Flaming hearts

      Что он испытывал в минуты отчаяния, когда страх медленно подбирался к нему, заставляя бояться потерять ту, кого с таким трудом нашёл? Словно ищейка он ступал по пятам, выискивая следы, стёртые временем и кровью, борясь с жестоким морозным ветром и ледяным дождём, так и норовящим пробраться под ещё тёплые покровы одежды. Без устали и сна, всегда держа в руке острый, как бритва меч, готовый пронзить недругов, безжалостно плюющих в душу, но не способных погасить искорку надежды.       Он столько пережил и столько потерял, что сбился со счёта. Его руки утопали в крови, но разум оставался ясным. Желанная цель была близка и далека от него одновременно. Он то приближался на шаг, то отступал, но это не мешало ему идти дальше, пытаясь разыскать ту, что неуловима и призрачна.       В долгих, мучительных попытках найти её он никогда не падал духом, но лишь раз надежда смогла потухнуть в его глазах, и сердце, как казалось твёрже камня и неспособное по-настоящему страдать, на миг остановилось.       Геральт.       Ведьмак, чьё имя внушало страх и уважение, чьи руки были крепки, а удары точны и сокрушительны, того, кого прозвали мясником и убийцей, не узнал бы сейчас никто. Это был другой человек. Человек, задыхающийся от горя и судорожно глотающий воздух. Человек, чьи руки впервые задрожали. Никто бы не подумал тогда, что под крепкими доспехами, служащими символом стойкости и силы, так отчаянно щемило сердце. Ему хотелось кричать от невыносимой боли, когда он увидел бездыханное тело Цири. Словно беззащитное дитя, она лежала на промозглой скамье, и обманчивое спокойствие на её лице лишь доказывало то, что самый большой страх Геральта сбылся. Смерть забрала её. Жестоко и беспощадно.       Он отворачивался в надежде, что ужасная иллюзия вскоре исчезнет. Но что-то заставляло его поворачиваться снова, и взгляд намертво приковывался к ней. Ведьмак медленно подошёл к кровати, чувствуя, что не может противиться горестному желанию быть рядом с Цири. Он присел на краешке, осторожно приподнял девушку, заботливо придерживая за шею, и прижал к себе. Ветер завывал, проникая в щели и оконные проёмы, создавая множество пугающих звуков. Снаружи доносились утробные крики гарпий, но Геральту было всё равно. Ведьмак чувствовал, как глаза неприятно щиплет, но ни единая слеза не скатилась по его щеке, ведь бесчисленные мутации отняли способность по-настоящему плакать.       Однако судьба была благосклонна к нему, и чудесным образом жизнь вернулась к Цири. Душа невесомым белым шаром проникла в её тело, и она распахнула глаза в тот момент, когда казалось, что надежда угасла. Не теряя ни секунды, Цири обняла Геральта в ответ, заставив того содрогнуться от неожиданности. В тот миг его словно окатили ледяной водой. Ведьмак отчаянно сжал её плечи,сминая пальцами белую ткань рубашки, и спрятал лицо в спадающих пепельных прядях волос, вдыхая такой знакомый аромат камелии и благодаря высшие силы.       – Я боялся, что навсегда потерял тебя, – прошептал Геральт, пытаясь усмирить ещё дрожащие от волнения руки.       – Не потерял, а вновь нашёл. Я знала, что ты найдёшь меня, – сказала Цири, и тёплая улыбка коснулась её губ.       Она прикрыла глаза и, уткнувшись в шею Геральта, почувствовала, как быстро бьётся его пульс. Ведьмак не хотел разжимать объятия, ведь чувства скопом навалились на него, заставив сначала горько страдать, а затем безудержно радоваться. С таким водоворотом человеческих эмоций было трудно справиться даже такому, как он. Пускай все люди считали его неприступной каменной крепостью, но никто сейчас не смог бы представить себе, что он испытывал внутри.

