Волк и Пантера

«Если быть мне теперь психом, то буду, черт возьми, самым отъявленным и заядлым» (с) Пролетая над гнездом кукушки

Проснулся Кайдзи от солнечного света, падающего ему прямо на лицо, и с удивлением обнаружил, что лежит на кровати у окна в просторной комнате, а не валяется в пыльной прихожей. Похоже, вернувшись с работы и обнаружив недавнего бродягу расположившимся чуть ли не под дверью, Гриммджоу не стал его расталкивать, а лишь аккуратно перенёс в более подходящее для сна место. Хотя, как аккуратно? Скорее всего, просто взял за шкирку и закинул в комнату, чтобы не мешался под ногами, благо, что Кайдзи на тот момент не волновало абсолютно ничего. Однако сейчас, представив картину своего путешествия от входной двери, парень даже повеселел и бодро привстал, оглядываясь по сторонам. Обстановка вокруг не отличалась роскошью, но и излишне бедной её было не назвать, скорее скромно выдержанной. Ближе к входной двери у стены стоял письменный стол, на котором, лежал ноутбук, почти полностью заваленный бумагами. Но, видимо, скопления печатной продукции на столе хозяину комнаты оказалось недостаточно, и бумажное царство продолжалось на стене, почти до потолка была заклеенной газетными вырезками, географическими картами и какими-то загадочными схемами на них. «Прямо как в кино про детективов», – подумал Кайдзи, переводя взгляд на противоположную часть комнаты. Она была не столь атмосферной, лишь голая стена, и шкаф с комодом. Телевизора, как и прочих благ общества потребления, не было (по крайней мере, в этой комнате). – Проснулся, наконец, засоня! Да ты серьёзно как спящая красавица, пол дня продрых! – разглядывая комнату парень не сразу заметил, как в дверях появился Гриммджоу. Он держал в руках кружку (судя по характерному аромату – с кофе), а в зубах дымящуюся сигарету, и одет был непривычно просто: в белую майку и потрёпанные джинсы. Стоило парню увидеть инспектора, как неприятные воспоминания о пережитой в участке ночи накрыли его с головой, напрочь испортив всё удовольствие от пробуждения. Вдобавок про себя Кайдзи отметил, что так – в обычной одежде и с полностью обнажёнными рельефными мускулами – полицейский выглядит даже более угрожающе, чем в форме. Теперь ничто не давало даже призрачной гарантии, что этот жуткий тип будет следовать букве закона. – Есть будешь? – произнёс полицейский, пока Кайдзи пытался отогнать от себя внезапно охватившее его беспокойство. – Нет, спасибо, я лучше пойду, – Кайдзи пытался придать своему голосу самый расслабленный тон, словно его собеседник не порядком слетевший с катушек коп с садистскими наклонностями, с которым они только под конец вроде как нашли общий язык, а близкий знакомый, по доброте душевной пустивший переночевать несчастного бродягу. Но требовательное урчание в животе свело на нет все его усилия. – Да не боись, я по выходным добрый, – глядя на покрасневшего, как рак, парня, рассмеялся Гриммджоу. – На кухне тебя ждёт потрясающий рамен, только руки вымыть не забудь. Пара секунд и мужчина скрылся в темноте коридора, очевидно, таким образом приглашая парня к столу. – Ванную увидишь по дороге, – донеслось уже из дальнего конца квартиры. Одновременно с этим послышался слабый щелчок выключателя, а затем звук открывающейся двери. И, обречённо вздохнув, Кайдзи подумал, что халявный (как он весьма надеялся) обед – это очень даже неплохо. Когда же парень прошёл в ванную и, взглянув на своё отражение в зеркале, с удивлением обнаружил, что его рана на губе хоть и не совсем умело, но старательно обработана, его напряжение окончательно спало. Кайдзи твёрдо убедился, что погостить у чудаковатого полицейского чуть дольше будет вполне безопасно. А потом уж с новыми силами можно отправиться на поиски мест жительства друзей (на первое время), к тому же вроде старик Сакадзаки даже приглашал его погостить… Так что, похоже, жизнь начала налаживаться, и, хорошенько освежившись, Кайдзи в приподнятом настроении поспешил последовать ненавязчивому приглашению Гриммджоу. Рамен на деле оказался не таким уж потрясающим, как уверял полицейский, да и вообще, по сути, был обычной растворимой лапшой, но голод не тётка, и Кайдзи накинулся на пищу с не меньшим энтузиазмом, чем если бы это была первоклассная еда из лучшего ресторана Токио. Энтузиазм оказался настолько велик, что парень даже поблагодарить за еду позабыл, не говоря о части бульона, почти сразу же оказавшейся за пределами тарелки. Со стороны подобное поведение можно было бы расценить как некультурное, однако Кайдзи, как оказалось, был невероятно голоден, поэтому о манерах не особо заботился, да и Гриммджоу, попивая кофе, слишком увлечённо изучал какой-то буклетик, чтобы обращать внимание на своего неряшливого гостя, к тому же на столе предусмотрительно стояла стопка салфеток. Прикончив свой «рамен» и вытерев пролитую его часть, парень украдкой взглянул на буклетик в руках полицейского: уж слишком ему стало интересно, что Гриммджоу так ревностно изучает. И стоило парню вчитаться в нарочито крупный заголовок, как протяжный свист вырвался сам собой. – Бои без правил? Их теперь и рекламировать начали, – вскинув брови, удивлённо хмыкнул парень. – Среди подходящей целевой аудитории – да, – оторвавшись от маленькой книжечки, ухмыльнулся Грииммджоу в ответ. – И весьма усердно. Кайдзи нахмурился. Он хоть и предпочитал скачки, но на подобном мероприятии тоже был бы не против побывать: кто знает, где можно сорвать приличный куш, но ему, не смотря на прямую принадлежность к упомянутой целевой аудитории, таких буклетиков ни разу не попадалось. Так что теперь он не на шутку заинтересовался: до того момента мирно дремавшее чувство азарта, мгновенно проснулось, и Кайдзи, подавив в себе желание как-нибудь едко пошутить про очередное несоответствие Гриммджоу образу добропорядочного служителя закона, решил прежде всего во что бы то ни стало выведать про бои как можно больше информации. – А можно мне посмотреть? – осторожно спросил парень, кивнув на буклет. – Э нет, таким, как ты, там ловить нечего, – мгновенно раскусил все намерения Кайдзи полицейский. И, со звуком захлопнув маленькую рекламную книжечку, Гриммджоу с лёгкой руки отправил её в мусорку. – Эй, но почему?! – искренне не понял поступка собеседника Кайдзи. – Тебе что, жалко было что ли? И парень с досадой бросил взгляд