sincere desire

- Тебе не кажется, ты реально рожаешь! – Чонин вместе с ребёнком раскричались так, что Кёнсу вбежал в кухню молниеносно, чуть ли не поскальзываясь на луже воды, что вытекла с Бэкхёна. - Так Чонин, ты останешься дома с Чонсу, а я везу Бэкхёна в больницу. – Кёнсу быстро побежал за сумкой и кофтой. - Может лучше ты с Чонсу, а я отвезу Бэкхёна. Я ведь присутствовал, когда ты рожал, справлюсь если что. – Оставаться с Чонсу один на один для Чонина было не менее опасно, чем с рожающим Бэкхёном. - До какого момента ты присутствовал?! Ты потерял сознание, как только показалась головка. А дальше были плечи, он же у нас весь отца, они у него широкие. И я всё это чувствовал. Так что еду я! – Кёнсу забежал на кухню уже с ключами в руках. Бэкхён старался не кричать, и только со всей силой сжимал стол, про себя матерясь на этих двоих. - Да отвезите меня уже кто-нибудь! – Бэкхён схватился за живот в попытках остановить боль. Началась первая волна схваток. - Чонин отнеси его к машине. – Кёнсу выхватил ребёнка из рук альфы. Бэкхён сжимал плечи Чонина, пока тот отчаянно кряхтя, нёс его к машине. Альфа усадил Бэкхёна на заднее сидение и забрал ребёнка из рук Кёнсу. - Только не поубивайте друг друга, пока меня не будет, хорошо? – Кёнсу чмокнул обоих и сел за руль. Бэкхён готов был убить уже всех троих, потому что низ живота начал болеть невыносимой болью. - Ну что понеслась? – Кёнсу завёл машину, а Бэкхён начал молиться, чтобы доехать быстрее. Хотя и молиться не надо было. Лихач Кёнсу умудрился нарушить все правила дорожного движения: встречная полоса, светофоры, пешеходные переходы, ничего не имело значения для омеги. Наверняка на телефон Чонина пришло уже десяток уведомлений о нарушении правил. Бэкхён подумает об оплате штрафов позже, а пока он будет кричать. - Бэкхён, дыши, мы уже близко. – Кёнсу набрал номер Чунмёна и сказал, чтобы тот готовился к их приезду. Всё время пока Бэкхёна везли до операционной Кёнсу бежал рядом, и сжимал ладонь омеги в своей. - Чунмён можно мне с ним. – Кёнсу пытался пройти в операционную. - Тебе одного раза мало было, понравилось и ещё хочешь? – Чунмён ответственно относился к своей работе, и как бы близок не был ему Кёнсу, он не мог его запустить. - Ну, пожалуйста, Чунмён. – Омега чуть ли ни стоя на коленях, умолял врача. - Ты же знаешь, что мы можем пустить только родственников и, то, по согласованию. – Омега стоял на своём и пытался закрыть дверь. - Да я ему заменил мать! – Кёнсу не унимался, но пришёл главврач схватил его за талию и переставил подальше от двери. - Уймись Кёнсу или я вызову охрану. – Ифань прошёл в операционную первым. - Прости Су, я позабочусь о нём. – Чунмён жалостливо посмотрел на омегу и закрыл дверь. Кёнсу сел на стул и достал телефон, омега собирался позвонить Чонину. И тут до него, наконец, дошло, что они так и не сообщили Чанёлю, что Бэкхён рожает. Кёнсу быстро набрал Чанёля и ждал, когда то ему ответит. - Слушаю. – Чанёль смотрел телевизор и чудом услышал звонящий телефон. - Чанёль, тут Бэкхён… Его увезли, он рожает. – Кёнсу говорил до сих пор со сбитым дыханием. - Что? – Телефон выпал из рук альфы и больше он его не поднимал. - Чанёль? Чанёль? Чанни, возьми же трубку! – Кёнсу перезванивал ещё несколько раз, но альфа больше не подходил к телефону.

