Волк и Пантера

«Даже если результат не изменится ни на йоту… Решения, сделанные на основе принципов, в которые веришь, и выбранный тобою собственный путь… Всё это имеет свою ценность и значимость. Нужно помнить об этом» (с) Bleach 681

Секторов на игровой площадке, о которой говорил Айзен, оказалось всего два. Первый был обставлен будто бы специально для игры на приставке: два мягких кресла, синее и красное, возле маленького столика, на котором лежали джойстики; за ним экран. Только вот «экран» представлял собой не привычную плазменную панель, а стену, заменённую тонированным стеклом. Через него-то и открывался вид на второй сектор – как понял Кайдзи, непосредственное место действия. Там располагался небольшой ринг, и на нём действительно уже сидел Гриммджоу в костюме боксёра, со скучающим видом развалившийся на мате. Не без облегчения Кайдзи отметил, что его союзник внешне выглядит довольно бодро и вообще никак не изменился, если не считать татуировки в виде штрих-кода на шее. Что это могло означать, парню думать не особо хотелось, да и времени толком не было: не успел он даже оглядеться, как Айзен сразу указал ему на место, где следует сесть. Синее кресло. И, как оказалось, довольно мягкое. Сам учёный сел на красное. А Кайдзи тем временем, найдя удобное положение, осмотрел свой игровой арсенал. Помимо джойстика, с его стороны лежали ещё и наушники с прикреплённым к ним микрофоном. Кайдзи сразу догадался, для чего они нужны, и с молчаливого согласия Айзена поспешил их надеть. Как парень и ожидал, рука фигуры по ту сторону экрана тут взметнулась по направлению к своему правому уху, а в динамиках послышался голос Гриммджоу. – Эй-эй, как слышно, приём! – налаживал связь полицейский. – Прекрасно, – ответил Кайдзи почти радостно. Похоже, его союзник был в полном порядке не только с виду. – А ты меня слышишь? – Ещё бы не слышать, – усмехнулся Гриммджоу. – После того, как я еле выбил у Айзена возможность общаться с тобой во время боя. И это, кстати, ещё не всё. – Не всё? – У нас есть десять минут на тест-драйв перед тем, как здесь появится Куросаки. Поэтому живее включай джойстик и вперёд, время не ждёт. – Постой… Как? – замешкался Кайдзи, но, бегло исследовав джойстик, который в принципе был схож с обычным, если не считать наличие антенны вместо провода (очевидно, для дистанционного управления), он вскоре нашёл нужную кнопку. – Готов? – просил парень перед тем, как её нажать. – Да почти уснул уже в ожидании, – презрительно скривился Гриммджоу. Тем не менее, Кайдзи выждал ещё несколько секунд, и только громко посчитав от одного до трёх в обратном порядке, с силой вдавил «on» на задней стороне джойстика. До той поры расслабленно сидевший, Гриммджоу резко дёрнулся, словно от удара электрическим током, и отточенными движениями встал по стойке смирно, явно давая понять, что механизм управления его телом запущен и работает отлично. От этого зрелища Кайдзи стало не по себе. – Ты там как, Гриммджоу? – хриплым голосом спросил он. – В порядке, – широко улыбнулся полицейский. – Ни хрена не чувствую ниже шеи, но, по крайней мере, лица не потерял. «Этот парень неисправим!» – вздохнул Кайдзи, не без досады на себя подметив, что в который раз радуется непонятно чему. Хватит уже! Он знал, на что идёт, так пора бы уже привыкнуть. Иначе что будет, когда начнётся настоящая игра?! – Впрочем, не суть важно, – продолжал Гриммджоу, отвлекая Кайдзи от невесёлых мыслей. – Лучше поскорее посмотри, что может эта штука у меня в башке. Я хочу знать, насколько я теперь сильнее и быстрее. Несмотря на то, что играл в приставку Кайдзи в последний раз ещё в школе, его пальцы задвигались по кнопкам быстро и уверенно, и уже через несколько мгновений Гриммджоу стремительно задвигался по рингу, на ходу рассекая воздух мощными хлёсткими ударами. Настолько молниеносными, что порой их едва можно было различить глазом, как и его передвижения в целом, когда, методично перебирая все варианты движений и атак, Кайдзи набрал комбинацию с двойным ускорением. Но, несмотря на скорость, во много раз превышающую человеческие возможности, Гриммджоу выполнял вполне естественные упражнения, однако постепенно