Часть 1
12 августа 2016 г., 20:08
— Влад! Вла-а-ад! Ну хватит уже в облаках витать, удели невесте хоть каплю внимания!
Услыхав голос без пяти минут жены, в котором прозвучала несвойственная ей капризность и явно уже готовая вспыхнуть самым ярким огнём обида, Влад оторвался от созерцания того, как на улице идёт проливной дождь, отвернулся от окна и уставился на Риту, крутившуюся перед зеркалом. Держа в обеих руках вешалки с нарядами, она надувала губы и прикладывала к фигуре то одно платье, то другое, придирчиво оглядывая себя со всех сторон.
— Чёрт, я не знаю, какое выбрать! Они все такие красивые… Хочу надеть и то, и то! — плаксивым голосом маленькой девочки воскликнула Рита.
Влад смог только тяжело вздохнуть. Никогда ему не понять вот этой женской одержимости тряпками. Нет, он и сам, конечно, уделял одежде немалое внимание, всё же положение тому обязывало, но всё-таки парень даже представить себе не мог, как крутится два часа перед зеркалом и не может выбрать, в какой рубашке идти на очередное мероприятие или телевизионную съёмку. С каждой девушкой, коих у Влада уже было огромное количество, из раза в раз повторялась одна и та же ситуация. Влад надеялся, что хоть Рита не будет из числа совсем уж сумасшедших девиц, она всегда отличалась оригинальностью как в одежде, так и в поведении касательно её, однако сейчас пришлось признать собственные ошибочные суждения. И это очень расстраивало, а иногда даже и раздражало. Несмотря на то, что Влад ощущал себя почти что счастливым, временами у него всё-таки проскальзывали мысли о том, что это не совсем то, что ему нужно. Вот и сейчас…
Рита вытащила длинные, в пол, почти как свадебные, платья — вот куда, спрашивается, в таких по дождю? Хоть и по улице ходить особо не придётся, знаменитую ковровую дорожку наверняка передвинули внутрь здания из-за испортившейся погоды, дабы не доставить неудобств высшим мира российского шоу-бизнеса, но всё же, до этого самого здания надо будет ещё пройти как минимум несколько метров по лужам! Подол мигом перепачкается и превратится в грязную половую тряпку. Только вот вдолбить это Рите, которая сегодняшний выход — первый их выход в свет в качестве помолвленной пары — воспринимала почти как свадьбу и желала непременно быть самой красивой звёздной невестой, было так же невозможно, как объяснить медведю азы алгебры. Даже пытаться не стоит, тебя мигом сожрут, и всё.
Наверное, именно в такие моменты Влад начинал искренне разочаровываться в девушках в общем и целом.
— Вла-а-ад! — Рита резко повернулась к нему и слегка оттопырила губу. — Ну скажи, тебе вот какое больше нравится?
— Тебя всерьёз интересует моё мнение в этом вопросе? — недоуменно вскинул брови Влад. — Прости, Ритусь, но я плохо разбираюсь в платьях. Короткое от длинного отличить смогу, а дальше для меня — тёмный лес.
Рита встряхнула одновременно двумя вешалками. На одной болталось чёрное платье с пышной юбкой, глубоким вырезом и поясом, обсыпанным мелкими стразами, а на второй красовался так называемый «хвост русалки» ярко-красного цвета и с практически полностью открытой спиной. Необязательно было хорошо разбираться в платьях, чтобы Влад понял, что оба наряда ему крайне не по душе. Первое чересчур скромное, а второе — наоборот, слишком уж кричащее и вульгарное. Учитывая то, что сам он собирался одеваться почти как обычно — джинсы от пафосной фирмы, кеды, белая футболка, сверху на неё для тепла голубая рубашка, на руку часы и пару браслетов — то можно представить, какую колоритную парочку они будут составлять, если Рита наденет одно из этих нарядов: парень в джинсах и футболке, и девушка в длинном, в пол, платье, выглядящая так, словно собралась пройтись по ковровой дорожке не в «Крокус Сити» на выпускном вечере, который устраивает канал «РУ-Тв», а где-нибудь в Голливуде. Нет, срочно нужно что-то среднее, а то это будет абсолютный кич.
— Я же тебе говорил, на мой взгляд, длинное платье тут вообще ни к чему, — Влад положил ногу на ногу, слегка щуря глаза. — Там дождь поливает, подол мигом грязный будет. Надень что-нибудь покороче, если уж упёрлась в платье.
— Говоришь так, будто мы собрались до зала своим ходом, на метро добираться! — топнула Рита.
— Но до зала же всё равно идти придётся, там нет совсем уж плотного подъезда к корпусу, — возразил Влад. — Или ты думаешь шагать как принцесса в диснеевском мультике, пафосно держа полы наряда перед собой?
Рита осеклась. А потом опять кинулась в атаку:
— Влад, ну это же выпускной! Наверняка все девушки будут в длинных платьях!
— Но ты же не выпускница. И потом, сомневаюсь, что эти ребята, пришедшие оторваться и отметить наконец закончившийся одиннадцатилетний срок заключения в тюрьме под названием «школа», наденут столь неудобные для буйных плясок наряды. Если тебе действительно интересно моё мнение, я советую тебе надеть что-нибудь покороче, — Влад измученно покачал головой и глянул на часы. — И поскорее, если можно, а то ведь опоздаем.
Девушка отвернулась обратно к шкафу и принялась теребить вешалки.
— Покороче, говоришь… Ну тогда, может, это?
Влад с видом изнурённого страдальца уставился на подсунутый наряд. В этот раз белый, более-менее закрытый верх с оголёнными плечами и глубоким, вплоть до талии, вырезом на спине, с узкой юбкой длиной чуть выше колена. Вот это уже более походило на правду.
Влад поднял вверх большой палец.
— Вот это суперское. Кстати, — он округлил глаза и наклонил голову, — я ещё не видел тебя в этом платье.
— Так я только на днях купила его, — пробормотала Рита. — Вернее, мы вместе покупали. Ты что, уже забыл?
Влад встряхнул головой. Не говорить же ей, что во время совместных походов по магазинам парень практически не слушает её болтовню, лишь кивает головой, чтобы была хоть какая-то реакция, а на самом деле его мысли заняты совсем другим. Наверное, так и получилось. Потому что если бы Влад всерьёз вздумал вслушиваться во всё, что говорит Рита, его мозг очень скоро бы в прямом смысле взорвался. Мелочь, а раздражает.
— Забыл, — Влад закатил глаза. — Каюсь.
Рита рассмеялась и опять встала перед зеркалом, прикладывая вешалку к своей фигуре.
— Хм-м-м… А у тебя неплохой вкус, Владик. Пожалуй, прислушаюсь к твоему совету. Это платье будет более подходящим, чем те два… Главное, чтобы пока мы будем идти от машины до входа, какой-нибудь придурок не обрызгал.
— Одевайся уже, — с тяжёлым вздохом ответил Влад.
Рита, похоже, наконец пришла в хорошее расположение духа и, улыбнувшись ему в ответ и послав воздушный поцелуй, ускользнула в ванную. Неизвестно, что на неё подействовало таким образом — то, что она всё-таки выбрала наряд, или же то, что Влад наконец проявил хоть каплю заинтересованности.
Усмехаясь про себя, Влад поднялся с удобного дивана, к которому, судя по ощущениям, уже почти прирос за то время, что Рита собирается, потянулся, разминая затёкшие мышцы, и подошёл к двери, за которой скрылась возлюбленная.
— Знаешь, — погромче, чтобы Рита наверняка услышала, проговорил Влад, прислонившись боком к косяку двери, — я почему-то всегда думал, что два часа собираться для того, чтобы две минуты покрасоваться на ковровой дорожке — это не про тебя.
— А как же? Там журналистов полно будет, — хихикнула Рита, её голос перекрывался шелестом лёгкой ткани. — Фотки потом по всем журналам летать будут, ты же не хочешь, чтобы написали, что невеста Влада Соколовского неухоженная деревенщина?
— Представить не могу, чтобы ты выглядела, как неухоженная деревенщина, — серьёзно ответил Влад. — Ты даже по утрам, без всякой косметики и в моей майке, выглядишь лучше любой мисс мира.
— Ну конечно, — Рита рассмеялась. — Боюсь, что это только твоё мнение.
— Прекрати, — Владу достаточно было лишь представить, с каким довольным выражением лица девушка сейчас всё это выслушивает, чтобы расплыться в хитрой улыбке.
— Ой, какой угрожающий тон. А что, если не прекращу? — игриво отозвалась Рита.
— Я на тебе женюсь, — прищурившись, сообщил Влад.
На секунду повисло молчание. Потом послышались лёгкие шаги, дверь приоткрылась, девушка вышла наружу и оказалась вплотную к Владу, положив ладони на его плечи.
— Это можно считать предложением руки и сердца? — прошептала она.
Вместо ответа Влад наклонился к ней и поцеловал. Руками обхватил тоненькую талию, касаясь ладонью полностью открытой спины, прижал её до невозможности близко к себе. Почему-то именно сейчас он ощущал себя, как влюблённый школьник; самому было безумно смешно от этого, они оба ведь взрослые, самостоятельные люди, чего бы тут смущаться. Но Влад никак не мог свыкнуться с тем, что у него теперь такие вот отношения на постоянной основе, что он жених, и не просто таковой, а счастливый. Вернее, относительно счастливый. Потому что в обыденной жизни порой это таковым не казалось.
— М-м-м… Подожди, дурачок, — Рита, смеясь, подалась назад, отлепляясь от него и сдавливая ладонями лицо. — Всю помаду же мне смажешь.
— Ну прости, — Влад сделал большие невинные глаза. — Я не специально, в мыслях не было такого преступного намерения как испортить тебе макияж. Просто захотелось тебя поцеловать.
Девушка прижалась к нему, продолжая придерживать лицо ладонями. Её длинные ногти, аккуратно покрытые тёмно-бордовым лаком, слегка царапали кожу, в нос пробрался тонкий аромат дорогих духов, ставший уже почти родным — Рита почти всё время пользовалась одним и тем же парфюмом, названия которого Влад никак не мог запомнить.