***

Чанёль с уверенностью мог сказать, что в своей жизни любил лишь двоих людей. Своего сына и девушку, которая его родила. Какой же красивой она всё-таки была. Девушка омега, которая подарила ему Бэкхёна. Её звали Сольхён. Девушка не отличалась умом или какими-то талантами. Она просто любила Пака и была очень красивой. Её красоте покорялись все альфы университета. Чанёль был среди них. А сейчас он видел столько черт её лица в лице Бэкхёна… Глаза Бэкхёна, губы, нос. Омега был плодом их любви и их копией. Сольхён умерла во время родов. Говорят когда, она лежала на операционном столе она просила спасти ребёнка, а не её. Так сильно она любила Чанёля. И вся её любовь перетекла в плод. Бэкхён оказался сосудом для любви. Любовь Сольхён была так сильна, что боги сжалились и оставили после неё неизгладимый след в судьбе Чанёля. Бэкхён был не просто сыном Сольхён, он был красивейшим воплощением её чистой и искренней любви к Чанёлю. Только с этим можно было связать одержимость Бэкхёна связанную с Чанёлем. И, нет, тут точно не было никакой связи с перерождением душ. Бэкхён был совсем другим, просто любил также сильно, даже ещё сильнее. Сейчас Чанёль стоял у стеклянной витрины, за которой стояла урна с пеплом Сольхён. Альфа прижимался к холодному стеклу лбом и ронял горькие слёзы. Его губы дрожали, а в горле стоял невыносимой комок боли. - Прости меня, пожалуйста, что предал тебя, что забыл о тебе. Что не так вырастил нашего сына. За то, что полюбил его грешной любовью и запачкал его… Прости. – Чанёль шептал едва различимо, но эти слова так больно ему давались. - Только сейчас, пожалуйста, защити его. Ты умерла, когда родила мне его, я столько лет не мог иметь детей. А сейчас я не переживу если с ним что-то случится. Спаси его. – Чанёль сыпал себя проклятьями, за то, что позволил всему этому случиться. Надо было взять всё в свои руки и исправить, но он бездействовал, и всё становилось ещё хуже. Альфа долгое время простоял у холодного стекла, собираясь с мыслями, но его рассудок так и не прояснился. Чанёль ушёл только, когда сказали о закрытии зала.

***

Бэкхён тоже сыпал проклятиями на своего отца. Это из-за него он сейчас лежит на кушетке с раздвинутыми и затёкшими ногами и разрывается от боли. Хотя нет из-за себя тоже. Если бы он поступил по-другому, то сейчас бы ему не хотелось вскрыть вены от адской боли, что будто лезвием ножа резала его живот. Омега кричал, извивался и кусал губы до крови. Его голова то поднималась вверх, то падала обратно. Бэкхён мучился, его волосы слиплись от пота и слёз, но единственное, что он мог, это сжимать руку Ву Ифаня своими сильными пальцами. Главврач наблюдал за давлением и пульсом на приборах. У Бэкхёна всегда было низкое давление. Поэтому чтобы обезопасить омегу Чунмён подключил его к аппарату. Шёл, который час, но плод всё никак не хотел покидать тело омеги. Бэкхён уже отчаивался и просил сделать хоть что-нибудь, но Чунмён не собирался переходить на искусственный способ. - Ну же Бэкхён, тужься. Совсем немного осталось. - Не могу больше. – Бэкхён заходился рыданиями. - Нижнее давление падает. – Ифань наблюдал за датчиками и видел такое же уменьшение скорости пульса. - Введи два кубика адреналина. – Чунмён с силой надавливал на живот омеги и тот заходился в криках. - Чунмён, нет! – Альфа понимал, что сейчас это может быть в некоторой степени опасным. - Я сказал, сделай! – Чунмён всегда был уверен в своих действиях и не любил, когда ему сопротивляются, хоть с виду и был кротким омегой. Врач повиновался и Бэкхён почувствовал, как по его крови растекается препарат и начинает действовать. - Ну же Бэкхён! – Чунмён приложил всю свою силу, чтобы прощупать головку и помочь ей выйти наружу. Бэкхён напрягся всем телом, схватил главврача за рукав халата и со всей силы постарался вытолкнуть плод. Ещё большая боль разразила тело омеги, зато наружу появилась изящная шейка малышки. Омега приподнялся корпусом, сделал последний рывок, как перед прыжком в воду и напрягся всем телом, выталкивая ребёнка и отрывая рукав чужого халата. Хлопок ладони в тишине и комнату наполняет детский плач. Красное лицо малышки, это последнее, что видит Бэкхён перед тем, как его глаза закрываются, и он проваливается в темноту. Во сне, что оказывается слишком долгим, Бэкхён видит свою маму, она никогда ему не снилась. Он знает её только по фотографиям. А сейчас она будто наяву. Гладит его шелковистые волосы, перебирает их между пальцев. Бэкхён между жизнью и смертью. С одной стороны он видит свою маму, которая тянет к нему свои руки, с другой он видит своего альфу и их дочь. Но Бэкхён не знает что выбрать. Его тело не подвластно ему. Только вот разумом он тянется к своему ребёнку и это его спасает.

