untouchanyeol

Веки нервно дрогнули, размыкаясь, а затем снова закрылись, пряча покрасневшие чувствительные глаза от яркого солнечного света. Секунда – и Бэкхён резко сел в постели, нервно оглядывая комнату, в которой ничего не изменилось. В квартире стояла гробовая тишина, а Чанёль, судя по всему, больше не возвращался сюда с тех пор, как Бэкхён потерял сознание. Потребовалось несколько минут, чтобы в панике, постоянно оглядываясь, одеться поприличнее, взять деньги, телефон и (на всякий случай) документы. Уже на выходе из комнаты парень затормозил, немного помедлил, раздумывая, а потом вернулся к развороченному полу и сделал пару снимков – не покидало ощущение, что в его отсутствие Чанёль уничтожит все улики. О том, что Чанёль без ощутимого чувства чужого страха в помещении принимать телесную форму не может, он успешно забыл. Терпения зашнуровать кеды не хватило – схватив обувь в руки, он выскочил в коридор босиком, остановившись только перед дверью подъезда. Тут же напал ступор, ослепивший не хуже яркого света на улице, и вопрос «А куда идти и что делать?» Здравый смысл победил чувство тупого животного страха, которое твердило: «Беги отсюда, езжай домой, потом вернёшься с кем-нибудь и продашь к чертям эту квартиру». Не дав времени себе передумать, Бэкхён решительно направился ниже по улице. *** В отделении полиции пришлось провести весь день. Сначала он почти двадцать минут пытался убедить пьющего чай дежурного в том, что в его новоприобретённой квартире нашлись останки человека, который пропал три года назад – мужчина лет сорока раздражался и закатывал глаза, отмахиваясь фразой «Парень, ты неадекватный какой-то, иди домой, пока не отправили тебя проверяться на наркотики». В итоге на шум вышли ещё парочка полицейских, которые отнеслись к сказанному чуть серьёзнее, уже через десять минут отправившись по указанному адресу с ключами от квартиры, любезно предоставленными Бэкхёном, которого оставили в участке с тем самым дежурным, продолжавшим недовольно пыхтеть на «юношеские шалости, которые заставляют людей тратить своё время». А после их возвращения начался круговорот бесконечных вопросов. Сначала про обстоятельства приобретения квартиры, потом про то, был ли Бэкхён знаком с покойным, знает ли что-то о его родственниках, как он обнаружил останки. И эти вопросы повторялись по несколько десятков раз. Благоразумно умолчав об общении с призраком в интернете и прочих странностях в квартире, Бэкхён упорно твердил, что обнаружил кости совершенно случайно, когда через неделю проживая вдруг понял, что в области кровати отвратительный запах, окутавший всё помещение, сильнее всего, и решил проверить, нет ли чего под полом, может, крыса сдохла или ещё что. Когда всё вроде бы уже закончилось, а Бэкхён успел незаметно выдохнуть, один из полицейских заметил свежие синяки на шее парня. И вопросы посыпались по новой. Пришлось, вполне убедительно изобразив смущение, выдавить: «Люблю небольшую грубость в постели». Мужчина в форме скептически фыркнул, мол, девушка не могла оставить такие синяки, а потом молча уткнулся в бумаги, когда Бэкхён, ещё больше смутившись, выдал: «Это был мужчина». Ну не мог же он сказать, что его чуть не изнасиловали – неудавшегося насильника начали бы искать, а его по сути и не существует. Зато самому Бэкхёну вынесли бы мозг с кучей экспертиз. Выйти из кабинета удалось только после того, как парень убедил полицейского, что никто его не бил, ни на кого заявление писать он не хочет и его никто не запугивал. Окинув уставшего Бёна подозрительным взглядом, полицейский дал ему расписаться в какой-то бумажке и выпустил. В коридоре уже сидел Сехун, контакты которого Бэкхён дал полиции в качестве близкого друга Пак Чанёля, чьи кости были обнаружены в квартире. Тот ждал, пока его самого позовут в кабинет, чтобы задать «несколько вопросов». - Как ты? Не каждый день обнаруживаешь у себя дома чужой скелет, – Сехун протянул руку убитому Бэкхёну. - Нормально, - тот пожал протянутую руку и сел рядом. – Думаю, пара седых волос прибавилась. Ты сам-то держишься? Наверное, верил, что он жив? - Если честно, в глубине души надеялся, что да, - Сехун невесело усмехнулся. – Ну, что ему просто всё надоело и он решил уехать в другую страну. Хотя, своего парня он бы тут точно не бросил, - Бэкхён напрягся после слов о парне. - А… - нужно было сказать как можно более непринуждённо, не вызывая подозрений. – Что за парень-то? Вроде, ты мне про него говорил. Неужели Чанёль действительно его так любил? - Ага, - на секунду О тепло улыбнулся. – Ёнхэ звали мальчишку. Чанёль с ним сюсюкался, как с маленьким, был просто одержим им. Обожал его внешность, чуть ли не боготворил парня. После его пропажи первым в полицию заявил как раз Ёнхэ, потом весь в слезах звонил мне, где-то раздобыв мой номер. Кто-то даже считал, что он сам виноват в пропаже Чанёля, но я в это никогда не верил. Он его тоже безумно любил, мечтал уехать с ним хотя бы в другой город, где не будет консервативной семьи. - А что не так с семьёй было? – Бэкхён кинул нервный взгляд на дверь