Flaming hearts

      Солнце ярко светило, заставляя Цири щурить от непривычки глаза. Она приложила ко лбу ладонь, образуя спасительную тень и давая возможность осмотреться по сторонам. Ведьмачка поворачивала голову в разные стороны, но ничего, кроме заснеженной равнины, она не увидела. Ветер мрачно завывал, поднимая вихри снега. Всё вокруг казалось пустынным, словно сама жизнь покинула эти земли, оставляя за собой лишь белый плен. Цири никогда не была в этом мире, но именно его она лицезрела в своих видениях, некогда мучивших её, предсказывая погибель всему живому, чего коснётся проклятие Белого Хлада. Она не хотела такой участи ни для своего мира, ни для какого-либо другого.       Цири вдохнула морозный воздух и с шумом выдохнула через рот, выпуская клубы полупрозрачного белёсого пара. Нарастающий страх сковывал, сердце учащённо билось, а щёки покрывались румянцем от холода. Она заметно нервничала и с силой сжимала рукоять меча - единственного, что ещё способно было придать ей хоть каплю уверенности. Те редкие снежинки, встретившие её, как только она вышла из портала, стали превращаться в снегопад. Буря заметно усиливалась. Крупные хлопья снега, направляемые порывами ветра, стали покрывать одежду, превращая меховую кожаную куртку в белое одеяние. Волосы Цири и без того белые, стали ещё белее и засверкали, словно крошечные алмазы, отражаясь от солнца. Снег стал залеплять глаза, отчего приходилось закрывать лицо рукой, а ноги стали утопать в сугробе. «Я должна идти дальше, иначе околею», – подумала про себя ведьмачка и стала делать неуверенные шаги.       Мороз не давал о себе забыть, заставляя её прятать лицо в меховом вороте. «Сейчас бы пригодился травяной отвар Весемира, терпко пахнущий ромашкой и мятой, или горячий чай с мёдом Лютика, который я любила пить, слушая его россказни и баллады», – с сожалением подумала Цири. А, может, больше всего сейчас она хотела не ощутить, как горячий напиток приятно разливается по промёрзшему горлу, а оказаться в другом месте, в другом мире, где она могла сидеть на цветущей поляне, притянув к себе ноги, греть ладони над пылающим костром и смотреть в янтарные и дикие глаза, так внимательно изучающие её саму…       Приятные мысли заставили Цири на минуту забыть, где она, если бы не вспышка света вдали. Девушка вздрогнула от неожиданности, с опаской всматриваясь в источник свечения. Она шла уже довольно долго, или ей казалось, что долго, ведь в таком месте можно легко потеряться во времени, и не заметила, что поверхность стала более крутой. Перед ней возвышался снежный холм, за которым и находилось то, что породило этот свет. Цири стала медленно подниматься на возвышенность. Наклон всё увеличивался, и поэтому подошва стала скользить по снегу, отчего ведьмачка начала скатываться вниз.       «Холера», – произнесла про себя она, сообразив, что это слово было свойственно совсем не ей, а тому, кто частенько выругивался так, попадая в неприятные, опасные или даже глупые обстоятельства. Ей пришлось цепляться руками за поверхность, чтобы хоть как-то удержаться, но это мало помогло. Рыхлый снег просачивался сквозь пальцы, не давая возможности ухватиться за него. Немного подумав, Цири нащупала в правом сапоге скрытый от глаз посторонних небольшой кинжал. Сжав в руке, она резко воткнула его в землю выше своей головы на полметра. Оттолкнувшись ногами и держась за кинжал, Цири смогла рывком подняться выше. Теперь одна её нога опиралась на рукоять кинжала, так и норовившего соскользнуть вниз. К счастью, она увидела, что верхушка холма уже совсем близко, и ещё один рывок помог ей оказаться на самом верху.       Цири с трудом перевалилась через край и устало легла на спину, всматриваясь в синеву неба. Звёзды то одиноко светили вдали от других, то кучковались, образуя целые созвездия. Некоторые из них были знакомы Цири ещё с детства, благодаря ночным вылазкам в Каэр Морхене, когда она тайком сбегала от Весемира, устав за целый день от постоянных тренировок и зубрёжки многотонных книжных изданий. Через пыльный чердак Цири забиралась на крышу крепости, ложилась на холодную каменную плитку и смотрела в небо, не понимая, откуда там столько звёзд. Это место было её личным тайным уголком, о котором не знал никто, кроме одного человека. Геральт частенько приходил туда, ложился рядом и указательным пальцем водил по контуру созвездий, называя их имена, запечатлевшиеся в её памяти навсегда.       