпороть хорошенько, чтобы не откалывал больше такие фортели! Несколько часов ничего не происходило – тракт был оживленным, по сторонам от дороги шли поля и наделы крестьян, людей сновало достаточно, но уже к вечеру дорога разветвится, основная часть караванов пойдет к морю, но, думаю, дружок Вала поведет его в другую сторону, по направлению к заповедным лесам, где весьма неспокойно. Орясина топает в караване, даже не удивляясь рисковому маршруту – значит, на эту тему есть уговор. Я его убью! Тупой дебильный идиот! Ну, просто зла на него не хватает… а, нет – показалось – вполне хватает! Проходит еще несколько утомительных часов, я нервничаю и придумываю многочисленные способы, с помощью которых можно было бы наглядно объяснить здоровяку, что меня надо слушаться. Почему-то наручники и кровать фигурируют в них подозрительно часто. Наверное, дело в том, что хоть мы все это время и спали в одной кровати, ни до чего более серьезного, чем поцелуи, дело не дошло. Пару раз я пытался продолжить, но как только Вал ощущал мой отвердевший член в опасной близости от своей жопки, он каменел и пугался. Испуганная двухметровая ящерица (ну, почти двухметровая, все же немного ниже…) – это зрелище не для моей слабой психики. Я, что – успокаивать его должен? Приходилось сдавать назад – не насиловать же его? А, между прочим, я – молодой, растущий организм, охочий до секса, так что, несмотря на всю мою привязанность к орясине, а, может, даже и любовь, я уже начал подумывать о нахождении кого-нибудь менее пугливого. Нет, бросать дуралея я не собирался, но перетерпеть период воздержания как-то же надо! Я уже даже к Санкру подходил – а то вдруг у островных это какой-то задвиг такой? Но нет - ящер неимоверно удивился и сообщил, что и в этом Вал оригинален. Для сородичей здоровяка секс – приятная, ни к чему не обязывающая вещь, а природная гуттаперчивость позволяет им совершенно не беспокоиться о травмах, кроме того относятся они к акту любви без какого-либо пиетета, просто как к одной из потребностей организма… И Вал со своими страхами… в общем выделяется, как всегда… ебнутый ящер! Грр, а мне надо, между прочим! В общем я и так уже порядочно злился на ящера, а тут еще эта его выходка… только бы его не повредило! У них регенерация не особо быстрая. Наконец, враги зашевелились – караван начал устраиваться на ночлег, готовилась пища, я заволновался, как бы здоровяка не траванули, потом с облегчением вспомнил, что недавно нацепил на него нейтрализующий амулет, теперь фиг отравишь. Выставили нескольких человек, чтобы следить за лагерем, Вал ожидаемо в их число не вошел. После полуночи, когда все угомонились, к каравану бесшумно присоединились еще несколько человек, я напрягся и, не решившись рисковать, вызвал подмогу. Пусть лучше со мной поторчат, чем провороним. Предусмотрительность – наше все, я очень порадовался себе, когда Вал внезапно проснулся и засек супостатов, а те, не будь дураки, с воплями на него напали. Главный среди новоприбывших – невысокий черноволосый человечек, похоже, был с Валом знаком, так как они сразу начали задорно сыпать друг на друга проклятьями и обещаньями мучительной смерти. Я полюбовался немного на взятого в плотное кольцо дуралея, который с неиссякаемым оптимизмом и наглостью грозил численно превосходящему противнику и подал знак оборотням. Те особо миндальничать не стали и просто и тупо порубили воинов в капусту – уже ведь было ясно, что все в караване замешаны. Ну, всякая шушера, вечно находящаяся в каждом караване – типа слуг, попутчиков и тому подобного – была бережно связана и доставлена Тальму лично, он любил во всяких таких вещах ковыряться, со слов Гунара «без лишних жертв!» - его девиз. Принц справедливо полагал, что казнить всегда успеется, а ну как человек невиновен? Или, может, не совсем пропащий? Бывает же! «Второй шанс, надо давать его!» Пока оборотни крошили тех, кто по глупости схватился за оружие, я кинулся к окруженной орясине. Вообще-то мог бы и в сторонке постоять, перекидыши сами бы справились, но от мысли, что кто-то покусился на МОЕ меня немного переклинило на желании убивать. Раньше со мной такого не случалось, даже когда оскорбляли лично меня, а сейчас – поди ж ты! Вот и пригодились выученное убойное колдовство, все мое существо желало терзать и разрывать – нескольких я просто оглушил песней и, погрузив руки в теплые тела, вырвал им сердца, еще нескольким достались мои заклинания, отчего ошметки плоти полетели во все стороны, а тела зафонтанировали кровью из разорванных артерий. Еще некоторое время я с упоением умертвлял врагов, а потом они закончились… даже как- то жаль: я только разошелся! Оборачиваюсь