Средство от комаров, палатки и рюкзаки - поход, здравствуй!

      Путь от деревни до пункта назначения, где и планировалось развернуть лагерь, прошел относительно спокойно: было много шуток со стороны Кибы и Наруто; чавканья и редких комментариев от Чоджи; несерьезных споров, подколов и смеха куноичи; тяжелых вздохов смирения от Шикамару; обреченного взгляда кукольника Канкуро; чересчур громких возгласов двух зеленых зверей Конохи, старший из которых так и норовил втянуть в свои «духоподъемные» кричалки беднягу Неджи, старающегося держаться подальше от сенсея с протеже и поближе к Тен-Тен; замыкал всю эту процессию молчаливый Гаара, по сию пору не расстающийся с песчаной тыквой. Про Шино, засмотревшегося на весело жужжащий пчелиный улей и отставшего от общей компании, не забыл разве что Акамару.       В целом поход оказался чудесным способом разрядки после нескольких непростых миссий. Единственным моментом, немного омрачившим впечатление от и без того утомительной прогулки, для одного гения-лентяя являлся переход через участок рощи, полный бессчетного количества крупных жуков с бурой, в желтую крапинку, окраской надкрылок. И дело заключалось не в собственной брезгливости.       Когда большая часть их отряда уже перешла и учесала далеко вперед, одна знакомая всем блондинка из деревни, скрытой в листве, заканючила и наотрез отказалась пересекать это, как она выразилась, «адское убежище хрустящих чудовищ», чем изрядно напрягла Шикамару, казалось, давно привыкшего к любым «бабским» заморочкам. Об остальных заикаться не приходилось. Нервы от духоты, комариных укусов и общества друг друга подсдавали, а тут еще застрявшая посреди дороги Свинина, которую и не объехать, и не обойти, как ни старайся, из-за расположенных вокруг тропки жилищ тех самых диковинных насекомых. Они вырастали из земли, подобно огромным муравейникам, свисали с деревьев, заставляя ветки прогибаться под своим весом. Создавалось впечатление, что шиноби и не в Стране Огня вовсе, а проездом в каких-то тропических джунглях Страны Когтя. В целом, девушку можно было понять и простить: выглядел маршрут весьма живописно, только вот для каких-нибудь любителей фауны. — Пусть их Саске-кун сожжет, ну пожалуйста! — зажмурившись, Яманака выставила руки в защитном жесте. — Или хотя бы Шино на своем могучем поболтает, попросит убраться. Он же с ними на одной волне! — Жечь нельзя, — сказал как отрезал Саске, который бы уже сотню раз осуществил просьбу блондинки, только бы весь этот кошмар, именуемый девчачьей истерикой, поскорее завершился, — лес сухой, дождей долго не было, — он вытянул руку, в которой находился подобранный с земли сучок, и одним движением пальцев переломил его надвое. — Сгорит враз: и жуков твоих унесет к праотцам, и нас заодно. Этого хочешь? — Не согласен и не намерен я с братьями нашими меньшими обращаться столь низко. Ведь гости мы и права не имеем тревожить их, их дома и привычный быт, — следом протянул Шино, окончательно разрушая все надежды несчастной.       Блондинка страдальчески закатила глаза и, прикусив губу, издала жалобный писк. — Ино, не упрямься, чем скорее дойдем, тем быстрее я смогу отдохнуть от тебя и подремать, — в который раз уговаривал ее удрученный брюнет с хвостиком.       Но девушка отбивалась своими аргументами хлеще, чем смертоносной джидандой, даже наплевав на то, насколько открыто при этом теряет лицо перед своей непримиримой розоволосой соперницей: — Нет, нет и еще раз нет! — с жаром ответила девушка. — Я могу пройтись босиком по лаве, взобраться на скалу Хокаге с помощью одних только рук, выбить из Лобастой все дерьмо одной затрещиной и… Черт с ним! Даже поцеловать Ли, — тот, в свою очередь, зарделся, аки паста анко, — но это… Это только через мой распрекрасный труп! — она приблизила искаженное яростью и страхом личико к непробиваемой физиономии Нары. — Так что сам по ним иди, умник!       