на помойное ведро, где только что упокоилась его надежда на шанс что-то выиграть, возможно, даже весьма скоро. – Наивный придурок, – раздражённо процедил коп, наблюдая за реакцией своего гостя. – Тебя в ловушку заманить проще, чем на асфальт плюнуть. Нам обоим будет лучше, если ты прямо сейчас забудешь о том, что сейчас увидел. – Нам обоим?! – лицо Кайдзи скривилось так, будто его вот-вот вытошнит. – Прибереги своё лицемерие для начальства! Ты же заботишься исключительно о своей шкуре или просто не хочешь делиться доходным местечком. – Да уж, любишь ты на рожон лезть, отброс, – покачал головой инспектор, улыбнувшись уголком рта. – Ладно, раз ты так рвёшься, я возьму тебя на сегодняшний бой. – Отлично! – искренне обрадовался Кайдзи. Несмотря на то, что у парня в любом случае не было денег на ставку, о боях без правил он знал не больше, чем о балете (то есть решительно ничего), а сам инспектор уломался подозрительно легко, Кайдзи остался доволен, что всё-таки разговорил Гриммджоу. По крайней мере, теперь он узнает о ещё одном месте, куда можно будет пойти попытать удачу или же ходить не стоит никогда. Остаток дня Кайдзи и Гриммджоу почти не разговаривали и, как ни странно, даже почти не пересекались. Закончив с завтраком, полицейский отправил Кайдзи в комнату, всучил ему карты, словно маленькому ребёнку игрушку, и, взяв со стола какие-то бумаги и приказав его не беспокоить, отправился обратно на кухню их изучать. «Да он настоящий трудоголик», – сыронизировал про себя парень, оставшись в одиночестве. Поначалу такое положение вещей ему очень даже понравилось: как-никак он более-менее сыт и, главное, оставлен в покое до вечера, даже какое-то развлечение есть. Но раскладывать пасьянсы парню быстро надоело, да и голод вскоре снова напомнил о себе, поэтому уже через два часа бесцельного сидения в четырёх стенах Кайдзи решился нарушить запрет Гриммджоу, хотя бы чтобы поесть. Зайдя на кухню он, как и ожидал, обнаружил сосредоточенно изучающего свои бумаги полицейского, даже голову не поднявшего в его сторону, и… тарелку с бутербродами на столе, которая, судя по записке с едкой фразочкой «для голодающего оборванца», явно предназначалась ему. «Всё-таки, этот коп очень странный, – удивлённо подумал парень, глядя на бутерброды. Забытое было напряжение и подозрительность по отношению к Гриммджоу накатили на Кайдзи с новой силой. – То он меня чуть ли не в цемент закатывает, то теперь заботится, словно старший брат. Не очень-то хорошо – от таких людей никогда не знаешь чего ждать. Впрочем, главное, чтобы он провёл меня на те подпольные бои, а там просто как-нибудь от него отделаюсь и дело с концом». И, не задавая лишних вопросов, парень молча взял бутерброды, налил себе воды и пошёл обратно в комнату, бросив на выходе короткое «спасибо». Гриммджоу так и не отреагировал, казалось, он даже не заметил появления Кайдзи. Да и вообще, погрузившись в замысловатый мир схем, таблиц и текстов своих документов, полицейский будто вообще обо всём забыл, и в реальность вернулся лишь от звона будильника, раздавшегося вечером в назначенный для выхода час. Что ж, пора идти, и, как бы то ни было, парнишу-бродягу тоже надо взять с собой.

***

Кайдзи не сомневался, что вход на бои будет замаскирован, он был более чем уверен, что, перво-наперво, им с Гриммджоу предстоит пройти через заброшенное здание или лавку с сувенирами, неприметную снаружи, но скрывавшую кровавую арену яростных страстей и высоких ставок внутри. И он оказался весьма близок к истине: пройдя через лабиринт узких улочек и тёмных подворотен, они с полицейским вышли к небольшому салону игровых автоматов, с виду давным-давно закрытому. Но как только Гриммджоу с особым ритмом стукнул в железную дверь восемь раз, ему чуть ли не тут же открыл дверь огромный накачанный мужчина в классическом чёрном костюме и солнцезащитных очках. – Мы на чаепитие, – пробурчал пароль полицейский, пока Кайдзи пытался отогнать от себя неприятное воспоминание о корпорации Тэйай, возникшее при виде охранника. Услышав пароль, тот коротко кивнул, пропуская гостей в неосвещённые недра салона, и парни уверенно прошли вперёд. Поначалу Кайдзи испугался, что при таком скудном освещении они обязательно обо что-нибудь споткнуться или куда-нибудь врежутся, но Гриммджоу, похоже, был тут завсегдатаем и, зная местность, как свои пять пальцев, уже давно выработал умение находить путь к цели с закрытыми глазами. Так что, покорно следуя за ним, Кайдзи без происшествий оказался у противоположной стены помещения перед маленькой дверью лифта. Сев в лифт, парочка спустилась на несколько этажей вниз и оказалась перед просторным коридором, пол, стены и потолок которого были обиты блестящими металлическими панелями. Это придавало ему довольно респектабельный вид и совершенно не вызывало ассоциаций с коридором, ведущим на арену для подпольных боёв. Хотя Кайдзи никогда не был в месте такого рода, поэтому не мог судить, наверняка, а Гриммджоу интерьером вокруг явно интересовался меньше всего. Едва стены лифта открылись, он быстрым, уверенным шагом пошёл вперёд, и, в отличие от своего спутника, по сторонам не оглядывался. Дойдя до конца коридора, полицейский упёрся в массивную стальную дверь, которая, однако, несмотря на свой угрожающий вид, открылась сразу же, как только Гриммджоу её коснулся. Войдя за своим проводником внутрь, Кайдзи чуть было не споткнулся от удивления, оказавшись не у арены и даже не у ринга, а в средних размеров комнате, такой же «металлической», как и коридор. В комнате отсутствовали окна и почти не было мебели, если не считать белого железного стола с чудаковатым механизмом на нём и стула, на котором спиной к пришедшим сидел мужчина в белом халате и в этом механизме копался. И пока Кайдзи пытался хоть немного сообразить, что происходит и почему он сейчас совсем не там, где, по идее, должен быть, мужчина в халате оторвался от своего механизма и, повернувшись, приветливо улыбнулся. – Рад видеть тебя в добром здравии, Гриммджоу, – поздоровался он. Мужчина сидел достаточно близко ко входу, и Кайдзи теперь мог спокойно разглядеть его лицо. Впрочем, оно ничем особо не выделялось, кроме, разве что, очков в толстой коричневой оправе и цепкого холодного взгляда карих глаз за ними. Причёска тоже была вполне обычной: короткие чуть волнистые каштановые