sincere desire

Бэкхён не знал, откуда у него берутся силы и оптимизм. Но с каждым днём он расцветал, становился всё прекрасней, привлекательней. Его тело было свежим источающим свет и здоровье. Омега стал таким красивым, почти волшебным. И это сыграло злую шутку с Чанёлем. Альфа засматривался на омегу, но ничего не предпринимал. Сдерживал себя, потому что обещал. Хотя какой сейчас смысл в обещаниях? Жизнь Бэкхёна он уже разрушил. Кому нужен молодой, необразованный омега с ребёнком? Молодец Чанёль, загубил судьбу родного сына. Вообще за прошедший месяц мало чего изменилось. Только вот Бэкхён набрал два с половиной килограмма в весе, и теперь не мог влезть в свои любимые светло-синие джинсы. А ведь это сейчас было так необходимо, потому что меньше чем через час церемония бракосочетания Кёнсу и Чонина. И Бэкхён обязан там быть. Омега пыхтел и вставал на цыпочки, но ничего не выходило, а время всё поджимало. - Бэкхён, долго мне ещё ждать? – Чанёль появился в комнате и окинул омегу исследующим взглядом. Сын стоял в белой сорочке и пытался натянуть джинсы. Но больше всего в этом невинном образе Чанёлю нравились рыжие густые и уложенные волосы. - Не могу застегнуть… - Бэкхён уже выбился из сил и его взгляд молил о помощи. - Давай я. – Чанёль подошёл ближе и пролез пальцами под пояс джинсов. Оставалось всего несколько сантиметров, но попытка не увенчалась успехом. - Неужели у тебя нет одежды побольше? Мне стоит сжечь твою гардеробную. – Чанёль сходил с ума, его пальцы уже вовсю исследовали нежную кожу живота Бэкхёна. И когда подушечки пальцев задерживались слишком долго, Чанёль чувствовал приятные покалывания. А что бы было, если бы он прикоснулся к животу губами? Чанёль не должен был об этом думать. - Так, посмотри мне в глаза. – Чанёль уже устал пытаться застегнуть узкие джинсы. Бэкхён резко поднял голову и ударился носом о подбородок альфы. И тут… Чанёль сделал это на автомате, альфа прикоснулся губами к носу Бэкхёна и оставил поцелуй. Альфа делал так с самого рождения омеги. Чанёль целовал повреждённые места и те заживали под действием его излечивающих поцелуев. И сейчас Чанёль почти на рефлексе прижимался губами к пострадавшему носу. - Больно? – Чанёль смотрел в глаза омеги и тот невольно затаил дыхание. Бэкхён боялся дыхнуть из-за той близости, что была между ними. Этим и воспользовался Чанёль, чтобы застегнуть пуговицу. - Выдыхай. – Чанёль расправил большую белую сорочку, невольно касаясь большой ладонью живота. - Спасибо. – Бэкхён благодарно улыбнулся и посмотрел на отца таким ласковым взглядом, что тот решил поскорее скрыться. - Я жду тебя в машине. Чанёль вышел из комнаты и Бэкхён остался один перед зеркалом. Ещё несколько штрихов и омега выглядел безупречно. Сын достойный своего отца. Или омега достойный своего альфы, они пока не решили.