Кайдзи, сам не замечая того, стал увлекаться процессом и задавать своему союзнику всё более и более изощрённые задачи. Странное чувство вдруг охватило парня, такое же приятно пьянящее, как игровой азарт, и, тем не менее, нечто совершенно ему незнакомое. Это было ощущение власти. С помощью джойстика в своих руках Кайдзи мог приказать всё, что угодно и человек по ту сторону экрана выполнял его приказы точно и беспрекословно, с идеальной покорностью. У Гриммджоу, со всей его бунтарской самоуверенностью не было возможности даже шаг сделать без веления его – Кайдзи. А что он может ещё? Этот вопрос на уровне подсознания всё сильнее толкал Кайдзи на эксперименты, заставляющие Гриммджоу выделывать просто фантастические выкрутасы, пока разум не пронзила ужасающая мысль. «А разве не об этом толковал Хёдо?» – подумал он. И словно кто-то дёрнул невидимый рубильник его воображения – перед глазами парня ярко вспыхнул образ Председателя, вальяжно расхаживающего по коридору отеля «Старсайд» среди раненых бедняков и с живым интересом постукивающего своей тростью по их сломанным костям. Так проявлялась власть его денег. Власть же Кайдзи в виде дьявольского творения больного мозга сумасшедшего учёного находилась сейчас в его собственных руках. От сильнейшего прилива отвращения парня перекосило так, будто ему дали пощёчину, и, совершенно забывшись, он с брезгливостью отбросил от себя проклятый джойстик. – Достаточно, – стараясь унять дрожь в руках, произнёс Кайдзи. – Ни хрена не достаточно! – рявкнул Гриммджоу, едва не оглушив парня. От внезапной остановки подачи команд он так и застыл в боевой позе с занесённым над невидимым противником кулаком. – Что вообще произошло? Почему ты остановился? – спросил полицейский уже более мягко и с оттенком недоумения. – Я…это…ну…– замялся парень, потихоньку осознавая, что натворил и как это выглядит. – Что-то случилось? У вас ещё три минуты, – вмешался Айзен, как показалось Кайдзи, словно желая поиздеваться. Он уже давно занял своё место и до сих пор только наблюдал за происходящим в абсолютном молчании и вот теперь решил вдруг проявить внимание. С другой стороны, оно и логично – поведение Кайдзи действительно иначе как странным назвать было нельзя. Но сиюминутный приступ замешательства прошёл, и к парню вновь вернулась прежнее самообладание. – Нет, всё в порядке, – спокойно ответил он, взяв джойстик обратно и несколькими нажатиями возвращая Гриммджоу в обычное положение до начала тестирования. – Но я полагаю, что достаточно освоил управление, и хотел бы, не теряя времени, уже начать игру. Кайдзи очень надеялся, что и Айзен, и Гриммджоу поймут его негласный намёк и сделают вид, что ничего не произошло, но оправдал его ожидания только один из них, и, как назло, это оказался не его напарник. – Послушай, Кайдзи, – настороженно отозвался Гриммджоу. – Какая бы херь сейчас с тобой ни творилась, постарайся держать себя в руках. Не забывай, что стоит на кону. - Да знаю я! – буркнул Кайдзи почти обижено, хотя лучше кого бы то ни было понимал, что облажался. И что-то он с этим делом зачастил. Но впредь такого не повторится – это он и пообещал союзнику самым уверенным тоном. Гриммджоу ему вряд ли поверил, однако они оба знали, что иного выбора у него нет. – Что ж, раз вы готовы, пожалуй, приступим, – улыбнулся Айзен. Лёгким движением учёный достал из-за пазухи продолговатый предмет с рядом пронумерованных кнопок, сильно напоминавший пульт от телевизора и, направив его на экран, нажал несколько кнопок. Экран отреагировал мгновенно. На стекле сразу же зажегся полупрозрачный игровой интерфейс, абсолютно стандартный для любого файтинга на приставке – с аватаром игрока, его именем и уровнем жизни. Посередине алела большая надпись «Для начала боя нажмите кнопку start», предупреждающая о том, что игра ещё не началась, но может начаться в любой момент. Кайдзи напрягся. Он понимал, что грядёт теперь, и старался как можно сильнее сосредоточиться, морально подготовившись к предстоящему событию. Появлению Куросаки Ичиго. Однако когда внезапно в стене около ринга открылся проём и оттуда показался рыжеволосый парень, Кайдзи понял, что тому, кто знал