Зеленая оплата

Акира проснулся рано. Время на настенных часах показывали ровно шесть, хотя мужчина обычно мог проспать до самого обеда, ведь выходных всего два, а на работе гоняют так, что, приходя домой, Акира успевал лишь поужинать и уснуть перед включенным телевизором. Приготовив кофе и выйдя на террасу, блондин отпил из кружки горячую жидкость и глубоко вздохнул. Потом он перевел взгляд на ту самую разорванную книгу, лежавшую уже в доме и неожиданно решил для себя, что объявление о продаже дома лучше стоит выставлять на каком-нибудь сайте. Этим и решил заняться Акира все предстоящее утро. До самого обеда Судзуки усердно убирался в доме и фотографировал на дорогой телефон комнаты. Затем сфотографировал весь дом в целом, сад, полностью участок. И после всего решил быстренько настрочить описание. Акира никогда не владел писательским талантом, поэтому описание мужчине далось очень туго и за час было написано лишь две строчки, которые состояли из нескольких слов: «Продаю дом под Осакой…» Закурив очередную сигарету, мужчина сидел на лавочке возле дома и протирал покрасневшие глаза. - А я и не знала, что ты куришь, Акира-кун,- неожиданно подала голос соседка, которая вешала белье,- ай-ай, как не стыдно! Мужчина закусил губу и почесал затылок, снова смутившись. - Ну так, нервишки то у меня слабые, Мэйко-сан. Из-за того, что старушка находилась значительно далеко, Акире пришлось слегка прикрикнуть. -Эх, государство специально повысило цены на табак, чтобы такие работники, как ты не портили свое здоровье. Но вы все равно за свое, - Мейко-сан стряхнула с чистого полотенца жучка,- бунтари. Акира усмехнулся. - Да мы за работой тратим больше нервов, чем мертвых клеток в легких. - Ну это уже двойное самоубийство! Акира поперхнулся дымом, и увидел, как рассмеялась старушка. - Вот видишь, о чем я говорю. Мужчина невозмутимо посмотрел на сигарету и через несколько затяжек затушил окурок в пепельнице. Женщина все также вешала белье. - М… А я вот у Таканори заказал картину. Он не плохо рисует. - О, как замечательно, решил помочь парнишке в его нелегком творчестве? – Усмехнулась Мэйко-сан. - Ну да, жалко его, как-то, - задумчиво протянул Акира, смотря, как женщина вешала белье. - И чего же он будет тебе рисовать? - Мой портрет. Мэйко-сан хмыкнула и повесила последнее полотенце. - Ну, надеюсь картина получится удачной, покажешь потом мне? - Конечно! Я как раз сейчас уже к нему иду. Акира встал и тут же закрыл дверь дома на небольшой ключ. - О, заодно ему обед отнесешь! – Старушка взяла тазик и поплелась в дом, где в скором итоге зазвенела посуда. Окна с кухни выходили как раз во двор и мужчина видел, как Мэйко-сан торопливо собирает обед для художника. - Вот, я положила немного больше, а то он совсем там, как спичка! – Старушка не умолкала, блондин же смотря на нее сверху вниз, усмехался. Ее дети давно выросли и редко посещали женщину, а мужа не было вовсе, развелись. Может именно поэтому она говорила с Акирой, как со своей подружкой, охая и каждый раз вздыхая, не забывая впечатляться. - А еще, вчера я вечером приходила к нему и, он… Зеленым был, представляешь! Так и заболеть можно! - Я передам ему ваши переживания, Мэйко-сан, - кивнул Акира и попрощался. - Таканори, я принес тебе обед! – Крикнул Акира, заходя в дом, но ему снова, как и вчера, никто не ответил. Мужчина прошел по коридору, медленно и осторожно, наверное, боясь сделать дыру в полу старого скрипучего дома. Не найдя Таку на первом этаже, мужчина, держа судок под рукой поплелся по лестнице, которая с каждым шагом прогибалась под ступней его шаговшаговй. Но и на чердаке никого. Лишь старые, размывшиеся краски по полу, на столе. Пахло тухлым маслом в перемешку с влажностью, что и прогнало Акиру на балкон. Неожиданно, мужчина увидел того самого Таканори, он оказался на заднем дворе и что-то рисовал, чиркая по толстому полотну бумаги кистями. Акира решил умолчать о своем присутствии в чужом доме, поэтому быстро спустившись, направился во двор, натягивая дружелюбную улыбку. - Привет, Таканори! – весело сказал Акира, а через несколько секунд резко ужаснулся и чуть не отпрыгнул в сторону. Таканори повернулся к собеседнику, и мужчина увидел, что