***

На торжестве царила прекрасная атмосфера. Был конец декабря, два дня после рождества. Самое замечательное время, по мнению молодожёнов. Чонин был самым красивым женихом. Он блистал и приковывал взгляды жаждущих омег. Вообще они были равны с Кёнсу, омега привлекал взгляды голодных самцов. Бэкхён уже начинал ревновать, хотя с самой церемонии до банкета ничего не происходило. Просто Кёнсу был таким… Что Бэкхён невольно завидовал. Омега был поражён приятными появившимися формами Кёнсу. Кёнсу округлился, но не стал менее привлекательным. Наоборот покачавшиеся располневшие бёдра в белых штанах, были очень привлекательными и с ними так, и хотелось сделать что-нибудь непотребное. Немного появившийся живот был скрыт белой большой блузкой и меховой накидкой. А венок из белых роз на голове придавал образу Кёнсу невинности. Обманчивой невинности. По тому, какие искры летали между молодоженами, можно с уверенностью сказать никакой невинностью там даже и не пахнет. Неизвестно какие силы сдерживали Чонина. Поэтому Бэкхён не отлипал отца ни на секунду. Омега будто приклеился к руке альфы. Да и сам Чанёль не сопротивлялся. Так ему легче следить за безопасностью сына и своей доч… внучки. Бэкхён вздрогнул, когда его плеча коснулась чья-то рука. Омега обернулся и увидел перед собой врача Кёнсу и теперь уже и его врача. Да, он записался к Чунмёну, и уже три раза был у него на приёме. В их частной клинике, которой заведовал, альфа Чунмёна - Ифань, было лучшее качество и персонал. И только им мог довериться Бэкхён. Это его первые роды и он ещё слишком молод. Но Чунмён убеждал его, что осложнений нет, и роды пройдут нормально. Бэкхён искренне в это верил, потому что если что-то пойдёт не так… или с девочкой что-то случится… Вероятность того, что девочка могла родиться с отклонениями была очень велика, по мнению Бэкхёна. Ведь у связанных кровью людей, не могут рождаться здоровые и полноценные дети, но Чунмён его убеждал в том, что ребёнок абсолютно здоров и развивается вовремя. Бэкхёну приходилось утешать себя словами доктора. - Привет. – Мягкий голос прервал размышления Бэкхёна и обратил на себя внимание Чанёля. Чунмён был с мужем и тот стоял позади него, как высокая скала, при которой омега точно был в безопасности. Бэкхён заметил, что лицо Чунмёна всегда светилось счастьем. Какой же всё-таки хороший альфа этот Ву Ифань. - Привет. – Бэкхён легко поклонился в приветственном поклоне и потянул отца за рукав, чтобы тот полностью развернулся. - Здравствуйте. – Чанёль знал Ву Ифаня в бизнес кругах, но лично с ним он знаком не был, также как и с его омегой. Они не успели до конца обменяться приветствиями, как к ним подошли счастливые Чонин и Кёнсу. - О, а вот и наши молодожёны. – Чунмён обнял Кёнсу и крепко прижал к себе. Бэкхён завидовал их дружбе. Но омега знал, что Кёнсу относится к нему не менее трепетно, чем к Чунмёну. С самого начала своих отношений с Чанёлем, Кёнсу изо всех сил старался стать папой для Бэкхёна. И Бэкхён не смотря на всю свою ревность, поддавался чарам омеги и привыкал к нему. - Вы же не знакомы. Ифань, Чунмён познакомьтесь это… - Кёнсу не смог продолжить, так как его резко перебил Чанёль. - Чанёль, бывший альфа Кёнсу и отец Бэкхёна. Приятно познакомиться. – Чанёль подал руку для пожатия сначала Чунмёну, а за тем и Ифаню. - Да ты лох раз отдал Кёнсу смуглому. Он ведь так готовит, что это круче чем… Нет, конечно Чунмён готовит лучше и вкуснее и вообще… Простите. – Все те, кто считали Ву Ифаня грозным, глубоко заблуждались. Хоть и вид альфы был суровым, на самом деле он был очень мягким альфой, любящим и подчиняющимся лишь своему омеге. - Хэй, брат не забывайся. – Чонин похлопал Ифаня по плечу. С альфой он был дальним родственником, и общались в детстве они очень плотно. Но потом пришлось разлучиться, и вот сейчас они снова в одной стране и возобновляют отношения с помощью своих омег, которые кажется, сошлись ещё быстрее их. - Прости. – Ифань улыбается и обхватывает длинными пальцами плечи Чонина. - Ну, что ж выпьем за вас! – Звон бокалов с игристым шампанским раздаётся так гулко, что, кажется, от этого у Бэкхёна начинает кружиться голова. Или от того, что его одолевает зависть и ревность к Кёнсу? Омега не знает, но теперь ещё сильнее льнёт к отцу. К концу вечера Чанёль и Бэкхён уходят первыми, потому что омега так сильно утомляется, что альфа почти утаскивает его на руках. Кёнсу грустно смотрит им вслед и понимает, что плохо Бэкхёну от того, что он счастлив, а они с отцом нет. Но Кёнсу не даёт этим мыслям брать вверх над собой. Не сегодня, не в день его с Чонином свадьбы. Он подумает об этом позже.