***

Бэкхёна оставляют в поликлинике ещё на три дня. Состояние омеги становится лучше, только вот от отца нет весточки. Кёнсу тоже ничего не знает, и это пугает. Кёнсу обещает Бэкхёну, что сходит к ним домой и принесёт вещи. Омега не понимает, что происходит в их семье, но считает своей обязанностью всё разузнать и помочь. В этот раз Чонсу оставить не с кем, поэтому Кёнсу берёт ребёнка с собой. Омега стучит в дверь, но никто не открывает. Тогда Кёнсу достаёт свои ключи, которые до сих пор хранит и отпирает дверь. Всё вокруг посерело и запылилось в отсутствие Бэкхёна. Кёнсу морщит нос и прижимает проснувшегося Чонсу к своей груди. Малыш начинает хныкать, и Кёнсу проходит в гостиную, чтобы распеленать маленького альфу. Кёнсу пугается, когда заходит и обнаруживает Чанёля сидящим на диване. Альфа сидит с запрокинутой головой и смотрит в потолок. - Господи, Чанёль, почему ты не брал трубку? – Кёнсу подбегает к дивану и останавливается у колен альфы. Чанёль не отвечает, но смотрит на Кёнсу глазами загнанного зверя. Омега теперь всё понимает. Чанёль боится. Альфа не знает, что будет делать, как будет себя вести? Простит ли его Бэкхён? Глаза Чанёля наливаются слезами, и он резко прижимается головой к животу Кёнсу, заходясь рыданиями. Кёнсу кладёт ладонь на голову Чанёля и медленно поглаживает, продолжая второй рукой удерживать Чонсу. Чанёль хватается за кофту Кёнсу в попытках успокоиться, но выходит плохо. Ребёнок на руках реагирует на плач взрослого альфы и тоже начинает плакать. Кёнсу усмехается и отстраняет Чанёля от себя. - Эй, вы двое альфы и плачете, вам не стыдно? Ладно Чонсу, он маленький, а ты Чанёль? – Кёнсу улыбается и вытирает слёзы с щёк Чанёля. - Прости. – Чанёль откашливается и переводит взгляд на малыша. Он видел его всего несколько раз, а теперь у него самого появилось такое же маленькое чудо. А он уже кажется, забыл, как с ними обращаться. И Кёнсу, будто прочитав мысли Чанёля решает тому помочь. - Слушай, ушастый нянь, присмотри за Чонсу, а я пока хоть немного тут приберу. Нельзя чтобы Бэкхён с малышкой, приехали в грязный дом. – Кёнсу быстро впихнул ребёнка в руки Чанёля, пока тот не успел засопротивляться. - Эй, Кёнсу, я не знаю, что с ним делать! – Чанёль держал в руках мальчика и заинтересованно его осматривал. Тот смотрел на него таким же изучающим взглядом. Когда Кёнсу говорил «немного тут приберу», он подразумевал стереть пыль со всех поверхностей, пропылесосить все ковры, вымыть полы, почистить холодильник и даже приготовить ужин. Дом Чанёля был его домом долгое время поэтому уборка не вызывала никаких затруднений. Но вот альфа изрядно измучился с малышом. Тот ни в какую не хотел спокойно лежать на диване. Мальчик дрыгал ножками и ручками и всё время не слезал с рук. Чанёль же почувствовал ту эйфорию, когда держишь такое маленькое, но живое существо на руках. Альфа понял, что соскучился по маленьким детям. Долгих три часа прошло с того момента, как Кёнсу начал уборку. За это время Чонсу успел вымотать все нервы Чанёлю, мальчишка два раза пописал на его любимую футболку туда же срыгнул и разбавил всё это… кое-чем погуще. У альфы болели ноги от того сколько кругов он намотал по дому убаюкивая этого маленького нервоматателя. Но тот и вовсе не собирался спать, Чанёль не знал что делать, но наконец, пришёл Кёнсу и решил их проблему. Омега сел на диван рядом с Чанёлем и забрал малыша на свои руки. Чонсу