Мой любимый учитель

Не помня себя от ужаса, я рванул к двери. Рывком её распахнул и, встретившись лицом с холодным ночным воздухом, бросился к Рей. Мне казалось, что бегу я очень медленно, как бывает такое во сне. Мои ноги становились ватными, и хоть я прилагал массу усилий, заставить двигаться себя быстрей я не мог. Лежащая на влажной траве девушка, которая стала для меня на тот момент самой дорогой на свете, упорно не приближалась ко мне. Эта жуткая картина так и оставалась далеко, а я бежал, бежал, бежал… Появилось ощущение, что мной пройдено несколько километров, горло высохло, и из груди доносился свист. Ещё недавно царившая тёплая, совсем как летняя, ночь сменилась сырой и холодной чернотой. Я кожей осязал, как промокшая одежда прилипала к спине, и это чувство было крайне неприятное. Всё, что меня окружало, было неприятным. Наконец, я достиг своей цели. Рей валялась на траве в неестественной позе, вся бледная. Её сорочка была пропитана кровью, от чего у меня появились тошнотворные позывы. Недолго думая, я сгрёб это хрупкое безжизненное тельце и бросился обратно в дом. Хотелось закричать, созвать своих друзей на помощь. «Неф! Кун! Скорей!» — проносилось у меня в голове. И это единственное, что я мог сделать, горло настолько пересохло, что не удавалось издать ни звука. Мои руки ощущали холод нежной кожи. Голова Рей была запрокинута, её волосы нежно касались меня, раскачиваясь от моих быстрых шагов. Я пинком открыл дверь, молниеносно пересёк комнату и положил бесценную ношу на диван. Дрожащей рукой я провёл по её лицу, убирая с него чёрные пряди. Потом я перевёл взгляд на испачканную кровью сорочку и сглотнул комок в горле. Вдруг появился страх. В ту секунду я осознал, что происходит. На диване лежала окровавленная девушка, она моя ученица и… «Любимая?» — шальное слово само собой пробилось через бурю бессвязных, панических и сумбурных мыслей. Тяжело дыша, я вновь перевёл взгляд на мертвенно-бледное личико, такое безмятежное и спокойное. — О чём я думаю?! – взвыл я истерически и тут же схватил её за запястье. — Пульс есть! – надежда на спасение вдохнула в меня жизнь. Я опустился к её губам, набрал побольше воздуха в лёгкие и уже хотел начать спасительные действия, как эта наглая, бессовестная черноволосая фурия резко распахнула глаза и с силой оттолкнула меня своими тонкими ручками. — Я так и знала! – завопила она, вскакивая с дивана. – Вы… Ты хотел снова это сделать! Страх, паника и… любовь… незамедлительно сменились разрывающим на части гневом. Такой внутренней борьбы мне ещё не приходилось испытывать. Разум пытался сдержать желание всё вокруг разнести, схватить эту девчонку и выбить всю глупость из её прелестной головки. Внешне я оставался довольно спокойным, только кулаки непроизвольно сжались, и взгляд исподлобья был тяжёлым. — Ещё несколько минут назад я думал, что ты мёртвая, — еле сдерживая свой голос, чтоб тот не сорвался на крик, чётко проговорил я, делая паузу между каждым словом, — твоё тело было холодным… — Ещё бы! – всплеснула руками Рей. – Попробуй пролежать столько времени на холодной земле! — Да я чуть не умер от осознания того, что… — не в силах больше сдерживать себя, я так и не договорил свою фразу и со злостью пнул журнальный столик. Он подскочил и перевернулся на бок. Я сделал глубокий вдох, запустил пальцы в волосы и ушёл на кухню, лишь бы не видеть её лица. В этот момент я очень жалел, что кухня и гостиная являются единым пространством. Стараясь не пропускать в зону обзора комнату и стоящую в ней Рей, трясущимися руками (то ли от пережитого стресса, то ли от душащего меня негодования) я наливал себе в высокий стеклянный стакан воды из графина. Рей некоторое время хранила молчание после моей вспышки гнева. Она продолжала стоять возле дивана в своей выкрашенной во что-то красное сорочке. В тот момент мне уже казалось, что это «что-то красное» вовсе и не похоже на кровь, неправдоподобно разошлись пятна на ткани, цвет не тот. Тогда я вообще поразился себе, как я мог клюнуть на такое, как я мог не заметить, что она дышала! — Идиот! – выругался я в ответ на свои размышления, со стуком ставя стакан на поверхность стола. — Хоть вы и помешали выполнить наш план полноценно, он всё-таки, хоть и частично, но удался, — наконец подала голос моя ученица. Я с презрением в глазах неохотно покосился на неё, не переставая опираться руками на стол. Рей победоносно улыбалась, не отводя от меня свой наглый взгляд. Потом, немного поколебавшись, она двинулась медленным шагом ко мне. — Лучше сейчас не подходи ко мне, — предостерёг я её, отходя на пару шагов назад. — Как Вас легко напугать, мистер Айт, — она пожала плечами и с невозмутимым видом налила себе воды в тот же стакан, из которого пил я. Такое поведение меня выводило из себя, но я не мог проигнорировать чувство, которое во мне рождалось, когда я смотрел в её озорные глазки, лукавую улыбку, плечики, которыми она так пренебрежительно пожимала, делая вид, что не понимает, с чего это я так злюсь. — Девочки должны были поднять панику, — продолжила Рей, — разбудить вас, сказать, что я пропала. Потом и они, каждая по одной, должны были начать пропадать. А вы позже стали бы находить нас в самых неожиданных местах и в самых неестественных позах. Кстати, Мина собиралась продемонстрировать всю свою гибкость. Когда она показала нам, в какой позе вы её найдёте, мне самой стало плохо. Рей поморщилась и сделала большой глоток воды из стакана. — Так вот, по нашей задумке первой пропадаю я. Я ушла пораньше из комнаты и самостоятельно приготовилась, спряталась на первом этаже и в нужное время вышла на улицу. Когда я услышала крики, то сначала подумала, что девчонки решили переполошить вообще весь класс, но, когда лежание на траве затянулось, я поняла, что что-то пошло не так. Вы тоже захотели устроить какую-то пакость. Так и что же вы сделали? Где девочки? Я не сразу уловил суть её вопроса. Слушая этот возмутительный рассказ, я чувствовал, как мои глаза наливались кровью, грудь раздувалась от возмущения, а волосы на голове начинали шевелиться. — Эй! – прорезался её голосок сквозь гул в моих ушах. – Мистер Айт, Вы меня вообще слушали? Что-то Вы побледнели. Рей издевательски покачала головой, выражая на лице притворное беспокойство. Я же вспомнил её вопрос, и, когда до меня дошла его суть, моё лицо стало медленно краснеть. — Девочки... эм… остальные? – я завертел головой, будто искал что-то, — остальные… не знаю, где они. Наверное, мои коллеги им объяснили, что так делать нехорошо, и уложили спать. Да. Вот. «Что за бред?» — поразился я сам себе. – «Им по пять лет что ли?». — Уложили спать? – тоже удивилась Рей, приподнимая одну бровь. – Это как, можно поинтересоваться? Тут меня совсем бросило в жар. Я вспомнил, что слышал на втором этаже, и понял, что не могу рассказать, как её подруг укладывали спать мои друзья. — Её подруг… мои друзья, — проговорил я себе под нос, не замечая, что делаю это вслух. — Что? – требовательным голосом строго переспросила меня Рей. Я помотал головой, прогоняя всплывшие картинки создавшихся парочек. Всё зашло слишком далеко. Кун с самого начала был прав. Я перешёл границу и втянул во всё это моих друзей и девчонок, которые ещё всё-таки не доросли до таких игр. — Тебе тоже пора уже спать, — холодно произнёс я, сделав окончательные выводы. Рей с непониманием посмотрела на меня. Конечно, она ожидала совсем другой реакции. Возможно, она даже этого хотела. Хотела меня спровоцировать и неважно на что. Может быть, она надеялась, что я вновь разозлюсь, вспылю. «А вдруг она рассчитывала, что я снова поддамся желанию?» — внезапно пронеслось у меня в голове. – «Хочет ли она, чтобы я повторил свой поцелуй?». Да, в её глазах присутствовало и разочарование. Рей смотрела на меня с обидой, это было слишком заметно. Но, уняв минутную слабость, она вновь горделиво задрала свою прелестную головку. — Это лучше, чем с Вами тут разговаривать. Она поставила стакан на стол, тряхнула своими чёрными волосами и, не удостоив меня даже мимолётным взглядом, прошла мимо уверенным шагом. — Прости, что так всё вышло, — прошептал я, наблюдая, как Рей поднялась по лестнице и скрылась за поворотом на втором этаже.