***

Когда наступает ночь, и все расходятся по своим домам Чонин и Кёнсу остаются наедине. Они заходят в спальню вымотанными и уставшими, но довольными и счастливыми. Чонин касается губами волос Кёнсу и кладёт ладони на живот омеги. Они стоят так несколько минут боясь испортить атмосферу уединения. Первым не сдерживается Кёнсу. Омега кладёт свои ладони на руки Чонина, и ведёт ими вверх, по пути расстёгивая пуговицы. Чонин уверенный в том, что сегодня ему ничего не светит, как и ближайшие полгода, удивляется, но вида не поддаёт. Кёнсу скидывает с себя рубашку на пол и разворачивается в объятиях Чонина. Альфа с интересом смотрит на Кёнсу, но с нетерпением ждёт его действий. Омега скользит подушечками пальцев под пиджак альфы и сбрасывает его на пол. Чонин чувствует, как внизу живота скапливается тягучая тяжесть и не может отвести взгляда от увлечённого Кёнсу. Омега же не отвлекается и продолжает избавлять альфу от одежды. И вот уже Кёнсу ведёт тонкими пальцами по голому торсу, и проскальзывает ими под пояс брюк, ловко и быстро расстегивая ремень и пуговицы. Чонин теряется, когда Кёнсу начинает заниматься собой. Омега стягивает штаны и остаётся лишь в одних белых коротких кружевных боксерах. Кёнсу ложится на кровать и манит Чонина указательным пальцем. Альфа по велению омеги срывается с цепи и нависает над дурманящим телом. - Разве нам можно заниматься этим сейчас? – Чонин целует Кёнсу за ухом и наслаждается рваным выдохом. - Я тебя удивлю, но нам можно заниматься этим ещё ближайших три месяца. – Кёнсу ухмыляется и поворачивает голову в сторону альфы. Они встречаются взглядами и Чонин возмущается. - И ты всё это время молчал?! – Лицо Чонина такое удивлённое, милое и раздосадованное, что Кёнсу дарит успокаивающие поцелуи в скулы. - Это хорошо, ты хоть немного соскучился по мне. – Кёнсу обхватывает шею альфы ладонями, когда тот нависает над его лицом. - Ты ведь знаешь, что мой аппетит не нужно нагуливать?! – Чонин злится и собирается наказать Кёнсу за своё воздержание. - Мне ли не знать. – Кёнсу определённо был хорошо осведомлён о неуёмном аппетите в сексе своего альфы. Омега будто был самкой кролика все три месяца, что они вместе жили. Слава богу, у них был свой дом, иначе бы их соседям сверху, снизу и сбоку пришлось нелегко. Дальше разговоры Чонин продолжать не собирался. Ему дали свободу в постели и теперь он начинал свою работу. Альфа вжался в шею Кёнсу в попытках задохнуться ягодным запахом омеги. Когда Чонин достаточно наполнил свои лёгкие любимым ароматом, альфа принялся за быстрые и страстные поцелуи для всего тела Кёнсу. Омега сжимал плечи Чонина то ли в попытках остановить, то ли для того чтобы сильнее вжать в себя. Но Чонин был определённо счастлив. Месяц воздержания пошёл на пользу. Альфа в мгновение стал таким несдержанным и горячим. Чонин накрыл губы Кёнсу своим ртом, и церемония открытия первой брачной ночи началась безумным поцелуем. Альфа обожал контур губ омеги. Скользить по ним языком, обхватывать своими губами, разве может быть что-то прекрасней. Может… то, как эти губы обрамляют его член, скользят вверх вниз, доставляют неописуемое наслаждение. Никто не хотел прекращать столь желанный и горячий поцелуй. Чонин оторвался первым, потому