волосы, аккуратно зачёсанные назад. Кайдзи даже сказал бы – прилизанные. – Да неужели вы можете быть рады, Айзен-сама? – ухмыльнулся Гриммджоу. Сосредоточенное и в какой-то мере даже озабоченное до той поры выражение на его лице мигом сменилось на привычное для него самодовольно-нагловатое. – По мне, так вы спите и видите меня в могиле, надёжно засыпанной земелькой, чтобы наверняка. – Ну что ты! – как-то чересчур добродушно засмеялся Айзен. – Чем больше раз ты возвращаешься, в очередной раз пытаясь сделать невозможное, тем больше материалов для моего эксперимента. Ответ на едкое замечание вот-вот был готов сорваться с уст полицейского, но ему помешал нарочито громкий кашель Кайдзи, которого, казалось бы, никто и не думал замечать до сих пор. – Извините, что прерываю ваш, должно быть, очень серьёзный разговор, – с явной иронией в голове заговорил он, когда на него, наконец, обратили внимание. – Но, может быть, ты, Гриммджоу, сначала проводишь меня на арену или где тут ещё проводят подпольные бои, а потом займёшься своими делами. – Какой бойкий юноша, – снисходительный взгляд Айзена буквально прожёг парня насквозь. Но Кайдзи совершенно не смутился. Напротив, ситуация всё сильнее раздражала его. Только выйдя из лифта, парень почувствовал недоброе, а теперь и вовсе убедился в том, что место, в которое привёл его Гриммджоу, намного хуже просто незаконных драк на деньги. Но он-то как раз ради них и пришёл и вовсе не хотел, будучи здесь, очевидно, за предмет декора, услышать что-то лишнее, а потом оказаться из-за этого застреленным под мостом. Однако следующая фраза Айзена заставила парня забыть всё своё возмущение, напрочь сбив его с толку. – Только не говори, что он и есть твой идеальный план, Гриммджоу. – Я бы посоветовал вам быть аккуратнее с выводами, – ухмылка полицейского стала ещё шире. – Этот парень далеко не так прост, как кажется. Кайдзи же, про присутствие которого как будто бы снова забыли, медленно повернулся к спутнику, попутно осознавая происходящее. Мозги его усиленно соображали, молниеносно прокручивая недавние воспоминания, начиная от странноватой рекламки и заканчивая самим Гриммджоу, стоящим сейчас перед ним и всем своим видом выказывающим довольство собой. И никакого волнения или неловкости из-за ничего не понимающего Кайдзи, а ведь он же ещё совсем недавно даже брать его с собой не хотел! «Тебя в ловушку заманить проще, чем на асфальт плюнуть», – словно наяву, неприятно уколов самолюбие, прозвучал в голове парня голос полицейского, только уже другим, издевательским тоном. И на этом вереница мыслей Кайдзи оборвалась неутешительными выводами. Его обманули. Опять! Нет тут никаких боёв без правил и ставок на них – всё лишь уловка, чтобы зачем-то привести его в это подозрительное место. – У меня только один вопрос, Гриммджоу, – несмотря ни на что, Кайдзи заговорил очень спокойно. Он умел признавать поражение. – Что на этот раз?! Во что ты хочешь меня втянуть? – Это уже два, – хмыкнул Гриммджоу, не обращая внимания на лёгкую тень удивления, промелькнувшую на лице Айзена. – Так он ещё, вдобавок, ничего не знает, – вскинув брови, раздосадовано заключил мужчина. – Надеюсь, это не обернётся бессмысленной тратой времени. – Если вы не отменили награду в сто миллионов иен за победу над вашим гомункулом, не обернётся. Когда речь зашла о деньгах, Гриммджоу намеренно сделал ударение на сумме, едва заметно подмигнув Кайдзи. Но тот не спешил кидаться на очевидную наживку; напротив, размер предполагаемой награды напрочь отбил у него желание даже узнавать что-то о том, что ему может предстоять, ведь когда-то, слепо погнавшись за подобной приманкой, он жестоко поплатился. – Лучше сразу проводи меня к выходу, – просто объявил парень. – Впрочем, я и сам могу дойти. – Да постой же ты, дурень! – полицейский крепко схватил Кайдзи за плечо, не дав ему и шагу ступить к двери. – Ты же сам совсем недавно жаждал сорвать куш. – Одно дело – сорвать куш, в безопасности наблюдая за боями, и совсем другое – рисковать жизнью и здоровьем, – всем телом чувствуя силу мёртвой хватки своего недавнего знакомого, парень и не пытался из неё вырваться, но отпор сомнительному предложению он собирался дать решительный. Тем не менее, Гриммджоу, очевидно, было глубоко плевать на уверенность Кайдзи, полицейский только усилил свой захват. – Не ссы раньше времени, – жестко бросил он. – Кто тебе сказал, что придётся чем-то рисковать? – А разве нет? – от внезапно накатившей боли грозная реплика Кайдзи прозвучала скорее как скулёж. – Хм, не дурно, – неожиданно вмешался в перепалку Айзен, сделавший свои выводы, наблюдая за развернувшейся картиной. – Ты прав, юноша: риск действительно есть и большой. Так что, Гриммджоу, будь добр, отпусти малыша – пусть идёт своей дорогой. Кайдзи не мог точно сказать, что взбесило его больше – унизительное «малыш» или покровительски-приказной тон Айзена. Во всяком случае, даже забыв о ноющем плече, он уже с нетерпением ждал, когда Гриммджоу смачно пошлёт очкастого мужика куда подальше, но тот, к удивлению парня, подчинился, хоть и с хмурым выражением крайнего недовольства на лице. – Топай уже! – напоследок сердито прикрикнул полицейский на освобождённого, но застывшего в оцепенении Кайдзи. – Или тебя надо носом ткнуть, где лифт? – Нет, я… я передумал! – вдруг выпалил Кайдзи. – Я всё же хочу прежде узнать, как здесь можно заполучить сто лямов. Необычайно покорное поведение Гриммджоу многое разъяснило парню, напомнив, как он сам проглатывал свой гнев рядом с Хёдо, понимая, что при всём желании не может ничего тому сделать с помощью кулаков. Тем не менее, был иной путь – хитрость, и, хотя она требовала внешнего спокойствия и смирения, только так и можно заполучить возможность победить тех, кто считает себя выше других: таких как Хёдо, и, похоже, таких как Айзен. И если раньше Кайдзи был уверен, что они с копом заодно, то теперь стало очевидно, насколько ошибочно его суждение. Судя по действиям Гриммджоу, он и здесь скорее такой же игрок, как и Кайдзи. А значит, они, возможно, смогут работать заодно, и шанс что-то выиграть и впрямь будет. «Хотя это всё ещё может быть изощрённым капканом, поэтому ослаблять бдительность не стоит», – решил про себя Кайдзи, глядя на то, как быстро после его слов недовольство полицейского сменилось на прежнюю королевскую