***

      Вспоминая сейчас этот момент на острове Туманов, Геральт проклинал Эредина, заставившего его усомниться в намерениях Аваллак'ха, и самого Аваллак'ха, предавшего его доверие и поставившего под угрозу жизнь Цири. Торопливо поднимаясь на самый верх эльфийской башни Tor Gvalch'ca, он молил высшие силы о том, чтобы Цири была ещё там. Он должен успеть, должен спасти её.       Над башней кружился столп света, образуя энергетический вихрь. Всё чаще в небе возникали белые вспышки. Воздух был словно пронизан тонкими нитями магии, поэтому кулон ведьмака неистово трепыхался. Назойливое ощущение открытого портала усиливалось по мере приближения. Мощные снежные вихри, дикие по своей природе, покрывали землю плотной белой пеленой, ухудшая видимость. Ветер неистово завывал, затрудняя каждый шаг Геральта, но не мог остановить его, не в этот раз.       – Вот холера…– бормотал ведьмак, щурясь от снежной бури. Холод пробирал до костей. Кожаные доспехи не могли согреть Геральта, а пальцы замерзали даже в плотных перчатках. Ноги отказывались слушаться, и только благодаря усилию воли он мог идти дальше, крепко сжимая нагрудный ремень, удерживающий два меча за спиной. Через какое-то время ведьмак наконец ступил на последнюю ступеньку каменной лестницы и оказался на большой смотровой площадке, окружённой высокими узорчатыми арками. Впереди возвышалась главная башня, у подножия которой и был открыт магический портал. Его обрамляли синие вспышки света, подобно молниям, сверкающим на грозовом небе. Один взгляд на портал заставлял Геральта мысленно содрогнуться. Он никогда не любил их, наоборот, они его настораживали, ведь одна ошибка, и ты окажешься на другом конце Вселенной и не сможешь найти дорогу домой. Удивительно, как Цири, блуждая по разным мирам, смогла всё-таки вернуться.       Геральт направился в сторону портала, но там его уже ждал Аваллак'х, скрестив руки на груди и смотря на ведьмака не грозным взглядом, которого он ожидал увидеть, а по-особенному открытым и даже добрым. Словно ничего не произошло.       – Что ты сделал с Цири? Как ты мог предать нас всех? – чуть ли не рыча, спросил Геральт, беря эльфа за ворот накидки, – Я знаю, что ты задумал, хочешь погубить наш мир, а Цири забрать с собой и продолжить свои дьявольские эксперименты с генетическим выведением Старшей крови.       – Всё совсем не так, как ты мог подумать, – заверил его Аваллак'х, спокойно глядя в его глаза. Он положил свои руки на руки Геральта, пытаясь мягко отцепить его пальцы от воротника, но тот лишь сильнее ухватил его. Аваллак'х чувствовал, как злость одолевает ведьмака, но в то же время сам он оставался спокойным, как никогда.       – А как может быть иначе? Перед смертью Эредин мне рассказал о твоей настоящей цели, тем более мы с Цири были в твоей тайной лаборатории и знаем о повышенной заинтересованности в силе Старшей крови! Что ты на это скажешь, эльф? – с вызовом произнёс Геральт, сверля того взглядом.       – Так и есть. Это правда. Я изучал генеалогическое древо Лары Доррен. Сила, скрывающаяся в Цири, чрезвычайно велика, и своё наивысшее воплощение она обретёт в следующем поколении. Но я не… – не успел договорить эльф.       – Ах, ты, сволочь эльфийская, – прокричал ведьмак, с размаху ударив Аваллак'ха по лицу. Тот пошатнулся, хватаясь за подбородок, но не стал отвечать на удар. Геральт быстро достал свой меч из-за спины и направил на эльфа, коснувшись остриём его горла, – Ты всегда использовал Цири. А теперь у всех за спиной, словно крыса, открыл портал, чтобы забрать её снова к эльфам Aen Elle в Тир на Лиа, но я не позволю тебе этого сделать! Пощады не жди!       – Я не буду с тобой сражаться, Геральт, – Аваллак'х сплюнул кровь от нанесённого удара, вытер правый уголок губ и, достав свой меч из ножен, отбросил в сторону. – Я лишь помог Цири открыть портал, ничего более. Я тебе не враг, Геральт.       – Что за чушь? Я тебе не верю, – возмутился ведьмак и занёс над головой свой меч, размахиваясь, чтобы совершить смертельный удар.       – Стой! Это я попросила открыть портал, – внезапно раздался голос Цири. Она спустилась по ступеням главной башни и спешно подошла ближе к Геральту, плавно опустив рукой его меч. – Я хочу уничтожить Белый Хлад навеки, чтобы он не смог разрушить наш мир и погубить сотни, тысячи жизней. Я уже всё решила, поэтому не мешай мне, Геральт.       Ведьмак замер от услышанного и сокрушённо посмотрел на Цири.       – Нет, ты не должна губить свою жизнь, чтобы спасти всех. Только не так, – голос Геральта стал тише. – С таким трудом найдя тебя, я не хочу снова потерять.       Он всунул меч в ножны и встал напротив Цири, заглядывая в изумрудные глаза и пытаясь уловить знакомые нотки обмана или страха. Хоть что-то.       – Я смогу уничтожить Белый Хлад, поверь мне. Это моя судьба. Если я этого не сделаю, не сделает никто, – уверенно произнесла Цири. Взгляд был наполнен решительностью, но в то же время в глубине её глаз таилась грусть. Она была уверена в том, что ей предначертано, но сомневалась, сможет ли ещё когда-нибудь увидеть беловолосого ведьмака, и от этого её сердце сжималось. – Я должна… Пожелай мне удачи.       Цири опустила глаза, сверля взглядом каменный пол. Ветер усиливался, играясь с прядями пепельных волос, пряча лицо от проницательного взгляда ведьмака.       – Цири, остановись! – умоляюще смотрел на неё ведьмак.       Не поднимая глаз, девушка повернулась к нему спиной и направилась к заветному порталу. Каждый шаг приближал её к цели, отдаляя от ведьмака, но внезапно она остановилась, сжав кулаки. Цири понимала, что если обернётся и увидит его, станет ещё труднее уходить. Внутри неё шла безмолвная борьба. Одна сторона неумолимо заставляла её идти к порталу, а другая сторона рвалась в противоположное направление.       Но порыв был так силён, что она резко развернулась и бросилась к Геральту, обняв его так сильно, как только могла. Цири отчаянно жалась к нему, пытаясь запомнить его запах, напоминающий о лесных травах Каэр Морхена и горных цветах островов Скеллиге. Знакомый до боли запах, напоминающий ей о доме, о том месте, где ей всегда рады, где её всегда ждут. Геральт обнимал девичьи плечи, и страх вновь потерять её затуманивал разум. Он не мог остановить её, как бы ни старался, ведь решительности ей хоть отбавляй. Чувства, заполняющие сейчас его сердце, пугали, заставляя усомниться в собственном рассудке. Он понимал, что Цири была и всегда будет роднее ему, чем кто-либо, но сейчас желание не отпускать её было сильным и мучительным одновременно. Словно он может лишиться чего-то очень ценного. Того, чего лишается уже.       Цири подняла голову и посмотрела в янтарные глаза, прервав его размышления.       – Ты не представляешь, как я боюсь уйти и больше не увидеть этот мир, не увидеть всех, кто мне дорог, не увидеть тебя, – грустно прошептала Цири. – Я постараюсь вернуться, обязательно постараюсь. Ты мне веришь?       – Верю, – ответил Геральт и вздрогнул, когда Цири робко прижалась к его лицу щекой, зарождая в нём волну трепетных эмоций, которую он пытался подавить ещё с момента, пережитого на острове Туманов. Цири отстранилась и выжидающе посмотрела на него, борясь с желанием прикоснуться к непослушным белым прядям волос на лбу, провести кончиками пальцев по щетинистой щеке и чуть приоткрытым губам… Как давно она стала смотреть на него иначе? А может она смотрела на него так всегда? Но отмахнувшись от таких мыслей, словно от назойливых мух, Цири отошла от ведьмака, повернулась к нему спиной и, не оглядываясь, помчалась к порталу, исчезая в белой дымке и уже не видя, как беловолосый ведьмак падает на колени, смотря ей вслед...