что давление ткани боксеров на стоящий член было невыносимым. Альфа быстрым движением рук откинул ненужную вещь на пол и вновь прижался губами к груди Кёнсу. С каждым поцелуем возбуждение омеги становилось всё больше. Омега не мог терпеть, но в их постели главным всегда был Чонин. Вот и сейчас альфа уделяет слишком много времени его выделяющимся бокам и округлившемуся животу. Чонин покусывает кожу на боках и переходит влажными поцелуями на живот омеги. Альфа вздрагивает, когда понимает, что под тонким слоем кожи его сын. Их с Кёнсу ребёнок. Чонину от этого хочется плакать слезами радости. И альфа не сдерживается, Чонин утыкается лбом и носом в живот Кёнсу и пытается удержать слёзы в уголках глаз. Кёнсу чувствует влагу на коже и кладёт руку на голову альфы. Омега ласково гладит шелковистые волосы и понимающе улыбается. Чонин быстро берёт себя в руки и успокаивается. Альфа ласкает руками бёдра омеги и заставляет Кёнсу шире раздвинуть перед ним ноги. Омега не сопротивляется и Чонин устраивается головой между ног Кёнсу. Альфа утыкается носом и вдыхает приятный запах своего Кёнсу, омега пахнет тут так вкусно. Кёнсу становится жарко, когда Чонин вылизывает его член через слой кружевной ткани. Альфа будто издевается над бедным омегой. Кёнсу метается по кровати, сжимая простыни между пальцев. Чонин снова возносит его на небеса. Омега утопает в наслаждении и понимает, что сегодня он совершил правильный поступок, потому что так, как Чонин его не любит никто. Терпение Чонина кончается в тот момент, когда Кёнсу тянет громкое и задушевное: - Чонина-а… Альфа понимает, что тянуть больше незачем, и что он нужен Кёнсу сейчас намного больше чем когда-либо. Чонин стягивает с омеги кружевную ткань и бросает на тумбочку. В будущем альфа планирует положить эти трусики себе во внутренний карман пиджака и дрочить ими или на них в перерыве между занятиями. А потом стирать и заставлять Кёнсу надевать их, и снова класть в пиджак и так по кругу. Кажется, альфа потерял рассудок, раз ему в голову приходят такие идеи, за которые от Кёнсу попадёт, так что мало не покажется. Чонин подвисает, когда его пальцы обхватывает безумная теснота. Альфа с трудом проталкивает второй палец и останавливается. Он следит за реакцией Кёнсу. За покрасневшими щеками омеги и за ошалевшими глазами. Всё в омеге нравится Чонину. Особенно трогательные родинки, рассыпанные внизу живота. Альфа не может удержаться и собирает всех их языком. Когда три пальца заходят свободно и первая боль стихает, Чонин решает что на этом хватит и быстро приподнимается на локтях. Альфа прижимается губами к губам Кёнсу и начинает нежно целовать. Чонин оплетает свои бёдра ногами омеги и плавно входит в раскрытый вход. Кёнсу вскрикивает и Чонин ловит болезненный крик своим ртом. Альфа не двигается, лишь слушает, как бьётся сердце Кёнсу. Ужасно быстро так же, как и его. Кёнсу укладывает руки на шее Чонина, и альфа понимает негласное разрешение. Чонин впивается губами в шею Кёнсу и начинает мерные толчки. Надолго степенности Чонина не хватает и вот он уже втрахивает Кёнсу в матрас с безумной силой. Кёнсу терпит, но в определённый момент, когда Чонин делает сильный рывок, вскрикивает: - Чонин, ты глубоко. Очень глубоко. – Кёнсу проезжается