уверенность. А вот по безмятежно-хладнокровному виду Айзена, за всё прошедшее время совершенно не изменившемуся, как назло, ничего конкретного сказать о загадочном типе было нельзя. «Сразу видно – это весьма крепкий скрытный орешек, – заключил Кайдзи, украдкой поглядывая на мужчину и ещё больше настораживаясь. – Не нравится мне всё это, очень не нравится. Но раз удерживать меня пока никто не собирается, и я могу свалить в любой момент, то глупо будет отступить, даже не попробовав словить удачный случай». И хотя разум ещё пытался сказать парню, что такие вот «удачные случаи» всегда оборачивались для него плачевно, зверь азарта глубоко внутри него уже стал подскрёбываться и постепенно овладевать разумом Кайдзи, отгоняя все здравые мысли и заменяя их на неуёмное, опутывающее с ног до головы желание победить, чтобы это ни было. Потому что никто не смеет называть его малышом, особенно после того, что он пережил! – Так-то лучше, – явно удовлетворённый ситуацией, кивнул Кайдзи Гриммджоу, затем снова повернувшись к Айзену. – Так что, как видите, время мы зря не потратим, и с вашего позволения я проведу этого парня в кабинет за пульт управления, разъяснив ему все детали. И несмотря на уважительный тон, обращённый к Айзену, Кайдзи не без удовольствия отметил, как много в словах полицейского издёвки по отношению к своему собеседнику. Такой неприкрытой, что создавалось впечатление его безоговорочного превосходства над мужчиной в очках, хотя по факту всё было наоборот. Впрочем, безграничная самоуверенность Гриммджоу для Кайдзи давно не являлась новостью, но сейчас это его качество предстало перед парнем в новом, более хорошем свете, ведь если они станут союзниками, то навык спрятать свои эмоции и слабости от противника может обернутся для них обоих неплохой выгодой. Тем более что у самого Кайдзи с этим часто обнаруживались трудности. Да и мужчина напротив них тоже дураком не был. – Он ещё может отказаться, – мягко парировал он. – И кстати… может, наконец, представишь нас друг другу. – Ито Кайдзи, – не дожидаясь полицейского, сразу представился парень, протянув руку Айзену. – Соуске Айзен, – с таинственной полуулыбкой пожал протянутую руку мужчина. – А вы и вправду интересный молодой человек… Посмотрим, что из этого может выйти.

***

– Почему ты сразу не рассказал мне правду?! – почти зло спросил Кайдзи, когда они с Гриммджоу вышли в коридор и Айзен не мог их услышать. – К чему было устраивать весь этот цирк? – Но ведь неплохое представление вышло, – с неизменной насмешкой ответил полицейский. – Да и вряд ли ты бы так же убедительно сыграл наивного придурка, если бы всё знал заранее. Поняв, что выставить его идиотом перед тем мутным типом и являлось планом Гриммджоу, парень разозлился ещё больше. – Я ведь всё ещё могу отказаться, – дерзко бросил он словно бы в отместку. – Тогда действительно будешь последним придурком, – полицейский даже головой не повёл в сторону Кайдзи. Встав вплотную к лифту, он нажал на кнопку вызова. И парню ничего не оставалось, как усилием воли утихомирить своё негодование. Ведь Гриммджоу на его выпады всё равно никак не реагировал, а узнать, что же за дело сулит куш в сто миллионов, парню всё же очень хотелось, и ни для кого это не было секретом. Так что возмущаться и возникать, пока он не выяснит сути и вправду значило попусту позориться и перед Айзеном, и перед полицейским. «В любом случае, у меня ещё будет возможность сбить спесь с этих двоих, заодно они или нет, – заключил про себя Кайдзи. – Надо просто потерпеть и не терять бдительности. А то хватит уже им меня дурачить!» И, таким образом настроившись на боевой лад, Кайдзи решительно последовал за своим спутником в открывшуюся кабинку. Как выяснилось, чтобы попасть в кабинет с пультом управления, надо было спуститься на три этажа ниже, но зато Гриммджоу с Кайдзи оказались на месте, как только раскрылись створки лифта. Сам кабинет представлял из себя небольшую тёмную комнату прямоугольной формы, по разнообразию интерьера очень напоминавшую предыдущую. Только вместо стола и стула там располагался большой экран, висевший на стене, и крупная широкая панель под ним, сплошь утыканная разноцветными кнопочками и рычажками. Подойдя ближе, Кайдзи, с удивлением подметил, что пресловутый «пульт управления», очень напоминает ему часть игрового автомата, мимо которых они недавно проходили. «Вверх, вниз, удар, комбоудар…» – читал про себя Кайдзи надписи над некоторыми кнопками, всё больше убеждаясь в сходстве панели перед ним с большим джойстиком. – Однажды гениальный учёный, а для кого-то просто злой гений, – до этого лишь молча наблюдавший за реакцией Кайдзи, Гриммджоу вдруг заговорил с манерой телевизионного диктора, – придумал беспрецедентное развлечение для власть имущих мира сего. Вздрогнув, Кайдзи резко обернулся к полицейскому, но на лице того не отражалось никаких эмоций, за исключением неизменной бунтарской дерзости, исходящей от его ухмылки. – Толстосумы могли не просто поставить, скажем, на лошадь и наблюдать, как она приходит к финишу, – продолжал он, – а целиком и полностью ей управлять, как если бы забег был компьютерной игрой. И всё благодаря особому чипу, аккуратно вживлённому несчастному животному в мозг. Возможность полностью управлять живыми существами без всякой дрессировки, а лишь посредством нескольких кликов стала для богатеев настоящим хитом, но быстро приелась. И тогда Айзен пошёл дальше… Догадываешься, что это могло быть? – Неужели… он стал вживлять такие чипы людям?! – с ужасом воскликнул парень, попутно с отвращением представляя сам процесс. – Именно так. За животными в ход пошли отбросы, задолжавшие крупную сумму мафиози. И, после нескольких неудачных попыток, дело пошло в гору, дойдя до того, что жертва, подвергнутая операции, совершенно теряла контроль над своим телом – он всецело переходил тому, у кого в руках был джойстик. Но механическое управление движениями человека с самого начала задумывалось Айзеном как кость, которую он с лёгкостью кинул олигархам, чтобы те, с аппетитом сожрав её, обеспечили средствами его настоящую идею – подчинение человеческого сознания. – Что значит – подчинение человеческого сознания? – спросил Кайдзи внезапно охрипшим голосом. Уже и то, что он только что узнал, виделось парню настоящим кошмаром теневого мира, о котором он и не