— Продолжай уж, раз начал, — Рита слегка прищурила глаза, хитро глядя на возлюбленного из-под густых длинных ресниц. — В конце концов, макияж — вещь легко поправимая, а понежничать таким образом нечасто приходит тебе в голову.
Вместо ответа Влад широко улыбнулся, без предупреждения легко поднял её и закружил по комнате. Способ показать чувства, нежно любимый ещё со времён «Фабрики» и проделываемый не только с Ритой. Ему нравилось, что Рита такая худенькая, это давало возможность в полной мере ощутить себя большим и сильным, хотя это и было только внешнее проявление, на самом деле Рита ничуть не слабее его, а в каких-то вещах — даже и сильнее. Безмерно счастливый и влюблённый Влад даже в интервью какому-то журналу посетовал на то, как сложно найти хрупкую девушку, которая бы запросто помещалась у тебя за спиной. До этого на его памяти был лишь один человек, который проделывал такой трюк на раз-два… И это вовсе не девушка была…
— Ой! — Рита весело смеялась, вцепившись для страховки в его плечи, чтобы уж наверняка не свалиться из его рук, хотя и знала, что вряд ли такое произойдёт. — Влад, ну не надо, я же упаду! И тогда тебе точно придётся носить меня на руках постоянно!
— А я разве говорил, что я против?
Влад ещё раз поцеловал её и медленно опустил на пол. Но руки от талии не убрал, наклонив голову и игриво блестя голубыми глазами.
— Это не смешно, дурачок. Я запросто сломаю себе позвоночник, если ты даже случайно меня уронишь, — Рита поджала губы.
— Да, но шанс того, что я тебя уроню, примерно один к ста миллионам, — уверенно ответил Влад. — И ты об этом знаешь.
Рита обняла руками его шею, опять приблизив лицо почти вплотную к его. Пара светлых прядок волос упали ей на лоб и пощекотали нос Влада.
— Ну конечно знаю, Влад, — она мягко улыбнулась и легонько ущипнула парня за щёку. — Просто ты ещё маленький, вот и дурачишься.
— Хватит уже говорить так, будто мне три, а тебе — тридцать три года, — Влад фыркнул. — Не такая уж у нас большая разница в возрасте.
— Ну не обижайся, — Рита приложилась губами к его щеке, на коже наверняка остался след от её помады. — Я тебя люблю.
— И я тебя, — Влад прижал её к себе. Помолчал секунду, прислушиваясь, как почти в унисон бьются их сердца, потом обнял её за плечи и сказал: — Одевайся. Пора идти.
— А мне только сумочку взять и туфли надеть, — весело ответила Рита.
Донельзя довольная, она упорхнула в прихожую, оставив за собой шлейф духов. Влад напоследок посмотрел в зеркало, усмехнулся, увидев на щеке тёмно-красный след от помады, потёр лицо рукой, пригладил торчащие встрёпанные русые волосы, одёрнул рубашку, надетую на футболку, полностью убедился, что с внешним видом всё прекрасно, и пошёл вслед за Ритой в коридор.
Лето в этом году выдалось ужасно дождливым и холодным. Уже почти две недели ливень стоял просто непроглядный, вода хлестала с мрачного тёмно-серого неба покруче Ниагарского водопада. Было даже печально, что такой радостный праздник, как выпускной, попал именно на такую погоду. Влад очень отчётливо представлял себе, как ругались сами виновники торжества, особенно девушки, которые наверняка закупили длинные, в пол, платья для такого события. Длинные и безумно дорогие, ведь когда речь идёт о тряпках, в которых предстоит красоваться на фотографиях с выпускного, представительницы женского пола готовы на безумства, вплоть до того, чтобы потратить на наряд, который наденут один раз в жизни, бешеные тысячи. А тут «приятный» сюрприз в виде дождя. Подол платья, как его ни подбирай, в любом случае будет грязным, и хорошо ещё, если наряд тёмной окраски, а если белый, как любят некоторые? Кошмар, любая капелька дождя будет заметна. Не говоря уж о том, что ковылять по глубоким лужам в туфлях на высоких каблуках, поддерживая над землёй полы платья, крайне некомфортно. Усмехаясь про себя при представлении такого зрелища, Влад тайком радовался, что ему удалось переубедить Риту, чтобы она не надевала длинное платье. Ведь если она его запачкает, кто в первую очередь будет виноват? Бинго, жених. Кто же ещё? На голову обязательно посыпятся упрёки типа «Ты знал, что там дождь, почему не сказал мне не наряжаться в длинное платье?!» О том, что жених честно пытался это сделать, а она сама упёрлась, милейшая девушка, разумеется, сразу же забудет. Больше всего на свете Влад боялся именно такого варианта; а то, что найти себе спутницу без таких закидонов невозможно, просто не приходило ему в голову. Тогда уж лучше вообще с девушками не общаться.
Впрочем, Рита, похоже, и сама была довольна, что послушала Влада. Все те полтора часа, что они по пробкам добирались до «Крокуса», она то и дело одёргивала узкую юбку, то кладя ногу на ногу, то скрещивая колени, доставала из сумочки телефон, используя фронтальную камеру как зеркало, поправляла волосы, корчила забавные рожицы. Влад ничего ей не говорил, только посмеивался. Пусть-пусть, пускай весь интернет знает, какая красивая у него невеста. Главное, чтобы сама Рита была счастлива, это единственное, чего по-настоящему сейчас хотел Влад. Потому что её улыбка с недавних пор была для него почти как живая вода — стоило ему лишь услышать весёлый смех, как все тяжёлые мысли, если таковые были, словно ветром сдувало прочь. Он и сам в такие моменты ощущал себя невероятно счастливым, хотя, как сам порой думал, давно уже вылез из того возраста, когда следует нырять в свою любовь вот так, с головой. Владу всегда казалось, что это в основном свойственно подросткам, а когда тебе уже больше двадцати, начинаешь как-то более спокойно относиться к подобным вещам, особенно если предполагаемая невеста на несколько лет тебя старше. Нет, это отнюдь не значит, что уже поздно влюбляться по уши. Просто сами чувства становятся какими-то несколько иными, чем в семнадцать лет. Ведь на «Фабрике» Владу никогда даже в голову не приходило поглядеть на Риту как на свою будущую жену; он был, по собственным заверениям, маленький и ничего не понимал, да и сейчас, как самому думалось, не до конца соображал, чего ему самому в действительности хочется, к тому же, на проекте у него было предостаточно конкурентов на звание парня Риты, особенно после того, как она разок, поддавшись на уговоры, показалась в мини-платье с большим декольте. И среди этих конкурентов был даже ближайший друг, с которым уж точно не хотелось ссориться из-за таких вещей. Девушки приходят и уходят, а такое понятие, как мужская дружба, почти бессмертно. Впрочем, не в их с Димой случае — обоюдное влечение к Рите на них не повлияло, зато рассорили другие вещи, о которых сейчас было мерзко даже думать.
«Блин. А он ведь наверняка тоже будет сегодня в «Крокусе»…Хорошо бы с ним не столкнуться».
Влад только сейчас об этом подумал, и у него всерьёз просело настроение. То, что Дима буквально через пару месяцев после скандального распада дуэта «БиС» собрал собственную группу и с тех пор весьма успешно выступал с ней, стараясь не вспоминать о негативном прошлом опыте, было хорошо ему известно. Парни несколько раз сталкивались на концертах, но с треском лопнувшие один раз отношения не восстанавливались — Дима, едва завидев бывшего напарника, стремился поскорее уйти куда-нибудь в другую часть гримёрки, сделав вид, что не замечает его, или просто цедил «привет» и с каким-то высокомерным видом отворачивался, скрещивая руки на груди. Он явно всё ещё очень злился, а Влад и не рисковал навязываться. Они ведь разошлись в разные стороны; у Димы своя жизнь, у Влада своя, и парень больше понятия не имел, о чём им говорить, наверняка не найдётся ни одной общей темы. В таком случае во время случайных встреч на больших концертах лучше и вправду отделываться этим несчастным «привет», ведь смущаться и выглядеть идиотом не хочется ни тому, ни другому.
И всё же Влад ощущал некоторое неудобство, когда они вот так невзначай сталкивались, как бы он ни старался убедить себя в обратном. Возможно, из-за того, что Дима слишком изменился. Раньше он и при игре на камеру, и во время интервью, и в обычной жизни всегда был готов поболтать и почти постоянно улыбался, этим, собственно, Влада в своё время и привлекала дружба с ним, приятно ведь общаться с человеком, лёгким на подъём. Теперь же всё было иначе — с журналистами и поклонниками Дима по-прежнему весело щебетал, но едва он оказывался в гримёрке, с его лица мигом сползала дурашливая улыбка, а глаза становились цепкими, напряжёнными и ужасно внимательными. Он просвечивал им насквозь, как рентгеном, под этим взглядом было неуютно и холодно. Это больше не был обожаемый Владом весёлый Димка, это был холодный взрослый человек, такой, что к нему хотелось обращаться по имени-отчеству и никак иначе. Сломанный. Ожесточённый всем тем, что с ним произошло.
Хорошо бы сегодня и вправду с ним не столкнуться.
Служебная стоянка была забита до предела. Машины стояли так плотно, что здесь не то что яблоку — капельке дождя, пожалуй, было негде упасть. С трудом отыскав свободный квадрат и втиснув туда свою «Хонду», Влад выскочил наружу, застёгивая кожаную куртку, вытащил с заднего сидения большой зонт, который как раз на случай, если место машины окажется слишком далеко от входа, прихватил с собой, раскрыл его, после чего потянул на себя ручку пассажирской двери и галантно подал руку. Рита благодарно уцепилась за его пальцы и выбралась из джипа, сразу же прильнув к Владу вплотную, чтобы не попасть под дождик. А парень вдруг дёрнулся от этого действия. Сам даже и не понял, почему.
