ХЛОПОТУША 2.

ЧЕШУЙКА. Да, это, конечно, оказалось испытание! Я знал, что приятно не будет, но никак не ожидал, что самым непереносимым окажутся не процедуры, а общение с исследователем. У Карла оказался ужасный характер – ворчливый, нетерпеливый, чуть что, он переходил на крик. Мне постоянно доставалось, за то, что я такой тупой, не понимаю, что от меня хотят, не стою смирно или слишком много думаю, когда не надо. Гунар несколько раз вмешивался и чуть не был выставлен вон. Лаборанты носились, как тараканы, кроме того, опасаясь гнева грозного начальника все, поголовно сутулились и смотрели в пол, и все равно то и дело получали подзатыльники за неповоротливость или неправильно настроенное оборудование… Само помещение было нисколько не похоже на то, где я провел ужасные две недели. Во-первых, никаких белых стен и стоящих на отшибе особняков: вотчиной Карла было огромное, выдолбленное с помощью магии, помещение, попасть в которое можно только через портал; в целях безопасности все сотрудники и гости оказывались сначала в небольшом предбаннике, утыканном различными механическими и магическими ловушками. Затем огромные двустворчатые резные каменные двери вели в зал с колоннами – собственно лабораторию. В зале вдоль стен – длинная столешница, на ней расположены реторты, склянки, трубочки, необходимые для создания артефактов реагенты. В дальнем углу – большой сейф для особо ценных ингредиентов. Несколько прозрачных холодных кубов полны травами и настойками. В отдельно огороженном с помощью полей углу – хирургия. Меня чутка передернуло, хорошо, что сейчас там никого нет. Кстати – живых подопытных, как и клеток для них, я не обнаружил, только множество кадок с растениями. Некоторые, кажется, шевелились… Во-вторых, – везде царила идеальная чистота, все работали в одинаковых халатах, лишь одежда Карла отличалась цветом – она была красной. Все, что случайно проливалось – было тут же вытерто, воздух очищался заклинаниями и был идеально свежим, не было привычного шума и споров – звучал в основном высокий голос Карла, другие сотрудники говорили чуть ли не шепотом. У меня вообще возникло впечатление, что Карл немного слишком эмоционален, наверное, что-то расстроило, не иначе, ведь в доме Тальма он вел себя гораздо более сдержанно. Впрочем, как профессионал, он был хорош. Я имел возможность сравнить его методу с теми, другими. Заклинания Карла были изящные и точные, ничего лишнего, сила его, судя по всему, очень велика. Обычно диагностическая волшба болезненна, так как вовлекаются нервные окончания, но Карл каким-то образом обошел этот эффект, они только «щекотали»; да и многие другие манипуляции, связанные со считкой ауры и картой настроения, были малозаметны или же совершенно неощутимы. Я проторчал с совершенно невменяемым человеком весь день, Гунар недоуменно косился на брызжущего раздражением мага, но читать нотации не решался – ведь то, что делал для нас волшебник, не было его работой, просто одолжением коллеге. Уже под вечер Карл отпустил сотрудников, прошел в конец зала и отпер неприметную дверку, молча пригласив нас идти следом. За ней обнаружился маленький, уютно обставленный кабинет, освещенный магическими шарами. Полы застелены длинноворсным ковром мягкого голубого цвета, стены решены в коричневых тонах, из мебели – удобный даже на вид диван, стол, кресло, небольшая тумбочка. Карл опустился в кресло, оставив нам диван, и начал, недовольно шевеля бровями, просматривать результаты. - Карл, ты сегодня сам не свой. Может, все же поделишься – что приключилось? – Гунар, как и я заметил, что с волшебником что-то творится. Человек сердито поджал губы и зыркнул из-под бровей. Некоторое время он раздумывал, отвечать ли на вопрос, потом шумно вздохнул и сморщился от досады: - Да сглупил я ужасно, теперь не знаю, как все исправить. - Ты, сглупил? Это на тебя не похоже! Неужели напутал чего в заклинаниях? - Да в том-то и дело, что не по работе. Был у меня лаборант – чудо чудное. Красивый, почти как Тай, но в отличие от Тальмова ангелочка, прекрасно понимал, что внешность у него притягательная и вовсю этим пользовался. Личико подкрашивал, все время быть ко мне поближе старался, лабораторную одежду заказал у портного, чтобы подчеркнуть фигуру, браслетиками звенел, глазки строил, жопкой крутил. В общем – парализовал мне нормальную работу, парни на него слюнями изошли, меня отвлекал. Хотя как к работнику претензий нет – все отчеты приносил вовремя, записи аккуратные, идеи толковые. Но я же не могу сосредоточиться! Все время то к бедру прижмется, то наклонится за чем- нибудь… короче, я вчера психанул и уволил его нахрен! Гунар аж икнул, а у меня само собой вырвалось: - Ай, дурак! Карл злобно фыркнул: - Ну, вот только от ящериц мне совета и не хватало! - Пф! Я, может, и ящер, зато логикой не обделен. Вот какого хера ты его уволил, если трахнуть хотел? Парень сам ведь был не против! - Да не люблю я, когда мной так манипулируют. Сколько раз уже так было – переспишь с какой-нибудь лапочкой, и - начинается! Капризы, выманивание подарков, бесконечные скандалы и еще знакомство с семьей и призрак свадебных браслетов! На хуй, на хуй! - Ага, он тебе безразличен, потому ты тут всех сегодня чуть не сожрал! – змеечеловек иронично пошевелил бровями, и Карл горестно признался: - Да, я уже пожалел, что сорвался. Вообще-то ради такой мордашки можно было бы и рискнуть, а если отчеты, что предоставлялись, делал действительно он сам, то и мозги у него в порядке… да и вообще – вон, Тальм уже второго мужа себе берет и не тужит! Вот только я не знаю, где он живет – в анкете это не указано, а для магического поиска нет биоматериала… - Карл, не тупи! Забыл, где работаешь? Сейчас к Тальму сгоняю – он перестраховщик страшный, у него всегда на всех досье есть. Потом поставим наблюдение, снимем данные, и ты к нему подкатишь. - А если он к тому времени другую работу найдет? Или другого… покровителя? - Ну, че ты, как маленький! С работы его выгонят, покровитель отступится. Вернется к тебе твое чудушко! После этого разговора Карл повеселел, даже извинился передо мной, хотя мне-то как раз было его поведение до фени, лучше бы перед своими лаборантами повинился, а то получили они сегодня по первое число! При рассматривании результатов, Карл решил, что надо еще Гунара исследовать, а также наше взаимодействие, потому что оно явно есть. А еще ему нужен ящер, моего возраста, обуреваемый тоской – для сравнения. Я сказал, что у меня есть кузен и, если он еще не помер, я его притащу. Договорились встретиться завтра, сначала по моему настоянию решено было разобраться с бедой Карла, а то сотрудники не вынесут еще одного такого же дня (и я – тоже)! Тальм не подвел – он даже оторвался от своих мужей заради нас, правда, уже ближе к вечеру и никто из нас не решился его поторопить – все же женился человек! - Я все равно планировал здесь появиться! – жизнерадостно сверкая фиолетовыми глазами, сообщил Тальм - У нас прием на носу. И, знаешь, кто там? Половина - посетители притона, который обслуживал Тай, вторая – оборотни. И те, и другие постараются нагадить. А вот и хер им! Настроение у мужчины было боевое, не завидую я его противникам. Вряд ли дело обойдется простым словесным унижением… Тальм выдал нам папку с делом и унесся с приличной пачкой тех, что были нужны ему самому. Я проводил взглядом широкую спину – вот, вроде и добрый он, а – страшный. Не сомневаюсь, что вскоре всем врагам его семьи не поздоровится. Карл открыл папку, содержащую всего один листок, написанный четким убористым почерком, и погрузился в чтение, мы с Гунаром смотрели через плечо. «Квери Арадей. Человек. Белый. Пол мужской, полных лет – двадцать пять. Рост средний, вес – 65 кг, волосы русые, лицо овальное, нос тонкий, глаза серые. Особые приметы: длинный шрам на спине с левой стороны, круглый ожог под ключицей. Сирота, рос в детском доме, воспитатели отзываются о нем, как о тихом, задумчивом ребенке. Были проблемы в общении со сверстниками, неоднократно подвергался физическому насилию со стороны других детей. В раннем возрасте начал проявлять интерес к наукам, заработал высшие баллы по всем предметам на промежуточном экзамене в десять лет. По результатам переведен в школу для особо одаренных детей. Друзей нет, баллы высшие. Увлекся прикладной магией амулетов и магией разума. Оценочная работа « Особенности визуализации при проникновении в сознание», написана на основе монографии Карла Стерлинга. Одноклассники отзываются о нем, как о серьезном, замкнутом молодом человеке, полностью погруженном в учебу. Ни в чем компрометирующем замечен не был. Девушки нет, как и парня. После окончания школы решил продолжить обучение в высшей школе. После тестирования принят на бесплатное отделение. Окончил с отличием, принят на госслужбу.» - Так! Это какая-то фигня! Тот Квери, которого я знаю – легкомысленная вертихвостка, а вовсе не «серьезный молодой человек». Могут ли сведения Тальма быть неверны? – Карл был в недоумении. - Все может случиться. Но вообще-то малый просто помешан на проверке и перепроверке, так что – вряд ли. Смотри – здесь есть адресочек, давай навестим твоего лаборанта, посмотрим, как он живет. О человеке многое можно сказать по жилищу! Ты, кстати, обратил внимание, что работу он писал по твоей монографии? Может, он твой давний поклонник? - Или решил найти себе состоятельного спонсора в моем лице! – недоверчиво буркнул маг. - Если бы он хотел покровителя, выбрал бы цель попроще, – возразил рассудительно Гунар. - Все знают, что ты – крепкий орешек, еще никому не дался. С другой стороны, по твоему описанию он красив и умен, на таких всегда спрос! При последнем замечании Карл тихо зарычал, кажется, мысль о потере Квери его разозлила. Маг был человеком действия, к тому же весьма нетерпеливым, поэтому, несмотря на поздний час, тут же начал собираться в гости к «мальчику». Пока волшебник носился по кабинету, переодеваясь и прихорашиваясь, я глупо улыбался номмо. Сегодняшняя ночь снова была хороша, змеечеловек оказался затейником, я вообще не знал, что существуют такие дикие позы, однако с большим энтузиазмом опробовал все, что предложил ненасытный номмо. Кажется, Гунар догадался, о чем я думаю (что было не так уж сложно, так как я неосознанно облизывался), и густо покраснел. Надо же, какой он скромный при свете дня! Вообще, создание потрясало меня своей двойственностью – в человеческом облике это был спокойный, сдержанный, рассудительный мужчина. Немного даже занудный в своей правильности и соблюдении законов. Перерождаясь в номмо, он будто сбрасывал показную медлительность движений респектабельного немолодого неназываемого, становился быстр и эмоционален, жаден до удовольствий, весь искрился энергией, будто молодел. Мне доставляло удовольствие общение с обоими – это как надежность и авантюризм в одной оболочке. Вещи несовместимые и тем более меня завораживала его личность, чем больше я обнаруживал в нем подобных странных сочетаний: цинизм и вера в человека, жестокость и гуманизм, усталая мудрость и детская наивность. В общем, вместо того, чтобы отправится за компанию с Карлом, мы поторопились домой – кажется, номмо пришла в голову еще парочка поз… КВЕРИ. Все мои мечты вчера разрушились! Слезы вновь неостановимо потекли из глаз, пропитывая тощую подушку. Я вытер лицо о колючую наволочку – с моими доходами, я не мог позволить себе ничего, кроме этой грязной комнатушки, под самой крышей, с самым дешевым бельем. Дом был старый, магии в нем было немного, когда шел дождь, приходилось подставлять плошки под капли, когда светило солнце, комнатка жутко нагревалась, становилось тяжело дышать… я, конечно маг, но «бытовуха» у меня никогда не выходила, как надо, да и домовладелец запретил колдовать от греха подальше… Как же тяжело было поддерживать образ рокового красавца в таких условиях! Здесь даже помыться было равносильно испытанию, и я, почти ничего не ев целый месяц, приобрел особый очищающий амулет. Конечно, с настоящей ванной он не сравнится – вода ведь не только убирает грязь, но и успокаивает, уносит тревоги… мне сейчас остается только мечтать об уносящей печали воде – денег катастрофически не хватает, если срочно не найду работу – загнусь от голода, об общественных банях остается только мечтать… Впрочем, теперь мне вообще только и остается, что воображать – единственный шанс на счастье я потерял, причем так глупо! Я так старался понравиться Карлу: тратил последние деньги на качественную косметику, купил себе браслетики, чтобы он обратил внимание на мои изящные запястья… Я все время старался находиться рядом, ловил каждое его слово, наступив на природную скромность, принимал соблазнительные позы… но все напрасно! Он просто бесчувственный чурбан! Говорил со мной всегда только о работе, сурово хмурился в ответ на улыбки. Ни разу никуда не пригласил. Ледышка, а не человек! Не понимаю – в чем была моя ошибка? В школе меня не любили, дразнили заучкой и зубрилой. Я казался слишком занудным даже избранным, талантливым детям, априори настроенным на учебу и высокие баллы. Я проанализировал свое поведение и сделал выводы – надо быть более развязным и раскованным, тогда меня, наконец, перестанут воспринимать, как ходячую энциклопедию. Я составил план и следовал всем его пунктам: 1 – не говорить все время о работе! – это было самое сложное, рядом с Мэтром меня так и тянуло расспросить поподробнее о его монографии, уточнить неясные моменты, поделиться своими наблюдениями… и тут мы плавно переходим к пункту. 