Сатисфакция

      Стивен Роджерс с нетерпением ждал прибытия Локи и Наташи. Его попытки допросить подозреваемого успехом не увенчались. Тот, то ли был не в себе, то ли просто издевался. Хотя, скорее всего всё вместе. — Зачем ты их убил? — капитан старался не терять хладнокровия. — А ты попытай, тогда узнаешь, — парень безумно рассмеялся. Стандартная внешность, незаметная в толпе. Мышастого цвета волосы, бледная кожа, тонковатые губы и серые глаза. Его можно было бы счесть симпатичным, но выражение лица, будто бы он унюхал навозную кучу где-нибудь поблизости. — Хорошо. Чем тебя купил заказчик? — Меня? Купил? Это вас можно купить, жалкие вы смертные. — А сам-то? — Меня наградят за верную службу. Я стану таким как он и мне всё будет доступно. — И ты ему веришь? — Да, — парень взмахнул рукой, и Роджерса отшвырнула к стене. Магия была намного слабее, чем у Локи, возможно, что и неродная, а дарованная, но эффект неожиданности сработал как надо. — Кто ты есть, чтобы со мной разговаривать? Жалкий мальчишка, продавший душу за сыворотку?       Глаза арестованного стали прозрачными, только красные сосуды просвечивали в них. Зрелище было отвратительное, даже видавший виды Роджерс сглотнул горький ком тошноты. Сил у несостоявшегося маньяка хватило только на одну атаку, по лбу градом тёк пот, но глаза смотрели ясно. Нужен был тот, кто сможет отследить нюансы поведения, заметить следы магии и дать наиболее правильную оценку. Этим кем-то был Локи.       Когда Локи зашёл в камеру, то на несколько секунд застыл в изумлении. Было от чего. Мальчишка попал под контроль не к кому-нибудь, а к первому охотнику королевского двора альвов. Стив, Наташа и Фьюри стояли за прозрачной стеной и наблюдали за допросом. Первым заговорил арестованный. Вернее тот, кто им управлял: — Меня будет допрашивать сам Локи из Асгарда? Какая честь, — послышался тихий, безумный смех.       Локи вспомнил этого эльфа. Красивый, как дорогая статуэтка из японского фарфора. Платиновые волосы, синие глаза, мягкий, бархатистый голос и непревзойдённая жестокость. — Зачем ты хочешь привести Зверя в этот мир? — Знаешь, это будет венец моей охотничьей карьеры. Представляешь, с такой тварью даже Бер не бился, а глупые люди ещё меня и в веках прославят. — Не хочу огорчать, но с этой тварью никто не справится. — Ты судишь по себе, — Локи почувствовал ментальную атаку, и это было страшно.       Эльфийская магия всегда считалась самой сильной, а тут была такая мощь, от которой становилось не по себе. Он не успел закрыться. Воспоминания понеслись у него перед глазами. Для высшего эльфа не составило труда за несколько секунд просмотреть всё, что было в последние три года. Снова послышался тихий смех: — Шлюха жалеет смертных. Ты нечистая тварь, Тор правильно определил твоё место на этом свете. Ты можешь быть подстилкой, не более того…. Фьюри хотел вмешаться, но дверь оказалась заперта с помощью магии, лицо арестанта бледнело. Его хозяин тянул из него жизнь, но продолжал изгаляться над Локи. — Знаешь, что я с тобой сделаю, — теперь Локи оказался в шкуре Наташи, — я приволоку тебя в Асгард и передам Тору, я думаю, он расскажет всем, кто ты теперь есть. Нет, он поступит лучше, он снова возьмёт тебя прямо на глазах у воинов, на пиру, а потом, когда ему наскучит, отдаст тебя эйнхериям. — Ты неубедителен. Как ты держишься в таком слабом теле так долго? — Не ты один способен к магии зеркал, — эльфы вообще были хвастливы, но королевский охотник был очень честолюбив. — Понятно, спасибо за информацию. Всё что надо, я уже услышал, — у него хватило сил выйти из камеры. На негнущихся ногах он прошёл мимо всех кто наблюдал за этой постыдной сценой. Эльф был прав, он ни на что не годен. Достать охотника из Альвхейма он не мог, просить помощи у Асгарда тоже. Копившееся весь последний год напряжение вырвалось из него в каком-то животном крике отчаяния. Он сорвал с себя перчатки, посмотрел на синие кисти рук с йотунскими узорами, осел на пол и….