его трагичную историю, к подобному нельзя было подготовиться. Если бы Куросаки двигался, как робот, или его взгляд был затуманен – ещё куда ни шло, но ни естественной человеческой походкой, ни добрым выражением лица и глаз, ни свободным поднятием на ринг он никак не походил на живую машину-зомби. До тех пор пока, приняв идеальную боевую стойку, совершенно не застыл. «Нет, это всё-таки не живой человек. По крайней мере, уже», – в конце концов, сделал вывод Кайдзи, прогоняя от себя неожиданно накатившее волнение. Чтобы справиться с эмоциями, он до боли в пальцах сжал джойстик. – Всё просто, как с Трясиной… И этот ублюдок Айзен сполна ответит за то, что сотворил!» – Думаю, правила тебе объяснять не нужно, – как будто угадав, что о нём думают, учёный заговорил именно в тот момент. – Тем более, ты должен был их прочитать в комнате ожидания. Но всё же я считаю необходимым уточнить некоторые детали. Он говорил спокойно и мягко, словно убаюкивал, но Кайдзи почему-то всё больше и больше раздражался таким тоном. – Прежде всего, уровень жизни: его истощение означает летальный исход. Иначе говоря, ты должен понимать, что бой идёт на смерть. Кайдзи нахмурился, в мгновение ока помрачнев сильнее тучи. И внезапно ему стало тяжело дышать. Вот она – истина, о которой он старался не думать, но в результате она всё равно настигла его, схватив за горло ледяной лапищей. И теперь он не сможет спрятаться за мыслью, что в самом худшем случае Гриммджоу отделается сильными увечьями – груз ответственности слишком велик, и никуда от этого парню не деться. – Успокойся, – вдруг раздался в наушниках строгий голос полицейского. – Вспомни, что я тебе говорил про этого типа, и не обращай внимания. – Что?! Как ты узнал… – удивление парня перекрыло все прочие переживания. – Ты так громко сопишь в микрофон, что уши закладывает, – с усмешкой бросил Гриммджоу. – Просто забей. И хотя совет был банальный донельзя, он почему-то подействовал. Кайдзи действительно успокоился и даже немного расслабился. Да, его личная ответственность никуда не делась, но в этот раз тот, за чью жизнь он её несёт не слепо-ведомый баран, а напротив – даже не понятно, кто на самом деле кого ведёт. – Это всё? – предварительно опустив микрофон, холодно поинтересовался у Айзена Кайдзи. – Не совсем, – блеснул стёклами очков учёный. – Управление Куросаки Ичиго, к сожалению, ещё не доведено до желаемого совершенства, поэтому каждые пятнадцать минут ему требуется небольшой тайм-аут для перезагрузки. Так что бой, как мне ни прискорбно это признавать, будет с перерывами. Хотя обычно до тайм-аута никто не доживал. – Кроме Гриммджоу, – поправил Кайдзи, вспомнив слова полицейского. – Да, Гриммджоу как раз пятнадцать минут и продержался, – подтвердил Айзен, – именно поэтому он сейчас здесь. Хотя я немало удивлён, что он смог так хорошо восстановится после полученных повреждений. – Ты хочешь сказать, что после тайм-аута драться он больше не мог? – удивился неожиданной догадке парень. – И шевельнуться был не способен. – Но тогда почему твоё изобретение не добило его? Неужели из сострадания? Последний вопрос был явным сарказмом, но Айзен сделал вид, что не заметил его. – Научному миру чужды такие эмоции, когда дело касается важных экспериментов, – с самым серьёзным видом объяснил он. – Однако существует соглашение для устранения некоторого неравноправия, связанного с необходимым для Куросаки перерывом: если его противник на момент тайм-аута получил настолько сильные повреждения, что не способен дальше драться, то бой прекращается. Таким образом, если что-то пойдёт не так, Кайдзи, ты можешь сдаться, сохранив жизнь Гриммджоу. – Он вряд ли на это согласится, – сухо ответил Кайдзи. Ему было крайне неприятно осознавать, что и от Айзена не скрылось его волнение за жизнь напарника. Такая открытость перед противником может повредить игре, и в очередной раз парень пообещал себе быть осторожнее. – Что верно, то верно, – усмехнулся Айзен. – Что ж, во всяком случае, на этом всё. Готов ли ты приступить? Кайдзи молча вернул микрофон на прежнее место и коротко кивнул. Тогда, вновь загадочно улыбнувшись, Айзен нажал на заветную кнопку старта.

