Жуки-дачники

-Задание удачно провалено! - Гоуст поднял кулак вверх, как всегда делал Гас на фотографиях, и улыбнулся. -Тебе весело? - с грустью посмотрел на него Сандерсон. В его глазах было даже больше грусти, чем Саймон мог себе представить. Так как Роуч был маленький ростом и возрастом, Призрак глядел на него сверху вниз, это казалось забавным. Но только для самого Саймона. По этому поводу Гари часто задирали. Нет, не потому, что Гоусту все кажется забавным, а из-за его роста. Сто семьдесят сантиметров и два-три в наличии. Со слов капитана МакМиллана, Роуч был большой, что не могло его не радовать. -Зато поедем в отпуск. - Саймон сел на кресло, вытянул ноги на стоящий рядом кофейный столик, подпер руками голову и облокотился о спинку кресла. - Куда поедешь? - спросил неожиданно он. Этот факт не мог не радовать Гари. Саймон общался только с капитаном МакТавишем, а на Роуча никогда даже не смотрел. При всем при том, что Призрак нравился ему. Но у того были другие планы на жизнь... С капитаном... Вместе. Часто они шутили, что у них будет много детей, и громко смеялись. Это не одобрял капитан Прайс, потому что громко смеяться в два часа ночи... Да он бы им головы открутил за это! -Домой, куда еще, не в Турцию же мне лететь, со своей-то зарплатой... - Сандерсон стыдливо опустил голову. - А ты? - он поднял ее резко и "подарил" Гоусту свои глазенки, которые так и горели от радости или может... Нет! Роуч не Гоуст, и никогда можно так сказать, не дрочил. -На море хочу... - Саймон вытянул губы трубочкой, будто будет с кем-то целоваться, но не поцеловал никого. - Но баблишка тоже нет. Походу, я тоже поеду домой. - Парни переглянулись и уставились на потолок. -Ни какой "домой"! - стоящий в дверях Прайс скрестил руки. -Никакого отпуска пока не было! В любом случае, мы поедем вместе! - заявил он, скрестив руки на груди. Глаза его загорелись. -На море? - вопросительно посмотрел на него Саймон, поднявшись на кресле. -Лучше ко мне, на дачу. - Джон кивнул на столик, прямо рядом с ногами лейтенанта. Тот осмотрел их и снова откинулся на спинку. - А почему бы нам не пойти сейчас к начальнику? - спросил он. -Ждем капитана МакТавиша, - пояснил быстро Роуч и огляделся, на его лице легко устроилась гримаса отчаяния и заблуждения, но почему, он сам не знал, да и никто не знал. -Хм... - Прайс почесал подбородок, - А где этот прохвост? Тем временем этот прохвост был в туалете. Джона к стене прижали какие-то три мужика, и пытались либо его поиметь и бросить, либо ограбить. Но все же свои, как на них можно сердиться? Один из них, самый старший и , наверное, главный, потянул свои руки к бедрам капитана. К слову, капитан был чуть выше Роуча, но все же ему не так доставалось. -Руки убери, - закричал капитан. - Я буду кричать. - Начал угрожать он. -Кричать ты будешь подо мной, крошка. - Тот же, самый главный, провел рукой по лицу, потом кивнул. Один из его людей дал Джону в живот, заставляя согнуться, и упасть вниз. Хорошо пристроившись сзади к капитану, который стоял на корточках, их начальник начал сдирать с него штаны, Джон начал сильно кричать, но сразу был заткнут. Ему в рот один из уперей этого упыря засунул пальцы, почти всю руку. В это время в туалет зашел Шепард. Он очень удивился происходящему. И немного стоял в ступоре, пока насильники сами его не заметили. Он просто смотрел на них. Они быстро вышли, и скрылись за углом. Джон встал, подтянул штаны, застегнул ремень и поправил всю одежду. -Что это было? - спросил генерал. - Кто это? - он большим пальцем показал на дверь, будто хотел сказать о тех, кто сейчас убежали. -Не знаю, сер, я их первый раз вижу. Да и они меня. - Джон выдохнул, поняв, что он в безопасности. -Спасибо, если бы не вы... -Ну, хватит,- сказал Шепард,- пошли, нас ждут, пора вам, ребята, в отпуск. - Он похлопал шотландца по плечу и отправился