2 – НЕ КАЗАТЬСЯ СЛИШКОМ УМНЫМ!!!! Этот пункт был дважды подчеркнут – сколько раз я на этом обжигался! Почему-то учителя бывали недовольны, когда я указывал им на ошибки, а другие ученики просто сразу начинали меня колотить… непонятная реакция! 3 – хлопать глазами и улыбаться, как дуреха-Мари. Мари – настоящая загадка на моем пути – она была совершеннейше глупа и не красива: губы слишком полные, глаза маловаты, нос крупноват. Несоразмерно большая грудь, оплывшая талия. Ничего общего с классическим каноном! Но почему-то окружающие ее просто обожали, учителя прощали ошибки, девочки хотели дружить, а парни забрасывали цветами. Может, дело в этом постоянном пароксизме счастья, что кривил ее лицо? В общем, решил, что улыбка – это, наверное, важно. 4 – не делать работу слишком быстро, не предлагать постоянно улучшения (не чаще раза в три дня!!!), а то см. п.2. 5 – наносить макияж – он сделает меня более ярким. Каждый день!! Косметика – гадость страшная, терпеть не могу ее ощущение на лице, но я так мучительно хочу, чтобы Карл меня заметил! 6 – использовать ПРОСТЫЕ СЛОВА! – см п.2. 7 – ПРАВИЛЬНЫЕ ОТВЕТЫ!!! Выучить стандартные реакции на обыденные вопросы и использовать! 8– телесный контакт!!! Да, это было сложно, но надо, чтобы убедить себя, я даже указал в скобочках обоснование и часто его перечитывал: «важно на невербальном уровне продемонстрировать объекту заинтересованность в отношениях. Ненавязчивые прикосновения подтвердят объекту влечения его сексуальную привлекательность и подтолкнут его к более активным действиям.» Вот и подтолкнул! Меня уволили, и я теперь не знаю, что делать. Слезы потекли с новой силой, закапывая истертую бумажку с моим гениальным планом. Занятый своими переживаниями, я ничего не замечал вокруг, поэтому голос, раздавшийся из-за моего плеча заставил подпрыгнуть: - Кто написал тебе этот дебильный план? – холодно вопросило главное действующее лицо моих грез, Несравненный Магистр Карл (только так – с большой буквы). Как он меня нашел и зачем – вот вопросы, которые задал бы любой нормальный парень, но не я! Путем внимательного наблюдения за другими людьми, я давно уже понял, что мой образ мысли нестандартен, это и создает множество проблем в общении. Я изучил реакции окружающих на обычные вопросы и запомнил «правильные» ответы, но все равно это не стало панацеей, при неожиданной ситуации я просто не знал «нужных» слов, и мой ответ часто классифицировался, как «странный». - Это не дебильный план! Это основанная на многолетнем анализе схема. Я продолжительное время наблюдал за удачно развивающимися отношениями, параллельно фиксируя собственные ошибки при взаимодействии с социумом. Опыт взаимодействия с ровесниками носил ярко выраженный негативный характер, что привело меня к выводу, что мое поведение и стиль речи являются неприемлемыми для среды. Я вычленил раздражающие во мне черты и постарался их исправить, заменив на антагонисты. Например, пункт второй: это выстраданная мной аксиома – высокий интеллект воспринимается большинством людей неприязненно, в то время, как я неоднократно наблюдал покровительственное и мягкое отношение к людям не особо развитым. - Примеры? – строго вопросило мое божество. - Я неоднократно был свидетелем, как другие ученики получали отсрочку для своих работ и после истечения объявленных сроков, когда же я заболел и не смог предоставить все вовремя, опоздав всего на день, мне снизили оценку на балл, потому что «не надо обманывать, ты никогда не болеешь»! С точки зрения вероятностной теории бытия это возмутительная чушь, что я и сообщил при сдаче работы и, хотя я доказал свою правоту, опираясь на формулы, оценку все равно снизили! – я до сих пор кипел от негодования, вспоминая тот случай. Карл на мою тираду прореагировал загадочно: порывисто прижал меня к себе, погладил и произнес: - Хорошо, я погорячился, план не глупый. Просто из-за недостаточности сведений и ряда упущенных факторов он со мной не сработал. Почти. - Каких еще «упущенных факторов»? - оскорбился я за свой идеальный план. - Интересно? – я, конечно, закивал, подпрыгивая: сейчас Мэтр прольет на меня свет истины! – Давай, ты пока будешь собирать вещи вот в эту сумочку – тут есть кармашки, все можно разделить и сложить по категориям, а я тебе расскажу. Я послушно взял сумку, очень быстро рассовал вещи по принципу «цветное», «белое», «посуда» и замер с заварочным чайником в руках. Он был белый. И он – посуда. Ааа! Куда же его пихать? Карл внимательно и почему-то молча наблюдал за моими манипуляциями. - Чего застыл? – маг разрешил мои сомнения, отобрав белую посудину и положил ее к себе. Идеально! - Так, – продолжил волшебник, – теперь мы идем ко мне, ты будешь со мной жить. И не спорь – все равно тебя отсюда завтра выселят за неуплату. А из-за твоих перфомансов, включающих упавшие листочки и твою задницу, у меня спермотоксикоз и тебе его придется лечить. - А я не знаю, что такое «спермотоксикоз», - произнес я растерянно. Не так уж и часто такое случается. Карл мягко улыбнулся и потащил меня в предусмотрительно открытый портал, я залюбовался экономным плетением и чуть не пропустил ответ: - Это придуманное слово, его использует знакомый иномирянин для обозначения состояния, возникающего при длительном половом воздержании. Лечится сексом, конечно. Я ведь правильно расшифровал твои «невербальные сигналы»? - Но согласно общепринятому мнению один из партнеров должен обозначить свой интерес определенными знаками внимания, которые в совокупности представляют собой так называемое «ухаживание». В отсутствие «ухаживания» пассивный партнер воспринимается, как «легко доступный», что в свою очередь ведет к обесцениванию отношений и, в дальнейшем, быстрому разрыву! – торопливо заговорил я, хаотично жестикулируя руками от волнения. - Херня! – авторитетно заявило божество и впилось в меня губами. Вот вроде бы – простое соприкосновение слизистых, а какие интересные процессы запускает в организме! Кажется, ответ моей гормональной системы был небывало активен, так как наблюдались крайне занимательные реакции, такие как: учащенное сердцебиение, покраснение кожных покровов, дериваты кожи приподнялись, потовые железы активизировались… - Квери, детка, скажи – ты, что сейчас, пульс мой считаешь? - Ну, да. Хочу сравнить с показателями в спокойном состоянии. Карл недовольно нахмурился, а я понял - что-то неправильно: - Опять дал неверный ответ? – спросил я удрученно. - Нет неправильных ответов, есть некорректно сформулированные вопросы, – магистр задумчиво пожевал губами. - Перефразируем: тебе скучно со мной целоваться, или жажда познания является неотъемлемой составляющей твоей личности? - Сила выброса гормонов ясно свидетельствует, что мой интерес к твоей персоне весьма велик. И, да, я всегда все исследую, обычно это всех раздражает… - Они просто не понимают… Он снова меня целует, железы сходят с ума, какое-то время я могу только чувствовать и отстраненно регистрировать целую гамму положительных эмоций. Наверное, Карл хорошо целуется. Отрезвила меня рука, расстегнувшая штаны, это действие указывало на начало следующего этапа – разоблачения и совокупления, а я совсем не уверен, что готов к последнему! - Я не думаю, что совокупление в первый день «ухаживаний» является хорошей основой долговременных отношений. Или я рассматриваюсь тобой, как одноразовый партнер? Если так, я хотел бы уточнить этот момент заранее! - Ты всегда такой дотошный? – недовольно спросил Карл. Я понимал, что, может, поступаю недальновидно, демонстрируя свою естественную манеру мышления, но мной владело сильнейшее желание, чтобы хоть кто-нибудь принял меня таким, каков я есть. Пусть неправильным, непонятным, но даже мне иногда хотелось быть… любимым... - Да, именно так я всегда вел, пока не составил «дурацкий план»… раньше я был более привлекателен? Карл зарывается рукой в волосы и массирует мне кожу головы. Она, между прочим, довольно чувствительна! Другой конечностью он обнимает меня за талию, зрительный контакт призван демонстрировать откровенность, зрачки расширены, что говорит о сильной симпатии. Или ненависти. Но, скорее, первое. - Нет. Меня смущают подобные прямые вопросы, они заставляют анализировать, в то время как хочется полностью отдаться ощущениям, отсюда некоторое раздражение. Насчет твоего вопроса – я бы хотел видеть тебя постоянным партнером, но, в первое время, без официального наложения обязательств. Надеюсь, эта деталь не покажется тебе оскорбительной, однако, если ты захочешь оговорить срок, я не буду против. Насчет… совокупления. Основной просчет твоего «плана» в том, что ты ориентировался на среднестатистического человека, а я – достаточно отличаюсь от общей массы людей. - О! - Теперь-то я понял! Конечно, я не сделал поправку на индивидуальность Карла, как я вообще мог такое пропустить? – Я – бездарь! - Нехватка опыта, не более!- снисходительно сообщил Карл, пробираясь под одежду и сжимая мне ягодицы, что отозвалось волной возбуждения в моем теле. – Я очень рассчитываю на соитие. Прямо сейчас. И, в отличие от тебя, я скоро вообще прекращу мыслить, так что если ты сильно против, сообщи немедленно, пока я еще соображаю! - Я – девственник и это некоторым образом… что-то мне страшновато… - Не бойся, я буду нежен. Дальнейшее припоминается нечетко, должно быть, всплеск гормонов влияет на память, поэтому события представлены в виде скорее ощущений, чем непрерывной визуальной картинки. Жаль, что я не мог задокументировать поэтапно все происходящее. На мой взгляд воздействие на меня Карла весьма любопытно – ко мне неоднократно прикасались чужие руки, но ни разу не возникало таких неожиданно острых приятных ощущений от простых поглаживаний! Еще совершенно неясно – по какой причине я практически перестал контролировать свой речевой аппарат? Нет, я мог, конечно, сдержаться, но почему-то не хотелось; кроме того, как я понял из журналов (читал, чтобы получить информацию о «нормальном» поведении) – «звуковое сопровождение» «заводит» партнера. Ну, что касается Карла, это утверждение оказалось верно! После полового акта, мужчина сообщил мне, что я, несомненно, гиперчувствителен, что повышает его интерес ко мне до критически высокого уровня, в связи с чем потребовал немедленного повторения. Я признался, что получил весьма приятные ощущения и не против продолжить… Утро. Меня будят звуковые волны, я старательно не обращаю на них внимания. Голос настойчиво что-то бубнит, но я ловко укрываюсь от него подушкой. Тут и невысокого интеллекта человек поймет, что прерывать свой сон я не намерен, однако обладатель докучливого голоса не унимается, наконец, он добивается того, что я просыпаюсь настолько, чтобы начать разбирать слова: - Давай, вставай, на работу пора! - Я уволен. Противный начальник выгнал меня абсолютно ни за что! – сообщаю я в пространство. - Восстановлен, – тут же командует Карл. - А я, может, не хочу возвращаться. Личные отношения вредят служебным и вообще, я сердит на Магистра Карла за несправедливое увольнение. Молчание, потом неуверенно: - Извини? Я решил отмолчаться – а что? Мне, между прочим, и вправду было очень обидно и больно. Я чуть не потоп в собственных слезах! И вообще я – как кошка: если сразу не отомщу, запомню и обязательно нагажу! Пусть и не скоро, ничего, я – терпеливый… так, что Карлу пришлось довольно долго меня умасливать, пока он не пошел на хитрость: - А у меня есть представитель островного народа и дефективный номмо! И они хотят, чтобы их исследовали! Ах! НОММО! ЯЩЕР! Я вприпрыжку побежал