Слава богу, ковровую дорожку всё же перенесли внутрь здания, и сейчас в холле, отделанном белым мрамором, клубилась огромная толпа. Там и там мелькали яркие плакаты, которые держали одинаково одетые весёлые девочки, явно официальные фан-клубы. Бессменный ведущий почти всех мероприятий, организуемых каналом «РУ-Тв», Слава Никитин, одетый в модный в этом сезоне светло-голубой клетчатый костюм, бегал по дорожке туда-сюда, подскакивая то к одному артисту, то к другому, весело спрашивая о настроении и о том, что кто может пожелать виновникам сегодняшнего торжества. Влад ощутил, как Рита взяла его под локоть и слишком сильно, почти до боли сжала руку, ухитрившись больно впиться в кожу ногтями. Посмотрел на возлюбленную и улыбнулся, надеясь таким образом хоть немного успокоить. Вышло, наверное, глупо и неискренне, потому что Рита вдруг на мгновение свела брови к переносице и наморщила нос.
— Итак, друзья, с вами телеканал «РУ-Тв», и я веду прямой репортаж из концертного зала «Крокус Сити Холл», где прямо сейчас проходит самое яркое событие лета, выпускной! — весело выкрикивал в микрофон Слава. — Почти все ярчайшие звёзды российского шоу-бизнеса сегодня здесь, чтобы поздравить выпускников с этим замечательным днём. До начала концерта остаётся полчаса, а в наших рядах всё пребывает. А у нас на ковровой дорожке появляется Влад Соколовский и его очаровательная спутница Рита Дакота!
Зал взвыл, со всех сторон донеслись восторженные визги, Влад, сверкая улыбкой, остановился и стал помахивать рукой. Рита от подобного жеста воздержалась, просто, отвлёкшись от странного жениха, улыбнулась, оглядывая зал.
Влад пожал протянутую руку Славы в знак приветствия. Ему нравился этот парень; Влад даже не знал, чем, просто нравился, и всё, пообщаться с ним на таких мероприятиях всегда было очень приятно, позитив от него, что называется, так и пёр во все стороны.
— Прямо сердце радуется, когда вижу такую красивую влюблённую пару, — застрекотал, как безумная погремушка, Слава. — Как настроение?
— Прекрасно, — бодро отозвался Влад, подняв вверх большой палец. — Хоть и на улице идёт дождик, это не испортит по-настоящему хорошее настроение. Мы с Ритой очень рады, что находимся сейчас здесь, и я, по правде говоря, счастлив, что наш первый выход в свет в качестве пары состоялся именно сейчас, на выпускном вечере.
— Отлично! — весело воскликнул ведущий. — Это самое главное — чтобы у всех было хорошее настроение. Впрочем, от тебя иных слов я и не ожидал, по правде говоря, — он засмеялся и потёр рукой затылок. — Влад, а можешь сказать пару слов нашим виновникам торжества, зарядить их своим позитивом?
— Да, безусловно, — Влад вновь улыбнулся и, прижав к себе Риту, посмотрел прямо в камеру. — Друзья, я слышал, что у выпускников совсем недавно было трудное время, все сдавали экзамены, заучивали наизусть все эти долбанные билеты, не далее как вчера сам общался с людьми, которые сдали всё на «отлично», — он качнул головой, — и потому сейчас предлагаю: расслабьтесь, ведь началось лето, отдыхайте и наслаждайтесь хорошей музыкой в компании с телеканалом «РУ-Тв».
— Спасибо! — в полном восторге закричал Слава и тоже развернулся к камерам. — Это был Влад Соколовский в прямом репортаже с места событий!
С силой, почти грубо потянув Риту за собой и не забывая бодро махать рукой направо и налево, Влад прошёл дальше. Они поднялись на эскалаторе на третий этаж, потом направо, в самый конец — там обычно и располагались гримёрки. И следовало узнать, которым по счёту будет стоять выступление Влада; хорошо бы, если поставили где-нибудь в начале, тогда будет возможность быстренько отстреляться и со спокойной душой поехать домой.
Однако сегодня явно был не его день. Распорядитель с совершенно спокойным видом посмотрел в свой список, закреплённый на планшете, и сказал, что выступление Влада предпоследнее. Следовательно, предстояло киснуть в гримёрке на протяжении более чем полутора часов. Влад даже расстроился. Расположение выступления — это своеобразная лотерея: может повезти, а может и не повезти.
— Ну ладно тебе, — Рита успокаивающе тронула его за плечи. — Я не пойду в зал, раз уж так, побуду тут, с тобой.
— Я очень ценю это, Рита, — Влад чмокнул её в щёку, — но тебе не следует так жертвовать своим временем. Всё в порядке.
— Ничем я не жертвую! — Рита поджала губы. — Я хочу побыть рядом с моим женихом, я вообще здесь только из-за него, остальные меня вообще не волнуют!
— Кто бы сомневался, — фыркнул Влад и тяжело вздохнул. — Ну ладно, пойдём тогда пока что хоть на ковровую дорожку посмотрим… Всё равно делать нечего.
Рита кивнула. Они вышли из отсека гримёрных и встали около стеклянных перил, глядя вниз. Несмотря на то, что до начала оставалось совсем мало времени, участники торжества продолжали прибывать один за другим. Прошёл Серёжа Лазарев, одетый в элегантный чёрный костюм, за ним Дима Билан с Яной Рудковской, Нюша…
— Ну надо же, — пробормотала Рита, сжав ладонь парня, — похоже, и вправду почти весь шоу-бизнес собрали…
— «РУ-Тв» всегда отличались размахом, — Влад усмехнулся и осторожно высвободил свою ладонь. — Тем более, повод такой — выпускной! Думаю, полный зал народу наберётся…
Рита живо обхватила его руку и прижалась к плечу, прикрывая глаза.
— Ну что, Владик, — хитро прошептала она, — будем считать, что первый выход в качестве пары прошёл успешно?
— А что, разве нет? — Влад чмокнул её в губы и отстранился, поворачивая голову и глядя куда-то перед собой. — Надеюсь, что и дальше всё пойдёт как по маслу.
Рита не возражала, приникнув к нему ещё плотнее и гладя по щеке ладонью. Кожа Влада чуть-чуть покалывала руку, парень обычно гладко брился, но с недавнего времени, желая придать себе солидности, стал оставлять щетину. Рите это отнюдь не нравилось, но она не хотела выглядеть в глазах любимого стервой, которая желает прогнуть его под себя целиком и полностью. Тем более, не особо-то он и прогнётся. При всей своей мягкой внешности Влад очень упрямый, ни за что не послушается, если попытаешься сказать ему что-то в этом роде. Лучше даже не пробовать, Рите и так очень часто казалось, что она сильно раздражает парня, Влад просто старается скрывать это и притворяться счастливым, но у него это плохо получается.
Снизу вдруг раздался особо громкий девичий визг, полный восторга, Влад, вздрогнув, опустил глаза. По спине тут же потёк холодный пот вперемешку с ужасными мурашками, руки заледенели и затряслись, как в лихорадке, парень невольно прикусил нижнюю губу и слишком сильно сжал пальцами перила, стараясь побороть внезапно возникшее головокружение. На беду, Влад обладал зрением горного орла и моментально увидел знакомого тощего парня с длинными белокурыми волосами, по бокам от которого шли ещё трое молодых людей, таких же худых, но несколько выше ростом.
— Дорогие друзья, а мы продолжаем, — верещал на весь холл Слава, подскочив к компании и подсунув блондину под нос микрофон. — И у нас следующие гости — группа «4POST»!
Тот улыбнулся такой знакомой весёлой улыбкой, что у Влада даже внутри неприятно защемило. Этого бы не произошло, если бы парень не знал, насколько она наигранна и неискренна. Словно маска; так и хочется протянуть руки, покопаться в длинных золотистых волосах, нащупать завязочки и сорвать её с бывшего напарника. Даже на большом расстоянии это желание меньше не становится.
— Что, что случилось? — испугалась Рита, ощутив, как Влад дёрнулся и прикусил губу. Девушка тревожно тронула его за руку. — Влад, что с тобой?
— Нет, ничего, — парень мотнул головой, разом развалив всю свою налаченную причёску и растрепав короткие русые волосы. — Чего ты взволновалась?
— Ты побледнел, как будто отравы выпил, — Рита сдавила пальцами его плечо. Повернув голову, она посмотрела вниз, слегка сощурила глаза, и её лицо тут же приняло кислую мину. — А-а-а, понятно… Бикбаев на тебя похуже любой отравы действует. Знаем.
— Да уж, — процедил Влад. — С недавних пор стала так бесить эта его слащавая улыбочка… Странно, что никто, кроме меня, не понимает, что он просто притворяется.
Рита убрала руку от его плеча, облокотилась на широкие перила, умостив на них тонкие ладони, и стала внимательно следить за тем, что происходит внизу. Толпа и не думала рассасываться, наоборот, она словно становилась всё больше, явно ожидая ещё кого-то, хотя все артисты разошлись по своим гримёрным, да и зрителям явно было пора идти в зал. Слава уже ушёл; нырнул в боковую дверцу, чтобы подготовиться к выходу на сцену. Всё, как обычно, совершенно ничего выбивающегося из ряда и нового.
Влад тяжело вздохнул и посмотрел на Риту.
— Тебе пора идти.
— Я тебе сказала, что никуда не пойду, — Рита насупилась. — Ты будешь в одиночестве киснуть в гримёрке, а я в это время стану сидеть в зале, выслушивая чужие бездарные песни?! Нет уж, я остаюсь здесь!
— В гримёрке сейчас будет куча народу, твоё пребывание здесь не очень-то уместно, — Влад взял её за плечи. — К тому же, родные и друзья тех, кто будет выступать, должны сидеть в зале.
— Я знаю! — Рита покраснела. — Но и запрещать мне здесь находиться не имеют права!
— Рита, — устало попросил Влад. — Пожалуйста, иди в зал. Прошу тебя.
— Но…
— Иди, — в голосе появились железные нотки, Влад постарался говорить как можно твёрже. Он уже успел понять, что, несмотря на всю любовь, что испытывал к ней, порой с Ритой необходимо разговаривать именно в таком тоне, по-другому до неё не всегда доходит с первого раза.
Рита вывернулась из его рук, гневно фыркнула, резко развернулась, взметнув длинными светлыми волосами, и, гордо вскинув голову, направилась к эскалатору. Влад тяжело вздохнул и приложил руку ко лбу. Ну вот, обиделась. Что за манера у девушек такая — сначала упереться, как коза, в свои принципы, даже если они абсолютно абсурдные, а потом обижаться на то, что всего лишь просят поступить более разумно, чем хочет сама девица? Вот что бы было сейчас, пойди Влад у Риты не поводу и позволь ей остаться в гримёрке? Ничего плохого, конечно, но и хорошего тоже мало — сейчас, перед началом концерта, небольшие помещения будут переполнены, неизвестно ещё, кто окажется у тебя в ближайших соседях — это такая же лотерея, как с расположением выступления, только вот везёт в ней намного реже — да и вообще, Владу сейчас будет особо не до бесед, и он не вынесет, если все эти полтора часа Рита безвылазно будет сидеть возле него и доставать очередной болтовнёй. Он слишком нервничал, чтобы выслушивать это сейчас. Как и перед каждым выступлением. Со стороны всем, наверное, казалось, что парень абсолютно спокоен, совершенно не заморачивается на этот счёт и просто поёт, получая от этого удовольствие, но на самом деле Влад очень переживал перед каждым выходом на сцену. Вроде как и знал, что всё отточено, и ничего плохого просто не может случиться, а всё равно дёргался, беспокоился, что налажает, перепутает слова, не попадёт в ноту, споткнётся во время танца. Попахивало уже паранойей. И началось это давным-давно, ещё во времена существования «БиС». Влад просто смотрел на напарника, который не смущался ни камер, ни огромной толпы зрителей на концертах, не боялся что-то напутать и потом получить от продюсера взбучку, и понимал: нет, никогда ему не стать таким, как Дима, никогда Влад не сможет вести себя на сцене и при журналистах столь открыто. Даже во время интервью болтал в основном Бикбаев, Влад же только время от времени вставлял пару слов, когда вопросы касались его лично, а в остальное время просто сидел с отсутствующим видом. Но отсюда пошла его скованность, которая сейчас достигла таких масштабов, что даже поклонники в интернете начинали это замечать. Это явно не шло на пользу карьере, но что Влад мог поделать? Старые комплексы засели в нём накрепко. И, видимо, теперь уже никак было их не прогнать.
Убедившись, что Рита благополучно скрылась за дверьми, ведущими в партерную часть зала, и не вздумает возвратиться, Влад развернулся и пошёл обратно к гримёрным. Его отсек, который он будет следующие полтора часа делить ещё с кем-то, находился в самом конце довольно длинного коридора, отделанного белым мрамором, как и всё в этом огромном здании. А за углом в самом его конце было несколько лестниц, которые спускались прямо за кулисы, позволяя артистам проскальзывать на сцену незаметно, прямо из гримёрок. Все двери, ведущие в эти закутки, были плотно закрыты, из-за некоторых доносился чей-то смех и тихие звуки музыки. Оставалось пройти мимо предпоследней и нырнуть в свою гримёрку. Влад мельком глянул на створку и с удивлением увидел, что она не до конца захлопнута; внутренний голос предупредил, что надо спокойно идти дальше и не обращать внимания, но любопытство взяло верх, Влад притормозил и сощурил глаза, пытаясь разглядеть, что внутри. Не иначе как сам дьявол тогда дёрнул его обратить на это внимание.
Гримёрка была совсем маленькой, настолько, что в неё с огромным трудом втиснулось небольшое трюмо с зеркалом, перед которым было разбросано огромное количество различных кисточек, мелких коробочек и баночек с косметикой, и маленький кожаный диванчик. Около стены стояли два чехла с гитарами; сквозь наполовину расстёгнутую молнию даже с такого расстояния был виден блестящий чёрный корпус и горящая на нём причудливо закрученная оранжевая цифра «4». На свою беду, Влад слишком хорошо знал, что она символизирует. Гитары с этим логотипом, значит… Боясь даже шевельнуться лишний раз, зная об остром слухе того, кто явно сейчас находился внутри, Влад перевёл взгляд чуть в сторону. Сердце сделало кульбит и по ощущениям словно подскочило к горлу, благополучно там застряв. Ну, так и есть. Дима был там, сидел на диванчике, поджав под себя одну ногу; в обычное время он бы наверняка сразу заметил, что за ним кто-то наблюдает через щель между косяком и дверью, и Владу бы досталось, но сейчас Бикбаеву было явно не до того, он был целиком и полностью поглощён пареньком, вальяжно развалившимся на кожаных подушках рядом. Один из тех ребят, что шли рядом с Димой по ковровой дорожке; по виду примерно ровесник Влада, может, даже моложе, очень худенький, настолько, что даже никогда не отличавшийся большими размерами Дима рядом с ним казался излишне крупным, с начёсанными и явно намертво залаченными густыми каштановыми волосами, аккуратной бородкой, придававшей ему некоторую солидность, и красивыми тёмными, почти чёрными глазами. Влад невольно отметил, что одна полувытянутая нога мальчишки покоится на коленке бывшего напарника, свесившись с неё, но больше всего поразило не это. Просто Бикбаев смотрел на него такими глазами… Никогда ранее Влад не видел столько нежности в этих холодных серо-зелёных глазах. И он улыбался — не наигранной улыбкой, от которой за километр ощущалась фальшь, а искренне и тепло, наклонив набок уже аккуратно причёсанную светловолосую голову.
До этого они, видимо, просто увлечённо о чём-то болтали, но сейчас дело уже явно пошло дальше. Влад наблюдал, затаив дыхание. Парнишка вдруг оттолкнулся руками от подлокотника дивана и ткнулся в губы Димы. Обнял его за шею и прижался к парню, продолжая терзать его рот поцелуями, зализывая языком широкую белую полосу шрама. На что Дима без всяких усилий завалил его на диван, впиваясь с не меньшей жадностью, как вампир, словно пытаясь высосать из него всё, что можно. Длинные светлые волосы упали на шею партнёра, выделяясь на загорелой коже, щёки мальчишки окрасились лёгким розовым румянцем, он упёр ладонь в плечо Димы, шепча ему что-то неразборчивое, наверное, просил прекратить, намекая на окружающую обстановку, не располагающую к таким действиям, но тот не слушал, то и дело снова затыкая ему рот. Когда это Дима отступал от своих намерений? Да никогда. Вернее, когда его просили что-то не делать, а ему непременно хотелось поступить именно так, он делал вид, что послушал, а на самом деле поступал тем образом, которым хотел сам. Всегда.
«Всё ясно… Похоже, я переоценивал его, не так уж сильно он и страдает из-за нашего разрыва. Уже подобрал себе новую игрушку. Да ещё симпатичную такую. Впрочем, что это я удивляюсь? Это же Бикбаев…»
Влад отвернулся и, сделав морду кирпичом, отправился наконец к себе в гримёрку. Захлопнул дверь, с силой ударив ей о косяк, присел за небольшой столик и задумчиво уставился на своё отражение. Влад слегка прищурил глаза. Ему показалось, или во взгляде читалась самая настоящая злость? Зрачки сужены, на лбу залегло несколько морщин, как будто хозяин сильно насупился, сердитый на весь свет, а брови волей-неволей слегка опустились к переносице. Влад едва удержался, чтобы не врезать собственному отражению по противной морде. И вообще, чего он злится? Причём ещё и ведёт себя как ревнивая баба, поймавшая любовничка на «горячем». Дима уже давно ему никто. Владу его личная жизнь на фиг не сдалась, у парня есть Рита, которую он любит и на которой планирует вскоре жениться.
Почему-то Влада увиденная картина совершенно не удивила. То, что он увидел Диму, который целовал и тискал парня, а не девушку. Давно уже возникали мысли о том, что он отнюдь не гетеро, хоть и рассказывал на каждом углу, какой он романтичный и как мечтает найти начитанную и умную девушку, с которой будет о чём поговорить, и которая будет разделять все эти его «романтические» штуки. Вероятно, романтичный-то Дима романтичный, хотя сомнительно, учитывая его обычное выражение лица, едва он уходил от камер и оказывался там, где посторонние не видят, но всю эту романтику он направляет явно не в сторону девушек. И сейчас… Впервые за время знакомства Влад видел напарника по-настоящему увлечённым, даже…влюблённым. Никогда при Владе Дима не смотрел ни на кого столь нежно. Даже на Ксению, девушку, с которой он встречался почти всё время учёбы в ГИТИСе и на которой планировал когда-нибудь жениться. Похоже, даже это было всего лишь блефом… Ещё одна счастливая иллюзия разрушена. Вот мерзость.
— Эй, что там за шум? — загремел за дверью знакомый хрипловатый баритон. Влад закрыл глаза, решив притвориться, что его здесь нет. Не надо им общаться. Лучше бы им вообще сегодня не сталкиваться. Ни к чему хорошему это не приведёт. — Нельзя поосторожнее дверью шваркать? Не одни тут, между прочим!
За дверью раздались шаги, створка тихонько заскрипела.
— Есть тут кто? — раздражённо послышалось из коридора. Не услышав ответа, Дима просунулся в гримёрку. Влад медленно повернул голову и невозмутимо уставился на него. Надо же, как его разозлил громкий хлопок двери — аж щёки горят. Ну конечно, целоваться помешали, как уж тут не сердиться. Влад едва подавил противную такую ухмылочку, захотелось ещё сильнее выбесить.
— И ты здесь? — с немалым изумлением протянул Дима, увидев парня.
— Проблемы? — Влад закинул ногу на ногу и сложил руки под грудью. — Здороваться учили, нет?
— Допустим, учили. А тебя не учили, что нужно дверь придерживать, когда её закрываешь? — Дима приподнял бровь и улыбнулся какой-то хитрой улыбочкой.
— Ну-ну, — Влад криво усмехнулся. — Знаешь, а врываться в чужую гримёрку без стука нехорошо.