догадывался, однако, похоже, кошмар только начинался. – То и значит! – хмыкнул Гриммджоу. – Все твои эмоции, желания, стремления, надежды и сожаления, всё то, что ты считаешь своими решениями и понятиями или, если хочешь, собственной волей, может быть продиктовано кем-то извне. Вот что такое контроль сознания. – Да это вообще возможно?! – нервный смех должен был хоть как-то унять дрожь во всём теле, но не унял. – Пока и невозможно, – немного успокоил Кайдзи полицейский. – Но то, что создал Айзен, весьма приблизило его к своей цели. Закончив говорить, Гриммджоу подошёл к панели и набрал на ней комбинацию из ряда неподписанных кнопок, и, как только он нажал самую большую из них, экран вдруг зажегся и на нем высветился портрет молодого парня. На вид ему было от силы лет семнадцать, лицо украшали простодушная улыбка и добрый взгляд, а на голове, что первым делом и бросилось в глаза Кайдзи, причёской «ёжик» красовались яркие рыжие волосы. – Знакомься – Куросаки Ичиго, – представил парня на портрете полицейский. – Как любит выражаться сам Айзен – его лучшее творение. – Творение?! – не понял Кайдзи. – Постой, что ты имеешь в виду? Это же человек. – Не совсем, – хмыкнул Гриммджоу. – Точнее, уже не совсем. Он снова нажал несколько кнопок на панели, и в полу рядом с ней открылось квадратное отверстие с очертаниями лестницы внутри. Полицейский сразу же отправился туда, поманив за собою Кайдзи. Спустившись вниз, парни вновь попали в почти пустую светлую комнату, посередине которой на небольшом возвышении стояла стеклянная прямоугольная коробка в человеческий рост. А внутри неё в больничной пижаме неподвижно лежал тот самый рыжий парень с портрета. Глаза парня были закрыты, и лишь слабо вздымающаяся грудь да кислородная маска на его лице заставляли усомниться в том, что он мёртв. – Три года назад в результате несчастного случая этот паренёк впал в кому. Пока Кайдзи ошеломлённо разглядывал странную конструкцию, Гриммджоу подошёл к «стеклянному гробу» и бесцеремонно стукнул по нему костяшкой указательного пальца. – Шансов выбраться из неё врачи изначально давали Куросаки очень мало и, промучившись пустыми надеждами полтора года, безутешные родители всё-таки подписали согласие на отключение аппарата жизнеобеспечения. Такая штука ведь – довольно дорогое удовольствие, а у них остались ещё две маленькие дочки, впрочем, не суть. История в любом случае закончилась бы красивыми прощаниями с усопшим и похоронами, если бы в дело не вмешался Айзен. Будучи на тот момент одним из врачей злополучной больницы, он воспользовался ситуацией и вместо того, чтобы отключить Ичиго от аппарата, перевёл его в свою тайную лабораторию, а родителям отдал тело настолько искусно загримированного двойника, что ни родная мать, ни отец не смогли распознать подделки. Чем больше Кайдзи слушал Гриммджоу, тем больше мрачнел. С одной стороны, ему никак не хотелось верить в то, что подобный беспредел может происходить на самом деле, а с другой… он сам воочию успел повидать немало ужасов жестокой реальности. И если в мире спокойно существует мафия, проводящая кровавые игрища на выживание, то почему бы не быть и сумасшедшему учёному, запросто играющему со смертью. Главное, чтобы водились деньги, а у Айзена, судя по тому, что он проворачивал, их имелось предостаточно. – Так, получив в своё полное распоряжение человеческий материал, – продолжал полицейский, – Айзен начал свои опыты, и каким-то образом он вывел Куросаки из комы, но уже не как человека и личность, а как послушную марионетку, полностью подавив его волю. Иначе говоря, этот парень стал чем-то вроде зомби, который беспрекословно подчиняется Айзену. То, что ты сейчас видишь – его спящий режим, но по особому сигналу он «включится» в одно мгновение, и, если наш злой гений того захочет, всё здесь разнесёт с чудовищной силой и скоростью, ни чувствуя ни усталости, ни боли, ни голода – ничего. Гриммджоу как-то странно оглядел Куросаки и чему-то усмехнулся. – Короче говоря, Айзен не просто нашел способ управлять человеческим разумом, а умудрился создать идеальную машину для убийства, многократно увеличив возможности и человеческого тела. – И Айзен обещает сто миллионов тому, кто одолеет этого… монстра? – вспомнил недавний разговор в другой комнате Кайдзи. – Именно. Он ведь считает своё чудище непобедимым, – полицейский едва заметно скривился. – И никто пока не смог убедить его в обратном. – Лучше скажи, выжил ли кто-нибудь? – с опаской покосился на «спящего» Ичиго Кайдзи. – Кто-нибудь выжил, – хмыкнул Гриммджоу. – И кто-нибудь прямо перед тобой. – Ты дрался с ним?! – удивился Кайдзи. Хотя, в сущности, ничего сверхъестественного в этом не было. Те же подпольные бои, только под предводительством сумасшедшего учёного, очевидно, решившего таким образом испытать своё «изобретение». И вполне предсказуемо, что на привлекательную награду слетелось множество сорвиголов, среди которых оказался и Гриммджоу, и, скорее всего, он даже был в первых рядах. – Да, и обернулось всё херово, – злобно процедил полицейский, словно наступив на больную мозоль. – Я, конечно, знал на что иду, и всё равно… Даже после изнурительных тренировок на грани возможного, моих сил не хватило на победу над Куросаки. Да что уж там, я продержался против него не долго, и хотя и выжил, но загремел в больницу на полгода, хорошенько уяснив, что обычному человеку, каким бы силачом он ни был, не одолеть его просто так... Вот поэтому сейчас мне и нужен ты. Кайдзи напрягся и весь обратился в слух. Наконец-то он узнает причину, по которой Гриммджоу затащил его в это страшное место! – Если вкратце, – хмыкнул полицейский, – нужно, чтобы ты сыграл за меня. – Может, хватит уже говорить загадками? – злобно огрызнулся Кайдзи. Разочарованию парня не было предела: он-то ожидал совсем другого ответа, не очередного хождения вокруг да около, но что-то во взгляде Гриммджоу остудило праведный гнев Кайдзи. Что-то было в этом взгляде, без тени привычной насмешки и издёвки, что-то кроме отчаянной решимости, что-то похожее на… затаённую боль. И, встретившись глазами с полицейским, Кайдзи отчётливо осознал, что не в силах возмущаться. Не имеет права, ведь однажды он уже видел такой взгляд. Когда смотрел в зеркало перед тем, как совершить один из самых безумных поступков в своей жизни и одним дерзким рывком вырвать победу