sincere desire

Когда Кёнсу зашёл в чужую гостиную, то не поверил своим глазам. Комнату заливали лучи света, и, только подойдя ближе к бежевому дивану, омега смог рассмотреть два обнажённых тела. Кёнсу застыл в немом шоке. Его лёгкие были забиты запахом секса до отказа, а на диване в обнимку спали Чанёль и Бэкхён. Весь ужас ситуации дошёл до Кёнсу через минуту, и тогда омега закричал, так громко и пронзительно, что Чанёль и Бэкхён сразу же проснулись, удивлённо смотря на Кёнсу. Омега понял, что случилось ночью на этом диване по пятнам на ткани и засосам и синякам на теле Бэкхёна. Для Кёнсу это оказалось слишком шокирующее. Его организм не выдержал, и завтрак грозился выйти наружу. Кёнсу сорвался с места и побежал в сторону ванной комнаты. Так омегу ещё никогда не рвало. Кёнсу понимал, что это, скорее всего, из-за беременности, но толчком послужило именно то, что он увидел. Кёнсу сидел на коленях перед унитазом и пытался откашляться. Выходило плохо. Внезапно он почувствовал прикосновение к плечу и обернулся. Чанёль опустился рядом и вытер губы Кёнсу ладонью, перед тем как передать стакан воды. Омега был слишком шокирован, его руки дрожали, и Чанёль помог сделать Кёнсу несколько глотков и подняться на ноги. - Какого чёрта, Чанёль? – Глаза Кёнсу смотрели с непониманием. - Успокойся, тебе нельзя волноваться. – Чанёль вёл себя спокойно, хотя внутри него всё ещё бушевал гнев, стыд и смущение. - Как, Чанёль? Ничего не понимаю… - Альфа помог Кёнсу дойти до кухни и усадил на кресло. Бэкхён уже успел накинуть халат и заварить чай. Да, не так он хотел провести это утро. - Бэкхён, с тобой всё в порядке? – Кёнсу будто приходит в себя и подходит к Бэкхёну, укладывая ладони на лицо парня. Взгляд Кёнсу бегает по лицу и телу Бэкхёна. Омега не сдерживает слёз и прижимает Бэкхёна к своей груди. - Скажи, что всё хорошо, и то, что я вижу - не правда… - Кёнсу гладил Бэкхёна по голове, а тот не знал, что сказать. - Всё хорошо, хён… - Бэкхён не знал, что стоит говорить в таких случаях. Наверное, это и правда шокирующее и противное зрелище. Кёнсу нервно присел на стул и опустил голову на согнутые в локтях руки. - Чем ты думал, Чанёль? Ты хоть понимаешь, что вы делаете? – Кёнсу впервые был ошарашен так сильно. Омега не понимал, как у Чанёля рука… (кое-что пониже) поднялась (поднялось). - Я… - Чанёль только хотел начать объясняться, как его перебил Бэкхён. - Папа не виноват. Это я попросил его. Просто я больше не могу терпеть. Он мой альфа, и я люблю его. – Бэкхён посмотрел в глаза Чанёля, и тот замер, не в силах сказать и слова. Чанёль не верил в то, что Бэкхён полюбил его как альфу. Как это вообще возможно? Даже если не брать во внимание то, что он его отец, есть и другие причины. Да, самая очевидная, что Чанёль слишком старый для такого молодого и сочного омеги, как Бэкхён. Неужели ему не неприятно? Чанёль удивлялся своему ребёнку/своему омеге. - Если ты не можешь принять это, то можешь покинуть нас. Но держи, пожалуйста, язык за зубами. – Бэкхён закончил говорить и уверенно посмотрел на Кёнсу. Кёнсу посмотрел Бэкхёну в глаза и горько усмехнулся. Омега понял, что Бэкхён был инициатором всего этого, но Чанёль… От него он такого не ожидал. Взрослый, серьёзный мужчина поддался мальчишке. Невообразимо. - Почему ты молчишь, Чанёль?! Скажи хоть что-нибудь! – Кёнсу близко подошёл к альфе и посмотрел тому в глаза. Кёнсу не увидел в них того, что хотел. Поэтому спустя секунду раздался звук пощёчины. Щёку альфы обожгло, и Чанёль отвернулся поморщившись. - Как ты посмел сделать это с ним?! – Кёнсу ударял кулаком в грудь Чанёля снова и снова, пока тот не остановил. Чанёль схватил руки Кёнсу и сжал их. Альфа заметил, как по щеке Кёнсу скатилась слеза, а потом ещё одна и ещё. Чанёль не знал, как успокоить омегу. Альфа усадил Кёнсу на кресло, а