ногтями по спине альфы и тот останавливается. - Тебе больно? Это плохо? – Чонин обеспокоенным взглядом осматривает Кёнсу и кладёт ладонь на живот омеги. - Нет, просто не толкайся так сильно в матку. Такие слова почему-то возбуждают Чонина до чёртиков. Дальше движения и толчки бёдрами становятся более мягкими, но остаются такими же быстрыми и рваными. Кёнсу чувствует, как приливами внизу живота собирается шар наслаждения и что ещё чуть он лопнет, и его отрывки рассыплются по всему телу. Не хватает совсем немного, Кёнсу хочется кричать своё любимое «глубже», но сейчас он может только повторять «ещё» и «быстрее». Хватает и этого, потому что бёдра Чонина невозможно сильные и мощные. - Господи Кёнсу. – Немыслимая теснота сковывает член альфы, Чонин почти не может двигаться. Пульсация мышц омеги на его плоти обездвиживает альфу. Кёнсу кончает, протяжно крича имя альфы и исполосовывая ногтями всю спину. Омега дрожит и упирается пятками в ягодицы партнёра. Оргазм такой сильный, что Чонин ещё долго не может выйти из Кёнсу, а тот оторвать свои острые зубы от плеча альфы. Когда Кёнсу более или менее успокаивается, Чонин аккуратно выходит, вытаскивая за собой шлейф мутной смазки. Колечко мышц вздрагивает, когда головка стоящего члена снова касается его, но не входит. Альфа резко переворачивает ослабевшего Кёнсу на живот и ставит раком. Омега еле держится на ногах, и Чонин сводит мягкие ягодицы вместе. Альфа вводит член между половинок, и громко стонет от соприкосновения с нежной кожей. - Это нормально, что я хочу трахнуть твои бёдра? В оставшиеся время, когда нельзя будет уже заниматься этим, мы будем просто использовать твои бёдра. Они такие большие… охх чёрт… Кёнсу… - Молчи Чонин, молчи. – Омега прогибается и напрягает бёдра. - Такие пухлые и упругие. – Чонин знает насколько чувствителен Кёнсу после оргазма. И возбудить его снова и довести до оргазма в считанные секунды не составит труда. - Чонин, заткнись! – Кёнсу кричал и поддавался руке, что настойчиво мяла его член и дразнила головку. - Эти половинки… Они так шлёпаются об мой пресс и бёдра… оххх… - Альфа кусал загривок омеги и ласково посмеивался над Кёнсу. - Чонииииннн… - Кёнсу заскулил, чувствуя, что готов кончить только от того, как раздражён его анус. - Да, малыш… они прекрасны. – Чонин сделал последние рывки и вжался между ягодиц с неистовой силой. Бёдра Кёнсу задрожали, как и всё его тело. Омега закричал и задвигал бёдрами, поддаваясь навстречу Чонину. Бурный оргазм накрыл альфу, и в последствие чего вся поясница и ягодицы Кёнсу были заляпаны спермой. Оба рухнули на кровать, будто пробежали трёхкилометровый кросс после долгого перерыва. Чонин удовлетворённо улыбался и прижимал омегу к своей груди. Кёнсу тяжело дышал ртом и боялся, чтобы не вздохнуть глубоко носом. Потому что если он вдохнёт тяжёлый запах ментола исходящий от Чонина вперемешку с сексом, то он точно снова возбудится. - Это было, как всегда потрясающе, малыш. – Чонин нежно мурлыкал Кёнсу на ухо и поглаживал живот омеги. Кёнсу молчал, он слишком сильно устал за прошедший день, и сон быстро одолевал его. - Я люблю тебя. – Чонин ждал ответа, но его не последовало. И только по мирному сопению у себя на груди альфа понял, что омега уснул.