— Нехорошо дверью о косяк шандарахать так, что с вешалки одежда падает. Твёрдое «два» твоим родителям за твоё воспитание.
Дима встал в позу, уперев в бедро ладонь и смеривая Влада насмешливым взглядом. Наверное, думал, что парень, смущаясь его пристального взора, потупится и отвернётся, но Влад вовсе не собирался так просто ему уступать. Наоборот — выжидательно пялился в злые зелёные глаза, ожидая, что же тот скажет дальше.
— Интересно, будет ли для тебя открытием тот факт, что если ты хочешь потрахаться со своим музыкантом в гримёрке, хоть закрыться надо? Или до постели потерпеть, — ядовито ответил Влад. — А то ведь люди не то подумают.
— Я был в своей гримёрке, Владиус, и то, что ты проходил мимо — исключительно твоя проблема, но никак не моя, — спокойно отбил Дима, слегка приподняв брови и поджав губы. — Если тебе противно или ты завидуешь, то научись это выражать нормально, а не грохая дверью о косяк.
Влад рассмеялся.
— Ну понятно. Ты всегда был таким своенравным, фиг в рамки загонишь. Удивительно ещё, что не послал на три весёлые буквы.
Он подложил руки под голову и уставился в потолок, надеясь таким образом дать понять, что разговаривать далее не желает. Им и вправду элементарно не о чем говорить, кроме как сыпать взаимными оскорблениями, завуалированными или же не очень.
— Как будто сам лучше меня, — пробурчал Дима и вдруг вполне мирно спросил: — Чего тухнешь тут один? Концерт уже минут двадцать как идёт.
— Выступаю предпоследним, вот и тухну, — фыркнул Влад. — В зале мне ещё как минимум часа полтора делать нечего. А ты?
— Жду своей очереди. В этот раз повезло, пятыми поставили, — Дима улыбнулся ещё шире, и Влада передёрнуло. Злорадствует, сука.
— Поздравляю, — буркнул Влад и отвернулся. Мог бы и промолчать.
Дверь скрипнула. Кожаные подушки рядом слегка прогнулись. Тонкая ладонь с выступающими суставами и костяшками пробежалась по спине и устроилась на плече. Влад дёрнулся. Нашёл время и объект, придурок. Пусть идёт своего мелкого тискает. Парень собрался уже повернуть голову и выпустить стрелу, но Дима его опередил.
— Надо же, какой нежный. Не успел я его тронуть, а он дёргается так, будто его ледяной водой окатили, — насмешливо проговорил Дима.
— Руку убрал, — рявкнул Влад, сбрасывая его ладонь со своего плеча. Яростно блеснул голубыми глазами с суженными зрачками в его сторону. — Я тебе, кажется, прикасаться к себе не разрешал.
— Утю-тю, — Дима скривился, но руку всё-таки убрал. — Недотрога какой. А раньше ведь давал за щёчки пощипать.
— Раньше — это раньше, — Влад сжал губы в нитку. — Слушай, Бикбаев, не действуй мне на нервы, а? Иди по своим делам. Пару минут всего общаемся, а ты уже меня заебал.
— Как и ты меня, — не моргнув глазом, ответил Дима. — Именно поэтому я и действую тебе на нервы. Считай это моей местью.
— Да пошёл ты, — плюнул Влад и опять отвернулся.
Дима встал, подошёл к окну, распахнул форточку и достал из кармана пачку с неизменными сигаретами «Парламент». В последнее время Влада, едва он чуял их запах, начинал душить изнурительный кашель. Хотя во времена «Фабрики», вернее, гастролей после проекта, Дима почти постоянно курил, как в номере гостиницы, сидя на подоконнике, так и на улице. Во время прогулок он вообще смолил одну сигарету за одной. И Влад совершенно спокойно на это реагировал…
— Не возражаешь? — поинтересовался Дима, щёлкая зажигалкой.
— Есть смысл возражать? Ты всё равно уже закурил, — фыркнул Влад.
— Чего злой такой? Невестушка не удовлетворяет?
Дима выпустил тёмно-серый дым, отдающий ментолом, и посмотрел на бывшего напарника. Увидел, как лицо Влада приобрело слегка синюшный оттенок, а глаза загорелись ещё ярче, и ухмыльнулся. Попал в больное место, в самое мягкое, незащищённое брюшко. Не такой уж Влад влюблённый голубь, что-то в отношениях его явно не устраивает, если он так остро реагирует на такую фразу.
— Тебя это вообще никаким боком не касается, — прошипел Влад, с трудом подавляя желание встать, подойти к нему, выдрать из пальцев сигарету и запихнуть её в глотку. Почему-то ситуация бесила его просто до трясучки, до тумана в глазах. — Я же не лезу к тебе с вопросами о личной жизни!
— Так я тебе и не расскажу ничего, даже если ты спросишь, — Дима усмехнулся самым краешком рта. — Ты об этом знаешь, вот и не лезешь, чего нервы зря тратить.
— Вот и я тебе ничего не скажу. Как ты там говорил — «личная жизнь на то и личная, что только двоих касается»? — хмыкнул Влад. — И вообще, чего ты ко мне пристал? По-моему, тебе есть, кого потискать!
— Я просто думал, что ты опомнился наконец… Знаешь, мы могли бы быть друзьями, если бы не история с распадом, — Дима повернулся к бывшему напарнику, мусоля сигарету тонкими длинными пальцами. Свободной рукой он отбросил со лба длинные золотистые волосы и уставился на Влада поблёскивающими зелёными глазами. Но даже сейчас они были холодными и злыми, и этот блеск казался неестественным, каким-то стеклянным.
— Если бы не твои постоянные пропуски репетиций, этого бы не произошло, — Влад поджал губы. — У тебя, видите ли, график был слишком плотный, появлялся на репетициях раз в месяц, естественно, Костю это злило, вот он и выбрал в конце концов меня!
— А ты бы меньше папашу своего слушал, — презрительно скривился Дима. Влад вскочил, но Димин острый, как сосулька, взгляд мгновенно пригвоздил его обратно. — Нечего на меня смотреть взглядом, полным презрения. Твой отец меня ненавидел, и это все окружающие знали, кроме тебя. Это он тебя к распаду подтолкнул, а вовсе не Костя решил дальше работать только с тобой. Никогда бы он такой провальный проект, как твоя сольная карьера, не развернул, от нас двоих ему было куда больше выгоды. Только ты, придурок, так ничего и не понял.
— Не трожь моего отца, — вскипел Влад. Папа являлся для него авторитетом во всём, всячески поддерживал, был самым близким человеком, даже ближе, чем мама, и никогда парень не допустит, чтобы кто-то вроде Бикбаева вот так на него наговаривал. — А то сейчас возьму и как вмажу по ухмыляющейся роже, потом нос по кусочкам собирать будешь.
— Как страшно, — издевательски протянул Дима, наклонив голову. — Ну так иди, вмажь. Тебе ведь только этого и нужно, чтобы у меня синяк потом на месяц остался. А словами решать ты не умеешь, словарного запаса не хватит со мной сразиться, вот и лезешь затыкать кулаками.
Это было уже слишком. Влад разом покраснел, казалось, что у него из ушей и из ноздрей сейчас повалит густой пар, как из закипевшего чайника, подошёл к напарнику и, размахнувшись, со всей силы и ненависти хлопнул его по щеке. И тут же охнул и отшатнулся, получив мощный удар в живот коленом.
— Урод. Обязательно по лицу надо было? Я пошутил про синяк, — Дима раздражённо потёр ладонью покрасневшую щёку. Влад со злорадством констатировал, что зарядил что надо — удар был очень сильным, краснота сразу не уйдёт, мало того, возможно, и в синяк превратится. Но его отвлёк болящий живот. Там, наверное, тоже «фонарь» ого-го какой вырастет, хоть мышцы и самортизировали, окончательно они атаку не отразили.
— Не знаю, как я тебя только терпел два года, — севшим голосом просипел Влад, потирая болящее место и бросая на него исподлобья злобные взгляды. — И как тебя сейчас мальчишки твои терпят, если ты с ними ведёшь себя точно так же…
— Мои мальчишки молчат, — зловеще ответил Дима, — потому что место своё потерять не хотят. И потому, что боятся.
— Тиран, блять.
— Только что догадался?
Дима выбросил в окно догоревшую сигарету, приблизился к Владу, ухватил его за волосы и с силой потянул. Тот заскрипел зубами, но покорился и уставился на красивое лицо.
— Знаешь, Влад… А ты ведь мне нравился. И не только как друг. Если бы ты всё не развалил — наши отношения могли бы стать куда более глубокими, — с разочарованием проговорил Бикбаев. — И тогда, глядишь, на месте Клеймана рядом со мной мог бы сейчас быть ты…
— Спасибо за предложение, но не горю желанием, — фыркнул Влад, сообразив, что Клейман — это, наверное, тот пацан, которого Дима целовал в соседней гримёрке. — Я, в отличие от некоторых присутствующих, не гей.
— Да ну? — искренне изумился Дима и резко разжал пальцы, Влад отшатнулся от него, споткнулся о диван и шлёпнулся на кожаные подушки. — Не смеши меня. Может, вспомнишь, как не упускал случая погладить меня по коленке? Или как постоянно лез обниматься? Так что это ещё вопрос, кто из нас первоначально был геем, Влад.
Влад прикусил губу. Память, как назло, стала услужливо подсовывать ему упомянутые моменты. Вот они сидят в зимнем саду и болтают о шмотках, Влад, делая вид, что ковыряет рванину на джинсах, касается самым кончиком пальца колена напарника, а вот без предупреждения заваливает его на диван, поднимает себе на спину и крутит по холлу Звёздного дома… Непроизвольно цепляется за его ладонь, пока они идут, как на плаху, в центр сцены, уже осознавая, какие будут результаты у номинации…
Яркие, назойливые картинки никак не хотели уходить, и Влад принялся беспорядочно махать руками, пытаясь помочь себе избавиться от этого.
