sincere desire

Бэкхён сидит на кровати, прижимая колени к груди. Омега горько плачет и думает, каким дураком всё же оказался. Отец не любит его так сильно, как он любит его. Но омега даже не представляет, как сильно заблуждается. Чанёль любит его ещё сильнее, поэтому и решает положить конец всему этому. Альфа искал выход и единственный, который не противоречил правилам, был самым ужасным для них. Мужчина, не мог оставить Бэкхёна не при каких обстоятельствах. Он слишком сильно его любил. Но и быть рядом с омегой, в роли альфы не мог. Чанёль мог быть с ним, обходясь без проблем только в роли отца. Но это было невыносимо, словно его лишали воздуха. Просто Чанёль умел скрывать всё это в себе, потому что понимал насколько это ужасно. Бэкхён же был другим, он видел только то, что хотел видеть. Чанёль уже пожалел тысячу раз за то, что сделал. Как он позволил себе это? Надругался над собственным сыном. Мерзкое животное. И за что Бэкхён его только любит…? Мужчине уже не хотелось пить. Он был сыт по горло. Чанёль всегда был сильным, но всему есть предел. Альфа обдумывал ситуацию, он не знал, как сделать лучше. Внезапно его мысли прервал стук каблуков о паркет. Альфа обернулся и увидел Бэкхёна, который явно куда-то спешил. - Куда ты собрался? – Чанёль следил за омегой. Бэкхён надевал пальто и медленно затягивал шарф. - Не твоё дело, отец. – Последнее слово Бэкхён выделил ещё сильнее. Омега, как бы показывал, что зол и что всё кончено(?). Чанёль хотел сказать что-то ещё, но дверь хлопнула прежде, чем он поднял голову.

***

Кёнсу наблюдает за тем, как медленно начинает рассветать. Омега не спит всю ночь. Его мысли, они не дают покоя. Весь день он не может отвлечься, и с наступлением ночи всё становится ещё хуже. Тело покрывается лёгкой испариной, а он всё продолжает думать о том, что увидел сегодня. Когда всё началось? Как они сделали это? Зачем? Всё так запутанно, и Кёнсу находится в растерянности. Тяжёлые мысли не покидают омегу ровно до того момента, как он слышит шум снизу и быстрые знакомые шаги. Кёнсу лежит спиной к двери, но даже так ощущает взгляд альфы, который изучает его с ног до головы. Кровать прогибается под чужим весом и Кёнсу чувствует ладони Чонина на своей талии. Руки альфы скользят по мягкой майке и проникают под ткань. Кёнсу жмурится, когда Чонин нежно гладит его живот. - Папочка пришёл, как вы, родные? – Чонин целует чувствительное место за ушком и плотнее прижимает омегу к себе. - Любимый… - Кёнсу переворачивается и утыкается лбом в грудь Чонина. Альфа сразу распознаёт неладное. - Что-то случилось, Су? – Чонин обхватывает пальцами подбородок омеги и заставляет Кёнсу смотреть себе в глаза. - Почему глаза красные? Плакал? Дай угадаю из-за чего. Ты толстый и низкий? Или я плохой и тебя не люблю? – Чонин посмеивается, но Кёнсу не отвечает, лишь сильнее вжимается в грудь альфы. - Так не пойдёт, я начинаю волноваться, Су. – Глаза Чонина обеспокоенно бегают по лицу омеги и пытаются понять, в чём причина грусти. - Что-то не так с нашим малышом? Где-то болит? – Альфа смотрит на Кёнсу и действительно начинает волноваться. Омега никогда ещё не выглядел так озадаченно. - Нет. – Кёнсу качает головой из стороны в сторону. - Что тогда? – Чонин еле сдерживает себя, потому что беспокойство за любимого человека не самое приятное ощущение. - Я не знаю, как сказать, Чонин… - Кёнсу прижимается щекой к груди альфы и думает, стоит ли рассказывать сейчас. - Говори как есть, чем дольше ты молчишь, тем больше я волнуюсь. - Чанёль, он… - Кёнсу останавливается, не в силах продолжить. Чонин морщится, когда слышит имя бывшего Кёнсу. Серьёзно, омега ещё и выбирал между ними, хотя тут всё и так очевидно. - Что? – Чонин ласково и успокаивающе гладит Кёнсу по голове. - Он спит с Бэкхёном. – Омега шумно выдыхает и смотрит на удивлённого Чонина. - Может просто Бэкхёну страшно, и он попросил отца поспать с ним, в этом же ничего такого. Может ты не так понял? - Там всё очевидно Чонин. Они были в сперме и засосах, что ещё нужно? И тем более они не отрицали этого. Бэкхён признался, что сам хотел этого. – Кёнсу смотрит альфе в глаза и задаёт вопрос: - Что с этим миром не так? Чонин не может ответить, потому что всё это слишком запретно и неправильно. - Я не знаю, Кёнсу. Я не знаю. – Чонин качает головой и прижимает Кёнсу к себе. - Давай поговорим об этом завтра, ладно? А сейчас давай спать, дорога была длинной и я устал. Кёнсу в ответ согласно кивает и им действительно удаётся уснуть.

