Средство от комаров, палатки и рюкзаки - поход, здравствуй!

      Ближе к вечеру, когда неторопливому Хатаке Какаши все-таки удалось нагнать беглецов, они успели разбить лагерь. Почти все. От Ли по-прежнему было больше шума, чем дела. И каждый раз, когда ему удавалось собрать что-то путное, он изрекал очередную пришедшую в голову мысль и в порыве наполняющего его чувства юности вновь рушил свои же труды. В итоге, не выдержавший Неджи просто вручил ему свой спальник, намекнув, что уж лучше ночевать на одном дереве с Шино и его жуками — так выйдет менее накладно. У остальных ниндзя дела обстояли куда прозаичнее.       В дорожной пыли и порезах от веток ребята, собравшиеся вокруг костра, расчесывали себе руки и ноги в кровь — к разговору о добродушии лесных москитов. Девушки, повернувшись друг к дружке, пытались аккуратно выцарапать из волос колючки репейника, чем производили впечатление забавных лохматых обезьянок. Гай, «от» и «до» покрытый и укусами, и колючками, и многим прочим, в лучших скаутских традициях жарил на костре грибы непонятного происхождения. Саске среди прочих страдальцев замечено не было да и не могло быть — больно не вписывался он в ряды местной молодежной тусы. Но Ино смирнехонько сидела на месте и не порывалась искать свою неистребляемую половинку — подобное бездействие вселяло хоть и небольшую, но надежду. Осмотрев изнывающих от скуки и зуда учеников, Хатаке устало вздохнул и приземлился между Тен-Тен и Канкуро, по всей видимости, одних из самых предсказуемых и безопасных соседей, и вытянул промокшие ноги поближе к огню.       Озорное потрескивание костра успокаивало, дарило особый уют. Копирующему ниндзя нравилось наблюдать за непокоряемой стихией с давних времен, когда он сам еще был ребенком, ходил на свои первые задания ранга «D» по сопровождению торговцев или поиску потерявшихся кошек. С костром всегда были связаны исключительно теплые воспоминания. Сенсей с сосредоточенным выражением на лице точит клинки, изредка отрываясь от работы — он поглядывает на следящего за ним сереброволосого мальчика, озорно подмигивает и вновь опускает голову к сияющей в пламени стали. Мыслями он не здесь, а дома, с хорошеющей на глазах женой. Зато Рин и мыслями, и телом всегда рядом, присев на колени, колдует вкусный ужин из скромного походного набора. Рядом с увлеченной готовкой девочкой крутится одухотворенный ее близостью Обито. Он не замечает ничего: ни задумчивого, на редкость молчаливого сенсея, ни его — Какаши — буквально сверлящего взгляда, даже таинственная красота летней ночи не увлекает Учиху. Он смотрит лишь на нее, девушку своей мечты.       Но вот прошло время и Хатаке, отягощенный ответственностью за жизнь своих учеников, уже сам невесело вглядывался в свои собственные мысли.       Немного обсохнув, ниндзя забеспокоился: до его ушей доносилась более чем благодатная тишина. И действительно: он не досчитался не одного, а трех своих учеников. — Наруто, олух, признай, что мы заблудились! — цеплялась за плечо друга, очередной раз просила девочка, едва не плача. — Скажи это, наконец, и мне станет легче.       Где-то совсем рядом громко ухнула сова, а возле ног пробежало что-то маленькое и шерстистое, заставив зеленоглазую буквально повиснуть на напарнике. — Ками-сама, что это?! — чуть взвизгнула Харуно. — Сакура-чан, пожалуйста, не волнуйся. Мы сейчас на них выйдем. Ну, в самом деле, они поймут, что нас долго нет и пойдут навстречу, — как мог поддерживал подругу блондин. Ему было дико обидно оттого, что момент, которого он так долго ждал, превратился в один сплошной нервный ком. И прежде не отличающееся загаром лицо девушки сделалось сейчас бледнее лепестков акации. Какая уж тут романтика… — Пойдут, как же, — подавив заставшее врасплох икание, пробормотала куноичи. — Им сейчас точно не до нас. Им весело: небось сплавили нас куда подальше, а сами развлекаются, поют песни под гитару, жарят на костре грибы с сосисками и в ус не дуют. Только почему мы постоянно оказываемся крайними?       В отчаянии девушка оглянулась, нужно было найти хоть какое-то, черт побери, укрытие.       