сам вышел из дома на крыльцо. Чанёль достал пачку сигарет и вытащил одну. Мужчина сел на ступеньки и закурил. Сегодня ему было так легко физически. Тело было таким опустошённым после секса. Чанёль, казалось, до конца не осознавал, что занимался сексом с родным сыном. Наверное это из-за того что Бэкхён, был таким классным омегой? Чанёлю было с кем сравнивать. И он мог с уверенностью сказать, что иметь Бэкхёна было прекрасней всего. - Сука. – Чанёль выругался и затушил окурок. Он понимал, что натворил, и знал что всё это неправильно, но он совершенно не понимал, что делать со всем этим. Однозначно, продолжаться всё это не могло. Плечи Кёнсу подрагивали от мелких рыданий и омега не переставая, смотрел в пол. За неимением близких родственников, он считал Чанёля и Бэкхёна своими близкими людьми. И теперь то, что происходило с ними, не могло не волновать его. - Успокойся хён, тебе нельзя волноваться. – Бэкхён присел на колени и уложил голову на колени Кёнсу. Старший омега опустил взгляд на макушку парня и ещё сильнее разразился рыданиями. - Тише хён. Я позвоню Чонину, чтобы он забрал тебя. – Бэкхён начал искать телефон, но Кёнсу остановил его. - Не надо. Чонин поехал в Пусан за своим дедушкой. Тот хотел познакомиться со мной… но Чонин сказал… - Кёнсу не прекращал всхлипывать. - … Что в моём положении опасно ездить на большие расстояния, поэтому он привезёт дедушку к нам. – Кёнсу закончил и начал вытирать глаза. - Это же хорошо. Ты познакомишься с семьёй своего альфы. Наши проблемы, не должны сейчас волновать тебя. – Бэкхён помог вытереть Кёнсу лицо и взял омегу за руку. - Что вы будете делать теперь? – Кёнсу грустным взглядом смотрел на молодого омегу. - Не знаю, что-нибудь да придумаем. Бэкхён улыбнулся и Кёнсу не смог не улыбнуться в ответ. Кёнсу посидел ещё немного, пока не успокоился, а потом попросил Бэкхёна провести его до дома. По дороге они не проронили и слова. Каждый был погружён в размышления. Домой Бэкхён попал к обеду. Отца омега нашёл в гостиной. Тот сидел на диване, на котором ночью они занимались сексом и пил виски. Бэкхён подошёл ближе и понял, что альфа уже был изрядно пьян. Омега мягко отнял стакан у отца и собирался уйти на кухню, как сильные руки схватили его за талию и повалили на диван. Бэкхён не успел среагировать, и наполовину наполненный стакан выпал из его руки, и жидкость разлилась по ковру. Омега лишь успел поднять голову и шире распахнуть глаза, как его резко поцеловали. Чанёль сминал губы омеги в неистовом страстном поцелуе, а ладонями сжимал тонкую талию. Бэкхён удивился такому напору, но не стал сопротивляться. Ему нравилось то, каким властным сейчас был отец. Рука альфы легла на ширинку омеги и быстро с ней расправилась. Бэкхён замычал в поцелуй, когда альфа приспустил его джинсы и сжал ягодицы крепкими пальцами. Чанёль оторвался от губ омеги и хрипло прошептал сыну в лицо: - На колени… Альфа сел на диване и спустил штаны вместе с боксерами. Бэкхён подполз к отцу на коленях и тот быстро склонил голову омеги к своему паху. Омега был удивлён тому, что происходило, но чего он хотел? Сам напросился. Такое грубое поведение отца и возбуждало и унижало. Чанёль провел рукой по своему большому члену, задевая головку и собирая смазку. - Соси. – Чанёль схватил омегу за затылок и прижал к своей плоти. Бэкхён обхватил головку губами и заскользил вниз по стволу. Поначалу шло тяжело, омега, как мог расслаблял горло, и привыкал к горьковатому вкусу. Бэкхён старался вбирать, как можно глубже, но всё выходило медленно. Чанёль не мог терпеть, поэтому провел для омеги курс ускоренного глубокого минета. Бэкхён давился и кашлял, но Чанёлю было совершенно всё равно. Альфа гнался за чем-то неопределённым. Пытался поймать ускользающее из под пальцев удовольствие. С каких пор Чанёль терял разум и становился