к выходу. -Сер... - Это глупо, но... - Джон опустил и закрыл глаза. - Можно взять вас за руку? - Шепард неодобрительно и непонятно на него посмотрел. - Мне так спокойней. -Ладно! Пошли. - Генерал взял капитана за руку. Теперь ему казалось, что это его ребенок. Ростом он был маленького, да и всю дорогу оглядывался и прыгал, как козлик. Раз восемь Шепард, наверное, повторил слово "аккуратней", потому что на встречу Джону шло очень много солдат, да и простых человек. Быть маленьким Джону нравилось. Он даже иногда залезал под одеяло и просил, чтобы Гоуст его напугал. Но тот лишь цеплялся руками за задницу капитана, и смеялся. А Джону нравилось, когда к нему пристает Саймон, но грань тоже нужна. Однажды они решили по трахаться в туалете. Все было супер, пока они не начали. Так как Гоуст всегда лапал капитана за зад, сжимал его, от чего капитан прогибался и стонал, хотя сначала решили, что активом будет именно капитан. После того, как Призрак поимел капитана, они не разговаривали три дня, а потом напились вместе с Комаровым, и опять по трахались. Да. С Комаровым. Вот, наконец-то они уже дошли до кабинета Шепарда, где их ждали Тараканчик, Призрак и... Прайс. -Нашел нового папочку? - ехидно произнес, и так ехидно посмеялся Гоуст. -Тебя забыл спросить. - Отпустив руку Шепарда, Джон скрестил руки на груди и показал ему язык, но Прайс схватил его орган, потом дал подзатыльник всем троим. -Мне-то за что? - спросил Роуч, которому попался самый мощный и больной подзатыльник. -Чтоб не чтокал. - Быстро пояснил Прайс. Все построились и Шепард два часа говорил о чем-то, Джоны думали, когда это уже закончится, и не Джоны тоже так думали. Генерал вручил всем конверты с деньгами и пожал всем руки. Роуч не хотел брать деньги, потому что он увидел рекламу, где женщина отказывалась брать зарплату в конверте, потому что... Короче мало денег будет, как думал Сандерсон. Все вышли из кабинета и принялись считать деньги, все, кроме Роуча, потому что он до сих пор боялся зарплаты в конверте. Прайс насчитал больше всех, потом достал сигарету и закурил. Все вышли на улицу. -Поеду на море... - сказал мечтательно МакТавиш. -Ага! - перебил его Гоуст. - Губу закатай, крошка, - после этих слов Джон вспомнил тех упырей, которые пытались поиметь его в туалете и хотел врезать Гоусту, но продолжил слушать: - Все мы попремся на дачку к Прайсу. И будем копаться в огороде, есть картошку вместе с жуками, и травиться отравой. Парни обернулись на капитана и Роуча, когда сержант, почему-то опускал руку и, краснея, улыбался во весь рот, что аж противно становится, как ему весело. А Джон , почему-то выходил из положения "наклон" и так же улыбался. Ничего не понимая, парни переглянулись и капитан-шотландец обратился к "странной парочке", как назвал он ее у себя в голове: -Вы че курили, ребят? - Джон поднял одну бровь и скрестил руки на груди. -Да! - вмешался Гоуст. - Че нас не позвали? Джон обернулся на него, потом снова на "обкурившихся". Так и не последовало ответа. Подождав немного, военнослужащие вышли на улицу, где их ждал МакМиллан, пара его людей : Уолкрофт и Гриффен; Метал-0-1, Николай и еще много-много кого. Прайс сразу поплелся к Карлу, обернувшись на Роуча и подмигнув ему. Они поговорили минуты две-три и, попрощавшись со всеми, мужчины с чемоданами уже отправились на такси на вокзал, откуда они поедут на поезде. Поездка была не долгой, минут семь, но Роуч уже всех окончательно заеб. В такси он сидел на задним сидении по середине, между Соупом и Гоустом, как объяснил Прайс, чтобы не целовались и лапали друг друга, но маленькая непоседа все время вертелся, как белка в колесе, не давал никому покоя. Все время говорил то с капитаном, то с другим капитаном, то с таксистом и напоследок он оставлял Гоуста, который хотел спать. Все были злы на него, и даже хотели ехать без него, но, так