собираться, на ходу выпытывая подробности об уже проведенных мероприятиях… ОБОРОТЕНЬ Вот уже несколько часов нахожусь в самой середине человеческого праздника, и это просто ужасно. Жалкие людишки вызывают гадливость одним лишь своим видом, кроме того их нюх менее тонкий и обилие парфюмерии просто убивает – эдак я к концу приема окажусь с распухшим носом! Я с презрением оглядываю расфуфыренных придворных. Самое обидное, что многие одеты на порядок лучше меня, хотя семья не поскупилась, собирая меня в дорогу, ведь я являюсь одним из представителей государства оборотней. Огромная зала освещена магическими огнями и наполнена красочными иллюзиями: порхают бабочки, трепещут крылышками маленькие птички, под потолком расцветают огромные цветы, складываясь в причудливые узоры. Можно только скрипеть зубами, любуясь подобным расточительством – моя страна не имеет возможности содержать магов такого класса. Кроме того, многие блюда парят в воздухе, а фужеры наполняются невидимой рукой – на мой взгляд, это уже просто пижонство! Прием, конечно, гораздо шикарнее, чем может позволить наше не слишком зажиточное королевство, но я совершенно не в состоянии насладиться роскошью из- за ужасного шага, на который толкает меня мой родитель. В голове роятся мрачные мысли – а все Властитель! ПапА не может его ослушаться, а я, в свою очередь, не могу ослушаться отца, и теперь вынужден совершить отвратительное. Хотяяя… Тишком приглядываюсь к человеку - он красив: большое тело, развитые мышцы не позволяет скрыть никакая ткань, необычные яркие глаза, интересная прическа, впрочем, черты лица довольно резкие, их можно было бы даже назвать неприятными, если б не улыбка, с которой он следит за супругами. Его мужья тоже приятны глазу: ну, Мильотеррена я уже видел, а вот это хрупкое золотоволосое существо заслуживает самого пристального внимания. Я мечтательно зажмурился: может, и не так уж кошмарно то действие, к которому меня принуждают. Я подхватил бокал с вином и снова взглянул на… как бишь его? Ммм… а, вспомнил! Тальм! Сильный, властный, приятно будет его сломать, подмять под себя утвердить свою волю. Моя звериная сущность тянулась к человеку, его спутники тоже хороши. Ничего себе гарем у меня получится! Я разулыбался, настроение поползло вверх – конечно, люди – низшие твари, спать со мной на кровати они не будут, разве, что беленький мальчик, но наше «общение» может статься, будет весьма приятным… для меня! Я мысленно прикинул, что стоит перестроить в моем доме – после свершения обряда я обрету немалые, по слухам, средства. Людской король может быть недоволен, о чем меня предупредили, впрочем, у меня для него щедрый дар, вряд ли он сможет устоять. Бал приближался к своей середине, когда я решил, что время настало. Я обратился к церемониймейстеру и тот объявил, что глава посольства из королевства оборотней хочет произнести речь. Далее я, проговорил длинную, заученную еще дома, речь, закончив ее фразой: - Также нижайше прошу принять от нашего клана в дар Вашему Величеству два прекрасных нераспустившихся бутона. Я сделал отрепетированный картинный жест, и охрана подвела под очи короля Ади и Ами. Близняшки старались вести себя достойно, идти плавно и почтительно смотреть в пол, но егозливая Ади, конечно, не удержалась от того, чтобы стрельнуть глазками в короля. Я скрипнул зубами – повезло ей, что она через несколько минут уже будет не под моей властью, а то досталось бы ее спине за неподобающее поведение. - И в каком же качестве, предлагается мне это… дар? – задумчиво вопросил король, оглядывая пантерок. Близнецы, на мой взгляд, были чудо, как хороши – стройные, длинноногие, Ами был белее снега – он – истинный альбинос, сестра, напротив – черна волосом, как ночь. Вместе брат и сестра создавали приятный глазу контраст, тела сохранили некоторую детскую неуклюжесть и угловатость, обещающую с годами превратиться в ошеломительную красоту. - Это Ади и Ами, они из рода пантер, чистокровные, тут уж как Вашему Величеству будет угодно их видеть – рабами или наложниками. - Мне кажется, дарить живых существ – как-то цинично, – неодобрительно проговорил Король, а я испугался – неужели, откажется? Тогда и близняшкам, и мне не избежать наказания, причем для них оно, скорее всего, будет летально, что жаль, все же они – такие милые малыши… Величество уже собралось продолжить, как рядом с ним материализовался Мильотеррен, и что-то зашептал нахмурившемуся правителю, к моему удивлению никто не остановил наглеца, хотя придворные удивленно зашептались, его Старший не сделал ничего, чтобы призвать супруга к порядку, а монарх внимательно выслушал все, что шептал оборотень. Мои кулаки сжались – за это он еще ответит – ненавижу, когда происходит нечто странное, а я не в курсе. - Что ж… - вновь заговорил монарх, обращая на меня тяжелый взгляд, его губы кривила далеко не ласковая улыбка. Интересно, что эта шваль ему наговорила? Как я ни напрягал слух – бесполезно, похоже, опять магия. – Я с удовольствием приму этих очаровательных созданий, уверен им у меня понравится. Близняшки тут же примостились у ног короля, чуть прижимаясь телами к коленям, глаза человека потемнели от желания. Я внутренне усмехнулся – уверен, ночью король оценит маленьких умелых пантерок. Успокоившись насчет подарка, я продолжил: - Наш Властелин возложил на меня еще одну миссию: для укрепления связи наших королевств, мой Король в своей неизмеримой мудрости, предлагает породниться – я, наследный сын клана Пантер, третий в очереди на престол, прошу отдать мне в Младшие мужья Тальма Вирбельвинда*, для укрепления дружбы и как залог добрых отношений. На некоторое время упала абсолютная тишина, придворные были ошеломлены моим предложением. Нечасто чистокровный оборотень просит руки человека, отказ будет настоящим оскорблением. Хотя, с чего бы ему отказывать? Не может этот Вирбельвинд быть таким уж важным, судя по докладам соглядатаев, он вполне обычный сотрудник Тайного приказа, так что со стороны короля не должно возникнуть возражений. Поэтому для меня стал неожиданностью ответ: - В моем королевстве решение о принятии или отказе может принять только сам брачующийся, – медленно и весомо произнес государь, – так, что согласие спрашивайте у самого Тальма. Что же касается закрепления дружбы, то, думаю, подписания договора о взаимопомощи будет достаточно. - Мой Властитель дал мне приказ, и он не терпит ослушания, – хоть меня и коробило, пришлось взглянуть в фиолетовые глаза и, уже напрямую повторить предложение, – согласен ли ты, Тальм Вирбельвинд, принять мое предложение и стать Младшим мужем? Глаза мужчины передавали неподражаемый коктейль эмоций: ярость, раздражение, гнев. Я самодовольно пил его, уверенный в положительном ответе: нельзя же отказать принцу! Так длилось минуту, пауза затягивалась, я начал немного нервничать и злиться: да что, в конце концов, позволяет себе этот человечек? Фиолетовые омуты вспыхнули ехидством и мужчина соизволил-таки ответить: - Не хотелось бы оскорблять соседей, так что я принимаю твое предложение, однако хочу заметить, что прямой и единственный наследный принц не может быть Младшим. Так что, Младшим будешь ты. Самым Младшим, ведь у меня уже есть два мужа, – красивое лицо искривилось в торжествующей улыбке, а король одобрительно кивнул: - Прекрасный ответ, сын! Полностью одобряю твое дипломатичное решение! У меня ошеломляющая новость просто не укладывалось в голове – как это может быть? Они же не родственники? Почему разведка не доложила? И… что же мне теперь делать – я не хочу подставлять человечку задницу! Но это не самое страшное – я жить хочу! Остаток вечера запомнился смутно – кажется, разум мой немного помутился. Отчетливо помню, что после невероятного заявления, Король подтвердил закаменевшим придворным, что информация абсолютно верна. Начавшийся было шум весьма резко прекратился при ненавязчивом появлении элитных гвардейцев, вставших у всех входов, выходов и окон. Даже мне чувствовалось, что Величество с легким сердцем запросто угрохает столько непочтительных подданных, сколько будет надобно. Мерзко улыбаясь, ко мне подплыл Тальм. Вот, поди ж ты - не перекидыш, а шаг будто у зверя. Холодные глаза не сулили мне ничего хорошего – он наверняка понял, ЧТО я собирался с ним сделать. Чувствую, отыграется он на мне, а принц поможет. Я, правда, никогда не участвовал в травле недооборотня, не хотелось опускаться до грязнокровки, да и не его ж вина, что он таким родился, но я был свидетелем его многочисленных унижений, а такое не прощается. Человек взял мою кисть и медленно поцеловал тыльную часть, словно женщине, не отводя от меня яростного взгляда. Я дернулся, первой реакцией было вырвать руку, но я представил себе, насколько глупо это будет выглядеть, особенно учитывая то, что наш брак – моя инициатива. Эта… крашенная сволочь прекрасно понимала все обуревавшие меня чувства и нагло наслаждалась моим подчиненным положением, зверь во мне выл дурниной – подчиниться слабейшему – нет большего позора. Я успокаивал себя мыслью, что подчиняюсь главе клана, а не этому уебану. Получалось откровенно херово. Ну, ничего, мы еще посмотрим, кто кого! - Мне приятно приветствовать … несколько неожиданного, нового члена нашей семьи. Знаете, Миль многое рассказывал мне о своем детстве… Только ненормальный принял бы его кровожадный оскал за улыбку, это он мне так «тонко» намекнул, что ничего хорошего дальнейшее существование мне не предвещает…ой, бля… а я-то весь вечер наивно радовался и предвкушал, как поимею свою новоприобретенную семейку, а теперь что же? Меня трахнут всем скопом и, судя по кривящимся недобро губам Старшего, вообще без смазки! Следующие часы стали для меня настоящей пыткой: нареченный беспрерывно подъебывал меня по любому поводу, от души пройдясь сначала по моей внешности: «Не хочу, конечно, Вас ранить, Миль говорил, что у оборотней несколько иные стандарты красоты, но с человеческой точки зрения… эти непонятные грязно-желтые глаза… боюсь придется Вам, мой дорогой, носить линзы, чтобы не позориться, остальные-то мужья у меня красавчики…» еще полчаса он разбирал мою внешность, не оставив от моей самооценки камня на камне, а этот уничижительный отзыв о моих глазах! Это же признак чистой крови, гордость клана! И никакие они не «грязные», а чистейше желтые! Я уже хотел осадить зарвавшегося мужлана, как по веселым злобным искоркам в глазах понял, что это он специально. Он прекрасно знал, какое значение придается цвету глаз и сейчас просто вовсю издевался. Я стиснул зубы – это надо перетерпеть… перетерпеть… перетерпеть! После внешности настал черед оборотней, как вида, меня как частности, Миль при этом позиционировался счастливым исключением, идеальным супругом, вместилищем всех возможных добродетелей, мне же прозрачно намекали, что я и коготка его не стою… И все это, главное, вежливо, с улыбкой, дружеским тоном – у меня уже круги красные плавали от ярости, а он все улыбался и хлестал меня словами. Теперь я воочию представил себе, как чувствовал себя принц, по крайней мере, выдержка его достойна уважения, а вот я не знаю, сколько еще продержусь. Через какое-то время сам Его Величество подозвал нас к себе и сообщил, что не любит затягивать с подобными мероприятиями, а Тальм его уже вообще «…достал с этими своими свадьбами! Надеюсь, сынок, ты не возражаешь, против нарушения этикета?» и… назначил свадьбу на завтра. - Не беспокойтесь, молодой человек, с Вашим Властелином я свяжусь лично, поблагодарю за подарки, – он потрепал Ами по волосам, – и сообщу про свадьбу! Я весь холодным потом покрылся, когда представил, что сделает со мной господин, за сорвавшийся план. Ну, попытается убить – это минимум. Думаю, уже сейчас шпионы докладывают о крахе его затеи – теперь добраться до Мильотеррена через супруга уже не удастся, ведь я стану третьим, больше не разрешено по закону. Хотя, можно кого-нибудь из нас убить! Однако, этот вариант уже рассматривался – оказалось, что человек помешан на безопасности, и лишить его жизни будет непросто… теперь же его начнет охранять вся немаленькая Тайная служба – единственный наследник ведь, епт! Ох, и попал же я! Тальм ехидно улыбался, отлично понимая, в какую жопу он меня загнал. Блядь, что же делать? От перенапряга переключился на практически бессознательный режим – кивал там, где нужно, и улыбался так, что щеки сводило… Очнулся я в своих покоях уже глубокой ночью. Недоуменно осмотревшись, обнаружил себя сидящим в кресле и тупо смотрящим на столешницу. Мысли путались, жизнь