у много более сильного противника. Что он чувствовал тогда? Много всего. Но над необъятным спектром эмоций ясно преобладало дикое желание победить во что бы то не стало, пусть даже придётся заплатить невыносимой болью, а, возможно, и вовсе жизнью. И, вполне может быть, что именно так чувствует себя Гриммджоу сейчас по ему одному ведомым причинам. Кайдзи не брался утверждать это, но всё же решил запастись терпением, давая полицейскому возможность объясниться до конца. – Какие уж тут загадки, – уловив смену настроений парня, горько усмехнулся его недавний знакомый. – Есть лишь один способ по силе и скорости сравниться с Куросаки: стать таким же зомби, как он. С той лишь разницей, что моё сознание будет при мне. Но в любом случае мне нужен тот, кто сможет с умом и должной осторожностью управлять моими кулаками. – Постой. – Постепенно Кайдзи начал догадываться, в чём заключается план Гриммджоу, хотя… лучше бы он оставался в неведении. – Ты что… хочешь позволить Айзену вживить себе его адский чип?! – Другого выхода нет, – мрачно констатировал полицейский. – Этот чип хоть и лишит меня возможности управлять своими движениями, но зато даст моему телу необходимую мощь. Так он всегда и работал, даже последнего хлюпика превращая в берсерка, иначе посредственные бои отбросов-марионеток тоже довольно быстро наскучили бы жадным до зрелищности якудза. – Но ведь это… Это же безумие! Кайдзи никогда не думал, что после всех невероятных авантюр, на которые он решался сам и подбивал других, он когда-нибудь скажет подобную фразу. И тем не менее, добровольно позволить сбрендившему злому гению сделать из себя в буквальном смысле куклу ради того, чтобы набить морду уже и так полуживому парню казалось Кайдзи за гранью всякого понимания. Пусть даже на кону стояли сто миллионов. – А если что-то пойдёт не так, и ты останешься инвалидом на всю жизнь?! Или потом этот чип вообще нельзя будет извлечь без последствий для мозга? Или… – Кажись, всё это уже мои проблемы, не находишь? – раздражённо перебил Гриммджоу. – От тебя требуется не много: взяться за джойстик и сыграть в обычный файтинг типа Смертельной Битвы. Наверняка, играл уже во что-то похожее? – Да, но не с настоящими людьми вместо героев! – Особой разницы нет. Разве что никаких магических штук, только в несколько раз ускоренные и усиленные атаки. Кайдзи хотел что-то возразить, тем более что возражений у него было много, но в какой-то миг вдруг понял, что весь диалог слишком сильно походит на абсурд, а он обречён попросту сотрясать воздух. Человек напротив него уже всё для себя решил. И тогда парень вновь вспомнил, как стоял перед уже разбитым зеркалом и, до крови сжимая в кулаке осколок, напряжённо размышлял: а стоит ли? Это размышление длилось всего несколько мгновений, но по значимости те мгновения стоили нескольких лет, и даже тогда в них всё равно не было места ни мыслям о том, что будет после, ни о том, что будет в случае неудачи. Победа или смерть, и ничего больше. Так что ж теперь он смотрит на Гриммджоу с таким недоумением? Полицейский-то сразу понял, с кем имеет дело, а он… разве нет? – Ладно. – Кайдзи тяжело вздохнул. – Но у меня есть одно условие: если победим, выигрыш поделим на восемьдесят и двадцать процентов. – А ты не промах… – Восемьдесят тебе, двадцать мне, – настойчиво продолжил Кайдзи, не обращая внимания на реплику Гриммджоу. – Ты здесь рискуешь намного больше, чем я, поэтому так разделить эту награду будет справедливее. – Ты что, издеваешься? – неожиданно вспылил полицейский. – Я-то уж было подумал, что в тебе есть толк, и вдруг ты начинаешь загонять какую-то моралисткую хрень! Сделай одолжение и впредь так не беси. Мне, если ты ещё не догадался, по большей части плевать на деньги, моя цель – Куросаки Ичиго. А как насчёт тебя? Ради чего в этой игре ты готов выложиться на полную, если не ради по-настоящему большого куша?! Это ведь даже не от тебя зависит, ты искренне большую часть своей жизни влачишь существование последнего неудачника и искренне преображаешься на глазах, как только почуешь крупную добычу, будь то жизнь, свобода или большие деньги. Достаточно понаблюдать за тобой некоторое время, чтобы понять это. Так что кончай выделываться и строить из себя ангела: не выйдет, слишком уж потрёпанный видок. И мне будет гораздо спокойнее за свою шкуру, если такого, как ты, на финише будут ждать восемьдесят лямов, а не двадцать. Именно потому, что я рискую больше. Кайдзи до смерти захотелось ответить Гриммджоу в самой едкой манере, на какую только он был способен, и тем самым выплеснуть всю горькую обиду и негодование, вызванные его словами. Но, как он не пытался что-то придумать, лаконичные контраргументы не хотели появляться в его голове, ведь, по сути, полицейский был прав. Когда жизнь, здоровье и свобода находились вне опасности, взбудоражить в отчаянном игромане азарт могла лишь крупная ставка. И потому обида жгла ещё сильнее: самому-то Кайдзи понадобилось попасть в самые глубины шахт Тэйай, чтобы это осознать, а Гриммджоу прочёл всю его натуру, как открытую книгу, буквально сходу. И, как ни крути, решаясь на подобное безрассудство, Кайдзи тоже сильнее бы доверял деньгам. Но всё же парень не мог так просто спустить Гриммджоу его дерзость. – Тогда пусть будет пятьдесят на пятьдесят, – твёрдо заявил он. – Каким бы отбросом я в твоих глазах ни был, у меня тоже есть свои принципы. – Так-то лучше, – довольно оскалился Гриммджоу. – Такого настроения я от тебя и ждал. – Его улыбка стала ещё шире. – Теперь мы точно порвём их. И полицейский протянул Кайдзи ладонь для рукопожатия. А парню же в который раз оставалось только поражаться, как быстро у типа напротив меняется настроение и насколько обманчиво на самом деле может быть это непостоянство. И снова он задался вопросом: действительно ли Гриммджоу настолько одержим идеей победить монстра Айзена или это его очередная хитроумная ловушка, и рисковать Кайдзи придётся намного сильнее, чем кажется на первый взгляд? Наверняка так оно и есть, особенно если вспомнить, что говорил сам Айзен. Впрочем, когда это бывшего пассажира Эспуара и участника жуткого забега над пропастью пугала большая степень риска? Напротив, теперь-то он точно не намерен отступать. Пан или пропал – всё как обычно. Так что, особо не раздумывая, Кайдзи уверенно пожал протянутую руку.