завыл в голос. — Чудовище! Грязь! Почему всё так?! Почему? — слова перешли в глухое, неясное бормотание. Что характерно, эльф использовал на нём все те же приемы, что и сам Локи использовал на смертных. Бог Обмана это прекрасно понимал, но всё равно было мерзко. Он решил покончить со всем разом, просто уйти отсюда и прыгнуть с ближайшего моста, поэтому он вздрогнул, когда лёгкая рука легла на его плечо. — Эй, вставай, — голос был совсем не злой. Усталый, но не злой. — Довольна?! — огрызнулся Локи. — Что? — Наташа не поняла его агрессии. — Довольна?! Ну же, давай, говори! А Капитан Святость, почему молчит?! Что даже не скажет слова о справедливости мира?! — Локи, — попытался вмешаться Фьюри, но обезумевший от пережитого кошмара длинною в год, Локи его даже не услышал. — Ну что же вы все молчите?! А?! А ты Наташа, может быть и Бартона сюда позов… — хлёсткая пощёчина обожгла лицо. Локи замолчал. Конечно, а чего он ожидал. Везде одно и тоже, после таких подробностей бывает только презрение. Даже Роджерс не выдержал. Стивен грубо вздёрнул его на ноги и заговорил: — Да мы всё знаем. Предвижу вопросы и отвечу сразу. Фьюри нам не рассказывал, я просто украл твои медицинские документы. — Ты не безнадёжен, — вяло заметил Локи. — Ты тоже, раз шутишь. Слушай дальше. Порвали тебе жопу, — уж если Роджерс так выразился, значит, был совсем зол или взволнован, — не такая беда. Я в своей жизни и страшнее вещи видел. — Да что ты говоришь? Просвети меня убогого. — Не паясничай. Или я что-то по жизни не понимаю, или Тор тебя сломал? Впрочем, без разницы, но я бы отомстил. Жестоко и страшно.       Удивились все, никто не ожидал услышать такое от обычно тихого и в быту мягкого человека. Стивен поймал на себе три удивлённых взгляда и добавил: — Я не святой, я просто очень спокойный.       Локи застыл, выросший в Асгарде он ожидал всеобщего презрения, как милость брезгливой жалости, но никак не такого предложения от своего врага. А врага ли? — Я подумаю над твоими словами, — тихо ответил Локи и начал сворачиваться калачиком. Ему отчаянно захотелось спать. В голове стоял странный туман, сил идти куда-то не было. — Эй, так не надо. Давай, вставай, — Наташа попыталась приподнять Локи, тот не воспротивился. Он нетвёрдо стоял на ногах, пошатывался и уже не понимал, что происходит. — Фьюри, мы поедем. Насчёт этого, — она кивнула головой на камеру, — потом поговорим. — Куда его? — Стив подхватил вырубающегося Локи под другую руку. — В башню? — Ко мне, я здесь в десяти минутах жильё снимаю.       Локи смутно помнил, как его привели в маленькую, захламлённую квартирку. Как с него стащили одежду и уложили в кровать. Стив был выдворен прочь, несмотря на все его заверения о том, что Локи может быть опасен. — Ты на руки его посмотри, он же обморозить ими может…. Ой, а где? — кисти рук Локи были уже нормального цвета. — Иди уже. Никуда он не денется. — С чего вдруг? — У меня чуйка. — Ладно, тебе поверю. Интуиция у тебя обострённая, — Стив ушёл, а замученная Наташа с завистью посмотрела на Локи. Кровать у неё была одна и в ней сейчас нагло дрыхло вконец расклеившееся божество, а ей неимоверно хотелось спать. Походив вокруг да около минут пятнадцать, агент Романофф не выдержала и забралась под бок к Локи. Его магии она не боялась. Чутьё её не подводило никогда, и сейчас она была спокойна.