почувствовав родное тепло, потянулся кулачками к папиной груди и лицу. Прошло много времени, и малыш хотел кушать. Кёнсу вымученно упёрся спиной о спинку дивана и стянул левую часть кофты, оголяя грудь. Малыш сразу же инстинктивно нашёл губами сосок и затянул в маленький ротик, начиная активно посасывать. Кёнсу не скрывал процесс кормления от Чанёля, потому что… Ну что он там не видел? Они слишком притёрлись друг к другу за два года, что провели вместе. И вообще сейчас всё было иначе, они были близки, но по-другому, Чанёль в будущем должен был стать крёстным отцом для Чонсу, они остались хорошими и близкими друзьями, поэтому и альфа и омега не видели в этом ничего зазорного. - Долго ещё планируешь кормить его? – Чанёль облокотился на спинку дивана рядом с Кёнсу. Альфа не знал, кто из них устал больше, он или омега. - До трёх-четырёх месяцев, пока не начнут резаться зубки. – Кёнсу ласково гладил щёчку маленького альфы. Чонсу с жадностью питал полезный напиток. Мальчик не отстранялся ни на секунду, и Кёнсу пришлось насильно отстранить головку от своей груди для небольшой передышки. Омега лучезарно улыбался, от осознания того, что Чонсу очень похож на Чонина такой же жадный и ненасытный. Кёнсу хотелось донести до малыша, чтобы он не спешил, ведь никто не отбирает его порцию, ну может только ночью Чонин пару капелек. - Славный всё-таки у тебя пацан. – Чанёль засмеялся, наблюдая за тем, как малыш громко чмокает и сопит носом, проваливаясь в дрёму. Невольно Чанёль подумал, что возможно если бы они с Кёнсу не расстались, если бы Чонин не появился в их жизни, то может быть сейчас Кёнсу кормил бы его ребёнка. Но судьба решила иначе. И Чанёль понимает, что всё, что между ним с Бэкхёном так противоречит правилам, но ему нравится это. Он счастлив, что именно Бэкхён родил ему долгожданного ребёнка, что именно он стал его омегой. Всё это правильно в своей неправильности. Только вот, что думают другие? - Ты осуждаешь нас? – Чанёль впервые сам поднимал эту тему. Он, наконец, решился на то, чтобы расставить все точки и положить конец их с Бэкхёном мучениям. - Осуждаю. Но разве это так важно? Дело уже сделано Чанёль. Исправлять поздно, теперь нужно просто принять всё, и дать Бэкхёну нормальную жизнь, о которой он мечтает. Просто пойми, уже ничего не изменить. – Кёнсу смотрел на Чанёля с чувством сожаления и собственной вины. - Почему, я могу найти для Бэкхёна достойную кандидатуру, ты же знаешь с моим положением, это не проблема. Выдам его замуж, а сам уеду подальше. Разве нельзя всё так исправить? – Безумный вариант пришёл Чанёлю этой ночью, когда он проклинал себя за то, что испортил жизнь своему единственному сыну. Этот вариант был ужасен для альфы, но ведь так он даст шанс Бэкхёну на нормальную жизнь. - Так, ты сделаешь ему только больнее. Он любит тебя, даже такого ужасного с такими глупыми мыслями. А ты? Ты ведь любишь, его как омегу? – Кёнсу чувствовал, что должен был помочь Чанёлю разобраться. - Конечно, я люблю его, до потери рассудка. Но разве у меня есть на это право? – Чанёль понимал, что поступает неправильно. - Есть, нет, какая разница, если вы любите друг друга? – Кёнсу перешёл на шёпот в конце, потому что Чонсу уснул. - Наверное, ты прав. – Чанёль ещё не смирился с этим, но из уст другого человека, это не выглядело так абсурдно. Ему стоит задуматься об этом и скорее всё решить. - Ладно, мне пора. Сегодня я сам отвезу Бэкхёну