Цири потёрла глаза ладонями, словно прогоняя давнее видение. Солнце уже уходило за горизонт, оставляя свои последние лучи так и непрогретой поверхности земли. Белые вспышки неведомого источника все ярче вспыхивали. Цири перевернулась на бок, чтобы рассмотреть их с высоты, но внезапно ахнула, резко скатываясь с крутой поверхности кубарем. Через пару секунд она оказалась в самом низу глубокой впадины. От такого круговорота у неё закружилась голова, и с большим трудом Цири смогла подняться на ноги, слегка пошатываясь и оглядываясь по сторонам. Она оказалась окружённой со всех сторон снежными холмами, чьи верхушки терялись в плотной стене снегопада. На удивление девушки погода здесь разительно отличалась: ни одна снежинка не попадала сюда, словно низменность окружал невидимый защитный купол.       Источник яркого света исходил из снежного вихря, сосредоточившегося в самом центре впадины. Он тянулся кверху, закручиваясь как юла. Изредка его обрамляли сверкающие синие полосы, кружась вокруг него, то исчезая, то появляясь вновь. Здесь чувствовалась огромная сила и древняя магия, пронизывающая это место, корнями уходя глубоко под покровы снега. Цири ощущала небывалый приток сил каждой клеткой своего тела. Кровь бурлила в её венах, откликаясь на зов магического источника. Она не сомневалась в том, что именно здесь кроется проклятие Белого Хлада, но, как его уничтожить, пока не понимала.       – Что бы сказал Геральт? Как бы он поступил? – вслух спросила Цири. Она привыкла полагаться на себя, но именно в данный момент ей изо всех сил была нужна его помощь.       – Йеннифер посоветовала бы вспомнить заклятия о магических барьерах, Весемир бы попросил взвесить все за и против, а Геральт… Что бы он сказал? – задумалась Цири, и, словно в её голове, раздался бархатный голос ведьмака: «Как бы ты ни поступила, я верю в тебя. Цири, ты знаешь, что делать. Главное, будь осторожна». Она представила его, снова увидела его проницательные глаза, с добротой и пониманием смотрящие на неё, и улыбку, коей он щедро одаривал лишь её.       Словно очнувшись ото сна, Цири уверенно посмотрела на вихрь. Она знала, что никакие барьеры не смогут удержать Белый Хлад навеки, поэтому нужно идти на более решительный шаг. Девушка ближе подошла к магическому вихрю, сняла меховые перчатки и вытянула руки вперёд, направляя свои ладони. Цири закрыла глаза, очищая свой разум, и глубоко вздохнула. Она не пыталась вспомнить одно из многочисленных заклинаний Йеннифер или Трисс, а стала интуитивно прислушиваться к себе.       Неожиданно вспышки света, идущие от самого вихри, стали трансформироваться и потоками энергии направляться к ведьмачке. Она стала поглощать древнюю магию, ведь только так можно было навсегда избавиться от Белого Хлада. Потоки становились мощнее, давя своей силой, отчего Цири невольно опустилась на колени, пытаясь удержать их. Её лицо исказилось гримасой боли, а на лбу выступили капли пота. Это усилие давалось ей с трудом, так как высасывало собственные жизненные силы, но она не могла отступить назад, ведь на кону стояли жизни многих. Вихрь стал уменьшаться в размерах, пока не исчез вовсе. Раздался громкий хлопок, и ударная волна отбросила Цири назад. Невидимый купол, защищающий впадину от непогоды, резко спал, погружая всё в белую пелену снегопада. Ведьмачка лежала на животе, обессиленная и изнемождённая. Снег засыпал лицо, приятно охлаждая кожу. «Мне нужно выбраться отсюда», – сказала про себя Цири и, медленно взмахнув рукой, открыла портал, появившийся от неё в паре шагов. Глаза начали закрываться от усталости, а тело перестало слушаться, но, стиснув зубы, девушка стала ползти. Ещё мгновение, и Цири коснулась манящей глубины портала. Жизненные силы покинули её, и она уже не почувствовала, как оказалась затянутой внутрь.