***

Сказать, что первая атака Айзена была для Кайдзи неожиданной, значит ничего не сказать. Как только закончился обратный отсчёт Куросаки рванул вперёд настолько быстро, что Кайдзи и моргнуть не успел, а Гриммджоу уже оказался сбит с ног мощнейшим ударом и, вылетев за пределы ринга, с силой впечатался в металлическую стену. Конечно, ругался он при этом на чём свет стоит, но Кайдзи не обращал на все его маты никакого внимания. Сосредоточившись на управлении джойстиком, он резво поднял напарника на ноги и вернул на поле боя. И, как ни странно, дальше проблем становилось… всё меньше. Ловко заблокировав несколько новых ударов Ичиго, Гриммджоу с проворностью хищника нанёс тому ряд контр-ударов и вот уже Куросаки отправился в полёт, и больше перехватить инициативу не смог. Довольно быстро Кайдзи приноровился к его скорости и понял, что стратегия боя у того, к удивлению, весьма примитивна: основной акцент приходится на силу и скорость, а сами движения так прямолинейны, просты и неразнообразны, что предсказываются чуть ли не на два шага вперёд. «Может этот Айзен и гениальный учёный, но таланта в приставочных играх у него явно нет», – ухмыльнувшись, подумал Кайдзи, когда кулаки Гриммджоу в очередной раз начисто пробивали слабую оборону противника. И хотя Куросаки всегда быстро восстанавливался, упорно стремясь достать врага, до Гриммджоу ему было далеко. Полицейский без труда уворачивался от однотипных атак и каждый раз выдавал столь невообразимый финт, что Айзен, по-видимому, просто не знал, как от него защищаться. Нокдаун следовал за нокдауном. И если бы сейчас действовали правила бокса, Гриммджоу давно считался бы победителем, но и так ситуация складывалась неплохая. Линия жизни Куросаки стремительно ползла вниз, и урон рыжеволосого намного превышал урон полицейского. Всё было слишком гладко, но полностью погрузившись в битву, Кайдзи не замечал этой странной лёгкости. Стратегия осторожной вдумчивости, которую он использовал в логических играх, здесь оказалась неуместна и попросту была отброшена. Парня охватил дикий азарт, но совсем другого рода: он вновь почувствовал себя школьником, беззаботным и увлечённым, тем, кто уничтожая воображаемых пиксельных чудищ, забывает о всех проблемах. И хотя он ни на секунду не забывал, что в его руках, ни много ни мало, человеческая жизнь, однако сейчас он оказался на одной волне с Гриммджоу, чьей единственной целью было победить, а остальное отодвигалось на второй план. Тем более, они с Кайдзи, похоже, вышли на финишную прямую: уровень жизни Куросаки почти опустел, а жалкий его остаток угрожающе горел красным и составлял от силы десять процентов от изначального. «Похоже, план Гриммджоу оказался ещё безумнее сумасшедшего учёного и сработал на ура. Мы, и правда, побеждаем!», – радостное предвкушение охватило Кайдзи, но парень тут же приструнил шальные мысли, ведь ему как нельзя лучше было знать, что, чем очевиднее на первый взгляд победа, тем внимательнее надо быть в ожидании подвоха. И действительно, Кайдзи только хотел провести ряд сокрушительных апперкотов, которые если и не вынесли бы Ичиго полностью, то точно хорошенько повлияли на уровень его жизни, как Гриммджоу неожиданно застыл в неестественной позе, а затем без всякой команды вернулся в стартовую позицию. И судя по возмущённому «Какого хрена?!», он сам был в шоке от такого поворота. Но абсолютно также остановился и Ичиго, и очень скоро Кайдзи с досадой осознал, что произошло. Тайм-аут. Загоревшаяся на экране надпись только подтвердила догадки парня. Кайдзи еле сдержался, чтобы вновь не грохнуть джойстик об стол, ведь до победы оставалось так близко! А после пресловутой перезагрузки, кто знает, может Айзен в десять раз улучшит возможности Куросаки, и их с Гриммджоу преимущество улетучится, словно дым. Но делать нечего, Айзен обговорил условия и Кайдзи с ними согласился, так что остаётся только выжидать, молча сжав