— Вот видишь, — удовлетворённо констатировал Дима. Он упёр палец в лоб и продолжил: — А я ведь не против был, а то бы руки тебе на фиг поотшибал. Даже, наверное, хотел большего. И сейчас хочу. Не желаешь куда-нибудь сходить после концерта?
— С ума сошёл?! — опять взорвался едва успокоившийся Влад. — У меня невеста в зале сидит!
— М-м-м, ясно. Предпочёл себя к юбке пристегнуть.
Дима явно собирался добавить ещё что-то язвительное, но тут дверь опять заскрипела, в проёме показался тот самый парнишка. Он в придачу к худобе оказался ещё и маленького роста — чуть меньше Димы, на пару сантиметров.
— Дим, ну где тебя носит? — с возмущением воскликнул он. — На сцену пора!
— Уже иду, — Влад невольно отметил, как поменялся взгляд зелёных глаз — от жгучего холода к безграничной нежности, буквально за секунду. В груди неприятно заскребло. Возникло ощущение скорой беды.
Музыкант испарился. Дима протянул руку и тронул ей мягкие волосы напарника. Совсем короткие, но всё равно такие красивые и пушистые.
— Подумай. Может, ты всё-таки переменишь своё мнение? Поверь, у меня вовсе нет желания с тобой грызться. Ты сам его вызываешь своим поведением.
— Иди уже, — Влад поджал губы. — Удачного выступления.
— Спасибо. И тебе того же. Но я непременно найду время, чтобы продолжить этот разговор. Потому что приятно смотреть, как ты бесишься.
И Дима вышел в коридор, не забыв плотно прикрыть за собой дверь. Влад скривился и подошёл к окну. В этой части маленькой комнаты так и витал аромат дорогих сигарет, и он ещё нескоро выветрится. А Владу, презиравшему всякую форму употребления отравы, сейчас внезапно самому жутко захотелось закурить. Вот уж странность, он ведь никогда не курил и вовсе не собирался начинать это делать.
— Ну Бикбаев… — Влад зло сплюнул сквозь зубы. — Провокатор хренов.
Концерт оказался несколько короче по времени, чем предполагал Влад. Или же эти одинокие полтора часа в гримёрке неожиданно для него самого пролетели очень быстро. Даже шум, время от времени доносившийся из коридора, не привлекал никакого внимания. Влад знал, что это, скорей всего, кто-то из артистов возвращается со своего выступления, чтобы собраться и поехать домой. Отстрелялись уже, повезло.
То ли надежда на то, что ничего плохого просто не может случиться, помогла, то ли вполне искреннее пожелание удачи от Димы подействовало, но выступление прошло под овации. Влад ни разу не запнулся и не ошибся. Обезумевшая толпа выла, девочки, тусовавшиеся возле сцены, хором подпевали и протягивали к парню руки, а Влад смотрел в зал прямо перед собой и никак не мог избавиться от противных картин, которые подсовывало ему воображение. У него перед глазами плотно стояла смуглая кожа с ярко-красными следами длинных ногтей и зубов любовника и рассыпавшиеся по подушкам встрёпанные каштановые волосы. Влад и сам понятия не имел, откуда только у него берутся такие мерзкие мыслишки, но они не давали покоя, сбивали и занимали весь разум, приводя владельца практически в отчаяние. Хорошо хоть на голос это не распространилось, он не срывался и не дрожал.
Но в гримёрку Влад всё равно заполз, ощущая себя полураздавленной бабочкой. Сейчас сюда примчится Рита и начнёт без перерыва жужжать о выступлении. Разберёт всё буквально по словам, разъяснит, каких ошибок парень наделал, возможно, покритикует текст песни — в общем, прочитает полноценную длинную нотацию. В обычное время Влад выслушивал такие совершенно спокойно, даже с улыбкой, а потом со словами «Критик ты мой» целовал любимую, но сейчас у него не было настроения внимать её словесному потоку, парень боялся, что если Рита сейчас опять начнёт сыпать наставлениями, он не удержится и стукнет её, впервые поднимет руку на женщину. Первым желанием было вообще закрыть дверь гримёрки на защёлку изнутри, но можно представить, какой гнев после этого упадёт на его несчастную голову, и мигом становится самого себя жалко. Рита слишком упорная, она всё равно его достанет и вынесет мозг. Влад с тяжёлым вздохом вошёл в закуток, включил свет и вскрикнул. На диванчике сидел Дима. Он уже успел переодеться, вместо серебряной жилетки на голый торс и однотонных брюк на нём красовалась рубашка с расстёгнутым воротничком, открывавшим его жилистую шею, тёмно-синий цвет ткани выгодно подчёркивал аристократичную бледность его кожи, на ногах были высокие узкие джинсы в синих разводах и кеды на толстой подошве, которые малость не вписывались в общую картину. Как и зажатая в зубах тонкая сигарета с дымящимся кончиком.
— Что ты орёшь? — недовольно спросил Бикбаев, отняв ото рта цигарку.
— А как мне реагировать, если я, придя в гримёрку после выступления, усталый, замученный и злой, нахожу тут незваного гостя вроде тебя? — Влад сморщил нос. — Какого хрена ты вообще забыл в моей гримёрке? Я думал, ты уже давно домой умотал, вместе со своими ребятами.
— Я решил подождать тебя. А ребят и впрямь по домам отпустил, нечего им тут больше делать.
— Если ты опять будешь приставать ко мне с вопросами, не хочу ли я куда-нибудь сходить, можешь быть свободен, мой ответ не изменится, — Влад сложил руки под грудью. Сердце прыгало в груди, с каждым ударом всё больнее стукаясь об рёбра. До чего же он красив, мерзавец. До чего изящен и хрупок. И до чего вызывающе ведёт себя, всякие аристократы только позавидовать могут такой осанке и манере держать себя выше других. И это тот самый Димка, который не раз плакал на проекте, когда продюсера не устраивали его старания или доставалось выступление не с тем артистом. Даже и не верится уже… Хотя прошло не так уж и много времени.
— Почему-то я знал, что ты ответишь именно так.
Дима выпустил из ноздрей сероватый дым и, вновь зажав сигарету зубами, уставился в потолок.
— Да прекрати ты уже столько курить, в конце-то концов, — не выдержал Влад. — Мало того, что себя травишь, весь дымом пропитался, теперь ещё и мне головную боль устраиваешь!
— Раньше тебя это не раздражало.
— А теперь раздражает, и очень сильно! Долго ты мне ещё будешь мозг парить?!
Дима затушил сигарету, выкинул её в приоткрытое окно, после чего встал и подошёл ко Владу вплотную. Так, что один вполне мог почувствовать кожей дыхание второго. Голубые глаза испуганно расширились. И прежде чем Влад успел что-то сделать, Дима привстал на цыпочки и поцеловал его.
Обрушься сейчас на город камнепад вместо ливня, Влад и то перепугался бы намного меньше. Зажмурив глаза, он попытался было отпрянуть назад, чтобы не дать бывшему напарнику продолжить, но бежать было некуда, сзади находилась стена. А Дима, заметив его попытки освободиться, впился в него ещё сильнее. Провёл ладонями по мускулистым рукам, ухватил запястья, сжал их пальцами. Владу показалось, что его кисти окунули в кипяток. Как и лицо, пожалуй. Он сам ощущал, как загорелись щёки.
«Он и вправду меня поцеловал! Засосал нахер! Какого чёрта?!»
Но Влад, как ни старался, не мог сказать себе, что было так уж противно. Мягкие влажные губы, нежный бархатный язык, ловкие, уверенные прикосновения… Наверное, Влад бы спокойно мог забыть обо всём и наслаждаться, но мысли о том, что его целует парень, не давали покоя. Он вновь попытался оттолкнуть от себя Диму; и в этот раз попытка увенчалась успехом, парень с громким похабным «чмок» отлепился от него и облизал губы.
— Какого… Какого хрена?! — заорал Влад, забыв об осторожности. Его волосы вздыбились, как будто его шарахнуло током, лицо залилось лихорадочной краской, в щеках кипела кровь. Безумный гнев ударил прямо в голову, как горячая водная струя. — Совсем уже с катушек съехал, придурок?!
Дима живо зажал ему рот.
— Ты можешь хоть раз в жизни не визжать, как резаный? — удивительно спокойно спросил он. — Что за мерзкая манера.
— М-м-м! — Влад попытался цапнуть его за пальцы, но Дима явно уже был научен горьким опытом и держал ладонь несколько в отдалении, специально, чтобы даже при желании нельзя было укусить. В голубых глазах огнём полыхала злоба и желание хорошенько врезать.
— Когда я предлагал сходить куда-нибудь, я вовсе не имел в виду шляться по кафе. Таких свиданий мне с головой хватает и без тебя.
— А что же ты имел в виду? — огрызнулся Влад, получив наконец возможность говорить.
Дима опять почти что прижался к нему. Провёл самыми подушечками пальцев по щекам, чувствуя, как их покалывает. Неужели Влад наконец начал бриться? А то уже думалось, что у него никогда не вырастет борода, что так и будет непонятное существо с телом взрослого мужика и с детским смазливым личиком.
— Я, в отличие от тебя, помню о кое-чьих «голубых» замашках, и просто хотел бы уяснить для себя пару вещей.
До Влада вмиг дошло. Всё, о чём он думал, опять пронеслось перед глазами. Этот поцелуй словно разбередил самые тёмные мысли, спавшие в уголке сознания. Раздражение на Риту превратилось из личинки в огромного монстра, хотя на данный момент она ничего плохого не сделала.
— Ты на что намекаешь, мразь? — севшим голосом спросил Влад, сжимая дрожащие руки в кулаки.
— Не прикидывайся идиотом, незачем лишний раз показывать это мне. Я хочу тебя трахнуть.
Пользуясь тем, что Влад ошеломлён до предела и даже забыл, как отбиваться, Дима приложился губами к его уху.
— Ты ведь и сам хочешь, правда? И именно это тебя так злит, — зашептал он, прихватывая мочку губами. — Приходится удовлетворять девчонку, а так хочется самому оказаться в чьих-то руках… Поэтому ты такой раздражённый и недовольный… Я прав, Владиус?