Все как по команде замерли. — Ах, сам, значит…       А затем произошло то, чего никто, даже сам Нара не мог ожидать от себя. Он без труда перекинул визжащую, борющуюся с воздухом Ино через плечо и с полным слоновьим спокойствием потащил ее прямо через поднявшуюся в воздух тучу растревожившихся от криков насекомых. К свету, к свободе и к относительному душевному спокойствию.       Яманака казалось, что сердце сию минуту сломает ей ребра от неожиданности, от жути, творящейся в поле ее зрения. Она зажмурилась, скользя, изо всех сил вцепившись пальцами в рубашку парня, уткнулась лицом в его плечо, пряча накатившие злые слезы. По ее конечностям прошелся нервный спазм.       Кто бы мог подумать, что такая сильная, самоуверенная и настырная девчонка боится каких-то там жуков, пусть даже и не «каких-то там», как бы она поправила, а «ну, о-о-очень непорядочно больших». И пусть ей было страшно неловко перед ребятами, особенно перед Харуно, от всего сердца сочувствующей ей, Шикамару, которому пришлось нести ее на себе, как мешок картошки, ей стало до колик обидно за себя, но ничего поделать с этим оказалась не в состоянии. А еще Саске… Он точно в ней теперь разочаруется.       «Хотя, стоит признать, он и так обо мне не самого высокого мнения», — с тоской вздохнула она, подперев голову рукой, когда самый опасный фрагмент пути оказался пройден. — Не волнуйся, я в тебе никогда не разочаруюсь. Ты же Ино, вечно спешащая и, как все женщины, до чертиков проблематичная, — с мудростью в голосе пробормотал Шикамару, а потом повернул к напарнице голову и, слегка улыбнувшись, добавил, — не благодари, ты это вслух сейчас сказала.       Уши Ино послали красный мигающий сигнал, а лицо вновь спряталось в уже привычно родном тайнике его плеча. — П-перестань! Я и так это знаю, болван! — нервно буркнула она, не заметив, как успокоилась, мерно покачивая ногой в такт шагов Нары. Только сердце не перестало отбивать царапающий ритм, но уже от другого рода волнения, от безоговорочных доверия и благодарности.       Эти двое за своими мыслями даже не заметили, что насекомые, из-за которых выдалось столько шума и слез, остались враждебно скрипеть далеко позади.       Шедшие в стороне шиноби, глядя украдкой на развернувшуюся картину, только добродушно улыбались. А Сакура, переглянувшись с неожиданно притихшим Наруто, подумала, что, пожалуй, оставит этот инцидент без своих колких комментариев и не засчитает очко ни себе, ни, она знает, отчаянно краснеющей Ино.       Прошло еще около получаса пути. И вот, наконец, долгожданный привал! Все глубоко выдохнули, сбросили с себя оттопыренные рюкзаки и уже хотели разбежаться: кто к речке, а кто подрыхнуть в стороне, под деревцем, часик-другой — но Майто Гай был не бамбуком шит. Пышущий силой юности он вместе с единственным не уставшим от затяжной прогулки учеником пытался расшевелить остальных, которым пришлось хоть и через «не хочу» — Какаши поторопись — но подчиниться. Для начала было решено разбить лагерь, распаковать скромный скарб, установить палатки и набрать хворост для костра.       Время медленно близилось к вечеру, алое солнце утопало в оранжево-сиреневой облачной неге, ветер ловко скользил меж крон листвяных деревьев, раскачивая их верхушки, принуждая снабжать друг друга свежайшими лесными сплетнями. И казалось, что ничего не может нарушить безмятежность этого дивного места. И так бы оно и было, если бы не очередное маленькое «но»… — Как только две палатки?! — от милого искрящегося истинной девичьей добротой голоса Темари вымерла половина лесных жителей. — Гай-сенсей, что за дела? — рука Тен-Тен непроизвольно потянулась к свитку, так кстати висевшему за спиной.       