зубы и надеясь, что он как можно скорее разгадает подлянку учёного. А в том, что Айзен непременно устроит какую-то подлянку Кайдзи нисколько не сомневался. – Прошу меня простить, это займёт некоторое время, – притворно виновато произнёс Айзен таким тоном, что если бы у Кайдзи и были сомнения в его коварстве, они отпали бы в ту же секунду. Тем не менее внимания на испепеляющий взгляд Кайдзи учёный не обратил, непринуждённо достав свой «пульт» он не спеша, будто желая позлить сидящего напротив, набрал на нём новую цифровую комбинацию. Кайдзи решил не спускать с него глаз, однако то, что произошло после манипуляции с пультом, заставило его обернуться к экрану. С характерным звуком открывающегося люка, в полу прямо напротив стекла образовалось круглое отверстие, через которое медленно выехала узкая колонна с небольшим стеклянным куполом на вершине. Куполом, под которым на чёрной поверхности находился, судя по виду, огромный бриллиант. – Что за нафиг?! – удивлённо воскликнул Кайдзи, совершенно не понимая, какое отношение к перезагрузке Куросаки Ичиго может иметь драгоценный камень. Хотя может оно только выглядело, как украшение, но тогда почему? Однако Айзен пояснил лишь то, что это устройство называется «Хоугиоку» и что оно необходимо ему для некой «калибровки». Как ни крути, а пояснение создало только больше вопросов и, осознав, что дальнейшими расспросами вряд ли добьётся чего-то вразумительного, Кайдзи решил оставить это дело. Тем более что его внимание отвлеклось на другую странную деталь. Губы Куросаки, который за всё время боя и рта не раскрыл, вдруг задвигались, но по ту сторону экрана Кайдзи никак не мог расслышать произнесённую им фразу. Тем не менее парень не растерялся. – Что он сказал? – живо спросил он у Гриммджоу, однако ответом ему послужило молчание, хотя Кайдзи отчётливо видел, что напарник ему ответил. – Прошу прощения, – вновь притворно виновато отозвался Айзен. – Но ваша с Гриммджоу связь на время перезагрузки отключена. Хотя то, что сказал Куросаки Ичиго, сейчас появится на экране. И действительно, не прошло и доли секунды, как на стекле высветилась чудаковатая надпись. – Он, правда, так сказал? – подозрительно сощурился Кайдзи. – «Я уже 3140»? – Мне нет смысла лгать, – пожал плечами учёный. «В твоём-то положении как раз во вранье будет больше всего смысла», – скептически хмыкнул про себя парень. Однако уличить Айзена в обмане сейчас же для него не было никакой возможности, но очевидно в действиях его противника крылась какая-то ловушка, Кайдзи почти физически ощущал это. И хотя пока он не мог разгадать в чём хитрость, но под видом тупого недовольства уже старательно анализировал ситуацию, пытаясь если не понять, то хотя бы подметить все странности происходящего. И, помимо появления таинственного «Хоугиоку» и внезапно заговорившего Куросаки Ичиго, Кайдзи сразу же показалось очень подозрительным, что в надписи на экране цифры «1» и «0» словно бы ярко подсвечены. А после того, как Айзен набрал на своём устройстве ещё одну комбинацию клавиш, единица вдруг учащённо замигала и исчезла вместе со всей остальной фразой. – Готово, – произнёс учёный, с хитрецой взглянув на парня. Взгляд мужчины Кайдзи совсем не понравился, он открыто нёс угрозу, но парень решил сделать вид, что не заметил этого. Будто бы расслабленно он откинулся на спинку кресла и, поудобнее расположив джойстик в руках, буркнул «Можем продолжать?», но Айзен почему-то не спешил запускать игру. – Да уж, незавидное у меня положение, Кайдзи, – внезапно он слабо засмеялся и растянулся в добродушной улыбке. Слишком театрально добродушной. – Должен признать, играешь ты на высшем уровне и, как мне ни прискорбно это признавать, ты загнал меня в угол. Айзен сделал многозначительную паузу, очевидно, ожидая реакции Кайдзи, но тот напряжённо молчал, испытующе глядя на мужчину. В конце концов, молчание прервал как будто бы даже печальный вздох