вещи. – Кёнсу замотал ребёнка в тонкий плед и поднялся. И уже выходя из дома, Кёнсу сказал, что Бэкхёна выписывают завтра в обед. Чанёль не был уверен в том, что ему хватит сил на то чтобы встретить омегу. Как это будет выглядеть со стороны? Что скажут люди? Ведь там ещё и Ифань работает. По мнению Чанёля ему категорически нельзя было ехать туда. Чанёль промучился над этой проблемой всю ночь. Его сердце терзали муки совести, но ощущение некой пока непонятной ему радости постепенно разливалось внутри. С одной стороны он боялся встречи с сыном и малышкой, а с другой он мечтал о ней и с нетерпением ждал. Альфа так промучился, что уснул только под утро. Бэкхён решил не дожидаться обеда. Омега чувствовал себя намного лучше, и он был уверен, что отцу будет неудобно за ним приезжать. Поэтому Бэкхён попросил Чунмёна отпустить его раньше. Врач был удивлён, но поводов не отпускать Бэкхёна не было, и Чунмён отпустил его в восемь часов утра, как и просил омега. Бэкхён собрал сумку и ему, наконец, принесли его маленькую дочь. Все три дня омега проводил время наедине со своей дочкой. Но перед выпиской её забрали на обследование и несколько прививок. И теперь, когда он снова держал её на руках, его сердце билось в миллионы раз быстрее. Вот она его сладкая девочка, плод любви и страсти. Кажется, малышка, впитала в себя всё самое лучшее, что было у Бэкхёна и Чанёля. А как вкусно она пахла, словами передать невозможно. Улыбнувшись, Бэкхён расцеловал девочку и одел в приготовленные заранее вещи. Такси уже ожидало Бэкхёна у ворот поликлиники, когда он спустился. Всю дорогу омега прижимал дочь к своей груди. Бэкхён волновался и переживал, он не знал, как отреагирует альфа. Изменит ли он своё решение, сделает ли он то, о чём мечтает Бэкхён, или же снова проигнорирует. Всё это давило на него, но когда он смотрел на дочь, он успокаивался. Омега был рад, что девочка родилась здоровой и красивой. А главное в ней была частичка его альфы, немного оттопыренные уши, которые были напоминанием об отце. Да, и глаза были с таким же лисьим разрезом. Даже Чунмён заметил сходство и сказал, что девочка очень похожа на Чанёля. Бэкхёну показалось, что Чунмён начал догадываться, кто отец ребёнка. Но ему уже было всё равно. Омеге было всё равно, что думали остальные, он родил этого ребёнка для себя. Даже если отец откажется от него, будет избегать и ненавидеть, у Бэкхёна будет его частичка. Когда Бэкхён вышел из такси его ноги в разы ослабели, но он приказал себе не думать о плохом и просто жить, как раньше. Омега открыл дверь собственным ключом и вошёл в дом. Бэкхён на ходу раздевался и осматривал комнаты. Сегодня отец должен был быть дома, так как был выходной. - Никто нас с тобой не встречает. Да? – Бэкхён покачивал малышку на руках и зашёл в свою комнату, в комнату отца он идти не решился, тот должен был первым сделать первый шаг. Омега распеленал девочку и уложил в кроватку. Малышка заплакала, и Бэкхён легонько покачал колыбель. Девочка затихла, и омега поцеловал дочку в лоб. - Папа быстро сходит в душ, не шуми, хорошо? – Бэкхён ласково улыбнулся, и вытащил пальчики малышки из маленького ротика. Девочка в ответ начала приподнимать ножки к вверху и дрыгать ими, эта картина умиляла Бэкхёна. Омега не теряя ни минуты, ушёл принимать душ, чтобы смыть с себя больничный запах и прийти в форму. За шумом воды Бэкхён не слышал, что малышка снова заплакала. Чанёль