к Валу – он смотрит со смесью радости и опаски. Хорошо, хоть не лыбится, а то точняк бы врезал… говорить сейчас со здоровяком – только ссориться. Я ощущаю себя на коне, так как спас недотепу и явно буду излишнее агрессивен и напорист, что не поможет мне достичь цели, а наоборот. Поэтому подхожу к главному среди перекидышей, коротко благодарю и утягиваю свое горюшко в портал. После всех переживаний чувствую себя совершенно вымотанным, азарт боя постепенно сходит на нет, меня начинает потряхивать. Это орясине все нипочем – топает себе спокойно за мной на кухню, а я, между прочим, никогда раньше не убивал живых существ. Для моей расы это, конечно, странно, у нас все были чрезмерно озлобленные и ближе к совершеннолетию многие полегли в схватках с соседями, но я всегда держался от этого безумия подальше, и я никогда еще не видел столько крови. Меня даже слегка мутит. Сам себе прописываю необходимое лекарство – алкоголь. Вообще-то я стараюсь не пить – на самом деле выпивка не решает никаких проблем и, когда тебе действительно плохо: умер кто-то дорогой, узнал, что смертельно болен, предал любимый, да мало ли бывает ужасных вещей – забыться не получится, да и толку от этого не будет… Но есть случаи, когда без выпивки никак – перенервничал, ситуация разрешилась – вино отлично смоет все осадки! Так что смело наполняю кружку и выпиваю залпом, потом, без перерыва, еще одну. - Эми… ты сильно сердишься? – обращает на себя внимание ящер. Пронзаю его недовольным взглядом. - А ты как думаешь? Сколько раз уже говорил – ничего… НИЧЕГО! Без меня не решай. А теперь объясни – какого хера ты со мной не посоветовался? - У нас деньги кончаются, вот я и… - Если бы ты меня слушал, а не делал вид, то знал бы, что Карл взял меня к себе на полставки и еще меня взяли в универ, я буду читать курс лекций о моем народе на этническом факультете – званий у меня нет, но Гунара им заманить без шансов, да и не знает он ничего… так что средств на жизнь нам хватит, я все просчитал и даже, кстати говоря, показывал тебе расчеты! - То есть я – буду у тебя на содержании? – как-то нервно у него это вышло, надо пресекать такое в корне. - Нет, блин, давай, бери заказы, убивайся, а я буду за тобой бегать и ценой немалых нервов тебя вытаскивать! – у меня от возмущения даже чуток силы появились. - Эми, у меня такое чувство, что ты меня загоняешь в ловушку, как зверя, хочешь полностью меня контролировать, ты меня просто душишь! – Вал начинает волноваться и размахивать руками, я же внезапно успокаиваюсь, потому что вижу в глубине его глаз страх и обреченность. Понятное дело, ему трудно довериться полузнакомому сопляку и страшит собственная зависимость, но еще больше его пугает медленное погружение в бесчувственность, поэтому он точно знает, что останется, что бы я ни потребовал, и это страшно. - Вал, перестань истерить. Ты же видишь – я действую разумнее тебя, я тебе не врежу, учитываю твое мнение. Проблема в том, что ты не привык ни с кем считаться, и, дай тебе волю – уже я превращусь в абсолютно бесправного партнера, а уж этого, извини, я не допущу. Подумай над этим. Ящер как-то сдувается, смотрит на меня несчастными глазами, и я понимаю, что сейчас он начнет реветь и давить на жалость, решаю успокоить немного здоровяка: подхожу и обнимаю. Вздыхает неровно: - Теперь опять меня из кровати выгонишь? Я наказан? - Ну уж нет, я подумывал о наоборотном наказании… – мурлычу я, смотрю со значением и сжимаю ему ягодицы. Это до хрена смешно, когда бугрящийся мышцами качок тоненько пищит «ай!» и пытается отскочить в сторону, но хрен у меня отскочишь! - Так! Мне надоело: то ты мне проходу не даешь и соблазнителя из себя строишь, то зажимаешься, как девственница. Реши уже. Если я тебе нужен только в смысле лекарства – так и скажи, я тогда себе кого-нибудь заведу! Харэ меня динамить! - Эми! – потрясенно вскрикивает Вал, я хмурюсь. - Что «Эми»? – мои глаза превращаются в щелки, и я начинаю тихонько напевать, пока еле заметно. - Я… ну… знаю, ты считаешь меня плаксой и слабаком… а так вообще, вроде как я твоя девочка… Здоровяк мямлит и мнется, отводит глаза и остро пахнет от волнения. У меня от его беззащитности нафиг сносит последние крохи здравого смысла, я впиваюсь в его губы и опрокидываю на кухонный стол, хорошо, что на нем ничего не стояло… одна пара моих рук оглаживает сильное тело, в то время, как другая крепко сжимает тушку, чтобы не сбежала. Ящер мычит и дергается, зло шиплю и предупреждающе кусаюсь, здоровяк замирает, а я скольжу под рубашку, мну соски и раздвигаю ноги коленом, усилием воли отрываюсь ненадолго от твердых губ: - Или ты очень быстро раздеваешься, или я разорву на тебе