Добрая часть любителей активного отдыха негодовала, другую же составляли Какаши, Шино, Гай и Акамару.       Какаши — потому что до сих пор отсутствовал.       Шино — потому, что привык спать снаружи, ибо команда делить спальное место с его многочисленными многоногими приятелями не сочла за блажь, а оставлять своих ненаглядных питомцев одних ни совесть, ни честь не позволяли.       Гай — потому, что вообще не видел в этом проблемы, ведь, как известно, только сплотившись и разделив с товарищем неиссякаемую, бьющую ключом силу юности, можно раздвинуть границы мира!       Акамару не было дела до ночлега, он с тихим восторгом справлял нужду в стороне.       Канкуро бросил быстрый взгляд на восьмую команду и тронул сестру за плечо: — Темари, да ладно тебе, если будем возмущаться, вообще палатки не достанется. Ты же видишь — они все психи. А с психами лучше не спорить. Помни, чему сама нас учила.       Но попытавшуюся что-то сказать Темари прервал звенящий возмущением голосок Ино: — В таком случае девочки будут спать отдельно, мальчики — отдельно! — Еще чего, так не пойдет! — вступил в разговор Киба. — Многого захотела! Вас всего четверо из семнадцати, не жирно будет? Я вот тоже не собираюсь спать среди этих храпящих туш. Подумай, мы же даже не влезем, а тут еще Ли! — он отчаянно потряс рукой в сторону негодующего от последних слов брюнета, будто он был единственной причиной спора.       Глаза двух блондинок загорелись, предвещая что-то пострашнее Саске и Итачи, встретившихся на узком мостике. От кровавой бани Инузуку спас, как ни странно, Неджи, закончивший разбор рюкзака: — Достаточно. Думаю, я выберу объективное решение, если скажу, что нам просто нужно кинуть жребий. Нас шестнадцать, не считая Акамару, можно разбиться на две равные команды. В этом случае ни у кого не возникнет претензий. Предоставим выбор воле случая. — О нет! — в этот раз, швырнув на землю оружие, воскликнула Тен-Тен. — Неджи, ты отдаешь себе отчет в том, что предлагаешь? В любом же случае всем девушкам придется делить полог палаток с парнями. Это же… — она смутилась. — По меньшей мере унизительно и… И-и неудобно, и вообще! Ли, например, страшно храпит и дерется во сне. Тебе ли не знать.       Сакура, Ино, Темари и Рок Ли, упомянутый не единожды, активно закивали. — Тен, прошу, хоть ты не начинай, будь выше этого цирка, — растерянно проговорил Хьюго. — Тебя не должны волновать глупые капризы. — Так значит, раз я отличный боец, то у меня не может возникать желания о простом человеческом комфорте? Может, ты и за девушку меня не считаешь? — осторожно уточнила шатенка, обиженно пряча глаза в пол.       Но стоило Хьюго оценить всю степень цинизма своих неосторожных слов, как в дело вступил четвертый женский голос: — Вот мы тут ругаем Ли, — вышла на середину импровизированного круга Сакура, — а что насчет Кибы? У него Акамару, если на то пошло, полпалатки займет. Он же без него не ложится. — Он просто темноты боится! Сердца у вас нет, — преграждая путь к незаконно обвиняемому псу, возмутился Инузука.       Но вот эстафету вновь приняла Ино: — А у нашего Чоджи по расписанию ночной дожор из чипсов и сухарей. Мы глаз не сомкнем. — Ино, от тебя такое слышать вдвойне обидно. Я же всегда делюсь, — растерянно ответил Акимичи. — А если кого-то беспокоит, что спать придется на остатках еды, уверяю, ни одна крошка не пролетит мимо моего рта.       Едва сдерживаемое терпение Канкуро окончательно лопнуло: — Ой, знаете что, ищите тогда себе сами место для ночлега. Этот жрет, этот спит, а этот дышит, вот нахал-то! Вы сами не фарфоровые куклы, вы воины! Должны быть привычными к любым обстоятельствам, а ведете себя, как… Как… — Лучше не продолжай, — предупреждающе блеснула глазами сестрица Собаку-Но.       