его лицо было все в краске. Он поставил судок на рядом стоящий маленький столик вместе с открытыми красками и бесцеремонно тыкнул пальцем чуть ли не в нос художнику. - Акира, ты меня пугаешь… -Нет, Таканори, это ты пугаешь, что у тебя с лицом? Така коснулся пальцами щек и потер их так, что Акира замер, наблюдая за странной, на его взгляд, картиной, а сам художник испуганно уставился на городского… -А-а-а!!! Акира вздрогнул, испуганно пялясь на низкого паренька, который в свою очередь через секунду стал смеяться: - Да это же краска, Акира! Я, наверное, заснул опять в гуаше, ха-ха, видел бы ты свою морду, аха-ха! - Да уж… - Акира попытался скрыть всякий интерес, - Ты что, не умываешься по утрам? - Не до этого было! Я сегодня проснулся с мыслью о том, что надо раннее утро нарисовать. Сегодня был туман, смотри – смотри! – Така протянул руки, растопырив пальцы, указывая на картину. Судзуки задумчиво закусил губу и посмотрел на работу художника. Сказать, что его это впечатлило – это ничего не сказать. Картина была просто великолепна передана в реалистичных тонах. Художнику удалось изобразить спящую природу, наличие холодной росы и густой туман, через который виднелись очертания заднего фона. - Да… это красиво. - А я что говорю… Только закончить надо, но это потом. Сначала поработаем с тобой. Така улыбнулся мне, прикрывая глаза. - Только сначала поешь, а то, наверное, с самого утра сидишь, а Мэйко-сан тебя жалко. Что я ей скажу?! - Да я не хочу, все нормально! Акира на секунду разозлился. - Если ты не поешь, то я не буду позировать. Это был удар в спину, потому что Така сразу же поплелся к судочку и, взяв его, медленно и неохотно открыл, демонстративно щелкая палочками. Суп был еще горячий и даже Акира, стоявший значительно далеко, почувствовал аромат варенного риса со специями. Он блаженно улыбнулся, в душе завидуя художнику. Но Така не смог оправдать ожидания Акиры и есть так, чтобы городскому парнише понравилось. Худой парень небрежно тыкал палочками в суп, перемешивая его с таким выражением, будто ему в миску положили жабу. - Почему ты не можешь есть нормально, Така? - Ну, я так вижу, не знаю с какой рисинки начать, вот с этой… или с этой? Акира закатил глаза, что за нелепые отговорки, Ками-сама. Но неожиданно Таканори зачерпнул немного риса, положил себе в рот. - М… а вкусно! Блондин улыбнулся. -Так- то лучше. После завершения трапезы, Така снял холст с туманом и поставил новый. Протерев руки о влажную грязную тряпку, художник толкнул городского парня за полотно. - Садись на траву. Акира задумался. - Ты хочешь меня в полный рост нарисовать? - Не, по грудь, просто тебе так будет удобней. - Хорошо, а сколько это займет времени? Таканори нахмурился, смешивая на палитре краски: - Часа три, а ты куда-то спешишь? Акира вяло покачал головой. - Да не, просто интересно. Мужчина знал, что не сможет просидеть на месте столько времени. Поэтому уже через 10 минут он стал более наблюдательно следить за Таканори, который что-то черкал на холсте, изредка ругался про себя и поглядывал на Акиру. Иногда краска вылетала со стороны боков холста. Акира смотрел на Таку и все глубже погружался в свои мысли. За испачканным лицом Акира видит интересную личность, лицо Таканори было красивым в любые моменты. И когда он был спокоен, и когда задумывался, и когда злился. - Кем ты работаешь то? – Неожиданно спросил художник Акиру, от чего мужчина вздрогнул, собирая мысли в кучу. - Да так, офисный планктон.. Но недавно меня повысили в должности. - Моя семья тоже хотела видеть меня таким… Но я не поддался этому, - с гордостью в голосе произнес Така. Неожиданно художник психанул и ругнулся, при этом чуть ли не кинув кисточку в натурщика. - Да что случилось то? – не удержался Акира. – Ты через каждые пять минут материшься, я что, не красивый? Така удивленно уставился на блондина, крутя кисть в руке так, что краска на ней разлеталась в разные стороны. - Нет, не в этом дело, я просто не могу передать то, что хочу. - Хм, ну ты ведь реалистичные картины пишешь, разве нет? Така вздохнул. - Ты меня не поймешь. От этих сказанных слов, Акира оживился и поднялся с травы. - Я, конечно, не знаю, как ты мыслишь, но, то что я видел, твои