совершила неожиданный финт – еще с утра я был хозяином положения, теперь же у меня совершенно выбита почва из- под ног. Вирбельвинд (имеется в виду Wirbelwind) – вихрь, нем. За два дня до этого. - Ваше Величество, при всем уважении… Вы ЕБАНУЛИСЬ? Лучше суррогатную мать наймите, возраст Вам вполне позволяет, я-то нахера? - ТАК! Ругаться не смей! Это не по этикету! - А вот если я соглашусь, то сразу говорю – срал я на весь этот этикет – полностью все под себя переделаю! Подумайте еще раз – оно Вам надо? - Я сказал НАДО! Вот, король я или нет? - Это в том смысле – «что хочу, то и ворочу»? - Именно! - Ну, пожалуйста, подумайте еще раз, неужели, понадежнее никого нет? Я же вообще – бездарь, лодырь и смутьян, таких подальше от трона держать надо… - Н-А-Д-О. - Блядь! - Разговорчики! - блядьблядьблядьблядь! - Ааа… ладно, хер с тобой! Я так понимаю – это «Да»? - Да… папа! - Вооот! Давно бы так! ТАЙ. До королевского бала оставалось дня четыре, и я очень волновался. Миль тоже, хотя старался этого не показывать, а вот Старший был радостно возбужден. Он обложился папками, весь день у него в кабинете появлялись какие- то люди, по двору шныряли подозрительные личности, я их опасался, поэтому старался держаться рядом с оборотнем. Мы с тигром проводим много времени вместе, он учит меня правильному поведению и, как-то незаметно все больше рассказывает о себе. Наверное, это связано с известием о прибытии посольства – скорое появление оборотней разбередило старые раны, Миль все чаще уносится мыслями в детство. - Знаешь, мне казалось, что я сумел уже все забыть. У меня есть семья, даже скоро появится котенок. Но, поди ж ты – оборотни будут в городе и передо мной встают картины прошлого, такие четкие, будто это было вчера. И обида, и гнев никуда не делись. Надеюсь, смогу сдержаться и не опозорить Тальма… Конечно, это было далеко не все – появление соплеменников означало также и попытки отнять у нас Миля. Тальм рассказывал мне, что отношения с тем самым соседом, которому прочили принца, у перекидышей не ахти – тот неожиданно оказался весьма задет побегом будущего супруга. Хотя лет с тех пор и прошло уже немало, он все еще жаждал свою игрушку, и от этой мысли у меня подгибались колени. Ведь я ничем не мог помочь мужу… Цветочек и есть! Не зря меня Тальм так кличет – красивый (надеюсь!), но совершенно бесполезный… - Ты же знаешь Старшего – он не даст нас в обиду! – твердо сказал я, чтобы хоть чем-то утешить, но сам подобной уверенности не чувствовал. Ведь здесь вмешивается в дело политика, а мы – просто муравьи гигантского муравейника, ничем не примечательные трудяги, разменная монета в играх королей. Не станет же Величество ссориться с оборотнями из-за рядового неназываемого! Так что, если Властелин оборотней захочет вернуть себе Миля, для всех нас это может весьма скверно закончиться – ведь Старший будет защищать мужа до конца, а я никогда не брошу Тальма. Так и сгинем. Зато вместе! Своими нерадостными мыслями я ни с кем делиться не стал. Зато еще через два дня Король вызвал Тальма к себе, и я жутко перепугался, мало ли чего там Властелин удумал. Муж поехал один, а вернувшись ошеломил нас с Милем серьезным изменением нашего статуса – Величество официально усыновило Тальма и признало своим наследником. Я даже чуть в обморок не хлопнулся, хотя новость была хорошей: теперь-то уж хер этому Властелину, а не Миль! Все же я не мог удержаться от слез: я же теперь муж принца! Это же так страшно! Придется теперь ходить на все приемы, а, возможно, даже организовывать их! И… а надолго ли я останусь мужем Тальма? Я же – никто, а он – наследник, ему нужен супруг соответствующего статуса, вот Миль – принц и достоин быть мужем будущему государю! А я? разведется со мной по-быстрому… Сначала я про свои переживания говорить не собирался, но Тальм вцепился в меня, как клещ, и, слово за слово, все вытянул. А потом устроил мне такую головомойку! Даже по попе отшлепал, хотя раньше ни разу не поднимал на меня руку. Правда, потом долго извинялся, утешал, вытирал сопли, смазал какой- то мазью, чтоб не болело и дул на покраснелость. Миля он вытолкал в самом начале, сказав, что мне надо «вправить мозги через зад» и пообещав не пришибить. Я даже сначала не понял чего он так завелся, пришлось Старшему все разжевывать: - Я взял тебя под защиту, назвал своей семьей, дал тебе свое слово. Да я скорее все законы перекроЮ, чем откажусь от дорогого мне существа. Людское мнение меня не волнует, все равно большинство - невозможные идиоты, а твое недоверие больно ранит. Неужели ты считаешь, что я способен на предательство? Или, по-твоему, я - слабый, не смогу отстоять свой выбор? Теперь уже мне пришлось вымаливать прощение, уверять, что ничего такого не имел в виду и лепетать, что он для меня самый-самый. - Ты мой. Не смей принижать себя и думать, что ты недостойный. Этим ты меня оскорбляешь. Цветочек, мы с Милем тебя очень любим, я постараюсь говорить это тебе почаще, а ты постарайся поверить в свою уникальность и замечательность. Пришлось пообещать. Потом в комнату вернулся Миль (похоже, он караулил под дверью, волнуясь за меня), на Тальма оборотень взглянул укоризненно, меня погладил по голове и демонстративно обнял, бормоча что-то про долбанутых воспитателей. Тальм полностью проигнорировал показное осуждение и продолжил обсуждать текущие дела. - Так, ребята, я ознакомился с вашими списками. Все инкогнито были опознаны. Проведен сбор информации и внедрение агентов. Тай, будь добр, раздели людей по группам: в одну – тех, кому ты совершенно не желаешь зла. Кстати, такие есть? Я, пробежался глазами по листку бумаги – мои клиенты были скрупулезно записаны, каждый под своим номером, около фамилий «масочников» были приписаны особые приметы. Как ни странно, я помнил каждого из них, но только про нескольких могу сказать, что мне нечего им «предъявить». - Вот эти три – нормальные парни. Тальм тщательно перекопировал их на отдельный листок, озаглавив его «неприкасаемые». - Теперь выдели тех, чье поведение тебе не понравилось, но не настолько, чтобы серьезно калечить или ломать им жизнь. Тут я задумался надолго. Вот, например, тот по чьей милости меня травили снадобьем – после я чувствовал себя совершенно больным и испачканным каким-то. Мне даже выходной дали, поглядев на мое белое лицо и потухший взгляд. Потом он приходил ко мне еще три раза, брал на всю ночь и непременно опаивал. Однако, однажды он вернулся в тот же день, ему не стали отказывать – солидный все же человек и мужчина увидел мои покрасневшие глаза – я так рыдал, что никакой косметикой не скроешь. К тому же я не успел привести себя в порядок, обезболивающие не начали действие, моя поза была несколько скованна, что не укрылось от его взгляда. В общем, я представлял собой довольно неприглядное зрелище, мужчина покривился и заметил сопровождающему, что, кажется, я неважно себя чувствую. Его заверили, что это «всегда проходит ко второй половине дня». Ну, да. Травки действовать начинали, вот и проходило. Мужчина посверлил меня взглядом, и ушел. Может, пожалел, а, может, побрезговал. Во всяком случае, я его больше не видел. Хочу ли я ему неприятностей? Да! Сам по себе напиток, как оказалось, не имеет отрицательного эффекта. После брачной ночи я ощущал себя отлично и нисколько ни о чем не жалел. Значит, дело было в отвратном поведении клиента. Однако, справедливо ли будет заставлять его СТРАДАТЬ? (Тальм, кстати, умел таким голосом сказать это слово, что все присутствующие мурашками покрывались. Вот бы мне так!) пожалуй, все-таки нет… Все же большинство клиентов попали именно в список «небольшие повреждения». Дальше муж подал мне два листика «пиздец и адские муки» и … «смерть». Над последним я завис и растерянно взглянул на Тальма – неужели мне и вправду предлагают решать судьбу других людей? Старший кровожадно улыбнулся и щелкнул ногтем по листку смертников: - Для того, с кем был «инцидент». Пиши. - Тальм, это же человек… и не последний в королевстве… - Во-первых, я теперь тоже не последний, а даже второй. Во-вторых: тебе не жалко юношей, с которыми он поступит так же, как с тобой? Нет, такого кошмара я ни для кого бы не пожелал… а ведь Старший прав – на мне он не остановится, будут и другие, испытавшие его «страсть»… если уже не есть! Словно в тумане вывел имя, успокаивая себя мыслью, что спасаю грядущих жертв. - Еще кто-нибудь? - НЕТ! – прозвучало испуганно, муж сразу обнял, потерся о меня щекой. - Не волнуйся ты так, я же не заставляю. Он еще раз просмотрел списки, автоматически переписал остальных в «пиздецовый» листик и повернулся к Милю: - Теперь ты. Так как у тебя в основном там родственники, убивать не будем. Только типа, что тебя обраслетил. Остальных будем просто долго и нудно гнобить: у меня обширный список предложений – можно вынести на всеобщее обозрение все грязное белье, расторгнуть выгодные помолвки, просто и элегантно подкараулить и побить, лишить, кого возможно, источников дохода. Многие оборотни занимаются торговлей или предоставляют воинов в наем. Этих бизнесменов, надо хорошенько прижать через их фирмы. Я уже занялся данной возможностью, хочу рассказать вам обоим, чего удалось достичь. Дальше Старший, сверяясь с блокнотом начал сыпать именами, рассказывал в подробностях, на кого что нарыл и как использовал. Я уже через пять минут запутался, потом плюнул и начал просто любоваться ими обоими. Тальм сверкал фиолетовыми радужками, свирепо кривил губы, бурно жестикулировал – он явно был рад, что наконец- то начал выполнять давно данное мужу обещание. Оборотень рассказывал мне, что Старший очень впечатлился его несчастным детством и поклялся всем «накостылять». Миль следил за рассказом очень внимательно, эмоционально реагировал на перипетии, в глазах тлели довольные огоньки, на гладких щеках горел румянец. Вполуха прислушиваясь к разговору и пропуская нудные детали, я узнал, что Тальм натравил на неугодные ему семейства налоговую проверку и Торговый Приказ. Причем привлек самых дотошных следователей и всячески их подзуживал. В итоге обнаруженные мелкие недочеты были непомерно раздуты, с одним типом «дико повезло» - он возил контрабанду и загремел под это дело в кутузку. Торговый Приказ конфисковал все имущество и наложил запрет на дальнейшую торговлю в нашем королевстве. Нескольких молодых оборотней удалось подловить во время «выхода в народ» и нанятые Тальмом молодчики изрядно их потрепали. С применением особой магии, так что даже регенерация не поможет – восстанавливаться они будут долго. - Мне их и дальше доставать, или месяцев реабилитации будет достаточно? - Они – не главные цели. Просто прихвостни. Мелкие сошки, – задумчиво ответил Миль. - Хорошо. У меня пока все. Дальнейшие действия будут проходить уже на территории оборотней, это вполне можно проделать и дистанционно, надо только заслать агентов под видом посольства, удачно, что у нас нет постоянного представительства – новые лица могли бы насторожить, а так – просто отправим людей «в связи с укреплением дружбы»! хах! Уж я укреплю ее! Гы! ЧЕШУЙКА. Сегодня день еще ужаснее. У Карла с утра ОТЛИЧНОЕ настроение и это еще хуже. Оказывается, вчера он сильно переживал и поэтому был «немного рассеян». Его Квери оказался очень симпатичным… и таким же маньяком от науки, как Карл, если не хуже. Они носились по лаборатории, как два метеора, вертели нас с Гунаром во все стороны, говорили наперебой, спорили и размахивали руками. Несчастные сотрудники испытали немалый шок от перемены настроения босса и возвращения Квери. По их загнанным взглядам сразу стало понятно, что раньше маги так себя не вели, а сейчас положение обычного работника внезапно стало в разы поганее, ведь Квери гонял лаборантов наравне с Карлом, похоже даже не замечая этого, в исследовательском азарте. Сам Карл к пошатнувшемуся статусу «короля лаборатории» отнесся, будто так и надо, лишь улыбался почти незаметной улыбкой, когда мимо пробегал Квери. Пару раз он его ловил и, выслушивая перегруженную терминами речь, расчесывал копну волос и закреплял металлическими заколками, при этом парень был настолько увлечен результатами тестов, что, кажется, даже не замечал его действий. Еще этот маленький тайфун постоянно что-то ронял, и я смог в полной мере оценить страдания Карла и коллег мальчишки, когда он с детской непосредственностью, почти прикасаясь к Карлу пятой точкой, лез за каким-нибудь листиком под стол. Маг бледнел, закусывал губу и предупреждающе смотрел на лаборантов, которые только что слюной не капали, наблюдая за