учёного. – Поверь, мне очень жаль, что придётся прибегнуть к подобной грубости, – загадочно проговорил он, заставив нервы парня натянутся, словно гитарные струны. – Но я не могу упустить победу. Вот оно! Сейчас этот псих нанесёт удар. Но какой?! Однако прежде, чем Кайдзи успел даже задать себе этот вопрос, Айзен почти торжествующе нажал на «пульте» маленькую красную кнопку (Кайдзи давно её заметил, но не придал значения… как оказалось, зря). А дальше события развивались слишком стремительно, чтобы парень мог что-то предпринять для их предотвращения. Неожиданно Куросаки Ичиго рванулся с места в сторону, и в ту же секунду стекло разделявшее две игровые зоны разлетелось вдребезги. Своей невероятной силой рыжеволосый пробил его, словно мыльный пузырь. Та же участь ждала и столик, на котором некогда лежали игровые гаджеты. Наконец, он добрался до своей цели, и цель эта оказалась – Кайдзи! Мёртвой хваткой схватив парня за горло, он одним рывком стащил его с кресла, а другим впечатал в стену напротив, подняв на добрых полметра над землёй. – Айзен, какого, блядь, хрена?!! – донёсся до Кайдзи яростный возглас Гриммджоу. – Ублюдок! Мы так не договаривались! Теперь, когда барьер из звуконепроницаемого стекла между ними оказался разрушен, парень мог его слышать и без наушников, правда, сейчас ему было совершенно не до полицейского. Охваченный дикой болью от удара и ужасом от резкой невозможности дышать, Кайдзи ошалело хватал ртом воздух, изо всей силы вцепившись в держащую его шею руку. Но что уж там, запястье Ичиго словно состояло из стали и никаким образом не реагировало на потуги парня его разжать, казавшиеся со стороны просто смехотворными. – Бесполезно! – зловеще захохотал Айзен. Стоило Куросаки разбить стекло, как он вскочил со своего места и теперь стоял рядом с Хоугиоку крайне довольный своей выходкой и с полным осознанием власти и контроля над ситуацией. – Тебе придётся принять поражение, Гриммджоу. А тебе, Ито Кайдзи… смерть. И мужчина ещё раз нажал красную кнопку своего пульта, отчего запястье Куросаки Ичиго до того момента просто державшее Кайдзи стало медленно, но верно сжиматься. – Кайдзи, нож! Используй нож!!! – до хрипоты заорал Гриммджоу. Но ещё до того, как его крик оборвался, Кайдзи, чьи инстинкты и мозговая активность резким наплывом адреналина усилились в несколько раз, сообразил, что и как надо делать. Судорожным, но на удивление точным движением он достал «пантеру», раскрыл лезвие, и, нажав на кнопку электрошока, с силой всадил его в руку Куросаки. Под полный удивления взгляд Айзена рука тут же разжалась, даруя Кайдзи вожделенную свободу и доступ к кислороду, а сам Ичиго застыл с широко раскрытыми глазами, словно громом поражённый. Хотя в сущности так оно и было. Однако, судя по тому, как учёный с перекошенным от гнева лицом начал быстро-быстро вбивать в пульт очередные комбинации, расслабляться было рано, и едва оправившись от первого шока, Кайдзи пополз к тому, что только и могло в данный момент ему помочь – джойстику для управления Гриммджоу. Пополз, потому что иначе двигаться оказался не в состоянии и, к несчастью, это сыграло Айзену на руку. Ему хватило времени восстановить контроль над своим монстром, и, не «пройдя» и половины пути Кайдзи почувствовал, как что-то, будто тиски, схватило его за воротник, швырнув обратно в стену, с такой ошеломляющей лёгкостью, как если бы он был котёнком. От нечеловеческой боли в спине и груди парень вновь едва не задохнулся и чуть не потерял сознание, ещё когда сползал вниз. Но каким-то извращённым образом он смог сохранить ясность мышления, и хоть тело его практически не могло пошевелиться, ум работал как многоядерный процессор. Благо, если вообще можно найти благо на краю гибели, после удара током Куросаки явно замедлился, и пока он грузно передвигал ноги, направляясь к нему, парень заимел время подумать, как ему спастись. И хотя Куросаки до Кайдзи