проснулся от детского плача, ему казалось, что плакали у него в голове. Но, чем больше он прислушивался, тем сильнее слышал плач из комнаты Бэкхёна. Альфа вскочил на ноги и побежал прямиком в комнату сына. Когда он открыл дверь и его взгляд прошёлся по комнате, Чанёль почувствовал присутствие ребёнка. Альфа молниеносно обратил свой взгляд на кроватку и обомлел. Там в трёх шагах от него, лежала его дочка. Его родная дочь, которую ему родил Бэкхён. Его Бэкхён, его омега и сын. Сердце Чанёля готово было вырваться из груди. Альфа поддался вперёд и сделал несколько неуверенных шагов. Девочка в кроватке не переставала плакать. Чанёль посмотрел на маленькое лицо, вдохнул запах своей девочки и понял, каким глупцом был всё это время. Его дочка и его омега, вот что должно волновать его, прежде всего. Теперь для Чанёля ничьё мнение не имело значение. Альфа подошёл к кроватке и с осторожностью взял малышку на руки. Яркая небывалая улыбка озарила лицо Чанёля. Какая же она красивая, одного взгляда и вздоха хватало понять, что это его ребёнок. Альфа ненавидел себя за то, что называл её грешным плодом. Ему не искупить своей вины. Малышка на руках затихла и Чанёль улыбнулся. Альфа аккуратно коснулся губами маленького лобика, а затем щёчек и носика, и пухленьких губок. Чанёль не оставил не поцелованным ни одного участка. Альфа прижимался носом к шее девочки и дарил ласковые поцелуи и поглаживания. Чанёль снял с малышки тонкий чепчик, и, поддерживая головку, прикусил загривок. Таким образом, альфы признавали своих детей. - Соён. Отныне твоё имя Соён. Дочь Пак Чанёля, Пак Соён. – Альфа шептал слова на маленькое ушко и целовал в висок. На его душе разливалось приятное щекочущее чувство, и появился ещё один стимул жить. Появление малышки подарило ему крылья. Чанёль так увлёкся, что не заметил присутствия Бэкхёна. Омега с широкой улыбкой стоял и наблюдал за происходящим. Почувствовав, что омега рядом Чанёль поднял голову и встретился взглядом с Бэкхёном. Альфа не увидел в глазах Бэкхёна ненависти, злости или презрения, и это дало ему надежду. Сможет ли он искупить свой грех перед сыном? Сможет ли получить ещё один шанс? Чанёль был готов валяться в ногах Бэкхёна, лишь бы получить прощение и снова добиться его. Альфа ещё раз поцеловал девочку и уложил в кроватку. Та смотрела на отца таким осмысленным взглядом, что Чанёлю становилась жутко. Совсем ещё маленькая Соён будто понимала то, что происходит между родителями. Чанёль отошёл от кроватки и сделал несколько шагов на встречу. Альфа остановился возле Бэкхёна и резко упал на колени. Бэкхён вскрикнул от неожиданности и подошёл ещё ближе. Чанёль смотрел на омегу взглядом полного подчинения и восхищения. Альфе нравилось в омеге всё, начиная с кончиков мокрых волос, заканчивая розовыми пяточками. Бэкхён закусывал щёку изнутри, чтобы не сдаться первым. Чанёль искал подходящие слова, но никак не мог их найти. Внезапно альфа прижался лбом к ещё не до конца сошедшему животу омеги. Тело сына было влажным и хлопковая ткань так, и липла к нему. Бэкхён судорожно выдохнул, когда рваное дыхание отца коснулось его живота. Губы Чанёля прижались к нему через ткань, но он чувствовал их, они обжигали нежную кожу и заставляли тело судорожно сжиматься. - Прости меня, прости, если сможешь… - Непрошенные слёзы текли с глаз альфы. Чанёль был как никогда искренен, он мечтал о прощении. Жаль, что он только сейчас осознал, как