кабинета, молясь, чтобы никому не приспичило выйти и оборвать поток откровений Сехуна. - Очень строгие были. Отец и мать, конечно, не знали, что их ангелочка трахает парень, но старший брат Ёнхэ был в курсе, он обожал мелкого, всегда за него горой был, но иногда перегибал палку. Несколько раз угрожал Чанёлю как минимум кастрировать его, если тот не отстанет от мальчика. - А что, если это он… - Бэхёна озарила внезапная догадка. - Этого мы уже не узнаем, - криво улыбнулся Сехун. – Тогда никто особо не пытался искать сироту без родственников, единственным человеком, который безумно хотел найти Пака, был Ёнхэ, но он сам выгораживал своего брата, свято веря, что «хён этого сделать не мог, я его знаю». Он пытался подключить к поиску нас, его друзей, но нам не хватало главного – связей, а в полиции дело быстро закрыли, кажется, его квартиру обыскивали, но без особого желания, и тогда там костей точно не было, собаки бы нашли. В итоге решили, что он просто сбежал. А семья Ёнхэ переехала буквально через месяц – отец не выдержал давления знакомых важных шишек, которые после этого случая узнали, что сыночек их партнёра под мужиков ложится. Насколько я слышал, уехали в Китай, там попали в аварию, Ёнхэ и брат точно погибли, насчёт родителей не уверен. Видимо, Чанёль забрал на тот свет своего любимого парня и его братца, чтобы тот и там продолжал страдать из-за того, что его братишка с мужиками спит. По телу Бэкхёна пробежали неприятные мурашки. Столько всего хотелось рассказать Сехуну, но нельзя было – как минимум, сочтёт сумасшедшим. Может, когда-нибудь Бэкхён и сможет этим поделиться. - О Сехун, проходите, - из кабинета выглянула женщина. Ещё раз пожав Бэкхёну руку, Сехун встал и зашёл на допрос, а Бэкхён лениво двинулся к ненавистному дежурному – он совершенно забыл спросить в кабинете, можно ли ему сейчас вернуться домой, придётся спрашивать у этого противного мужика. *** - Кёнсу, прекрати меня подъёбывать, мне вот вообще не смешно было, - Бэкхён зашёл в комнату, прижимая телефон к уху плечом, и поставил тяжёлую коробку на пол, облегчённо выдыхая. - А можно я ещё раз скажу про то, что ты спал почти в одной постели с симпатичным парнем неделю? - Нет, иди на хер, я трубку брошу сейчас, - несмотря на то, что неожиданные звуки до сих пор заставляли дёргаться и оглядываться, голос друга успокаивал даже через телефон. За такое можно было простить даже чёрные шутки. Две недели Бэкхён прожил у Сехуна, родители которого отнеслись к ситуации с пониманием. Потом запасы денег начали подходить к концу, пришлось позвонить отцу и рассказать всё. Тот примчался в тот же день, долго промывал мозги Бэкхёну, искренне не понимая, почему тот отказывается продолжать жить в квартире, ведь останки и улики оттуда убрали. В итоге плюнул на сына, твердящего: «Мне страшно там находиться», дал ему денег на два месяца съёма небольшой квартирки и пригрозил, что больше ни копейки не даст, так что в интересах Бэкхёна продать эту чёртову квартиру за два месяца, иначе будет жить на улице, раз захотел переехать в город. Пришлось в срочном порядке искать, у какой бабушки снять однокомнатную квартирку недалеко от универа. Через три дня удалось заехать, и теперь Бэкхёну снова предстояло распаковывать вещи и драить полы и столы. Сехун успешно свалил после занятий, найдя себе какое-то важное дело, чтобы не помогать таскать тяжёлые коробки, в итоге его отец, негодуя с лени сына, на машине довёз вещи Бэкхёна до нового жилья и хотел даже помочь их занести, но Бён отказался, долго кланяясь и благодаря за помощь и за то, что приютили его на две недели. Вещей оказалось не так уж много, к одежде и прочим мелочам добавился только старый ноутбук Сехуна, который его родители презентовали Бэкхёну на новоселье, узнав, что теперь у него нет компьютера и ему придётся выполнять все работы в университетской библиотеке. Интернет в квартире был проведён, понадобилось лишь заплатить за него. Попрощавшись с Кёнсу, парень бросил телефон на кровать и кинул короткий взгляд на коробки, решив разобрать их позже. В конце концов, учёба важнее. И можно наконец в тишине сделать то задание, которое нужно было сдать три дня назад. На автомате сунув руку в карман, где лежала флешка с заданием, Бэкхён нахмурился, нащупывая две флешки. Одна точно его, вторая оказалась незнакомой. - Блять, наверное, у Сехуна случайно забрал в универе. Минута на то, чтобы включить старый ноутбук. Дабы успокоиться и увериться в принадлежности бесхозной флешки Сехуну (вдруг не его, а кого-то ещё из одногруппников, тогда проблема уже становится чуть покрупнее – если на ней важная работа, то завтра он получит знатный нагоняй), Бэкхён сунул её в разъём и отошёл за телефоном – нужно позвонить Сехуну и сообщить о своей находке, чтобы тот не паниковал раньше времени. Вернувшись с телефоном в руке к ноутбуку, Бэкхён прищурился – на панели задач мигало уведомление. - Что за хрень, Сехун же говорил, что ноутбук чист и всё удалено, - щёлкнул на уведомление и замер, до побеления сжимая пальцы на корпусе телефона lbhctn: Привет. lbhctn: Бэкхён.