тугим задиком парня голодными глазами. В конце-концов Карл не выдержал и припечатал-таки вертлявые полупопия, остальные отвернулись, сделав вид, что ничего не видели и вообще их здесь нет. Квери взвизгнул и стукнулся головой об столешницу, распрямившись и потирая ушиб, он абсолютно непонимающе уставился на мага: - Хочу оповестить, что этот тактильный контакт был неожиданнен и нежелателен! Я практически уверен, что сексуальные перверсии меня не привлекают, – с возмущением произнес он. Карл усмехнулся и притянул его к себе за талию: - Ну, насчет перверсий – не торопись. Стоит все же проверить эмпирическим путем. Ты лучше ответь: зачем ты меня провоцируешь? - Я? Это когда? И – в смысле? Растерянная мордаха говорила сама за себя, маг только тяжело вздохнул на такую непонятливость: - Демонстративное изменение положение тела, вызывающее привлечение внимания к сексуально значимым частям тела, таким, как musculus gluteus maximus, влечет интерес однозначного толка. Короче: перестань уже все ронять, ты меня дико отвлекаешь – я все время пялюсь на твою задницу! - Но я же не специально! - ТАК! Всем внимание – обеденный перерыв на час! – рыкнул Карл и утянул хлопающего глазами Квери в вихрь портала. Мы с Гунаром радостно переглянулись и тоже поспешили домой за тем же. Номмо совершенно ненасытен, у меня за всю жизнь столько секса не было… я как-то непонятно себя ощущаю, когда он рядом – хочется все время улыбаться и дотрагиваться до него и чтобы он все время был рядом. Я хожу за ним хвостиком, но змея это почему-то не раздражает, он всячески это поощряет и тоже касается меня без всякой надобности. Не знаю, что это, но… «это» однозначно приятно! После перерыва на «обед» Квери стал гораздо спокойнее, иногда бросал на Карла задумчивый взгляд. В конце дня, отпустив сотрудников, Карл и Квери начали сверять и трактовать результаты. Мы с Гунаром сидели на диванчике: сначала рядом, потом, сам не знаю как, оказался на его коленях, откинул голову на плечо и блаженно затих… Через несколько часов светлые умы огласили результат: в данный момент все показатели в норме или даже выше, никакой опасности умереть нет, и меланхолия меня явно не мучает, но это я и сам догадался. Далее – по остаточным отпечаткам маги выяснили, что совсем недавно вероятность смерти от тоски была и, причем, весьма высокая. И близкая. - С тех пор – единственное изменение – встреча с Гунаром. В связи с чем, у нас две рабочих теории – первая: все дело в значимых отношениях, вторая – все дело в том, что Гунар – номмо. Может, ваши расы на самом деле неким образом дополняли друг друга, а потом по неизвестной причине произошел конфликт, приведший к нынешней плачевной ситуации. - Я предлагаю поставить эксперимент! – заблестел глазами Квери, - надо свести умирающего островного жителя и номмо и посмотреть – что выйдет! ТАЙ. Наконец, свершилось – я стою бледный и дрожащий, меня с двух сторон поддерживают мужья. Тальм настоял, чтобы я немного накрасился и, конечно, я весь увит бусиками и цепочками, украшен браслетами и кольцами. Большинство из этого великолепия – мощные артефакты, Старший понимает, что я – самый слабый, поэтому защиты на мне больше всего. Сначала я надеялся, что в этой переливающейся толпе на нас особо не обратят внимания, но, видимо, среди придворных считалось, что Государь к Тальму благоволит, поэтому подошли к нам многие. С удивлением вижу одного из своих клиентов, как раз того, который «неприкасаемый», направляющегося в нашу сторону. Хотя и понимаю, что волноваться нечего все равно вздрагиваю. Тальм сразу сует мне кубок и начинает нашептывать всякие успокоительные глупости на ушко. Мужчина, видимо, не узнает меня – пара ничего не значащих фраз и он отходит в сторону. - Ну, вот, а ты боялся! – шепчет мне Тальм. Он, конечно, узнал мужчину. Вообще-то переживать мне нечего: из тех, кто мог меня узнать, на балу только трое «неприкасаемых». Остальные полегли от буйства тальмовой фантазии: нескольких прямо перед приемом настигло трудно поддающееся лечению кишечное расстройство, некоторые неудачно спустились с лестницы, что- то сломав. Пара человек стали жертвой бандитов. У одного в результате наведенной неизвестным порчи гигантская моль съела ВСЮ одежду, за несколько минут до выхода. Несколько были вынуждены заняться семейными делами: например, признанием бастардов, внезапно накопивших денег на магическую экспертизу отцовства. Кто- то был вовлечен в громкий скандал: появление любовницы (или любовника!) пред светлые очи супруга, с последующим выяснением отношений. В общем, все, бывшие в списках люди, по разным причинам на бал не попали. В целом прием проходит нормально. Мы появились во дворце первыми и перед балом Тальм потащил нас в личные покои Короля. Там Старший вкратце рассказал о предпринятых действиях. Величество немного поморщилось, когда Тальм распространялся о своих планах насчет моих бывших клиентов. - Тальм, я не очень понимаю, почему ты преследуешь этих людей. Они просто воспользовались легальной услугой! Только не обижайся, Тай! На это высказывание мужчина покраснел даже сильнее меня, ответил не сразу, давая себе успокоиться и сдержать злые слова. - Проституция – это нормально. С этим я не спорю. Но использование рабов в борделях не допустимо. Торговля телом должна идти только на добровольной основе. И я совершенно не понимаю, с каких это пор пленение души и заключение ее в искусственное тело – не преступление. Между прочим, если внимательно вчитаться в древние законы, там четко указано, что душой может распоряжаться лишь сам человек, за исключением осужденных преступников. Так, что все эти люди преступили закон, пусть и по незнанию… - Дай догадаюсь – лаборатории по выращиванию тел опечатаны, уже готовые экземпляры конфискованы, магам выдано строгое предупреждение, дело находится в работе и под твоим контролем? – губы короля кривила усмешка, которая, видимо, не понравилась Тальму. - Я веду разработку поправки к закону, оговаривающей случаи, когда выращивание тел не является преступлением. Например, с письменного согласия индивида, чья душа будет использована и при подписании подробного договора, где будет оговорен будущий статус «воскресшего», – поджал губы супруг, а Величество снисходительно улыбнулся, ой что-то будет… - Дорогой, ты же понимаешь, что будут принуждения, шантаж и – как же быть с рабами? - Ну, подобная практика весьма редка, так как мало кто может себе позволить дорогое удовольствие, а уж три – четыре сделки в год я как-нибудь проверю – это ответ на первую часть. Насчет рабов – если заглянуть в законы, там четко говорится, что собственностью хозяина является лишь тело, так что господин не сможет приказать рабу переродиться, за исключением добровольного и, проверенного в итоге мною, согласия! - Блин, какой же ты упертый! Может, и рабство отменишь? – досадливо воскликнул Король. - Непременно. Оставлю только добровольное, магически подтвержденное и преступникам, – ошарашил государя Тальм. - А это не слишком? – уже осторожно уточнил царь. - Мы АККУРАТНЕНЬКО! Я и король прыснули – слово это было знаковым. Старший частенько рассказывал нам с Милем истории из своего прошлого, видимо, и Величество не избежал его баек. Одной из них была история, произошедшая в компании, тогда еще Катерины. Итак: спарринг, двое размахивают кулаками. Одна минута, двадцать секунд – младший парень пропускает в челюсть и тут же в бочину летит крюк. БАМ! Парень на земле, потом кровью две недели писал, а второй все твердил «Ну, я же АККУРАТНЕНЬКО!» С тех пор, если кто-то говорил, что он «аккуратненько», значит, убивать идет… - Эх! – вздохнул царь – Что-то мне уже, как ты там говоришь? А! «Стремно»! Перекроишь мне все королевство… - Так я же честно предупредил. Может, еще не поздно все отменить? – в глазах Старшего прыгают бесенята, а Величество снова вздыхает. - Поздно пить «Боржоми», когда почка отвалилась! Я ужо все подписал… буду мучиться! Одно хорошо – страдать я буду не один! МУ-ХА-ХА!!! Да, не надо было учить короля «злодейскому» смеху… вот у меня так леденяще не получается, хотя я даже тренируюсь тишком! Тальм, что- то странно на всех влияет – вот уже и Величество ведет себя, как дитя… зато я его больше не боюсь! Он меня, пока с Тальмом спорил, конфетками кормил и еще по голове погладил! Весь вечер я невольно косился на делегацию оборотней, особенно внимание притягивал довольно высокий привлекательный перевертыш – он недовольно сверкал глазами и брезгливо поджимал твердо очерченные губы – чем-то ему здесь не нравилось. Иногда он чуть морщил нос – может для него слишком много запахов? Миль рассказывал, что оборотни чувствуют все острее, но он сам, как квартерон, мог немного «приглушить» ощущения. Наверное, послу тяжело находиться в середине гомонящей, переливающейся и сильно надушенной толпы. Почему-то я подумал, что этот перевертыш – главный среди делегации, хотя одет он был весьма скромно, впрочем, как и остальные – может, у них так принято? В какой-то момент оборотень повернулся к нам, внимательно разглядывая, я заледенел от его оценивающего взгляда – выражение глаз живо напомнило дни в борделе – нас оценивали, словно товар. Это было очень неприятно, однако, когда мы встретились глазами, его взгляд потеплел, а губы сложились в легкую улыбку. Я почему-то сразу успокоился… хотя, когда оборотень хладнокровно подарил своих родичей Величеству, разозлился – причем на Величество: зачем он принял такой провокационный подарок? И что Миль ему шептал? Все ненужные мысли вымело последовавшее предложение и торжествующая улыбка, спрятанная в морщинках у глаз: я с ужасом вспомнил все, что Миль рассказывал про институт брака у оборотней и их обычаи и мертвой хваткой вцепился в кисть Тальма. Боги, Король ведь не отдаст нас? Ф-ф-фух… зря я паниковал! Конечно, никто не заставит наследника быть Младшим, а вот оборотень, теперь попал – Старший пожирал его совсем не добрым взглядом, мне его даже жаль стало – красивый, мне он понравился, не знаю, правда, чем… и имя у него приятное: Джошуа. Тальм не отказал себе в удовольствии – подошел и долго измывался над оборотнем, тот уже весь пятнами пошел, я даже заволновался за него! Хотя, учитывая незавидную участь, что нам грозила в случае брака… я прекрасно понимал мужа и его ярость! Но, несмотря на все свое раздражение и злость, мужчина все же подсунул будущему супругу пару полезных побрякушек – я это знаю, потому что сам, лично, запихивал их оборотню в карман, пока Старший отвлекал разговорами. Ну, как разговорами – Тальм планомерно доводил пантеру до состояния абсолютной невменяемости, у оборотня уже стал совершенно пустой взгляд, будто он отключился от реальности, когда муж решил, что с него хватит, и мы, кивнув Величеству, удалились в поместье. Дома, Тальм затащил нас в спальню и, сдирая в раздражении парадную одежду, позволил своему гневу выйти наружу: - Все, этому ебанному Властелину будет конкретный пиздец! Не, ну как хорошо придумал, сука! Жаль, что «женишка» сжить со свету нам не выгодно – пока он жив, никто не сможет к нам с супружеством подлезть… Миль, ты с этой пантерой сталкивался? Последняя одежка была безжалостно брошена в угол, я невольно залюбовался мускулистым телом – сколько ни смотрю, не могу наглядеться – он такой сильный и особенно удивительно то, какой он ласковый и осторожный со мной, да и с Милем… оборотень тоже промедлил пару секунд с ответом, наблюдая, как супруг небрежно накидывает халат. - Несколько раз. Вообще-то он не совсем уж конченный – сам ко мне не лез и никому из своих не давал. Я как-то слышал, он бросил своему окружению, что недозверей травят лишь ущербные слабаки. Пусть это и прозвучало довольно-таки уничижительно по отношению ко мне, но ты не представляешь, как я был ему благодарен! Ведь с тех пор никто из пантер меня не трогал! – тигр ненадолго задумался, погружаясь в воспоминания, а потом продолжил. – Со своей стаей он всегда был очень строг, но не жесток. Требовал безукоризненного выполнения всех правил, но никогда не развлекался за счет слабых. Нельзя сказать, что он их защищал, но держал клан в рамках, не то, что некоторые… - То есть, ты хочешь сказать, что совсем уж гнобить его не надо? Но он меня дико бесит с этим своим горделиво-презрительным видом, будто все окружающие - грязь налипшая на его сапоги. - Издержки воспитания. Думаю, со временем он поймет свое место – мой тигр гораздо больше, я легко подчиню его… зато мне будет кого валять по полу, ммм? – хитро улыбнулся Миль, подсаживаясь поближе к Старшему