***

      Солнце уже скрылось за горизонтом, и сумерки опустились на земли Новиграда, погружая город в сонную тишину. В домах загорались огни, и людей становилось всё меньше на улице. Лишь изредка бродяги и мелкие воришки проходили мимо, скрываясь в тёмных переулках. Сверкнула молния, и раздался раскатистый гром. Торговцы торопились закрыть свои лавки, а стражники ускоряли ходьбу, чтобы не замёрзнуть. Погода была по-осеннему прохладной и не сулила путнику ничего хорошего. Внезапно закапал дождь по крышам домов, усиливаясь и превращаясь в ливень. Ведьмак зашагал быстрее, отчего лужи под ногами стали громко хлюпать. Его одежда промокла насквозь, неприятно прилипая к телу. По волосам стекала вода, закатываясь за воротник и заставляя содрогнуться. Увидев знакомую вывеску «Шалфей и Розмарин», Геральт поднялся на крыльцо и дёрнул за ручку. Резная деревянная дверь со скрипом открылась, пропуская ведьмака внутрь.       В помещении было шумно, но тепло. За столиками сидели люди и краснолюды: от пропившегося забулдыги до роскошно одетого дворянина. Мимо спешно блуждала прислуга, разнося кружки с пивом. Данное заведение было популярно, и славилось оно отнюдь не заморскими сортами пива, а выдающимися девушками. Заметив ведьмака, они тут же направляли свои взгляды на него, ведь такого, как он, было трудно не заметить, а таинственные животные глаза, источающие дикую опасность, крепкие плечи и шрамы, покрывающие всё его тело, притягивали, как магнит. Им хотелось узнать, что такой человек, как он, безжалостно убивающий монстров невиданной силы, способен творить с женским телом.       – На улице такая непогода, а вы весь промокли, – невинным голоском прошептала одна из куртизанок, любовно поглаживая его по спутавшимся прядям волос.       – Я могу позаботиться о том, чтобы вам было комфортно и тепло, – подхватив под руку Геральта, сказала другая девушка, прижимаясь к нему бюстом.       – Извините, дамы, но не сегодня, – устало ответил ведьмак, и, высвободившись от цепких рук, поплёлся к самому дальнем столику. Добравшись до него, Геральт сел на оббитый мягкой тканью стул и достал из кармана потёртый медальон школы Волка, точную копию его собственного. Он хотел подарить Цири ещё давно, но не смог из-за череды событий. Как бы он не пытался отрицать, но ярое желание видеть Цири ведьмачкой всегда жило в глубинах его души. А может Геральт просто хотел, чтобы она всегда была рядом? Но он отмахнулся от этой неоднозначной мысли, порождающей в нём слишком противоречивые чувства. Его пугали ощущения, возникающие, когда Цири была слишком близко, его пугало осознание того, что он стал видеть её привлекательнее обычного.       Ведьмак стал крутить медальон в ладонях, перебирая пальцами. Прошло 3 недели, а от Цири не было известий. Он надеялся, что она смогла справиться с Белым Хладом, но в потаённых уголках его разума появлялась навязчивая мысль «она погибла». Он боялся этого и старался вышвырнуть это из головы, но у него никак не получалось. Руки предательски дрожали, сжимая медальон, когда он вновь представлял её мёртвое, бездыханное тело, как тогда на острове Туманов.       – Геральт! – внезапно раздался радостный мужской голос, – сколько лет, сколько зим, дружище!       Напротив Геральта сел давний друг и владелец данного заведения Лютик. Он радостно похлопал ведьмака по плечу, но наткнувшись на печальный взгляд, поубавил пыл.       – До сих пор нет вестей о Цири? – тихо спросил Лютик.       – Нет. Никто не может её обнаружить, – с сожалением произнёс Геральт и опустил взгляд на медальон.       – А Йеннифер? Разве это не в её силах? – обеспокоенно прозвучал голос Лютика.       