Наруто было хотел сгладить ситуацию, сказав, что они тоже не поодиночке потерялись, что их двое, и они обязательно найдут выход, и обязательно оторвутся от души в этот спонтанный отпуск, но в его сторону незамедлительно полетело предупреждающее «молчи». — Я так разнервничалась, что даже не могу уловить с какой стороны идет знакомая чакра — я ее вовсе не чувствую! — хлопнула себя по лбу девчонка, начиная беспокойно метаться из стороны в сторону. — И как только я умудрилась застрять в такой ситуации? Если бы здесь был Саске-кун, то он бы точно нашел выход.       Взгляд Наруто вмиг охладел, кулаки сжались. Ну, конечно же. Саске. Всегда он. Это очевидно. — Без вариантов. Извини за бесполезность, даттебайо, — только и смог выдавить.       Девушка остановилась и удивленно уставилась на поникшего, вмиг сгорбившегося и потускневшего напарника. — Наруто, я… Прости меня, пожалуйста, прости! — узрев, какой эффект произвели ее слова на трансформацию Узумаки, спохватилась розоволосая. — Вовсе ты не бесполезный, я не собиралась обижать тебя. Дело же вовсе не в тебе. Я! Это я, я бесполезная дура! — она уже практически сорвалась на плач. — Закапризничала, настояла повернуть, хотя точно не помнила дороги. А ведь мы давно могли сидеть у костра и наслаждаться отдыхом, а вместе этого, а вместо этого…       Сакура прислонила ладони к лицу и резко отвернулась, только бы не видеть жалость, исходящую от светлых глаз. Ей очень не хотелось, чтобы единственный человек, никогда не осуждавший ее за то, какой она являлась, разочаровался. Наруто столько раз доставалось от нее и по поводу, и без. А ведь она повела себя вдвойне глупее. Разве могла она устраивать нравоучения мальчишке, который так дорожил ее одобрением, ее поддержкой и добрым словом. Ей хотелось только, чтобы слезы поскорее высохли и горло перестали разрывать болезненные позывы. Почему же она даже прощение не может попросить, не разрыдавшись, как маленькая. — А вместе этого мы остались друг у друга, — прозвучало позади совсем тихо, без какого-либо намека на негатив.       Ее продрогший локоть окутало тепло. Затем ее настойчиво развернули обратно. Покрасневшие глаза столкнулись со светящимся исключительным пониманием лицом джинчурики. В его глазах не было ни капли осуждения, неприязни или выбешивающего, хлюпающего сочувствия. Он просто улыбался. Искренне. Будто ничего не произошло. Вот за такие секунды она презирала себя вдвойне. Паршиво, паршиво… — И так будет всегда. Сакура-чан, ты не бойся, я не отпущу твоей руки, — в подтверждение он легко переплел их пальцы. У Сакуры они оказались просто ледяными, — веришь? И никому не скажу, что тебе было страшно. Ты ведь и об этом волнуешься, правда? Усоротонкачи ничего не узнает, и Ино тоже не скажем. — Бака, я волнуюсь не об этом, я просто… Ты же так ждал всего этого. Поход, приключения. Я видела, как горели твои глаза, как ты готовился, составлял план. Шаннаро, я же поэтому и пришла пораньше, зная, что если ты проспишь в ответственный момент, то остальные без лишних заморочек уйдут. И твои выходные пройдут просто ужасно, в одиночестве, в лучшем случае в компании Ируки-сенсея. А я так не хочу… — утыкаясь алеющим лицом в землю, призналась Харуно. — Ты нужен нам, нужен как никогда. И не просто как ниндзя, как лишние пару печатей. А как товарищ, как друг, как наша частичка.       Наруто замолчал. Но по лицу было видно, как растрогали его эти слова, ведь сказаны были внезапно и от чистого сердца. Сакура же просто не была научена быть неискренней: и в лютом гневе, и в мерцающей радости ее было слишком много. И вот сейчас она снова внесла сумятицу в его душу, заполнив ее до краев чем-то совершенно непостижимым, отказывающим в любом сопротивлении.       И все же ей еще было очень тяжело выразить свои чувства — они кипели, плавились и слоились в юном сердечке девочки-воина. Так нелегко было отыскать баланс, тонкую черту золотой середины. Не ранить близких, не терять контроль. Из куноичи ее возраста ей выбор давался особо тяжело — в силу ли характера или отсутствия генов воинского клана — но это было неоспоримо. А, ко всему прочему, это тяготило и саму дочь Мебуки, и находившихся рядом. — Друзья? — сглотнув образовавшийся ком, неуверенно протянул потную ладошку Наруто. Само это слово убивало все его надежды, но рассчитывать на что-то большее он пока не смел. — Глупый, — чуть болезненно сорвалось у нее, и Сакура впервые обняла его первой.