— Отвали… — прошипел Влад, брыкаясь, пытаясь отпихнуть его от себя, хотя у него задрожали руки, явно стараясь препятствовать движениям. — Сейчас Рита придёт, я не хочу, чтобы она увидела подобную сцену!
— За неё беспокоишься или за себя?
— Неважно! — рявкнул Влад, прикусив губу. — Отстань от меня, иди домогайся мальчишку, с которым так упоенно целовался!
— Что я слышу, — Дима хитро сощурил глаза. — Это ревность?
— Да ни фига! — вспылил Влад.
И опять бывший напарник заткнул ему рот, не дожидаясь адекватной реакции. Обвёл языком контуры губ, прижался ещё плотнее, проскальзывая ладонями по запястьям и переплетая пальцы. Обмякший Влад не мог ему противиться. Дима ведь прав — Владу вовсе не доставляет такого уж удовольствия проделывать подобные действия с Ритой, всё было как-то слишком пресно, никакого удовлетворения не приносило, оставляло после себя лишь бесконечную и тупую усталость. Парень не раз ловил себя за мыслями о том, что хотелось самому очутиться на месте Риты, ощутить на своей коже горячее дыхание и властные ласки, почувствовать себя побеждённым и захваченным в окончательный и бесповоротный плен…
И вот теперь он попался. В цепкие руки бывшего лучшего друга. Только Влад даже не подозревал, насколько опасной для него окажется эта ловушка.
Маленькая гостиница неподалёку от концертного зала, на самом краю света. У предполагаемых постояльцев здесь даже паспорта не спрашивали — можешь хоть президентом назваться, в лице портье не дрогнет ни один мускул, он запишет информацию себе в тетрадку и выдаст ключ от номера. Идеальное место для тайных встреч и обстряпывания тёмных делишек.
Номер. Отсутствие верхнего света, лишь небольшие лампы на столиках по бокам двуспальной кровати с идеально выправленным покрывалом. Задёрнутые тёмные занавески. Всё слишком просто.
Влад хорошо осознавал, что ничего серьёзного из этого всё равно не выйдет. Он не нужен Диме, и уже очень давно. Просто тому, видимо, не хватает острых ощущений — так человек, слопавший три куска торта с кремом, бросается на что-то солёное. Впрочем, Владу ведь нужно ровно то же самое, иначе он бы и не повёлся так легко на речи этого змея-искусителя.
Всё верно — они чужие друг другу. Но только не сейчас. На одну-единственную ночь можно позволить себе отбросить к чертям все устои.
Влад дёрнулся и зажмурил глаза, когда на лицо потекла горячая вода из душа. Длинные пальцы зарылись в его волосы, разделяя спутанные пряди, массируя кожу головы. Руки приподнялись, ложась на спину Димы, прощупывая каждую косточку, повторяя её очертания, поглаживая. Казалась невероятной уже сама возможность вот так спокойно касаться его кожи, не остерегаясь вполне нормальной реакции в виде кулака в лицо, не боясь, что кто-нибудь накроет и сделает из этого сенсацию, а по совместительству погибель для обоих.
— Открой глаза.
Влад подчинился и столкнулся с ледяным взглядом бывшего напарника. С кончиков намокших длинных волос на кожу срывались капли, заставляя вздрагивать. Парень провёл ладонью по его костлявому плечу, ухватил запястье и приложил руку к своей щеке, высовывая кончик языка, проскальзывая им по шершавым подушечкам, очерчивая на них круги. Дима вскинул брови, но руку выдёргивать не стал. Не хотелось.
— Дим, я…
— Не говори. Не хочу ничего от тебя слышать.
Поцелуй. Уже не для того, чтобы заткнуть рот, скорее просто, потому что так захотелось. И Влад невольно подался вперёд, опираясь о дно ванны, чтобы не упасть, прогибаясь в спине, прижимаясь грудью вплотную к любовнику. Прикрыл глаза, чувствуя, как щекочут шею золотистые волосы. Когда запас воздуха в лёгких подошёл к концу, Дима отлепился от Влада и приложился к его шее, целуя, прихватывая губами кожу, словно нарочно стремясь заклеймить её и оставить следы.
«Надо ещё подумать, как я потом объясню Рите эти засосы…»
Влад живо погнал от себя эти мысли. Нашёл время думать о таком, придурок.
— Дим… — тихонько позвал он срывающимся голосом.
— Ну что ещё?.. — не менее хрипло отозвался Дима, уткнувшись носом в его шею.
— Приподнимись немножко, — прошептал Влад, залившись краской от представления того, что собирался сделать.
— Зачем?..
— Просто приподнимись…
Дима недоуменно качнул головой и медленно встал на ноги, упираясь руками в холодную кафельную стену, стараясь, чтобы ладони не соскальзывали по ней. Воздух в ванной всё ещё не прогрелся, он холодил влажную кожу и заставлял легонько поёжиться.
— Так?..
Его упругий налитой член оказался ровно на уровне губ Влада, и парень только этого и ждал. Обхватил твёрдую плоть ртом, щекоча языком головку, с нажимом посасывая. Оставаясь в таком положении, Влад закрыл глаза, слегка повернул растрёпанную голову и начал медленно двигать ей вперёд и назад, стараясь войти в ритм и приспособиться к нему.
Дима сильнее упёрся руками в стену, опуская голову и стискивая зубы. Горячие струи, льющиеся из душа, били по спине, мешая сосредоточиться на ощущениях. Влад был не слишком умелым, но старался сполна компенсировать это осторожностью и старательностью. Неудивительно, учитывая, что он проделывает такой опыт впервые в жизни.
— Признайся, Владиус… Смотрел же в интернете порнушку, — просипел он, усмехнувшись самым краешком рта. Из-за стиснутых зубов эта ухмылка выглядела как оскал. — Не такой ты пай-мальчик, каким тебя все видят…
Влад бы непременно нашёл что-нибудь язвительное, чтобы достойно ответить ему, но сейчас было не до этого. В отместку Влад выпустил его член, облизнул набухшую головку и с силой потянул зубами за крайнюю плоть, заставив Диму зло зашипеть от боли, после чего опять взял его ртом, вбирая в самое горло, чувствуя, как при каждом движении головка задевает нёбный язычок, вызывая рвотные позывы. Теперь он старался вдвойне, пытаясь пролезть кончиком языка под кожу, время от времени отстранялся и заменял рот рукой, двигая ей то быстрее, то медленнее, растягивая пытку как мог. Влад уже вошёл во вкус. Столько раз он видел такие действия в своих мокрых снах, даже слышал те же самые стоны, от звуков которых просыпался с мощнейшей эрекцией, теперь же пошлые желания наконец воплотились в жизнь, и парень хотел получить от этого всё и разом. Хотел увидеть, как Дима содрогается в оргазме, как он до скрипа сжимает зубы, как дрожат его длинные ресницы, услышать, как громко он стонет, уже даже не пытаясь держать себя в руках. Хотел выбить из этой головки все нужные и ненужные мысли. Приподняв свободную руку, Влад с силой царапнул его бедро ногтями; на нежной коже проступили капельки крови. Это стало последней каплей: несмотря на все свои усилия, Дима не смог долго держать себя в руках, он и сам, оказывается, не понимал, в каком напряжении находится его тело. Застонав в голос, он сжал кулаки, упирая выступающие костяшки в мокрый кафель, вскинул голову и выгнулся всем телом, в рот ударила тёплая горьковатая струя. Влад дёрнулся от неожиданности и замер, мгновение-другое ушло на борьбу с рвотным рефлексом, но, глубоко вдохнув через нос, парень справился с собой и проглотил всё до капли.
Слегка придя в себя, Влад с силой дёрнул любовника за руку, Дима с громким всплеском свалился на него и тут же припал ко рту. С горьковатым привкусом, вяжущая язык сперма делала это прикосновение незабываемым.
— Это было… Классно, Влад… — прошептал он, блестя глазами. Влад лишь усмехнулся в ответ и чмокнул его в подбородок.
— Ты прав, Димс. Я смотрел порнушку. Только не в интернете, а в своих собственных фантазиях.
И они оба рассмеялись. Напряжённость улетучилась окончательно.
После горячей воды накрахмаленные простыни показались мягкими и приятно охладили распалённую кожу. Предусмотрительно включённые лампы практически не давали света; тишина и непривычное ощущение единения щекотали всё сильнее, подстёгивая на безумные действия. Увлёкшийся бесконечными рваными поцелуями Влад не сразу заметил, как в руках Димы волшебным образом возник маленький тюбик с вазелином. По правде говоря, он заметил смазку только тогда, когда любовник оторвался от его распухших губ, сел на колени и надавил ладонью на бедро.
— Ну же, раздвинь ноги.
Влад прикусил губу, слегка разводя колени. Где-то внутри поселился порядком запоздавший липкий страх; страх перед чем-то неизвестным и, скорее всего, болезненным. Но Дима либо не видел откровенной дрожи бывшего напарника, либо предпочёл её не замечать. Выдавил на пальцы вязкую субстанцию, растёр её и приложил скользкие подушечки к сжатому анусу, до этого не подвергавшемуся ничьим проникновениям. Секунду помассировал мышцы, потом резко сунул внутрь разом два пальца; Влад дёрнулся и сдавленно ойкнул, до крови прикусив кожу на руке. Было не то чтобы очень больно, просто непривычно ощущать в своём теле чужеродные объекты, причём ещё такие длинные и активные, они не просто проникли внутрь, но и шевелились там, раздвигая тонкие горячие стеночки, массируя изнутри, растягивая, подготавливая.
— Да не трясись ты так, Владиус… Их же всего два, — почти нежно прошептал Дима, но от этого стало ещё тревожнее, не верилось в его внезапную доброту. — Поверь, это куда меньше нормального размера мужского члена. И ты в этом убедишься, если не перестанешь дрожать и не дашь мне нормально тебя подготовить. Успокойся.
— Да я спокоен вроде как… — густо сглотнув, отозвался Влад, прикрывая слезящиеся глаза.