Этого оказалось достаточно, чтобы парень сердито выдохнул и, махнув рукой, уверенной походкой отправился подальше от невменяемой женской своры. Этот поход поставил жирную точку на его размышлениях о возможных романтических отношениях в будущем. Если все девушки таят в себе демонов, по силе в разы превышающих тех, что связаны с джинчурики, то о чем вообще может идти речь. Ни-ког-да. — Но ни тогда, когда под «отдыхом» подразумевается отдых. А так нам приходится выдерживать гораздо больше, чем некоторым. Уж проявлю благородство и не стану показывать пальцем! — прилетело в спину кукольнику от не растерявшейся Яманака. Она снова была собой: дерзила и остро ерничала. Смелая улыбка не сходила с ее губ, словно все произошедшее с ней часом ранее было всего лишь хорошо отрепетированной шуткой. — Палатки собраны, можно располагаться, — решил всех оповестить Гаара, чей песочный демон заканчивал расчистку места вокруг костра. Он единственный не вклинивался в междоусобицы генинов, здравый ум и годами наработанное хладнокровие подсказали, что в его положении лучше всего будет заняться делом. Да, не поучаствует в общем веселье, зато, когда все как следует поголосят, обнаружат, что приготовления закончены. А от доброго расположения духа и до мира недалеко.       Но на печаль-беду красноволосого джинчурики никто слушать не собирался. Все были слишком погружены в гендерные разборки.       Обстановка накалялась. Готовилась неравная борьба стенка на стенку. Неравная, стоит полагать, в сторону мужской половины. Но были и те, кто благоразумно не участвовал в потасовке. Например, гений клана Хьюго и последний из Учих, присевшие рядом с Гаарой на поваленное дерево, с величественной неприязнью следя за тем, как разъяренные девицы отчитывают напарников по командам.       Но тут неожиданно вовремя решил напомнить о себе Гай: — Так-так-так, ребятки, горячая кровь это, безусловно, залог юности. Но давайте не забывать также о горячей пище и тепле костра. Благодаря Гааре у нас есть огонь и это чудесно, но также нам необходима и вода. Требуются добровольцы для ее добычи, — самый действенный способ воцарения тишины сработал безукоризненно. Добровольцами по прихоти сенсея Гая становиться не спешили, но он это предвидел и предложил свой вариант. — И раз уж бездельник Какаши решил проигнорировать это важнейшее мероприятие, первый шаг юнцов на пути взросления, то миссия нести сей факел мужества достанется Вам.       Узумаки с Харуно дружно сглотнули: перст судьбы в лице и пальце сенсея уперся в них. — Пронесите же его с честью, подайте пример остальным! — улыбка зеленого зверя Конохи блистала полярной звездой.       «По-моему, в нынешней обстановке это спасение», — облегченно подумала Сакура, из которой сегодняшний день выпил моральные силы. Она и не подозревала, что «веселый отдых на природе», о котором их увещевал Хатаке, вызовет столько суматохи и дискомфорта. — Эм… Сенсей, честь — это наполнить котелок водой, — полунедоуменно, полувозмущенно поинтересовался Узумаки, — че за нафиг, даттебайо? И почему только мы с Сакурой-чан, есть же еще Саске.       Девочка незамедлительно наступила товарищу на ногу, как бы намекая, что проще согласиться и смыться. — Мы согласны, Гай-сенсей! — громко отозвалась она и потянула напарника за рукав.       Как и следовало ожидать, ей удалось это не сразу. Только выдержав две тактические минуты удушения в объятиях растроганного их мужественностью и собственной речью Майто Гая, ребята вырвались в спасительные объятия прохладного леса.       Чем закончились разборки ультралевых и ультраправых шиноби они так и не узнали.