и начиная об него тереться. - О! То есть ты предлагаешь, чтобы он реально стал нашим супругом, не фиктивно? Хочешь его? - Ай, только не ревнуй! – Миль мурчит и целует Тальма в шею, – моему зверю нужно с кем-то играть. Ты же не оборотень, Тай тоже. С Дариной у нас очень напряженные отношения, она меня, кажется, вообще ненавидит… а мне так хочется с кем-нибудь побегать. Мой зверь очень сильный, ты же видел и, хоть я и квартерон, поэтому ощущаю себя прежде всего человеком и только немного животным, все же тигру очень хочется кем-нибудь… поруководить. Не знаю, как точнее выразить… - Тигр желает власти? Быть вожаком? – Старший напряженно улыбается и опрокидывает оборотня на кровать, тот легко поддается, всей позой демонстрируя полную покорность, Тальм хищно улыбается и жестко его целует, я чувствую себя лишним, но уйти не смею – знаю, что как только попытаюсь, буду тотчас остановлен. - Старший… - выдыхает Миль, трется о мужчину всем телом, выгибается, – я… не тебя имею в виду… и не Тая – мне страшно ему повредить. А Джошуа – крепкий оборотень, я смогу быть с ним не опасаясь, в полную силу… знаешь, оборотни вообще-то кусают и царапают своих партнеров… - Никогда не замечал у тебя таких порывов… хотя… засосов ты мне понаставил! То есть ты хочешь другого оборотня себе в подчинение? И чтобы было, с кем беситься? Миль усиленно кивает и сияет глазами – все же Старший у нас сообразительный. - Ты – главный и тебе не нравятся звериные забавы. Тай… - оборотень посылает мне ласковую улыбку, – его вообще хочется оберегать и лелеять… а Джошуа может стать моим настоящим Младшим… давай хотя бы попробуем? Тальм некоторое время задумчиво гладит оборотня, обдумывая его слова. - Ревнуешь? – «догадывается» Миль. - Не знаю… вроде, нет… вот, непонятно почему, но безумно ревную я только к бабам… а ты, Цветочек, что скажешь? Я даже вздрогнул. Никак не могу привыкнуть к тому, что мое мнение тоже имеет значение. - Красивый. Он мне улыбался. И… ну, я иногда как бы чувствую, чего можно от человека ожидать – вот, вам бы он был опасен, а мне – нет… он мне понравился… почему-то… - Ага! Значит, никто не против консуммации? - Ну, вообще-то если в течение месяца ее не провести, брак будет считаться недействительным, Джошуа вернется в клан, там его тут же убьют, но сначала, конечно заставят прочувствовать все негодование Властелина… а смерти, тем более такой, он точно не заслужил! – произнес Миль нахмурившись. - Стоп! Мысля тут у меня случайно… пролетела… что-то вертится… А! его случаем не попытаются убить за провал миссии? Я так понимаю - оправдания никого не волнуют? - Конечно, попытаются! – подтвердил Миль. - Хорошо, что мы с Таем сигналку ему пихнули! Надо бы еще соглядатаев поставить… а, нет – поздно – уже сработала! Пошуршал вызволять нашего муженька! – с этими словами Тальм исчез в вихре портала, а мы с Милем остались его дожидаться. Оборотень тут же притянул меня к себе, ему нравилось ласкать меня, когда он бывал рядом, я сразу заключался в объятия. Я, кажется, люблю их обоих. Немного по-разному, но одинаково сильно, это я совсем недавно понял – лежал в обнимку с тигром и внезапно меня озарило, что я его обожаю и не представляю себя без него. В первые дни, после свадьбы, мне все не верилось в реальность произошедшего, какой-то туман застилал голову, однако день за днем я просыпался в общей постели, получал поцелуи обоих мужей и пожелания доброго утра. Они и раньше были ласковы, но после обряда отношение неуловимо изменилось – мне стали больше рассказывать, спрашивали мое мнение. Пару раз Тальм даже пожурил за то, что я не хочу принимать участия в жизни семьи, я, конечно, пообещал, что исправлюсь и даже пару раз посидел со Старшим, когда он подсчитывал доходы и расходы. Мужчина очень обрадовался моему интересу и подробно все объяснил, я не все запомнил, но кое-что начало проясняться… Утро обыкновенно начиналось с того, что Тальм пил притащенный из своего мира «кофе» - на мой взгляд, страшная гадость - и наблюдал, как Миль расчесывает мои волосы. Потом, если у Старшего оставалось время, они с тигром тренировались или бегали, меня тоже заставили заниматься. Правда, критически осмотрев мое тельце, Тальм решил, что упор будет делаться на ножевой бой и немного самообороны: - У меня на родине есть техники, позволяющие даже человеку не очень мощному, эффективно защищаться. Предлагаю попробовать, а то мало ли что… Так в нашем доме появился Миша. Не знаю, как Тальм его уговорил, но парень первые дни ходил немного оглушенный, а потом свыкся, хотя иногда реалии нашего мира сильно выбивали его из колеи. Например, когда он увидел превращение Миля, то долго не мог прийти в себя. Хоть муж подробно рассказал обо всем мужчине еще до перехода, наверное, он не до конца поверил… впрочем, молодой человек оказался очень спокойным, в нашу жизнь не вмешивался и планомерно меня тренировал. Сначала я старался, лишь чтобы угодить мужу, а потом мне и самому начало нравиться. Гибкость у меня хорошая, занятия танцами помогали в запоминании движений и координации, я почувствовал, что у меня начинает что-то получаться и впервые в моей жизни я стал ощущать себя… ну, пусть не сильным, но способным хоть немного за себя постоять, чуть более уверенным в себе. Это удивительно, то как мужья поддерживали меня, радовались со мной даже небольшим успехам, стали втягивать в свои шутливые потасовки, хотя обращались со мной совсем не так, как друг с другом – Тальм вполне мог приложить расшалившегося тигра довольно сильно, меня же лишь осторожно толкали или бросали и никогда не тыкали кулаком. - Синяки на твоей коже – это лишнее! – твердо говорил мне Тальм. Ну, иногда после тренировки я «расцветал синим цветом», но это - «трудовые гематомы» - совершенно другое дело. На них я почти не обращал внимания, хотя после спаррингов на спортивных ножах весь покрывался черными полосками. Радовало, что не я один – партнеру тоже доставалось – я ведь гибкий и быстрый! Тальм меня очень хвалит: - Еще немного и станешь охуенным бойцом! – я, конечно, каждый раз мучительно краснею и отнекиваюсь, однако втайне очень дорожу этими, пусть преувеличенными, восхвалениями. Когда я заключал брак, был заранее готов быть чем-то вроде домашнего любимца, которого снисходительно любят, опекают, решают за него, чье мнение и желания не имеют большого значения. Однако, Тальм видит во мне не хрупкую прекрасную безделку, а человека, хотя все время подшучивает над моей женственностью и чувствительностью. Он прекрасно понимает, что я никогда не стану суровым самостоятельным мужиком, но считает, что «личность должна развиваться». Миль внезапно хихикнул, отвлекая меня от моих дум: - Цветочек, а ты помнишь, что Джош у нас самый-самый младший, а значит – ты сверху? - Ай! ОБОРОТЕНЬ. В мою дверь, и одновременно окно, ломились. Свадьба уже завтра, и у меня не было сомнений, ЧЬИ это посланники и что мне несет их приход. Самое обидное, что несмотря на довольно сильную ипостась, мне по- любому не отбиться – я заметил луки. Пока щиты держались, но надолго их не хватит и мне придет конец. Несмотря ни на что, жить хотелось. Бля! Мне всего тридцать, я мог бы еще жить тысячу лет, если б не Властелин со своими плохо продуманными планами! Разве я виноват, что его разведка херово работает? А я – крайний! Сейчас даже перспектива секса с человечками в пассиве не казалась такой уж непереносимой. В самом-то деле: потерпеть немного, им надоест, а там, если буду культурно себя вести, рано или поздно Мильотеррен смилостивится – я прекрасно помню, что он всегда был добросердечен, может, даже удалось бы договориться, чтобы я жил отдельно… пусть в глуши, в какой-нибудь хибаре… Блин, особых перспектив у меня, походу, нет! Но все равно, каждая жилка вопит «ЖИТЬ!» Я не хочу помирать! Блядь! Не хочу! Защита почти рухнула, когда в комнате взвихрился портал и хмурый полуодетый Тальм втянул меня в какое-то помещение. - Вообще-то я отдыхаю! Делать мне больше нечего – тебя спасать! – бурчал он недовольно, даже агрессивно, не забывая при этом тщательно меня ощупывать на предмет повреждений. Облегчение подкосило ноги – никогда я еще не был настолько близок к гибели, никогда меня еще не спасал мой враг… Удовлетворившись осмотром, мужчина провел меня в другое помещение и буркнул: «Спи!» Я сажусь на кровать, поддерживаю руками совершенно пустую голову, в ней даже звенит тихонько от переизбытка свободного места. Но постепенно меня отпускает и появляются мысли, точнее МЫСЛЬ. Одна. Тальм только что спас меня от явной неминуемой смерти. Старинные заповеди в наше время мало кто соблюдает, сильных оборотней все меньше, но все же – по древним законам я обязан во всем ему подчиняться, ведь он доказал на деле, что сильнее. Для оборотней право сильнейшего – это все. Если ты слаб, как например Мильотеррен, ты ничего не значишь, являешься разменной монетой в политических играх. Моя ипостась довольно сильная, в своем клане я, думаю, сильнейший. Вообще, я собирался через пару лет бросить отцу вызов, но этот лис избавился от меня первым. Сейчас мне пришла в голову идея, что, возможно, доклады разведки были преднамеренно искажены, просто папА решил не дожидаться моего бунта и по-тихому избавиться от излишне тщеславного отпрыска. Чем сильнее ипостась, тем больше власть зверя, тем непреложнее древний закон. Для меня переступить его смерти подобно… Зря я отнесся к человеку пренебрежительно – он очень предусмотрителен – наверное, навесил на меня какое-то сигнальное заклинание. Хотя собственных магических сил я и не заметил, количество амулетов и артефактов впечатляет, да и на супругах многое навешено. И этот разговор, точнее избиение меня словами – в умении ранить единым предложением ему не откажешь. Достойный противник, да вот только штука в том, что теперь я ему обязан, зверь признает его вожаком и… вся моя дальнейшая жизнь будет направлена на то, чтобы служить ЕМУ. Может, когда-нибудь он посмотрит на меня другими глазами, поделится своим теплом… Да, вот такие забавные мы зверушки – одна минута, единичное действие и враг становится обожаемым вожаком… Принц, конечно, сразу все поймет, вот только захочет ли объяснить своему неосведомленному супругу? Я думаю, квартерон зол на меня и вряд ли проявит снисхождение… А вот и он – легок на помине! Мильотеррен приоткрывает дверь и плавно перемещается в комнату: - Нам надо кое-что обсудить. Но не здесь, выйдем во двор. Поспешно киваю и иду за принцем – буду послушным, злить мне его не выгодно. Время уже позднее, на улице пусто, Мильотеррен ведет меня к свободному пространству в середине двора, это похоже на… не может быть! Он решает мои сомнения резким словом: - Схватка! Я, не успев даже ничего сообразить, меняюсь, на одних инстинктах и замираю – если поврежу мужу Тальма, меня точно прикончат, но он тоже перетекает в зверя! Это как это? Он не умел, я точно знаю! Рассматриваю принца – его зверь огромен, больше меня и, кажется, быстрее. Гигантский тигр совершает прыжок, я не успеваю увернуться, вообще ничего не могу против него сделать! И это я – победитель многих боев! Челюсти оказываются прямо на моем горле, вообще говоря, это загривок, но, сомкнувшись, клыки спокойно достанут до горла, и они очень острые. Самый быстрый бой в моей жизни. Замираю, не двигаюсь, расслабляю безвольно свое тело, признавая поражение. Тигр слезает с меня и требовательно взрыкивает. Переворачиваюсь на живот, в знак подчинения и тихонько подвываю. Я в шоке, который раз за день. Просто невероятно, насколько принц сильный! Зверь наклоняется и чувствительно прикусывает мне ухо, нервно облизываюсь и поскуливаю. Тигр доволен моей покорностью, одобрительно ворчит, кладет на меня лапы, вылизывает мне морду и шею, превращается в человека, чешет мои уши, шепчет: - Я расскажу Тальму, про тебя, мы оба знаем, кто теперь твой вожак. А ты ведь будешь послушным мальчиком? Облизываю нос и утвердительно скулю, он сжимает в горсти мою шерсть, теребит шкуру. Ну, кто бы мог подумать, что это настолько приятно, когда сильнейший выказывает благоволение… Млею и трусь головой о жесткие ладони. - Ну, вот и молодец. Иди в комнату, – почти нежно говорит оборотень и уже через миг я скольжу по полу в сторону помещения, куда меня заселили. Почему-то не решаюсь стать человеком, чувствую затылком его взгляд. Уже в комнате перекидываюсь и забираюсь в кровать. Откуда у Мильотеррена взялась способность обращаться? Раньше он точно не мог. Неужели, есть какой-то способ? Если «да» - это перевернет все устои нашего