***

Бэкхён всё решил для себя. Омега не мог терпеть унижения. Он мечтал посвятить всего себя альфе. Но он не нужен был своему отцу. В мыслях Бэкхёна, тот просто его использовал, а когда наигрался, решил избавиться от непосильной ноши. Это раздражало Бэкхёна больше всего. Омега слишком сильно любил Чанёля, и находиться с альфой под одной крышей было тяжело. Поэтому вот уже который день Бэкхён соглашается на приглашения Сехуна. Они встречаются с альфой после занятий и гуляют до поздней ночи. Бэкхён не пытается вытеснить одного альфу другим. Просто он не может находиться дома рядом с отцом. Его тело начинает действовать против него. Нахождение рядом с альфой становится слишком опасным. Чанёлю ничуть не лучше. Альфа не находит спасения в алкоголе и сигаретах. Мужчина старается пропадать днями на работе, но и там как назло всё хорошо и работы стоящей его внимания просто нет. А дома Бэкхён, который появляется редко, но своими появлениями сносит крышу. Омега стал пахнуть резче и намного заметнее, будто к его природному запаху жасмина добавили что-то ещё. Чанёль не мог понять, что это за запах, но он ему очень нравился. Но мало того, что Бэкхён сводил Чанёля с ума своим запахом, так ещё и вид омеги становился всё прекраснее. Даже одежда Бэкхёна сводила альфу с ума, омега, будто специально одевал себя либо в самое обтягивающее либо в самое растянутое. Чанёлю, кажется, что ещё чуть-чуть, и он не выдержит, сорвётся и все две недели его строгого режима полетят насмарку. Бэкхён снова его игнорирует. Вечер субботы становится адом для альфы. Все его чувства обостряются, когда Бэкхён заходит на кухню. Омега одет в длинный вязаный свитер с широким вырезом. А чуть выше на шее красуется незнакомая Чанёлю вещь, чёрный бархатный чокер с маленьким бриллиантом. Альфа медленно поднимается со стула и следует за Бэкхёном до кухонных шкафов. Омега останавливается и вопросительно смотрит на Чанёля. - Что-то случилось? – Бэкхён старается сделать тон своего голоса, как можно более едким. Он смотрит на отца с презрением и ненавистью. - Ты стал одеваться как… сука? – Чанёль приближается к лицу омеги вплотную, и пролазит указательным пальцем под узкий бархат. Бэкхён чувствует жар от прикосновения и прикрывает глаза всего лишь на секунду, чтобы сделать вздох и совершить то, что хочется сделать давно. Омега отвешивает звонкую пощечину отцу. Голова альфы мотается в бок, а глаза наливаются злостью. Все их отношения это сплошное безумие, злость, ненависть и сжигающая страсть и любовь. Чанёль срывает украшение с Бэкхёна и то падает на пол одновременно с тем, как альфа прикладывает омегу об кухонный гарнитур. Бэкхён морщится от боли и чувствует, как его поднимают и усаживают на столешницу. Это снова начинается. Глаза Бэкхёна исследуют прекрасное лицо альфы, а сердце готово выпрыгнуть из груди, потому что это то, о чём он тосковал две недели. Две безумные недели мучений, грусти, боли и слёз. Альфа думает, что нельзя любить так сильно. Эта грешная любовь пожирает его изнутри. Она не приносит им счастья, лишь одна боль и разочарование, но даже это почему-то доставляет удовольствие. Кто первым тянется за поцелуем не понятно, но их губы встречаются очень быстро. Бэкхён целуется резко, рвано и глубоко. Чанёль же кладёт руки на стройную талию и крепко сжимает. Альфа обнимает сына и прижимает к себе. Впервые за долгое время они чувствуют себя так близко. Бэкхён скользит языком по ребристому нёбу и пытается сплестись с языком альфы, но тот нехотя отстраняется, оставаясь всё также близко к лицу омеги. - Нам надо остановиться… - Чанёль тихо шепчет и утыкается лбом в лоб Бэкхёна. - Нет… - Бэкхён не понимает, куда девается обида, и он снова тихонько целует вкусные губы. - Мы запутались, Бэкхён. – Чанёль снова отстраняется, но продолжает шептать в самые губы. - Я не хочу распутываться. – Бэкхён тянется за поцелуем, но выходит только звонкий и мокрый чмок. Чанёль снова отстраняется, альфа качает головой и его голос становится надрывистей. - Ты мой сын, и я никогда не смогу увидеть в тебе омегу. – Чанёль идёт на крайнее меры, лишь бы остановить это. Он желает Бэкхёна каждой клеткой своего тела, но признаться в этом и переступить черту ещё раз, слишком сложно. - Не ври. Ты сам сделал меня взрослым омегой той ночью. – Бэкхён понимает, что они начинают всё заново. Они оба любят друг друга, но чтобы перейти через всё, и быть вместе… Им не хватает сил. Одного Бэкхёна не хватает для того, чтобы построить счастье, а Чанёль слишком боится и слишком любит Бэкхёна, как своего сына. - Прости. – Чанёль быстро уходит с кухни, будто его тут и не было. Бэкхён медленно сползает с высокой тумбы и слышит хлопок двери. Они никогда не смогут быть вместе.