Глава 6.
28 августа 2016 г., 21:03
— Ты ведь понимаешь, что он должен пройти через ритуал. Это древний обычай всех охотников и мы не смеем перечить воле предков.
Из-за двери послышался знакомый голос. Маленький мальчик, который до этого отправлялся в туалет, замер напротив двери в гостиную. Ему стало любопытно, и он слегка приоткрыл её, образуя узкую щель. Посередине комнаты стоял его отец со своим братом. Мальчик хотел было броситься к дяде, но остановился, испугавшись, что папа разозлится, если узнает, что мальчик подглядывает, когда уже давным-давно должен был спать.
— Он не готов к этому. Он всего лишь мальчишка, не способный на такое зверство. Прошу тебя, давай подождём ещё год.
Мальчик видел, что папа был встревожен. Он с мольбой смотрел на брата, готовый в любой момент встать на колени, лишь бы защитить единственного и горячо любимого сына.
— Ты и так слишком долго нянчился с ним. Я понимаю, что тебе тяжело одному воспитывать сына, но он уже не маленький. Завтра он станет одним из нас. И точка!
Когда мальчик увидел, что дядя направляется к нему, то спрятался за небольшой тумбой, стоящей в коридоре. Когда мужчина ушел, то мальчик осторожно вышел из своего укрытия и вошёл в гостиную. Папа сидел на полу и тихо плакал. Заметив сына, он быстро вытер слёзы рукавом рубашки и вымученно улыбнулся.
— Почему ты не спишь, малыш? — мальчик подошёл к отцу и обнял его, прижимая к себе со всей силой, на которую способен.
— Я не подведу тебя, пап. Я сделаю, что угодно, только не плачь больше, пожалуйста, — мальчик неуклюже погладил папу по голове. Тот с любовью взглянул на сына, подивившись сам себе, как же быстро он вырос.
— Я горжусь тобой. И мама тоже гордилась бы. Ты не представляешь, как мне её не хватает.
Отец обнял сына, пытаясь спрятать свои слёзы.
Наутро мальчик был весел и полон решимости. Папа сказал, что они поедут в лес. Мальчику очень хотелось увидеть там живую белку или ёжика. Поэтому он взял немного орешков и одно большое яблоко, и положил их в свой рюкзачок, пока папа не видел.
Ехали они долго, и мальчик со скуки съел яблоко, переложив орешки в карман. Когда они, наконец, приехали, то он увидел там много незнакомых мужчин. Они сурово смотрели на него, и мальчик прижался к папе, взяв его за руку. Вскоре к ним подошёл дядя, и мальчик бросился к нему, но вместо весёлого и смешного дяди, который приносил ему подарки и конфеты, мальчик наткнулся на холодного и угрюмого мужчину, который совсем не понравился мальчику.
А дальше был громкий крик «начали!», и все куда-то побежали. Папа сказал мальчику, бежать вместе со всеми и не отставать. И мальчик честно старался, но получалось плохо. Даже в школе у него была четвёрка по физкультуре. Поэтому когда папа увидел, что мальчик сильно устал, то посадил его на плечи, и они побежали вместе.
Всё, что происходило дальше, было словно в тумане. Как плохой сон, от которого хочется поскорее проснуться.
Громкие крики со всех сторон, суета, гомон, громкий свист, режущий по ушам. Мальчику хотелось, чтобы эта странная и нехорошая игра поскорее закончилась, и они с папой вернулись домой. Ему уже не хотелось ходить по лесу. И увидеть белочку или ёжика тоже не хотелось.
Они остановились у широкой реки. Она грозно шумела, плюясь в людей каплями воды. Течение было бурным, словно пыталось разбить огромные валуны, остриё которых едва выглядывало из воды. Грохот волн заглушал человеческие голоса, и мальчик не сразу расслышал слова папы, когда тот подошёл к нему и дал нож. Раньше папа всегда запрещал ему трогать острые вещи. Даже ножницы мальчик использовал только в присутствии родителя.
— Ты должен ударить эту девочку вот сюда.
Папа показал на левую сторону груди и подтолкнул мальчика к незнакомой девочке. Она была лет на пять старше мальчика. Каштановые волосы растрепались, и она тяжело дышала после бега. Девушка с ненавистью и жалостью посмотрела на мальчика, а потом начала что-то громко кричать, но река гремела слишком громко, и мальчик не понял ни слова.
— Давай же, малыш, сделай то, что я сказал, и мы поедем домой, — отец подошёл сзади и прокричал мальчику возле уха.
— Но ей будет больно. Я не могу. Пап, я боюсь. Поехали домой, пожалуйста.
Слезы навернулись на глаза мальчика и он, бросив нож на землю, начал плакать, закрыв лицо руками. Ему было стыдно перед всеми мужчинами, которые окружали их и смотрели на мальчика с осуждением.
Папа поднял нож, и вложил в руку сыну под усиливающееся завывание девушки. Она уже практически перекрикивала шум воды, срывая голос. Вдруг поднявшийся сильный ветер доносил до неё капли воды, отчего её волосы и одежда намокли.
— Я обещаю, что ей не будет больно. Просто сделай это, малыш. Я верю в тебя!
Мальчик вытер слёзы, сжимая в маленькой ручке большую рукоять ножа. Он на негнущихся ногах подошёл к девушке. Она стояла на коленях, что-то крича и смотря в небо. Когда их разделяли пару сантиметров, мальчик замешкался. Он оторопело смотрел на левую грудь девушки, боясь сделать то, что от него ждали. Он ещё раз оглянулся на папу, который стоял неподалёку и со страхом наблюдал за происходящим.