общества… а, может, именно это и задумал Тальм? Разбить самые основы нашего существования? Еще пару дней назад подобное предположение вызвало бы во мне желание уничтожить смутьяна, однако теперь… придется помогать ему… да и так ли уж хороши наши законы? Эх, и зачем столько мыслей в мою голову… помаявшись немного и ни к чему не придя, я просто вырубился – день вышел напряженный. ********** Приготовления к бракосочетанию много не заняли. Повезло мне, что волосы на теле не растут, удаление, говорят, довольно болезненно. А так – помылся, расчесал короткие, чуть вьющиеся черные волосы, напялил заранее пошитую одежду – и готов! Свадьба прошла, как в тумане, да я особо и не концентрировался на реальности – что я, свадеб не видел? Даже с учетом, что сие действо происходило со мной, было одуряюще скучно. Если, конечно, не брать в расчет присутствие обоих государей. Правители натянуто улыбались друг другу ненатуральными улыбками, Властелин украдкой вымораживал меня взглядом, я покрывался гусиной кожей от страха. Но это ровно до того момента, как появились мои будущие супруги. Они окружили меня полукругом и, когда Властелин вскинул на меня взор, его встретили немигающие фиолетовые омуты и не предвещающая добра улыбка. На моей памяти ни один оборотень не мог выдержать взгляда Повелителя, Тальм же заставил его первым отвести глаза… Церемония началась с длительных словословий и утомительных восхвалений, в которых не было ни капли искренности. Не люблю все эти пафосные речи и дурацкие ритуалы. Дальше покатилось, как по накатанной, я бездумно выполнял указания окружающих, не вникая в суть. На том месте, где были браслеты и поцелуи я немного ожил – символы брака оказались невероятно вульгарными, впрочем, пусть это останется самой большой моей печалью! Из прострации, в которую меня вогнал церемониймейстер громогласным подтверждением факта бракосочетания, сопровождающегося подробным перечислением всех титулов каждого, меня вывел голос Властелина, провозглашающий, что мне, как принесшему себя в жертву, «ради мира во всем мире», жалуется особый подарок. В том, что он каким-то образом смертельный, я не сомневался, но неужели меня убьют на глазах всего честного народа? Наверное, что-то медленно действующее и, к тому же, похожее на несчастный случай. Подарочком оказалась красивейшая статуэтка пантеры, величиной с мою ладонь, которую попытались вручить мне лично в руки, я растерялся, но Тальм тут же приказал принести поднос и поставить «эту прелесть» на один из столиков, ибо «такая чудная вещица, хочу, чтобы и другие гости смогли взглянуть на нее и оценить тонкость работы!». Статуэтка так и не коснулась моей руки, а Властелин не нашел, что на это возразить. Кажется, меня снова спасли! Глаза Старшего странно блестели, когда он взглянул на меня, я бы подумал, что это беспокойство, но что ему до меня? и поговорил ли с ним тигр? Что меня волновало до дрожи в коленках, так это неумолимо приближающаяся консуммация – за всю свою жизнь я как-то ни разу не был снизу, боль, конечно, я перетерплю, не маленький, но захочет ли моя новая семья быть бережной со мной? Я бы миндальничать не стал, разве что с этим белокурым мальчиком – Таем. Он настолько прекрасен и хрупок… но, между прочим, и он сегодня должен будет быть ведущим. Если, конечно, его мужья вообще подпустят меня к нему… что-то Старший смотрит на меня подозрительно, наглаживает златовласку и шепчет какие-то указания ему на ушко. Отвернулся, чтобы не пялиться на Тальма слишком уж явно. В семье он – неоспоримый лидер, Мильотеррен глядит на него плывущим безвольным взглядом, как на своего единственного вожака и это при его-то силе! Ну, прекрасный мальчик, понятное дело: сияет влюбленно и ловит каждое слово. На меня Старший смотрит хищно, наверное, уже мысленно трахает… кажется, у него на меня есть планы. Не просто же так он меня спасает. «Надо быть послушным!» - внушаю себе раз за разом – ни в коем случае нельзя испортить отношения, зверь уже признал всех трех мужчин моей новой стаей и, чтобы сделать меня несчастным, им достаточно будет просто меня игнорировать. Ведь мой зверь принял вожака, ему теперь захочется принятия и… ласки… никогда еще не был в подобном положении – я был сильнейшим, это ко мне льнули самочки и слабейшие самцы, моего внимания добивались, я был вечно окружен стайкой оборотней, алчущих хотя бы одобрительного взгляда… я и не подозревал, каково это… меня уже сейчас тянет к вожаку… а он режет меня острыми, пронизывающими взглядами. Если начнет, как на балу, издеваться, даже не знаю, как отреагирую – психика нестабильна, и я могу сделать что-нибудь неподобающее. Например, брошусь на него… или зареву… Так увлекся переживаниями, что не заметил, как ко мне подошел Тальм, появившаяся на плече рука заставила вздрогнуть: - Джошуа, думаю, мы уже можем свалить по-тихому. Тальм подталкивает меня в сторону выхода из зала, Величество, видимо прекрасно осведомленный о нашем «побеге», начинает что- то вещать о представлении иностранных артистов, окружающие почтительно внимают. Мужья окружают меня, я глазам своим не поверил – меня взяли в «коробочку»! И это при том, что с утра ко мне зашел принц и передал три(!) амулета защиты и еще несколько бирюлек – колечки, сережки – все непростые. Да еще проследил, чтобы я все надел… Из коридора уходим порталом, появляемся во дворе. Удивило, что около стен стояли несколько человек с оружием – не понял – тут всегда, как на осадном положении? Или это меня опасаются? Или за меня? Впрочем, неважно! Принц и Тай куда-то деваются, а Старший тащит меня в спальню. За ручку, как ребенка. Там сажает меня на диванчик около стены. Я с интересом оглядываюсь и тут же краснею – хорошо хоть не сильно – напротив внушительной кровати расположено не уступающее ему по размерам зеркало. А я до такого не додумался. Да и стоит оно недешево. Мне в руку впихивают бокал с вином и нависает, теперь уже, супруг: - Так! Сразу к делу – что за херню мне нес Миль про какие-то древние законы, непреложные для чистокровных? Ну, и как прикажете отвечать на такой вопрос? Судя по тому, как он сформулирован, полученной от принца информации Тальм не очень доверяет, непонятно, почему? - Что конкретно требует пояснения? – стараюсь корректно и безэмоционально ответить, отвожу глаза. Что-то не нравится мне его тон – раздраженный и подозрительный. Кроме того я сижу, а он надо мной возвышается, уверен, это специально и такое положение одновременно и неприятно-уязвимое и волнующе демонстрирующее власть вожака. Эта небрежная, почти не осознающая себя сила вызывает жгучее желание подчиниться, мучительно хочется, чтобы он был со мною жестче, сделал меня своим. Непривычные желания туманят мне разум, приходится прилагать усилия, для того, чтобы понять его ответ. - Я хочу из твоих уст услышать, то, что Миль, как квартерон, может знать лишь понаслышке. Ага, вот в чем дело – принц может по незнанию что-то исказить, а вот меня можно проверить на искренность – наверняка одна из побрякушек Старшего выявляет ложь. Конечно, обвести вокруг пальца можно: скажем полуправдой и недомолвками, но Старший-то профессиональный следователь - уж допрашивать-то должен уметь! Хорошо, что мне теперь нечего скрывать! - Существуют некие неписаные законы, они закреплены в крови оборотней магическим образом, чем чище кровь и сильнее ипостась, тем больше влияние… я сильнейший, после отца, в нашем клане, поэтому… никуда мне не деться… - Я тебя спас и теперь – что? Внезапно воспылал ко мне большой и чистой любовью? – Старший криво улыбается и собственническим жестом запускает пальцы мне в волосы. Ворошит их, немного грубо тянет, пальцы массируют кожу. Я не могу сдержать дрожь, хочется замурлыкать и потереться об сильную ладонь, глаза моментально застилает поволока, губы приоткрываются. Я подаюсь навстречу его прикосновению всем корпусом, не могу удержать всегдашнее холодное выражение лица… пытаюсь бороться, не хочу выглядеть совершенной тряпкой, но Тальм, продолжая кривиться в улыбке, проводит подушечкой большого пальца мне по горлу, трет тонкую кожу, обхватывает беззащитную шею. Все же мурчание вырывается из моей груди, я краснею, откидываю голову назад, подставляясь. - Скажи, кто я для тебя? Что ты ощущаешь ко мне? – требовательно вопрошает муж, и я не могу оставить его без ответов. - Вожак. Я буду послушным, только не оставляй… мне нужно… нужно, чтобы ты меня касался… чтобы ты меня любил… я все сделаю, не отталкивай! – бессвязные мольбы сами слетают с моих губ. Мне стыдно, но я уже себя не контролирую, появляется безумная надежда, что если я хорошенько попрошу, муж меня пощадит. - Эк тебя плющит! Ебаная магия!– бормочет Тальм и садится ко мне на колени, разводит ноги, упирается в диван коленями, приближает лицо и вглядывается в глаза. – А что с Милем? Я сразу понимаю, что он спрашивает про мое отношение к принцу, близость желанного тела заставляет меня дрожать и облизывать мигом пересыхающие губы. - Он Старший, он сильнее, я подчиняюсь… - Тай? - Буду вести себя с ним, как скажешь. Он… кажется очень хрупким и мне показалось, что ты его ко мне не подпустишь, – бормочу я, опуская глаза. Я прекрасно знаю, что переспать с златовлаской необходимо для консуммации брака и, если меня от него изолируют, брак не станет законным. Ужасно боюсь ответа супруга, ведь если мои подозрения подтвердятся – мне конец. -Ты ему понравился, кошатина. Так что… смотри у меня! – меня пронзают яростным взглядом и внутри все мелко дрожит. Даже не знаю, что ответить на это предупреждение, просто киваю. Со временем я докажу, что верен стае, на самом-то деле я практически физически не смогу причинить никому из них боли… Тальм, между тем, смягчается, дотрагивается до губ кончиками пальцев, изучает лицо, спускает руки на грудь, я замираю, боясь поверить нежным прикосновениям, но движения – медленные и осторожные - продолжаются. Щекочет мои уши, немного оглушает, вылизывая их, чуть прикусывает – у меня они чувствительные, дышу громко, плавлюсь в его руках. Постепенно, не торопясь раздевает меня, я двигаюсь заторможенно, будто под гипнозом. - С тобой все нормально? Ты какой-то… оглушенный, – в голосе беспокойство, от него теплеет в груди. - Не привык быть в пассиве и, наверное, меня немного повело от гормонов. Это безусловное подчинение вожаку – не просто так… - О, у вас, звериков, это гормонами обусловлено? – Старший заинтересовался, продолжая расстегивать многочисленные пуговички. – А я думал, это что-то вроде инстинкта самосохранения. Типа – не лезь на сильного… слу-у-ушай, а как же тогда дуэли? Как получается бросить вызов, если гормоны не позволяют? - Ну, раньше-то я был вожаком… на меня сильно действует… когда оба оборотня рядовые члены стаи – никто никому не подчинен, ничто не мешает; сильный перевертыш может поставить под сомнение власть вожака – но сначала выдержит битву с самим собой. Так что вожаку может бросить вызов только действительно сильный зверь… - отвечаю, как могу подробнее. В моем-то состоянии. Сильные руки задевают пылающую кожу на груди, Тальм легко очерчивает ореолу соска. - Тебе нравится, что я тебя трогаю? – любопытство в фиолетовых омутах. - Дааа! – выгибаюсь ему навстречу. Не, «нравится» - это преуменьшение. Кажется, я умру, если он остановится… Муж довольно улыбается, его поцелуй подчиняет, пальцы аккуратно теребят соски, я стону. Трусь о Старшего, умоляю взять меня. Блин! Это совершенно на меня не похоже! Как же я посмотрю ему в глаза утром? Впрочем, все эти панические мысли бьются где-то на периферии сознания, основная часть которого мечтает лишь о сексе с самым сильным, красивым, властным вожаком. И пофигу, что у него нет зверя, я чувствую его силу… руки мужа гладят меня нежно и каждое прикосновение будто высекает из меня искры. - Джош… у меня такое неприятное чувство, будто я пользуюсь твоей невменяемостью, – Тальм вглядывается в мои мутные от страсти глаза, – Может, отложим на завтра? Я не хочу, чтобы ты завтра «протрезвел» и ощущал себя изнасилованным… Волнуется! ОН волнуется за меня! Ля-ля-ля! Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что гормоны окончательно вынесли мне мозг. Ну и пофиг! - А завтра ничего не изменится! – говорю я с дебильной улыбкой, – я теперь долго буду «невменяемым» с тобой. Чем чаще я буду рядом с новоприобретенным вожаком, тем быстрее привыкну и постепенно приду в норму, но все равно потребность в одобрении и желание подчиняться останутся. - Лааадно… это, конечно, все до жопы странно… Тальм недоуменно хмурится, и я его понимаю – образ гордого, надменного оборотня, которого он увидел на приеме, совершенно не соотносится с обезумевшим, забывшим о чувстве собственного достоинства существом, в которое я превратился… та частица меня, что все еще продолжала мыслить, жестоко осуждала и корила за полную потерю самоконтроля. В то же время я отчетливо понимал – все, что сейчас со мной происходит – это нормально. Вот только смириться с этим трудновато… но выбора-то у меня нет! - Джош… ты очень красивый! – произносит вдруг Старший и проводит рукой мне по груди. Его фиолетовые глаза жарко сияют, горячий пах вжимается в мое тело, я краснею, словно окаченный кипятком, меня прошивает разряд: его слова так неожиданны и приятны! В паху сладко екает. – И твои желтые глазищи мне нравятся, особенно, когда ты смотришь таким взглядом, как сейчас! - Я догадался, что ты специально меня из себя выводил… - хриплю я, подбрасывая бедра и пытаясь об него потереться. Тальм накрывает рукой ширинку и легонько сжимает меня через ткань, не сдерживаю стона. Мужчина слезает с меня, смотрю недоуменно и с обидой, он тихонько смеется и быстро избавляется от оставшейся одежды. - Пошли на кровать. Яростно выпутываюсь из вещей, меня тут же толкают на ложе, я задыхаюсь от невозможного ощущения горячего твердого тела, подминающего меня под себя, сам раздвигаю ноги, внутрь проникает скользкий палец. Не очень-то приятно, но Старший придерживает меня за бедро, не давая отстраниться, и целует, отвлекая. Надо сказать, у него вполне получается, кроме того, похоже, организм подбавил гормонов – хочу ощутить его в себе, подаюсь навстречу, количество пальцев увеличивается, Тальм прекращает поцелуй и втягивает в рот сосок. Лижет, прикусывает… пальцы исчезают и в меня тыкается его член. Немного страшно, однако мое желание гораздо сильней опасений. - Быстрее! – пытаюсь сам насадиться, но Тальм крепко держит. - Не смей! – смотрит строго. – Надо медленно – я не хочу, чтобы тебе было больно. Пристально глядит в глаза, не спеша входя в меня, я чувствую каждый миллиметр его члена, зверь во мне беснуется от яркого счастья подчинения вожаку, внимания сильного, его жесткости и заботы. Старший не останавливается и сразу начинает двигаться – не быстро, но без пауз. Задевает что-то внутри меня, и я выгибаюсь, мурчу, вою и мяукаю… трезвая часть меня, на задворках сознания, в смущении, веду себя как шлюха… но муж поощрительно улыбается, ему нравится, а остальное не так уж важно… Тальм вылизывает подставленную шею и шепчет всякую чушь, типа «хорошая киса». Кажется, у него тоже разум отказал. Оргазм был почти видимым – мне даже показались падающие и красиво затухающие белые искорки. Лежу, прихожу в себя, Тальм задумчиво перебирает мне волосы. Страсть схлынула, и я могу хорошенько его рассмотреть. Мускулистый – бицепсы, квадратики четко очерчены на животе, чуть выступающие ключицы, крепкое телосложение – ни тонких щиколоток, ни длинной шеи. Тело пропорциональное, но «легкий» - это не про него. Ладно скроенный, сильный, даже мощный, пожалуй… высокий – это я и так знаю, кожа гладкая, ни единой волосинки и… проколы в сосках? Вместо обычных колечек – диковинные палочки. А как же я их раньше не заметил? Наверное, слишком занят был собой – все же не каждый день жопу подставляю! Старший расслаблен, но глаза в полумраке остро поблескивают. Ох, чувствую, грозит мне вторая часть допроса с пристрастием. - Отпустило? - Говорю же – теперь я навсегда от тебя зависим… - И тебя это не злит? – недоверчиво щурится. Да я бы и сам не поверил. Никогда не понимал этих в рот смотрящих лизоблюдов, которые всегда вились возле меня, а теперь кристально ясно – они же не могли по-другому. Если бы я дал себе труд подумать – понял бы еще тогда, вот только меня никогда не тянуло выяснять мотивы чужого поведения, так что я молча терпел свое окружение. А Старший въедливый – если чего-то не понимает, начинает докапываться и копает до победного конца. - Должно было бы… но я не могу на тебя злиться и вообще критически относиться к твоим решениям. - А если я как-нибудь нехорошо с тобой поступлю? - Огорчусь. Значит – сам виноват. Постараюсь исправиться… - Что, СЕРЬЕЗНО? Какую бы херню я не натворил – вожак всегда прав? - Конечно. - Вот ведь пиздец! Но к полукровкам вся эта байда не относится, правильно я понимаю? - Да, на них древние законы совершенно не влияют. - Теперь такой вопрос кто для тебя главнее: я или Властелин? - Ты. - Это хо-ро-шо! Потому что Властелину я собираюсь целенаправленно гадить, возможно до летального исхода. Не решил еще. Не сказать, что я удивился, киваю, не решаясь смотреть в глаза. По понятиям перекидышей вожаку вообще в глаза глядеть не рекомендуется. - Джош… я скажу, а ты запомнишь – Миль в большей степени человек и я совершенно не понимаю этих ваших оборотничьих приколок. Если тебе кажется, что я неправильно толкую твои поступки или слова – сразу скажи. Я могу по незнанию нарушить какие-то правила или обычаи, чего-то не понять. Ты должен сообщать мне, когда что-то не так. Насильно поднимает мне голову, буравит зрачками, на миг я вообще забываю, что надо дышать, потому что это – ПРИКАЗ вожака, я теряюсь в его воле и сиплю: - Я… постараюсь. Неожиданно лижет меня в ухо, шепчет «Отдохни, скоро Миль придет» и уходит, а я остаюсь, пытаюсь использовать передышку, чтобы понять свое отношение к происходящему. Во-первых, я рад: что жив, что под защитой, что меня сделают частью семьи. Появилась потребность в других существах, чего я раньше не испытывал – больше я не смогу гордо проводить дни и ночи в одиночестве, брезгливо морщиться на заискивающие улыбки – с меня будто сорвали ледяной панцирь, я остался без привычной брони: дрожащий и нуждающийся в поддержке. Это пугало, но – я это точно знал – привычную бесчувственность уже не вернуть, придется смириться с тем, что я теперь зависим и мне сказочно повезло, что Старший не решил меня ломать. Надеюсь, сегодняшняя ночь не уловка… в любом случае – от гнева Властителя меня может спасти только Тальм, а жить хочется… еще раз обещаю себе быть внимательным и не напортачить. Принц посещает меня в ипостаси зверя, рыком приглашает за собой, я немного нервничаю, но перекидываюсь и несусь за тигром в сад. Долго играем в догонялки, разворошив множество клумб, валяемся по земле – Мильотеррен доволен, что может с кем-то вволю поиграть. Я-человек опасаюсь реакции Тальма на подобный беспорядок, но мой зверь уверен, что наказания не последует. Мне давно не было так весело, возня возбуждает, и я покорно подставляюсь, когда тигр кусает мое ухо и требовательно взрыкивает. В животном виде особо нежничать не хочется, принц входит резко, сразу задает быстрый темп, меня пронизывает наслаждение от ощущения его стальных мышц, перекатывающихся под кожей, дурманит сильный мускусный запах зверя, его дыхание колышет мою шерсть. Пантера мурлычет – приятно отдаваться сильному партнеру, о сопротивлении не возникает даже мысли. Меня пронзает мысль, что если бы даже план Властелина сработал, меня бы ждал сюрприз – Мильотеррен мощнее и больше, нет сомнений, что при повторении схватки итогом в любом случае станет мой проигрыш… но долго о таких пустяках я не задумываюсь – резкое, почти больное удовольствие быстро приближает нас обоих к финишу, кончая принц прикусывает мне плечо, но не до крови, что говорит о многом. Я взрываюсь от одного прикосновения его клыков. Потом тигр благодарно тарахтит и вылизывает мою морду, я млею от удовольствия. Кажется, он и вправду не держит на меня зла, и, может быть, я даже ему немного нравлюсь, на эту мысль наводит и то, что в процессе спаривания я не был ранен – это необычно для доминанта быть настолько осторожным с партнером, хотя, свою роль играет и то, что Мильотеррен – квартерон, а значит – почти человек… - Красиво смотритесь. Вздрагиваю и поворачиваюсь на голос – интересно, как я умудрился пропустить приближение блондина? А! Понятно – опять амулеты! Прекрасный мальчик с улыбкой смотрит на нас с Мильотерреном. Тигр ворчит и бьет хвостом, Тай легко поднимается со скамейки, на которой сидит, и подходит к зверю. Принц сбивает его лапой на землю, человек вместо того, чтобы испугаться, обхватывает конечность и хихикает, трется своим хорошеньким носиком о большой мокрый нос, зверь лижет его, мальчик смеется громче и пытается увернуться от шершавого языка. Мильотеррен перетекает в человека, и я любуюсь их поцелуем. Белые и черные волосы перемешиваются, ослепительно бледная светящаяся кожа Тая контрастирует со смуглой гладкостью принца. Мальчик поднимает на меня замутненный взгляд и наклоняет голову: - Пойдем? Кто ж откажется! Хоть меня и поимели уже дважды, но регенерация не дремлет, к тому же Тай – единственный, с кем я не чувствую нервозности и ощущаю себя почти прежним. Уходя, бросаю последний взгляд на принца, он указывает глазами на юношу и предостерегающе скалится. Все ясно – меня предупредили, что если что не так – капец мне. Юноша оправдывает мои ожидания: он нежен, немного робок, ему тяжело удержать инициативу, хоть я и не давлю – если златовласка, не дай Боги, останется недоволен, Старшие меня с костями сожрут! Я исподволь веду, оставляя видимость его контроля и никаких насмешливых взглядов или снисходительного тона – почему-то мне кажется, что Тай сразу почувствует и обидится. Он явно боится сделать мне больно и поначалу сильно нервничает, тонкие пальчики немного подрагивают, он все время взглядывает на меня, будто проверяя мою реакцию. Я делаю вид, что не замечаю, спокойно ему улыбаюсь, позволяю гладить меня, закидываю руки за голову, открывая ему простор для действий. - Не бойся, я очень крепкий, ты мне не повредишь, – шепчу ему успокаивающе. Тай мило краснеет и закусывает губку: - Я раньше никогда не был сверху, – признается он и краснеет даже грудь, а голые руки покрываются мурашками. - Ничего страшного, у тебя отлично получается! Эта нехитрая похвала очень радует мальчика, он прямо расцветает и наконец нерешительно толкается в меня. Я поощрительно улыбаюсь и сильнее раздвигаю ноги, он продолжает уже увереннее. Это очень странно – парень совершенно не приспособлен для лидерства, но постепенно он входит во вкус, движения становятся более резкими, требовательно впивается в мои губы, просовывает руку между нашими телами и сжимает мой член… Я сегодня натрахался, наверно, больше чем за всю жизнь. Конечно, мне случалось устраивать секс-марафоны, особенно, когда был совсем юным и только привыкал к своей власти, но сегодня меня измотало не столько количество партнеров, сколько необычная для меня роль, страхи, волнения, накатывающие на меня безумно сильные желания, настолько непривычные, что все существо восставало против, хотя разум твердил смириться… внутренний разлад скоро сойдет на нет и я привыкну, но этот день меня доконал. Шевелиться вообще неохота, лежу, пялюсь в потолок. Однако, слегка волнует вопрос ночевки – где мне теперь спать? Если бы дело происходило среди оборотней, тогда сразу понятно, что самый младший спит на полу у кровати, тот, кто выше по положению – в ногах и только самый любимый муж – рядом на подушке. Если такой, конечно, есть: могут и все скопом спать на полу. Ясно, что Тальм старается не подчеркивать приниженное положение своих Младших и, наверное, они спят втроем. Но на меня мужчина может быть еще зол – не думаю, что он забыл мое коварство, то, как я хотел завлечь его в кабалу. И пусть сегодня он был очень добр и ласков, так же как принц, позволит ли он мне спать рядом? Старший сам разрешает мои сомнения: он проскальзывает в комнату и первым делом инспектирует Тая. Мальчик блаженно улыбается, и на лице мужчины тут же появляется ответная нежная улыбка: - Все, мои дорогие, я считаю, что пора спать. Миль прибежит через полчасика – учуял какую-то зверушку и возжелалось ему чего-то всенепременно ее сожрать. Тальм, похоже, успел принять ванну – волосы слегка влажные, на плечах – свободный халат, который он тут же скидывает – кажется, здесь принято спать обнаженными. Старший ложится между мной и Таем, обнимает обоих, мальчик сворачивается калачиком, Тальм рассеянно теребит его косички с бусинами. - Если захочешь – можешь обернуться, Миль иногда так делает, только следи за когтями, – пробормотал человек, почти засыпая. - Спасибо, – так приятно, когда о тебе думают. Я лежу, надо бы ополоснуться, но сил нет никаких; вспоминаю события прошедшего дня, образы быстро сменяют друг друга, голова немного гудит от обилия впечатлений, однако, неоспоримо, что день вышел неожиданно хорошим…