Геральт тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой.       – Йен не может почувствовать её, словно…её сознания нет, словно она умерла, – прошептал ведьмак и обхватил руками голову, – но я хочу верить, что она жива. Я должен.       – Ещё не всё кончено, я буду до конца надеяться, что она жива. Цири же сильная, она выберется, – заверил его Лютик, – если хочешь отдохнуть, то комната на втором этаже как обычно в твоём распоряжении.       – Спасибо, – промолвил Геральт и встал из-за стола, направляясь к лестнице.       Комната встретила его мрачной тишиной, но этого он и желал. Все заботливые взгляды, успокаивающие речи и слова надежды порядком надоели ему. Лишь тишина помогала ему обдумывать сотни вариантов «а что, если бы…», отрезвляла рассудок, но обостряла боль. Он раз за разом возвращался к тому моменту у башни, пытался остановить Цири, пытался удержать её, но понимал, что это уже невозможно. Он не мог равнодушно ждать её. Каждый день он искал её, обращался к различным чародейкам и колдунам, мучил Йеннифер, срываясь каждый раз, когда она отвечала «я не могу найти её». Ожидание убивало. Он безмерно скучал по пепельноволосой ведьмачке, но был измучен дорогой и собственными терзаниями.       Ведьмак устало сел на широкое кресло, застеленное медвежьей шкурой, и откинулся на спину, смотря на костёр, мирно потрескивающий в камине. Огонь завораживал, убаюкивая и погружая Геральта в мир Морфея. Сон пришёл сразу, как только ведьмак закрыл глаза. Ему чудились обрывки, вырванные из событий, происходящих с ним когда-то. Нападение Дикой Охоты, смерть Цири и её воскрешение. А потом всё завертелось вокруг неё, словно кто-то ускорил временной темп, неизменной оставалась лишь она, пытливо смотрящая на него, не отрывая своих изумрудных глаз, стоя в потоке бесчисленного множества людей.       Геральт приближался к ней, протягивая руки и касаясь её плеч. Но внезапно Цири отвернулась от него. Ведьмак повернул её обратно к себе, но, увидев совсем другую девушку, попятился назад, наткнувшись на другую пепельноволосую. Он развернул её, но опять на него посмотрело чужое лицо. Так продолжалось с каждой окружающей его девушкой, пока одна из них неожиданно не толкнула его. Геральт падал, ожидая удара о твёрдую поверхность, но вместо этого он оказался в воде, распахнувшей свои тёмные объятия. Морская пучина стала затягивать его всё глубже и глубже, цепляясь за руки и за ноги. Он отчаянно пытался всплыть, но лишь усугублял своё положение. Он задыхался, тонул в бездне, погружаясь во мрак отчаяния и безысходности. Воздух беспощадно выходил из лёгких, а сознание помутнялось.       Но внезапно чьи-то руки нежно обняли его со спины, обхватывая грудь и плавно разворачивая к себе. Это была Цири. Она была обнажена, и взгляд ведьмака невольно падал на её выпуклые формы. Её волосы колыхались в толще воды, словно живое белое пламя, а глаза светились ярче обычного. Геральт замер, зачарованно глядя на неё. Она улыбнулась и приблизилась к ведьмаку так близко, как только это было возможно. Коснулась пальцами его скул, провела по губам и, притянув к себе, поцеловала, приоткрывая его рот и вдыхая желанный для него воздух. Ведьмак почувствовал, как лёгкие наполняются кислородом, а тело становится лёгким и невесомым. Глаза блаженно закрылись, и губы стали отвечать на поцелуй, как оказалось, давно желанный для него.       Внезапно сон закончился, и Геральт вернулся в реальность. Он с неохотой открыл глаза, ощущая в теле приятную дрожь. Ведьмак резко встал с кресла, и единственная мысль озарила его: «Она спасла меня…И я спасу её».