безумцем? Это всё сделал с ним Бэкхён. Омега взрастил сумасшедшего монстра из своего отца. Бэкхён вздрогнул, когда на его ягодицу легла тяжёлая ладонь. Отец с силой сжал мягкую половинку, и затем послышался шлепок и кожу начало покалывать. Внезапно омега почувствовал пальцы, что пытались проникнуть в него. Указательный палец погрузился полностью и Бэкхён судорожно выдохнул. Он возбуждался всё сильнее. Этому чувству нельзя было противостоять. Волны возбуждения накатывали с неведомой раньше силой. Член альфы становился всё больше и твёрже во рту Бэкхёна, и плюс три узловатых пальца, что костяшками задевали простату, возбуждали ещё сильнее и заставляли Бэкхёна безбожно течь. Спустя пару минут Бэкхён не соображал практически ничего. Возбуждение накрыло его с головой. Всё смешалось. Челюсть болела, и весь подбородок был неприятно мокрым от стекающей слюны и смазки, что сочилась через уголки губ. Из губ альфы вырывались хриплые стоны и сбитое дыхание. Чанёль чувствовал, что был уже на грани, и собирался довеcти омегу до черты вместе с собой. Мужчина сильнее и быстрее двигал пальцами внутри омеги. Бэкхён тоже старался не отставать и помогал рукой. Омега дрочил у основания члена, а остальное брал в рот насколько мог. Чанёль почувствовал, что Бэкхён уже близок к оргазму, когда его пальцы охватила бешеная пульсация мышц. Спина Бэкхёна выгнулась до хруста, и он громко застонал, сглатывая, чем и довёл Чанёля до оргазма. Последние толчки альфы сопровождались рычанием, а затем упругая головка встречалась с распухшими губами и била по ним. Сперма выплёскивалась на лицо и шею Бэкхёна. Внезапная сильная усталость обхватила тело омеги. Бэкхён рухнул на колени альфы и не мог даже пальцем пошевелить. Чанёль смотрел на сына, и устало перебирал пшеничные пряди. Бэкхён чувствовал эти мирные движения и погружался в сон. Но уснуть ему не дал голос отца. - Бэкхён… то, что мы делаем, это так неправильно. Что люди скажут? – Чанёль не прекращал гладить сына по голове. - Это не то, что должно тебя волновать, пап. – Бэкхён оставил короткий поцелуй на бедре Чанёля там, где покоилась его голова. Альфа вздрогнул, но продолжил говорить. - Так нельзя. Разве тебе не неприятно? Я всё же твой отец. А то, что между нами… Мы должны прекратить. Бэкхён приподнял голову и посмотрел на лицо альфы. Оно было как никогда спокойно, и чувств прочитать практически невозможно. - Я не понимаю тебя. Ты, то доводишь до оргазма, то начинаешь откровенничать. Что произошло? Это из-за Кёнсу?! – В конце Бэкхён перешёл на крик. Он не мог слушать это. Он не собирался прекращать из-за чьего-то мнения, ему слишком хорошо лежать вот так вот рядом со своим альфой и не думать ни о чём. Чанёль хотел ответить, но в дверь позвонили, и ему пришлось подняться с дивана и быстро натягивать вещи. - Оденься. – Альфа кинул долгий взгляд на полуобнажённого омегу и вышел из комнаты. Когда Чанёль открыл дверь, за ней он увидел вчерашнего «спутника» Бэкхёна. Парень натянуто улыбался и переминался с ноги на ногу. - Здравствуйте. А Бэкхёна можно? – Молодой альфа с интересом смотрел на взрослого альфу. - Сейчас. – Чанёль прикрыл дверь и пошёл обратно в гостиную. - Иди, там тебя. – Чанёль не посмотрев на омегу, ушёл на кухню. Бэкхён проводил отца удивлённым взглядом, но всё же накинул халат и пошёл к ожидающему его альфе. Омега открыл дверь и встретился взглядом с карими прищуренными глазами. Сехун так ярко ему улыбался. Бэкхён сначала даже и не узнал в нём вчерашнего страстного любовника. - Привет. – Сехун казался таким милым и юным. - Привет. Заходи. – Бэкхён не мог разговаривать с альфой через порог. - Спасибо. – Взгляд Сехуна блуждал по обстановке и то и дело метался к ногам Бэкхёна и его талии. - Я тут тебе телефон принёс, ты его в моей кофте вчера оставил. – Сехун достал серебристый