одежду. Как еще один вариант можешь попытаться сбежать, но тогда это уже будет окончательно. Резко отпускаю здоровяка, он несколько секунд непонимающе хлопает глазами, а потом начинает судорожно сдирать с себя вещи. Я пребываю в облике номмо и на мне и так только набедренник, так что мне хватает пары мгновений, чтобы от него избавиться. Только сейчас врубаюсь, что мы оба дико грязные, все в кровище, но что-то меня это в данный момент не смущает. Моего терпения не хватает на то, чтобы спокойно дождаться внезапно ставшего очень неловким Вала, так что он снова оказывается спиной на столе, а штаны небольшими клочками падают на пол. Ящер подрагивает и смотрит на меня огромными глазищами, наверное, решил, что сейчас возьму его прямо на сухую. Вообще-то островных повредить сложно, это мне Санкр сказал, но ведь необходимость в заботе и элементарном уважении еще никто не отменял! Потом, когда наши отношения станут устоявшимися, это еще можно будет себе позволить, но не в первый же раз! Вонзаю себе в ладонь ногти до крови, боль немного отрезвляет меня и я сбавляю темп – целую ласково, обвожу пальцами черты лица, провожу ладонями по корпусу и ногам, поднимаю одну, сгибая в колене, целую подъем. - Говорят, вы, ящерки, очень гибкие. А ты, Вал, сплошное исключение из правил… ты, наверное, гнешься, как бревнышко? – шепотом подначиваю крепыша. Губы чуть искривляются в улыбке: - Показать? - Мечтаю посмотреть! Вал практически перегибается пополам и его ноги оказываются за головой, потом медленно их разводит, демонстрируя шпагат и, наконец, делает мостик. Мне больше всего понравилась первая позиция и я, мягко поглаживая и чуть надавливая, привожу в нее Вала. Его взгляд моментально становится тревожным. Понимаю, что нужно ящера отвлекать, чтобы он вообще не думал о том, что происходит, так что я со всем пылом целую и глажу, мну доверчиво раскинутое подо мной тело, дурея от запаха его кожи, шепчу всякие успокоительные слова, Вал немного нервно смеется: - Все-таки ты считаешь меня девочкой! - Этого у них, кажется, нет? – лукаво улыбаюсь и облизываю его член, ящер дергается и прерывисто вздыхает, но я крепко его удерживаю. Поиграв немного с членом, возвращаюсь наверх. Ноги ящера немного раздвинуты, так что находятся по разные стороны головы и можно поцеловать в губы, что я и делаю, пальчики Вала касаются стола, просто невероятно, как такая махина смогла настолько перегнуться! Опускаю руки к самому дорогому, глажу горячий орган, впервые задумываюсь, что восемь верхних конечностей намного лучше четырех, уж я бы нашел, как их применить! Скольжу между упругих округлостей, в поисках заветной дырочки, нежно надавливая, кружу по краешку входа, однако смазка бы не помешала… но это же кухня! Где-то должно быть масло. Лихорадочно шарю глазами вокруг, не разрывая поцелуя. Бутылка нашлась в пределах досягаемости, что не может не радовать; умасливаю несколько рук – мне нравится как ощущается скольжение по покровам, кроме того чешуйки Вала начинают приятно поблескивать. Со смазкой пропихнуть палец оказалось совсем не сложным; почти сразу добавляю второй, некоторое время, кажущееся мне вечностью, заставляю себя водить пальцами по стеночкам, а потом медленно вынимаю пальцы и без всякой паузы, но, опять же очень медленно вхожу, Вал начинает извиваться и что-то мычать мне в рот. - Что? Больно? Ошалело смотрит на меня глазами-плошками и мотает головой, я плавно двигаюсь, ящер начинает постанывать и пытается насадиться резче. - Скажи, что ты хочешь, – сам не узнаю своего низкого вибрирующего голоса. - Быстрее… и сильнее! Это запросто, вот наоборот бы вряд ли вышло… вбиваюсь всем весом, ноги Вала обхватывают мою талию, притягивая к себе еще сильнее, руки вцепились в мои плечи, оставляя синяки, ну и здоровый же он лось! - Оставишь на мне следы – в следующий раз свяжу! – сообщаю ящерице, он нехотя выпускает мое тело и начинает скрести стол… стружка летит на пол… Во всех пособиях по искусству любви, что я выпросил у Карла (да, я готовился! Я - ответственная малолетка!), говорилось что-то о смене поз… но, мне же не хочется! Мне и так хорошо! Чувствую приближение оргазма, вновь кладу ладонь на орган Вала, ласкаю его одновременно с толчками, стоны превращаются в короткие вскрики и от этих откровенных проявлений удовольствия, от туманных глаз я кончаю с тихим стоном, член ящера пульсирует в моей руке, изливаясь. Блаженная улыбка выползает на мою физиономию, целую Вала, как бы удостоверяясь: он – мой! Теперь-то уж точно хер он от меня куда денется! Так, что-то еще надо сделать… А! Вспомнил! - Я тебя люблю! - сообщаю я потрясенным оранжевым прожекторам. *Эмидайо – полубог. Исп.