***

Комната ожидания, в которую Гриммджоу привёл Кайдзи после того, как они заключили соглашение о сотрудничестве, разительно напомнила парню кабинет Эндо – место, где он когда-то согласился отправиться на Эспуар, – разве что без окон. Чувство дежа вю только усилилось, когда туда пришёл Айзен с предложением подписать согласие на добровольное участие в его эксперименте, и Кайдзи окончательно понял, что в очередной раз грозится ввязаться в крупные неприятности. Хотя не то, чтобы он не понимал этого раньше, но сейчас его словно в последний раз спрашивали «уверен ли ты, что хочешь этого?», а он обречённо давал заготовленный ответ. Да, и никак иначе. Но на этот раз он учтёт все прежние ошибки и не упустит свою удачу, тем более что теперь перед ним задача даже по круче, чем собственное спасение: ответственность за чужую жизнь. И в какой-то степени это давало преимущество, ведь его противник отнёсся к сумасбродной идее Гриммджоу не более чем к интересному эксперименту и с виду даже не воспринял её всерьёз. С другой стороны, Айзен являлся уж больно мутным типом, и на его счёт ничего нельзя было утверждать наверняка. Об этом парня и предупредил полицейский, когда учёный оставил их на некоторое время, сказав, что ему надо подготовиться к операции, а они могут пока обсудить свою стратегию наедине – Гриммджоу он позовёт чуть позже, три раза мигнув лампочкой на потолке. – Что бы ни говорил и ни делал Айзен – не обращай внимания на его провокации и попытки тебя отвлечь, сосредоточь всё внимание на Куросаки, – напутствовал Гриммджоу. – Операция по вживлению чипа со всеми вытекающими длится всего час, так что постарайся за это время настроиться по максимуму, потому что потом ни тестирования, ни тренировки у нас не будет. И запомни: этот гад двигается очень быстро, поэтому самая лучшая тактика для нас – нападение. Сыграем на опережение и заставим их уйти в защиту, а потом прикончим парочкой эффектных ударов. Бац! И награда наша. – Нервничаешь? – пропустив мимо ушей очевидные объяснения, почти сочувствующе спросил Кайдзи, глядя на то, как его будущий союзник беспокойно елозит напротив. – Да пошёл ты. – Гриммджоу устало откинулся на спинку дивана. – За собой лучше следи. Кайдзи ничего не ответил. Он всё ещё не был уверен, искренен ли Гриммджоу или искусно ломает комедию, но почему-то парню очень хотелось ему всё-таки верить. – Спасибо, – неожиданно нарушил воцарившуюся тишину совершенно нетипичной для него вежливостью полицейский, но в ответ на недоумённый взгляд Кайдзи он лишь презрительно хмыкнул. – Я всё ждал, когда ты начнёшь меня отговаривать и жизни учить. Весьма благодарен, что ты этого не сделал. – С тобой такое всё равно дохлый номер, – добродушно улыбнулся Кайдзи. Внезапно он осознал, почему так желал довериться Гриммджоу, не смотря ни на что. Он понимал его. Он чувствовал его азарт и спрятанную за внешним высокомерием отчаянную жажду победы вопреки всему. И хоть Кайдзи не знал, что в этом сражении двигало полицейским, но сам он услышал и увидел достаточно, чтобы, когда сошёл первый шок, успеть возненавидеть Айзена и его дьявольские эксперименты. Ему было до смерти жаль всех его невинных жертв и сердце парня сжималось каждый раз, когда в другой комнате он смотрел на Куросаки Ичиго, мирно пребывавшего в своём «спящем режиме» и даже не подозревавшего, что с ним творит какой-то псих, возомнивший себя вершителем судеб. И ещё хуже Кайдзи становилось от осознания собственного бессилия. Он ничего не может сделать… Или всё-таки может? Может победить! И для этого он выложится на все сто. На все сто, чтобы подарить Куросаки заслуженный покой и отомстить за тех несчастных, кто когда-то сгинул в застенках чудовищной подземной лаборатории. Бой Гриммджоу и Ичиго и его бой тоже. – Но сейчас ты, наверное, задаёшься вопросом, почему я решил настолько доверится оборванцу, которого знаю всего ничего? – вырвал Кайдзи из раздумий насмешливый голос полицейского. – Гадаешь, что это – величайшая в мире глупость или тонкий расчёт, я прав? – Если честно, есть немного, – пожал плечами Кайдзи. Он уже привык, что иной раз человек напротив будто мысли его читает. Гриммджоу усмехнулся. Лениво порывшись в кармане, он вытащил оттуда уже печально известный парню по событиям прошлой ночи перочинный нож и положил его на письменный столик прямо перед ним. – Эта вещица долгое время была моим единственным, но самым верным напарником. Он давно у меня вместо талисмана, и вчера ночью ещё раз доказал свою преданность. – Причём здесь твой нож? – недоумённо уставился на полицейского Кайдзи. Может, страх перед операцией свёл его с ума? – Да так, – Гриммджоу улыбнулся, но не своей обычной улыбкой маньяка, а как-то загадочно и даже грустно. – Всего лишь хочу попросить тебя сохранить его, чтобы ни случилось. – Как-то совсем на тебя не похоже, – подозрительно пробормотал парень, однако нож взял, тем самым давая понять, что просьбу выполнит. Но, как только нож скрылся в кармане Кайдзи, Гриммджоу вдруг весело засмеялся. – Эй, полегче, – чуть запрокинув голову назад, с едкой иронией произнёс он. – Мои мозги, возможно, вот-вот превратятся в кашу, неужели я не могу позволить себе немного сентиментальности? Вопрос прозвучал с такой издёвкой, что Кайдзи невольно передёрнуло. Грубость, наглость и самоуверенность никуда не исчезали: Гриммджоу оставался Гриммджоу всё это время, а вот Кайдзи вновь позволил ему себя обмануть. Проделка с ножом – очередная уловка, в которую он только что попался. Почему Гриммджоу ему доверяет? Да это же ясно как дважды два. Он прекрасно отдаёт себе отчёт в том, что Кайдзи никогда не станет предавать товарища, что он наивен и доверчив, несмотря на все пережитые ужасы. И всё же он до сих пор жив – значит, как минимум