айфон и передал омеге. Их пальцы соприкоснулись, и Сехун улыбнулся, придвигаясь ближе к омеге. - Я тут добавил свой номер. Сехун. Если ты вдруг забыл. Так, что может, погуляем сегодня? – Альфа шептал слова омеге на ухо и равномерно дышал. Бэкхён не чувствовал себя стеснённым в такой ситуации, до того момента пока Сехун не положил руку ему на талию и ещё ближе притянул к себе. Бэкхён бы разыграл очередное представление, но он, к сожалению, не знал, что отец подглядывает за ними. Бэкхён не мешкая, оттолкнул Сехуна и засмеялся. Таким звонким пронзительным смехом, который заставил Сехуна удивиться резкими переменами омеги. - Не в этот раз. Пока. – Бэкхён вытолкал альфу за дверь, и помахал ладонью на прощанье. Когда Бэкхён зашёл в гостиную, отец снова сидел с бокалом виски на сером диване. - Сколько можно пить?! – Бэкхён подошёл к отцу и выхватил стакан. Омега не рассчитал сил, и содержимое вылилось на колени и стало стремительно стекать по ноге. - Да, что ты пристал?! Оставь меня в покое! – Чанёль зло сверкнул глазами на Бэкхёна, но тот лишь сильнее начинал злиться. - Как ты можешь мне говорить всё это после того, что было между нами?! – Бэкхён уже не сдерживал слёз. Сам один он не мог справиться со всем тем, что происходило с ними. А отец, он совсем не хотел ему помогать. Но Бэкхён даже не знал, как тяжело было отцу. И как ему ещё хуже сейчас. Чанёль смотрит на омегу, а сам сжимает кулаки. Потому что это выше его сил, потому что это съедает его изнутри. Он слишком сильно любит своего Бэкхёна, своего маленького омегу, что кормил из маленькой ложечки. Но сейчас всё изменилось, и сейчас он хочет этого самого Бэкхёна так сильно, чтобы два квартала слышали. Чанёль смотрит на такого привлекательного, молодого омегу, и чувствует, как кровь закипает в венах. Шёлковая ткань съезжает с плеча Бэкхёна и Чанёль почти взрывается. Это помешательство. - Ты совсем не думаешь, о том, каково мне?! Я омега и я хочу любви и ласки, да хотя бы нормального отношения к себе. Тебя это вообще не волнует, потрахал и послал. Да?! Бэкхён кричит и душится словами, но не останавливается до тех пор, пока Чанёль не хватает его за талию и омега падает альфе на колени. Омега притихает, и Чанёль хрипло выдыхает в маленькое лицо: - Молчи. Слышишь? Молчи! – Чанёль срывается и опрокидывает омегу на диван, нависая сверху. Запах Бэкхёна становится чем-то безумным, завораживающим. Виски впитывается в кожу и смешиваются с природным запахом Бэкхёна. Запах омеги становится всё явственнее и резче. Чанёль не понимает, почему он звереет, но Бэкхён перед его глазами становится чем-то запредельным. Разум альфы отключается, и наружу выходят первобытные инстинкты. А Бэкхён впервые так сильно пугается родного отца. Глаза альфы будто наливаются желанием и похотью. Чанёль резко опускается ниже и языком касается бедра омеги, альфа скользит ниже и останавливается на коленке. Вкус виски на бархатной коже, становится ещё терпче и сладще. И Чанёль не может остановиться. Язык альфы бродит по гладким коленкам и собирает капли, впитывая вкус Бэкхёна в себя. Внезапно ладони альфы пробираются под лёгкий халат и сжимают ягодицы Бэкхёна. Чанёль поднимается выше и целует плечо омеги. Бэкхён пытается вырваться, но ничего не получается. В отце слишком много силы, но Чанёль останавливается. Альфу приводят в себя глаза сына, в них застыли слёзы и испуг. Чанёль осознаёт, как чудовищно себе ведёт и соскакивает с омеги. - Иди к себе! – Чанёль кричит и хватается за голову, он, наконец, по-настоящему осознаёт, насколько сильно он влип. - Папа. – Бэкхён осторожно приподнимается с дивана и пытается дотронуться до плеча альфы, но тот кричит пуще прежнего. - Я сказал, иди к себе в комнату. И не появляйся мне на глаза! Слёзы скатываются по щекам омеги, и он вновь убегает в свою комнату.