работы показались мне довольно интересные и очень даже реалистичные. Художник недовольно хмыкнул и помотал головой. - Скажи, ты хочешь настоящий шедевр? Или какую-то детскую картинку? - Ну… - Акира на секунду задумался. – Я не хочу, чтобы у меня вместо носа был хобот, ну то есть, хочется быть похожим на себя немного что ли. - Понятно-понятно, - тоскливо отозвался Така, помахав свободной рукой, - значит мне кое-что нужно… - Дай угадаю… Тебе нужно поменять воду в банке? - Нет. - Краски другие нужны? Акира подошел ближе и хотел, было посмотреть на то, что получилось, но Така его истерично остановил. - Нет, нельзя смотреть на незаконченную работу, причем ужасную работу. Художник толкнул Акиру и чуть ли не обнял своим худощавым телом невысохшее полотно. Затем он взял банку с грязной водо, в один миг испортив весь проделанный часовой труд. Акира шокировано уставился на художника и кое как смог избежать попадание воды на свою одежду. - Ты что делаешь! Столько работы, а ты все смыл! С ума сошёл?, - Аки чуть повысил голос, не в состоянии унять своё удивление. - Сколько неудачной работы, - частично повторил фразу Така. Теперь от картины осталось лишь мокрое размытие пятна, стекавшие на траву. - Така, ты жестокий, - Акира посмотрел в глаза художнику, а тот хмыкнул и через секунду направился обратно в дом. - Эй, эй, - Акира последовал за ним, не понимая в чем дело. Художник зашел домой и медленно побрел на кухню, устало вздыхал. Он достал чистую чашку и налил прохладной воды из-под чайника. - Так ты хочешь нормальную… Нет, хорошую работу? – вновь спросил Така. - Ну да, да, так что тебе надо такое, чтобы ты нарисовал хорошую картину? - Мне… - Така замялся, а затем уверенно посмотрел на Акиру, - нужна конопля. - Что? - Конопля нужна… - Таканори, ты серьезно? Ты тоже куришь эту гадость!? Художник быстро сообразил. - Ты тоже знаком с «курящей уткой»? - Кем? - Ну, Кою, Кою Такашима! Он здесь местный барыга. - А, ну да, знаю. - О, так тебе и знакомится с ним не надо. Видишь, эта маленькая проблема быстро решиться! - Нет-нет, - прошипел Акира и отмахнулся. – Этот чокнутый идиот приставал ко мне на счет дома и хотел купить его с большой скидкой. - Так в чем проблема? - Он странный и неадекватный человек, я не хочу с ним связываться! Тем более, как ты… у меня в голове не укладывается, что ты таким занимаешься! - Еще я умею играть в покер… - Конопля, конопля, Така! Как ты можешь… - Акира вздохнул, - я…я не собираюсь помогать тебе в этом, решай эту проблему сам и картина мне такая не нужна. Така замолк, а потом продолжил приставать. - Ну....ну пойми, я ему слишком много должен, а денег почти нет, поэтому он мне просто не продаст все или еще хуже, подкараулит где-нибудь и убьет за то, что я не отдаю долг, мне этого не надо, а ты новенький, поэтому на тебя он ничего не подумает и продаст всё. Пожалуйста, Акира! Ну мне всего-то несколько грамм нужно! Акира устало смягчил лицо. - А потом я тебе быстро нарисую, и мы разбежимся. Ты поедешь к себе домой, а здесь в деревне никто не узнает, что Акира Сузуки покупал коноплю. Сузуки нахмурился и долго молчал, обдумывая слова художника. В его голове боролись два Акиры: деревенщина и офисный работник. - Ладно… но только ради твоего творчества, Така, - наконец он сдался. Акира понимал, что нельзя Таку оставлять совсем одного в этой деревушке, такого чудака, который может накуриться и выйти через окно при любой возможности. И это только самое легкое деяние, которое может погубить молодого художника. За несколько лет работы, Акире впервые стало не все равно на чью-то жизнь, если не считать родню. Сузуки постоянно жил работой и соревновался с коллегами. Медленно идя по улице деревушки, Сузуки осматривал окрестности и нехотя искал что-то или кого-то… Такашимы Кою нигде не было. Это типичная ситуация, когда ты ищешь человека, а он пропал сквозь землю и высунется на полосу твоей жизни в самый не подходящий момент. Акира не хотел его видеть, но постоянно вспоминал слова, сказанные художником. Ему было с одной стороны и жалко творческую личность, а с другой стороны он до сих пор не мог смериться с тем, что Така является наркоманом, вдобавок он согласился способствовать этому.