оставалась шага три, для легенды азартных игр на выживание этого было вполне достаточно. «Итак, до джойстика я уже не доберусь, но должен же быть другой шанс остаться в живых? – вихрем проносилось в голове парня. – Может есть возможность его как-то отключить… Может… та надпись! Точно, это какой-то код и, если чудище Айзена способно его проговорить, возможно, способно и услышать. Надеюсь, что способно… – Кайдзи попытался помотать головой, получилось слабо и отдалось болью, однако в процессе мышления парень её почти не заметил. – Не важно, сейчас не важно, прежде надо понять, что значит этот код? Я уже 3140. Цифры – в них, наверняка, весь смысл. Один и ноль, они тогда горели – может быть это «да» и «нет»? И код в какой-то степени двоичный? Скорее всего: тогда понятно, почему единица мигала – это было подтверждением какой-то команды. И значит, три и четыре – это команды. Посылы. Игровые посылы… Игра… Битва… Зачем я вообще в это ввязался?» Как назло некстати мысли парня стали путаться от боли и напряжения до того сильно, что он почти утратил нить рассуждения. «Нет, полный мрак, ничего в голову не лезет…», – вдруг обречённо подумал Кайдзи, и разнося на кусочки остатки воли, как детская ножка разносит песчаный куличик, воображение издевательски нарисовало перед взором парня злосчастное игровое поле Mortal Combat с печальным приговором посередине «You lose». «Да, именно, – горько усмехнулся некогда несгибаемый игроман, – Я L.O.S.E – четыре английских буквы по жизни…» И чем мрачнее становились мысли Кайдзи, тем сложнее ему было оставаться в сознании, но внезапно пришедшая в голову догадка придала ему сил. «Так… Погодите! – буквально пронзила мозг парня спасительная идея. – Четыре!!! Это же lose! И тогда три… это win! И калибровка заключается в том, чтобы настраивать его на победу! И если это делается таким способом, то отключить эту адскую систему проще простого! Только бы сработало на слух, только бы сработало...» И если бы Кайдзи мог хоть пальцем пошевелить, он бы непременно как минимум встрепенулся от радости. Ведь он разгадал код! Он понял, как остановить Куросаки Ичиго! И как раз вовремя, потому что тот уже занёс над ним свой уничтожающий кулак. Но к счастью для парня его догадка оказалась правильной. – Game Over! – закричал он. – Game over, Куросаки Ичиго! Но последнюю фразу Кайдзи сказал совсем тихо и размеренно, как будто убаюкивая. – Игра закончена… Можешь отдохнуть. И, как ни странно, именно такой эффект она и произвела. Куросаки медленно опустил кулак, закрыл глаза и, рухнув на колени, завалился на бок, словно вернувшись с тяжёлой работы в ночную смену, заснул не дойдя до кровати. В тот же момент лицо Айзена исказила гримаса дичайшей ненависти. Казалось, он готов сам разорвать Кайдзи на мелкие кусочки, и парень уже начал было опасаться, что не вся опасность миновала, однако кое-что он даже не предполагал, а Айзен не учёл. Команда «Game over» отключала не только Куросаки Ичиго. – Как… ты… – только и смог прохрипеть Айзен, когда неистовый удар Гриммджоу насквозь пробил его спину, выйдя через грудь. – Не работает больше твоя хренова система, – скривился полицейский, вытаскивая руку из мягкой плоти. – Не… может… быть… – падая, произнёс Айзен. Это оказались его последние слова. И, конечно, Кайдзи был немного шокирован происходящим, но не сказать, что так уж сильно. Поступок вполне в духе его бесбашенного напарника. А Айзен… Айзену туда и дорога. – И что теперь будем делать? – иронично поинтересовался парень, но вопрос оказался запоздалым. Гриммджоу, обыскав труп учёного, уже выудил из его халата мобильный телефон и, даже не взглянув в сторону Кайдзи, набирал чей-то номер. – Алло, Киске, – спустя немного времени ожидания деловито проговорил он в трубку незнакомое парню имя. – Это Гриммджоу Джагерджак, ты должен помнить. Нужно немного прибраться… Да, как обычно, хотя… этот случай тебя, по любому, заинтересует.