обладает хорошей смекалкой, а уж умения игрока он прекрасно продемонстрировал в их карточной схватке. Как ни посмотри, идеальный кандидат в напарники. Только вот Кайдзи не обрадовало бы это заключение, даже если бы Гриммджоу произнёс его вслух, выдав ему сертификат отличия в придачу. Жгучая ненависть смешанная со стыдом дрожью прокатилась по его телу, а в мозгу запульсировала ярость настолько сильная, что на какое-то мгновение он почти потерял способность рассуждать разумно, и следующая фраза вылетела у него сама собой, чуть ли не бессознательно. – Восемьдесят, – жестко произнёс он. – Я всё же возьму восемьдесят процентов от обещанного приза. – Замётано, – сразу же отозвался полицейский. Он совершенно не удивился и никаким образом не пытался возразить; напротив, заявление парня будто бы вообще его обрадовало. И от этого Кайдзи стало ещё противнее. Он было подумал вытащить нож обратно и швырнуть ублюдочному копу в лицо, но сдержался, решив, что так он будет выглядеть совсем уж глупо. – Редкостный же ты говнюк, – лишь злобно бросил парень и мрачно замолчал. Гриммджоу тоже умолк и полусоюзники-полувраги больше не обмолвились ни словом; даже когда, как и обещал Айзен, замигала лампочка, Гриммджоу удалился из комнаты ожидания в абсолютном безмолвии. Кайдзи не пожелал ему удачи. Хотя и неудачи он ему тоже не желал. Оставшись в одиночестве, Кайдзи ещё какое-то время злился на полицейского, но весьма скоро негативные эмоции отпустили парня, сменившись неловкостью за недавнюю вспышку гнева. Гриммджоу играл с ним, как кот с мышкой, но всё это для того, чтобы скрыть собственный страх. Он боялся. Конечно же, он боялся, а как же иначе? Айзен предлагал Кайдзи проследить за операцией, чтобы убедиться, что всё честно, но парень сам отказался, потому что даже смотреть на подобное зверство по собственной воле не мог, а Гриммджоу согласился в этом участвовать! Сущее безумие. «А я ещё и разозлился на него, – с горечью подумал Кайдзи. – И с этой делёжкой неубитого медведя как-то по-детски вышло… Поэтому-то Гриммджоу и предупреждал про провокации, а я всё равно повёл себя как грёбанный дилетант при первой же проверке! Нельзя больше настолько прокалываться. Пятьдесят на пятьдесят, и точка. В конце так ему и скажу!» Неожиданно парень почувствовал лёгкий, но крайне болезненный укол паники. Рассчитывая варианты в случае победы, он вдруг со всей ясностью ощутил, как сильно боится даже представить, что будет в случае проигрыша. Раньше он такого не чувствовал, раньше всё было проще: проиграешь – отправишься на тот свет, и инстинкт самосохранения задвигал все волнения на этот счёт подальше в глубины подсознания, чтобы не мешали. Как ни странно, отвечать за себя легче. Конечно, Кайдзи уже приходилось отвечать и за чужие жизни, но эта ответственность находилось за пределами его схваток. Да, он ставил на кон жизни, но никогда не играл ими. На что же он подписался? Кайдзи взъерошил волосы, как будто бы в них и таились неприятные мысли. Но тяжелые думы – не вши, и таким образом от них было не избавиться, поэтому, чтобы успокоиться, он решил себя чем-то отвлечь. Инструкция по управлению «персонажем», оставленная Айзеном на письменном столике, как по заказу тут же попалась парню на глаза, и он с неохотой принялся её читать. Но вскоре, поняв, что это обыкновенное описание управления джойстиком, парень почти брезгливо её отбросил. И, пока тоска снова его не заела, Кайдзи не придумал ничего лучше, чем достать нож Гриммджоу и начать внимательно его разглядывать. С виду это был обычный небольшой перочинный нож. Но, памятуя о событиях прошлого, парень прекрасно понимал, что видимая безобидность иллюзорна. Повертев его в руках, Кайдзи вытащил лезвие. Первоклассная сталь игриво поблёскивала в искусственном свете комнатной лампы, буквально излучая угрозу. Жуткого антуража опасного оружия добавляла и гравировка в виде крадущейся пантеры на лицевой стороне рукоятки. Парень задумчиво провёл по ней подушечкой большого пальца. «Пантера… А Гриммджоу ведь в чём-то на неё похож: внушительный, пугающий и вечно себе на уме», – промелькнуло у него в голове. Погружаясь в свои мысли, Кайдзи нащупал едва заметный бугорок в районе головы животного и, даже не успев удивиться, почти инстинктивно на него нажал. В то же мгновение раздался то ли щелчок, то ли треск, а лезвие на доли секунды вспыхнуло ярким светом. Такую вспышку парень до этого видел лишь однажды, но сразу же узнал: подобным образом вспыхивали балки над пропастью в отеле Старсайд, когда по ним пускали ток. Охваченный неприятными воспоминаниями, он ещё раз нажал на кнопку с рукоятки и, по звуку убедившись, что необычный электрошокер выведен из рабочего режима, быстро задвинул лезвие, а затем так же быстро убрал нож в карман. «Да уж, весёлый ножик, ничего не скажешь, – скривился про себя парень. – Теперь понятно, почему он никогда не подводил хозяина: им и резать не надо, чтобы кого-то убить!» И уж что-что, а настроение парню этот предмет убил точно. Так что остаток времени перед боем Кайдзи провёл, усиленно отгоняя от себя неприятные мысли и предчувствия, и, войдя в комнату ожидания, Айзен застал его в самом скверном расположении духа. Однако невесёлый настрой парня учёного ничуть не смутил. – Рад сообщить, что операция прошла успешно, – невозмутимо произнёс он. – Гриммджоу уже ожидает начала состязания в своей зоне игровой площадки. Нам же следует поспешить в свою. Прошу, иди за мной, Ито Кайдзи. Услышав своё имя из уст так неприятного ему типа, Кайдзи почти съёжился. Его и без того разбитое в хлам настроение упало ещё ниже. Парень с горечью поймал себя на мысли, что никогда ещё он не отправлялся на игру с таким тяжёлым сердцем, но, как ни крути, пути назад не было. Игра уже началась.