— Я охотно в это поверю, когда ты перестанешь трястись, как будто тебя в холодную воду швырнули и велели плыть.
— Я не могу… Боюсь.
— Если ты сейчас дашь задний ход и начнёшь ныть, — прошипел Дима и с силой пихнул пальцы глубже, Влад вскрикнул, когда они что-то задели внутри, — я тебе клянусь; затрахаю до смерти, наплевав на всё твоё хлюпанье.
— Даже не сомневаюсь, — фыркнул Влад, скользнув ладонью по его груди.
Он согнулся и прикусил губу, ощутив третий палец; вот теперь становилось уже больно. Да ещё Дима перебирал пальцами с каким-то истинно садистским удовольствием, словно желая, наоборот, причинить побольше боли, а не подготовить. Стараясь привыкнуть, Влад откинулся на подушки и максимально расслабился, шумно выдыхая и глядя в потолок.
— Да, вот так…
Помассировав ещё немного, Дима резко выдернул пальцы и опять потянулся за тюбиком. В этот раз выдавил вазелин на ладонь и принялся смазывать свой член, и так уже влажный от возбуждения. После чего ухватил парня за бёдра и удивительно легко подтянул его к себе; Влад зажмурился и шумно задышал, когда скользкая головка прошла через сжавшиеся мышцы. Начав относительно аккуратно и медленно, Дима с силой толкнулся бёдрами вперёд, врываясь в него сразу полностью. На секунду отвлёк блеск влаги на длинных пушистых ресницах; Дима наклонился и поцеловал их, обнимая парня за талию и прижимая его к себе. Влад почти с отчаянием уцепился рукой за его спину и легонько прикусил плечо, чтобы не стонать слишком громко. А свободная ладонь что было силы сжала смятую простынь, дыхание сбилось, едва не сорвавшись на кашель, волосы, окончательно растрепавшись, облепили вспотевший лоб. Было больно, но Влад терпел, понимая, что Дима всё равно уже ни за что не отступит от своих желаний, и будет только хуже, если парень продолжит так напрягаться. Но на голубых глазах невольно выступило несколько слезинок, одна из них мигом поползла по щеке, оставляя за собой влажную блестящую дорожку; самому стало противно от ощущения такой слабости. Услышав его хрип и телом ощутив дрожь, Дима на мгновение перестал двигаться. Наклонившись, он опять приник к любовнику, погладил ладонью мускулистую руку, покрытую татуировкой, сплёл пальцы, жадно слизывая крохотные слезинки кончиком бархатного языка, будто пытаясь немного успокоить, но замешательство длилось всего секунду, следом парень опять начал толчки, и ещё более яростные, уже входя и выходя на всю длину. Через некоторое время Влад совсем расслабился, научившись разделять боль и что-то куда более приятное, хоть пока и незнакомое, малопривычное. Обняв любовника за шею, убирая в сторону влажные светлые волосы, парень и сам резко потянулся вперёд, сильнее насаживаясь на его член, вырывая у Димы протяжный стон, а у себя — новую сильную вспышку боли, заставившую сильно прогнуться в спине и вскинуть голову. Покрытые ранами и уже начавшие кровоточить губы, ярко-розовые щёки, мокрые от слёз, с лихорадочным румянцем, который был заметен даже в полутьме, дрожащие по-девичьи пушистые ресницы, хриплое, едва слышное прерывистое дыхание, срывающееся с припухших губ… Его лицо сейчас выражало такое нескрываемое наслаждение и выглядело настолько мило, что у Димы окончательно снесло крышу, он уже напрочь забыл о каких-то прежних ссорах и о том, что ещё утром был готов растерзать бывшего напарника в клочья за предательство, как только его увидит, и парень начал с силой вколачиваться в беззащитное тело своей жертвы, сейчас захваченной в окончательный плен, как в физическом, так и в эмоциональном плане. Судя по выражению лица, Владу уже самому было всё равно, он забросил всякие попытки включить мозги и адекватно оценить происходящее.
«Как же я только дошёл до жизни такой… — стучало в голове в то время, как Влад постанывал и приподнимал бёдра в такт движениям, обхватив руками шею любовника, теребя пальцами золотистые прядки. — Я же просто столкнулся на концерте с человеком, который ненавидит меня всем сердцем… Какого чёрта это закончилось тем, что его член у меня в заднице?..»
Влад даже пару раз встряхнул головой, пытаясь отключить мозг и не задаваться такими вопросами. Он просто сходил с ума от того, как ледяные руки по-настоящему грубо обхватывают его, гладя и тут же царапая кожу до крови в некоторых местах, рваные поцелуи обжигают искусанные губы и шею, ощущал его внутри себя, так безумно жарко…глубоко… жёстко… Влад уже тонул в этих ощущениях без всякой надежды прийти в себя и выплыть и теперь уже стонал во весь голос, стараясь не думать о том, насколько пошло выглядит.
Воспользовавшись замешательством Влада, Дима подхватил ноги любовника под колени и развёл шире. Движения сорвались уже на бешеный темп, словно вызывая внутри взрывы, опаляющие все внутренние органы. Из высоко вздымающейся, ходящей ходуном груди вырывалось тяжёлое дыхание. Бледное лицо и плечи блестели от пота. Сейчас, в слабых отблесках лампы под абажуром, Дима казался таким прекрасным, он походил на красивого, сильного хищника, который долго гнался за своей жертвой и теперь наконец завладел ей целиком и полностью. Влад наблюдал за ним расширившимися, красными от слёз глазами. Никогда раньше он не видел, как Дима изо всех сил, до скрипа сжимает зубы, как дрожат его светлые ресницы, и пунцовые от жара пухлые губы шевелятся, наверное, шепча что-то, что расслышать сейчас было невозможно даже при огромном желании. Только вот глаза оставались всё такими же злыми и равнодушными; никакое наслаждение не смогло бы затуманить этот пронзительный взгляд. Он был настолько красив в эти последние секунды перед оттягиваемым мощнейшим оргазмом, что у Влада закололо в глазах, как будто под веки кто-то насыпал песка. С огромным трудом он приподнялся, одной рукой притянув растрёпанную светловолосую голову к себе, впившись коротким и опять почти грубым поцелуем, прошептал, сверкая помутневшими голубыми глазами:
— Ты выиграл… В тысячный раз уже выиграл, Бикбаев… Что бы я ни сделал… Мне никогда не удастся заставить тебя сломаться…
— Ни фига ты не понимаешь… Ты уже поломал меня… И ещё вопрос, кто из нас кому всегда проигрывал…
Дима прохрипел эту фразу почти зло, прижавшись к любовнику и с силой укусив его за шею, опять заставив вскрикнуть и откинуться на смятые подушки. В последний раз сильно и резко рванувшись всем трясущимся телом, как от мощного разряда тока, Дима кончил и рухнул, ткнувшись носом в шею любовника, кожей ощутив возникшую на его животе тёплую влагу. Ну надо же, одновременно… Причём получилось это совершенно непреднамеренно. Ведь и нарочно не всегда выходило, Дима слишком хорошо это знал.
Уставший и чувствующий себя совершенно опустошённым изнутри Влад притянул бывшего напарника к себе и вяло поцеловал его, из последних сил улыбнувшись.
И всё-таки они очень тесно связаны, несмотря ни на что. Даже взаимная неприязнь друг к другу не сможет разорвать этих цепей.
***
Утром Влад проснулся, когда солнце уже вовсю светило в номер, пробиваясь в щели между плотными занавесками. Время, наверное, было около десяти — относительно рано, учитывая, что в свои выходные Влад порой мог проспать и до полудня. Парень прищурился от яркого света, сладко потянулся до того, что позвонки захрустели, повернул голову и обнаружил, что лежит в постели один — Дима исчез, он, наверное, не стал дожидаться пробуждения парня, чтобы избежать ненужных глупых разговоров, и уехал. На столике рядом с кроватью белел небольшой листочек бумаги. Влад сел, чтобы дотянуться туда и ухватить бумажку, и тут же сморщился; весь низ живота неприятно стянуло плёнкой засохшей спермы. Слегка притихшие за время сна эмоции вернулись, как взрыв. В деталях вспомнился весь вчерашний день — концерт в честь выпускного вечера, встреча с Димой, словесная перепалка с ним, а потом номер в гостинице и безумный секс. Всё это было на самом деле, но сейчас, утром, казалось просто далёким сном, который никогда не сбудется. — Бля… Влад всё-таки дотянулся до листочка и развернул его. Увидел небольшой текст, написанный знакомым крупным, прямо-таки летящим почерком. «Влад, мне пришлось срочно уехать, появилось дело, требующее немедленного решения. Впрочем, даже если бы его и не было, я не вижу смысла оставаться здесь и ждать, пока ты проснёшься. Надеюсь, ты и сам хорошо понимаешь, почему. За номер я заплачу, так что не беспокойся об этом, выспись спокойно и езжай домой. На всякий случай оставляю тебе номер телефона, если вдруг захочешь повторить то, что происходило ночью. Сам бы я от этого не отказался, рискну предположить, что и ты думаешь точно так же. По крайней мере, своим поведением ты явно это показал. Хотя, думаю, знаешь, что ничего серьёзного у нас всё равно не получится. Дима». Рядом лежал ещё один клочок бумаги с наспех нацарапанными на нём цифрами. — Ну, Бикбаев, — Влад ухмыльнулся и сел на край кровати. — Вот уж не думал, что ты захочешь ещё раз со мной встретиться. Ну что ж… Он медленно поднялся и отправился в душ. Прежде чем залезть под покрытую серебристой краской «лейку», Влад мельком глянул на своё отражение. Да уж, на шее живого места буквально нет от красных укусов и засосов. Хорошо хоть он догадался вчера накинуть рубашку, можно попытаться прикрыть хоть часть предательских следов высоким воротником, хотя укусы под ухом он явно не спрячет. И появилась новая головная боль. Следовало ещё подумать, как теперь объяснять Рите, где Влад пропадал всю ночь и откуда у него столь яркие метки.