***

Популярный байкерский бар на окрайне Токио был мало того, что битком набит публикой далёкой от культуры такта и дружелюбия, так ещё и выразительно шумной, поэтому две фигуры за углом барной стойки почти что выделялись своей невзрачностью и тихим поведением. Но Гриммджоу любил этот бар, а Кайдзи не возражал. И сейчас они оживлённо болтали, попивая отличное ирландское виски, точнее болтал в основном Кайдзи, в то время как его напарник был в очевидном не настроении. – Кто бы мог подумать, – явно под впечатлением старался перекричать общий гомон Кайдзи, – этот Урахара Киске – поразительный человек! Он смог вытащить у тебя этот жуткий чип совершенно без последствий, да ещё и взялся за случай с Куросаки… Как думаешь, он ему поможет? – Да пофиг, – полицейский мрачно отпил из своего стакана, невесело вспоминая счёт за услуги «поразительного человека». – И ты пыл поубавь – звучишь, как рекламный ролик. Да уж, Кайдзи-то он подлатал бесплатно. Хренов защитник бродяг и бездомных. – Эй, ты чего? – парень, наконец, заметил, что его знакомый озлоблен больше, чем обычно. – Мы же победили! – Ты, может, и да, – Гриммджоу залпом осушил оставшееся виски, сразу заказав ещё. – Ты из-за денег так расстроился, – предположил Кайдзи, уже наперёд зная, что это не так, но надо же было как-то расшевелить несговорчивого друга. – Совсем дебил, – предсказуемо огрызнулся полицейский. Хмель уже ударил ему в голову и говорил он заплетающимся языком. – Куросаки! Я так его и не достал, чёрт побери! Кайдзи удивлённо вскинул брови. А вот это уже казалось чем-то новеньким. – Да зачем тебе… – начал было он, однако красноречивый взгляд напарника оборвал его на полуслове. – Тебе не понять! Ты игрок. А я… Я боец. Для меня битва не закончится, пока кто-то из нас жив. – Но ведь он же… – Да знаю я, – махнул рукой полицейский. Из-за сильного перебора алкоголя в крови жест вышел рассеянным. – Пошло оно всё к чёрту! И с мальчишеским задором почти столкнув свой стакан на пол, Гриммджоу вновь расплылся в своей нагло-самодовольной ухмылке. – Эй, бармен, принеси-ка ещё по одной. У нас с увальнем напротив праздник! – прогрохотал чуть ли не на весь бар он. Кайдзи молча улыбнулся. И то ли от внезапной весёлости Гриммджоу, то ли от действия виски его вдруг нежно-тёплой волной окатила искренняя радость оттого, что не смотря на очередное фиаско в финансовом плане, в итоге всё закончилось хорошо и они живы. Оба живы. А это важно, ведь невзирая на разногласия с полицейским и не самое приятное с ним знакомство, теперь Кайдзи действительно его уважал и дорожил как верным другом. В конце концов, Гриммджоу спас ему жизнь, да и вообще… Человек рядом с ним обладал поистине могучей волей и силой двигаться вперёд, как и он, превозмогая любые преграды наперекор всем невзгодам, против самого беспощадного ветра. А почему… Кайдзи пришёл к выводу, что ни он, ни Гриммджоу этого толком не знает. Победят ли они в итоге или останутся по сути ни с чем, как сейчас? Не важно. Главное, сохранить самих себя и не свернуть с выбранного пути, потому что в этом и есть суть. Умение наслаждаться моментом, каждым мгновением жизни. И так до последнего вздоха. Всегда. – За приключение! – подняв только что поданный бокал, помпезно произнёс Кайдзи. – За приключение, – хмыкнул Гриммджоу, насмешливо взглянув на беззаботно-пьяненького бродягу. «И почему он меня не бесит?» – чокаясь с Кайдзи, почти недоумённо подумал он. Звонкий звук удара стекла о стекло быстро затерялся в оглушительной суете, царящей вокруг. Конец.