***

За те несколько месяцев, что прошли после свадьбы Чонина и Кёнсу многое изменилось. Теперь, когда Чанёль вечером приходил домой с работы, его ждали не пустые холодные фарфоровые тарелки, а стол, наполненный вкусной домашней едой. Кажется, даже их дом полностью преобразился. Стал намного уютнее и теплее. Чанёль даже удивлялся поначалу полному отсутствию пыли. Дом наполнили вкусные запахи омеги, ребёнка и спокойные запахи освежителя воздуха. Бэкхён взял академический отпуск, и всё время проводил дома. Омега изменился и стал ещё сильнее привлекать своего альфу. Именно это и не нравилось Чанёлю, поэтому он старался отталкивать сына как мог. Альфа не выполнял просьб Бэкхёна связанных с ребёнком. Тот часто просил ему купить ту или иную еду, или просился к нему в кровать хотя бы на одну ночь, потому что ему холодно. Чанёль не позволял ничего из этого. Но в Бэкхёне появилась сила и спокойствие. Омега сам вставал среди ночи и плёлся в магазин, когда ему вдруг почему-то захотелось сырных шариков или копчёной рыбы. Правда всё это время Чанёль ходил на крыльце дома и не находил себе места. Омега старался не падать духом. Бэкхён прочитал много полезной литературы для беременных и по уходу за детьми, и поэтому знал, что нервничать для него, это значит ставить свой плод под угрозу. Поэтому Бэкхён как мог старался разнообразить свой досуг. Он много времени проводил с Кёнсу. Общество старшего омеги было полезно для него, и теперь Кёнсу не был его соперником, так как был замужним. Кёнсу научил Бэкхёна готовить. И тот старался порадовать отца вкусным ужином и завтраком, часто даже собирал отцу обеды если вставал пораньше. Бэкхёну нравилась эта домашняя жизнь. И то, что он носит дитя своего альфы, делало его счастливым. Одного взгляда на отца хватало понять, что всё это не зря. Что всё это правильно, и он не ошибся когда решился и оставил себе это маленькое чудо, что внутри него. Бэкхён был неописуемо рад, когда живот начал выделяться, до этого омега до конца не осознавал, что он беременный. А с появлением маленького живота, всё становилось на свои места. Время бежало, как сумасшедшее в глазах Бэкхёна. И на четвёртом месяце он заметил, что совершенно не готов к рождению малышки. Омега засуетился и теперь один из углов его комнаты был похож на детский магазин. Тут было всё, начиная от пелёнок, заканчивая домиками для барби. Не хватало только кроватки и пеленального столика. Но сам он купить их никак не мог. Поэтому дождавшись, когда на улице потеплеет и у отца будет хорошее настроение, Бэкхён собрался за покупками. Чанёль сидел на диване и смотрел развлекательное шоу по телевизору. Альфа жевал печенье, приготовленное Бэкхёном, и чуть не поперхнулся, когда на его плечи легли чужие руки. Омега медленно массировал плечи отца изящными пальцами. Спустя несколько минут альфа окончательно расслабился и Бэкхён пересел ему на колени. - Нам нужно купить кроватку и пеленальный столик для доченьки. – Омега приблизился к лицу отца и почти улёгся на грудь альфы. - А я тут причём? Я же сказал, что не признаю этого ребёнка своим. – Чанёль чувствовал, как потихоньку рушится его оборона. Живот Бэкхёна касался его торса, и это было невыносимо. Смотреть на своего сына и видеть округлившийся живот… Это было очень странно. - Ладно. Даже если ты не хочешь признавать её своим ребёнком, так признай же свою внучку. – Бэкхён знал на что давить. Чанёль этого не ожидал и теперь не знал чем апеллировать. Против этого он поспорить не мог, поэтому вынужден был согласиться. - Хорошо. Иди, собирайся. – Чанёль только успел согласиться, как Бэкхён прильнул к нему всем телом, обхватил руками шею и поцеловал в гладкую щёку. - Спасибочки. – Омега понёсся на второй этаж с безумной скоростью. Бэкхён, кажется, никогда так быстро не собирался. Любимая белая сорочка, чёрные теперь уже на два