виноват, как долго он заблуждался и сколько боли он принёс им обоим. Чанёль не рассчитывал на прощение. Но он должен был попытаться. Бэкхён всё понимал. Теперь он знал, почему отец так вёл себя, почему он сторонился его. Всё это было лишь для того, чтобы защитить их. И Бэкхён был готов простить, потому что любил безумно и потому что Чанёль просил об этом. Отец впервые о чём-то просил у него. Они любят друг друга, у них есть ребёнок, так зачем же всё заново усложнять? Омега обхватил пальцами подбородок альфы и заставил смотреть себе в глаза. Им даже не надо было говорить, чтобы понять чувства друг друга. Бэкхён видел в глазах альфы раскаяние, сожаление и грусть. Чанёль в ярких глазах омеги видел понимание и прощение. Этого было достаточно, чтобы забыть обо всём. - Я не злюсь. Я всё понимаю. – Бэкхён ласково провёл ладонью по гладким волосам, а Чанёль со всей силы сжал талию Бэкхёна в крепких объятиях, таких сильных, что Бэкхён охнул от боли. Альфа тут же отстранился и обеспокоенно осмотрел тело омеги, но тот только покачал головой. Чанёль тут же встал, и притянул омегу к себе, сжимая в мягких объятиях. Альфа провёл носом по шее омеги, втягивая в себя дурманящий аромат жасмина. Бэкхён задрожал, подозревая о том, что собирался сделать альфа. И, правда, тот собирался оставить метку. Чанёль примирялся губами, щекоча кожу Бэкхёна своим горячим дыханием. Найдя подходящее место на изящной шее, альфа впился в мягкую кожу зубами, глубоко прокусывая. Бэкхён вскрикнул от боли и сжал предплечья альфы пальцами. Чанёль чувствовал биение жилки под своими губами и то, как под ними расцветает багровая метка. Альфа отстранился и взглянул на омегу. Бэкхён в этот момент был воплощением его желания. Мокрые волосы, покрасневшие щёки, горящая метка и приоткрытые губы, которые так манили. Чанёль не удержался и прильнул к манящим губам глубоким поцелуем. Альфа целовал, страстно всасывая тонкие губы в свой рот. Бэкхён не ожидал такого напора и еле поспевал за альфой. Чанёль сжал омегу в своих объятиях и поднял над полом, прижимая к стене. Страсть сжигала их и всё вокруг. Чанёль увлечённо целовал омегу и чувствовал, как Бэкхён гладит его затылок и с жаром отвечает. Их губы боролись друг с другом, а зубы сталкивались, но им нужно было ещё много времени, чтобы насытиться друг другом. Внезапно взгляд Чанёля упал на детскую кроватку, и он увидел, что всё это время малышка Соён наблюдала за ними. Альфа отстранился и засмеялся, взглядом указывая Бэкхёну на причину своего смеха. Бэкхён тоже улыбнулся, взял альфу за руку и подвёл к кроватке. - Красивая она, правда? – Бэкхён прижался ногами к кроватке и ласково посмотрел на дочку, что молча, следила за ними. - Да, она очень красивая. Спасибо тебе. – Чанёль обвил руками талию омеги и прижался торсом к спине Бэкхёна. - Как думаешь, мама видит всё это? Она счастлива или она ненавидит нас? – Бэкхён редко говорил о матери, но в этот момент именно она пришла ему на ум. - Уверен, что она счастлива видя нас такими. – Чанёль целовал волосы омеги и щёку. - Я хочу попросить у неё прощение. - Ты ни в чём не виноват. Если в этой ситуации кто-то и виноват, так это я. Но отныне я сделаю всё, чтобы ты был счастлив. - Не сомневаюсь. – Бэкхён откинул свою голову на плечо альфы, подставляя свои губы для поцелуя. И перед тем, как его нежно поцеловали, Бэкхён увидел на лице альфы улыбку. Теперь они точно будут счастливы.