как сержант тоже участвовал в операции по захвату Макарова, и тоже провалил его, делать было нечего. По радио передавали, что Владимир пойман, но Джон так и не мог спать спокойно. На поезде ехали тоже не долго. Не минуты, конечно, а буквально восемь часов, так как "дачка", как назвал ее лейтенант, Прайсова, была за городом. Соуп спал на нижней полке, потому что "ебаться вверху будет неудобно", как наговаривал на него Прайс, хотя сам так же спал на нижней. Мальчишкам достались верхние, но их это даже радовало. Гоуст свисал со своей кровати и смотрел на Соупа, так как он спал прямо над ним. Роуч же своему соседу по стенке, если можно так сказать, не мешал, а просто лежал тихо и читал книгу. Все было просто шикарно, пока ночью, примерно в два, Гоуст не захотел в туалет. Он шуршал всеми пакетами, которые были на столе, будто нарочно, повалил на пол стакан Прайса, отколол ручку. Но все равно добрался до туалета. Кажется, он разбудил соседей, из других купе. И они решили отомстить, думая, что не спят все, а не только один. В стенку, рядом с которой лежали Роуч и Прайс, начал кто-то тихонько стучать и скрести ее. От этого сержант проснулся. Ему вдруг стало страшно. А когда кто-то под дверь подсунул лист, с надписью "я вас убью" сержант не выдержал и закричал, что есть силы. Проснулся весь вагон, даже все три, четыре, да все вагоны проснулись. Капитаны уставились на сержанта, тот не выдержал, и зарыдал, как маленькая девочка, или мальчик. Неважно все это было. Соуп тоже ушел в туалет, а Прайс попросил Роуча слезть, что он покорно и сделал, и начал обнимать мальчишку, как сына. Потом поцеловал его в лоб и стал успокаивать. Соседям потом влетело, правда, не тем. Доехали без происшествий, ну, кроме этого случая, и вышли уже в пять часов утра. Никого не было, все еще спали. Был туман, и солдаты старались не потерять друг друга. Воздух был прохладный. Луна тихо освещала путникам дорогу. Как вдруг, откуда не возьмись, выскочила собака. Она начала лаять и бросаться к ногам Роуча. Тот испугано бросился на шею Прайса. МакТавиш, как не любитель собак, ударил ее ногой, она завыла и убежала. Никто не стал осуждать его поступок, и отправились к дому. Примерно через пол часа, вышли на тропинку. В пол шестого утра не спали только старухи да деды всякие, которые уже всех накормили, поели сами и не знаю теперь, чем себя бы занять. Расположились. Дом был большой. Не так, как Гоуст назвал его "дачка", а просто коттедж какой-то. Но только для Прайса, так как он спал на втором этаже, в самой роскоши. Спальня Прайса была реальной комнатой короля. Там висел большой телевизор, прямо перед кроватью, было много книжных шкафов, даже дверь в душевую и туалет. Было большое мягкое кресло, компьютер на столе, рядом стул. Шелковистый ковер, окно, с выходом на закат. Все, о чем можно было только мечтать. Даже маленький холодильник рядом. Комната Роуча была совершенно не такой. Она была не маленькой, но кровать была просто ужасная. Она скрипела, как дед старый, матрас был невыносимый, спать на нем было нельзя. Жесткий, как дерево. После такого "чуда", наверное, спина всю жизнь болеть будет. А у Гоуста и Соупа комната была общая. Кровать двухместная, как раз для них. Больше то и сказать нечего о этой кровати. Есть она и есть. Но под этой кроватью, был погреб, куда Прайс обещал посадить этих двоих, если будут заниматься... Чем-нибудь не понятным. Херней, например, а не работать. А в погребе картошка была. И Джон сказал, что шотландец и лейтенант будут ее перебирать по сортам, хоть в темноте ее будет трудно перебрать, но пока не переберут, он их не выпустит. Не успели парни распаковаться, Прайс отправил их в огород, выдав всем еще новые перчатки. Гоусту белые, остальным черные, сказал, если испачкают, будут платить. Гоуста он, кажется, не любил больше всех. А нет, не кажется.