размера больше джинсы и коричневое пальто. Омега даже не сделал укладку, но его волосы и без этого были безупречны. Когда уже ожидавший Чанёль увидел омегу, такого яркого и красивого его сердце забилось в миллиарды раз быстрее. Разве был кто-то красивее, чем его беременный омега? Определённо нет. - Ну, что поехали? – Бэкхён быстро зашнуровал ботинки и взял ключи с полки. Всю дорогу в машине Чанёль боролся сам с собой. Бэкхён держал свои ладони на животе и легко поглаживал через слой ткани. Чанёль невольно бросал взгляд, и ему тоже хотелось приложить свою ладонь и почувствовать теплоту своего дитя, но каждый раз он отдёргивал себя. И вот, когда он был почти готов, альфа уже оторвал ладонь от руля, как Бэкхён внезапно заговорил: - Мы приехали, езжай на парковку, что слева. – Бэкхён был так рад, что почти ничего не замечал. И только когда отец подал ему руку и помог выйти, Бэкхён, наконец, заметил, что и отец принарядился для него. Чанёль был одет в один из своих чёрных костюмов. Под низом белая рубашка, а поверх пиджака накинуто чёрное кашемировое пальто. У Бэкхёна перехватило дыхание от красоты альфы от его запаха и свежести. Чанёль же не мог оторвать своего взгляда от омеги. Похоже, весна подействовала на них. Иначе, как объяснить эти взгляды, как объяснить быстрый стук сердца омеги, когда Чанёль сцепил их руки в замок и переплёл их пальцы. Бэкхёну казалось, что все взгляды были устремлены только на них, когда они ходили по магазину. Даже девушка консультант подошла к ним с оценивающей улыбкой на лице. Безусловно, такие посетители повышали статус их магазина и привлекали покупателей. - Вы такая красивая пара, если купите две вещи, я сделаю вам скидку на десять процентов. – Омега по имени Аён мило улыбнулась и указала на разложенные каталоги. - Правда? – Бэкхён прижался к руке отца всем телом, а тот огляделся по сторонам. Всё же они не должны быть замечены. - Конечно. Какой у вас срок? – Девушка явно собиралась уговорить пару оставить большую сумму денег в их магазине. - Четыре… - Омега не успел договорить, как его позвал Чанёль. - Бэкхён, как тебе эта? – Чанёль прошёлся глазами по рядам с детскими кроватками и выбрал одну, как он считал самую достойную его принцессы… внучки. Кровать была по истине королевской. Белая, с золотистыми вставками и бежевым балдахином. Чанёль осмотрел кроватку на прочность, качество, удобство, и даже проверил, не застрянет ли у малышки головка, ножка или ручка. Бэкхён же был просто рад участию своего мужчины в устройстве удобств для их общей дочери. - Мне нравится. Вы можете нам помочь подобрать соответствующий пеленальный столик? – Бэкхён обратился к консультанту, что продолжала стоять рядом. - Да, конечно. – Девушка провела их в другой зал и указала на несколько пеленальных столиков. Выбор был большой, и Бэкхён решил выбрать тот в котором больше выдвижных ящиков. Подобный, нашёлся быстро и в нём даже было такое же изголовье, как и у кроватки. - Товар будет доставлен в течение двух часов, доставка по городу бесплатная. В конце с карточки Чанёля слетела достаточно большая сумма, но альфа не был этим огорчён. Он считал, что сделал всё правильно, ведь его внучка (дочка) достойна лучшего. - Спасибо. – Бэкхён вежливо поклонился девушке, и всё так же держа альфу за руку, вышел из магазина. На улице стояла прекрасная погода. Начался период цветения деревьев и Бэкхён не мог не обратить свой взор на цветущую вишню. Он ощущал себя так же, как и прекрасное дерево. Омеге казалось, что с беременностью он будто проснулся ото сна и начал жить. Когда они уже подходили к стоянке, Бэкхён развернулся и прижался к груди отца. Омега поднял голову и легко коснулся губ альфы своими. Дыхание перекрыло, и Бэкхён прикрыл глаза, медленно отдаваясь поцелую. Чанёль не отстранялся и лишь осмотрелся вокруг. Кажется, у них есть право на счастье.