Набравшись храбрости, мальчик замахнулся для удара, зажмурившись. Но что-то схватило мальчика за руку, не дав кинжалу достигнуть цели. Когда мальчик открыл глаза, то увидел, что девушка смотрит на него с самодовольной улыбкой, а позади неё стоял огромный монстр, который был в тысячу раз страшнее тех, что были в книжках, которые папа читал ему на ночь.
Это был огромный человек с рогами и копытами козла. Его алая кожа словно горела пламенем и просвечивала, будто вены были наполнены лавой. За спиной виднелись два огромных крыла, напоминающие крылья летучей мыши. Он довольно покачивал мощным хвостом, которым потом оплёл хрупкое тело девушки. Из его рта торчали два длинных клыка, а уши были заострены кверху.
Закричав от страха, мальчик попятился назад, но чудовище не отпускало его, вцепившись мёртвой хваткой своей волосатой рукой с огромными когтями. Мальчик упал, но не достиг земли, повиснув в воздухе и вися на одной руке.
— Папа! Папочка, помоги! Пожалуйста, папа!
Закричал мальчик, смотря, как его папа пытается безуспешно вырваться из рук тех чужих дяденек, которые держали его, не давая прийти сыну на помощь.
Девушка подняла выроненный мальчиком нож и замахнулась для удара. Левую щёку обожгло болью, и мальчик закричал, тут же падая на землю и ударяясь головой.
Когда мальчик снова посмотрел на чудовище, то его уже не оказалось там. На земле лежала девушка, а рядом с ней папа. Мальчик бездвижно сидел на месте, стараясь понять, что произошло. Он сорвался с места и подбежал к папе, когда заметил кровь, вытекающую из-под него.
— Нет, папочка. Не надо.
Мальчик горько заплакал, начиная завывать от безысходности. Он упал на грудь отца, пытаясь в последний раз обнять его, но мальчика оторвали от папы злые дядьки. Мальчик начал брыкаться, крича и кусаясь, но мужчинам словно было нипочём.
— Успокойся. Слышишь?
Мальчик начал вырываться из рук дяди, стараясь вновь вернуться к папе, за что получил звонкую пощёчину. Глаза залила пелена из слёз и крови, но дядя протянул уже успокоившемуся мальчику кусок белой тряпки. Мальчик приложил его к кровоточащей ране и отстранённо смотрел, как его папу погрузили на носилки и понесли куда-то, а девушку просто скинули в реку, которая с благодарностью приняла в свою белую пену хрупкое безжизненное тело ведьмы.
— Его в больницу. Живо!
Крикнул дядя подбежавшему к нему мужчине, и тот повиновался, взяв мальчика на руки и неся к оставленным за лесом машинам. Когда они добрались до них, то мужчина усадил мальчика на багажник своего джипа и, достав из салона аптечку, стал обрабатывать рану.
— Тебя как зовут, пацан? — мужчина приложил намоченную вату к щеке мальчика. Рану защипало, и он закричал от боли, но не отодвинулся.
— Игорь.
— Что ж, Игорь, шрамы украшают мужчин.
***
Владислав Борисович предложил мне поехать к нему и там поговорить. Немного поразмыслив, я не без сомнения согласился. Это было ужасно странно и неловко. Всю дорогу я не знал, куда себя деть. С одной стороны хотелось всё разузнать, а с другой — меньше знаешь, крепче спишь. В общем, любопытство восторжествовало над гласом рассудка, и в итоге я оказался в квартире начальника. Это оказалось типичное логово холостяка. У меня создалось впечатление, что Владислав Борисович переехал сюда только вчера. Самая необходимая мебель, голые стены и порядок. По сравнению с моей квартирой, где куча всякого ненужного хлама, который в перспективе может мне пригодиться. А может, и нет. — Как долго вы здесь живёте? — не удержавшись, всё же задал вопрос я. — Почти шестнадцать лет. Я редко бываю в квартире, практически всегда задерживаясь на работе. Иногда даже ночую в кабинете, — начальник стоял на кухне и разливал чай. Я сидел за столом, как примерный мальчик, положив ручки на коленочки и выпрямив спинку. — Это заметно. Ну, в смысле квартира выглядит не обжитой. Я ничего такого не имею ввиду… просто вам нужна хозяйка… ну, или ещё что… а ещё мне лучше заткнуться и сидеть тихо, — Владислав Борисович рассмеялся, подавая мне чай. Он был ничуть не хуже, чем у Ольги Николаевны. — Всё в порядке. Ты можешь спрашивать у меня всё что захочешь, — шеф сделал глоток, внимательно смотря на меня поверх края чашки. — Тогда расскажите мне о той неведомой силе, которая несколько раз пыталась меня убить, — я отставил чашку чая и приготовился внимательно слушать, но меня обломал звонок в дверь. — Извини. Странно, я не ждал сегодня гостей, — пробормотал начальник, выходя с кухни и открывая входную дверь. — Привет, малой. Не помешаю? — из прихожей послышался низкий мужской голос, я удивлённо посмотрел на дверной проём, гадая, кто же мог так обращаться к Владиславу Борисовичу. — Оля рассказала мне о том, что у вас тут творится, и я сразу же прилетел сюда. Куда чемодан можно поставить? Я смотрю, ты меня ждал. Пахнет свежезаваренным чаааем… На кухню вошёл мужчина, удивлённо смотря на меня и растягивая последнее слово от удивления. А я долго не мог вспомнить, где же видел его. Лишь потом память подкинула мне парочку воспоминаний о поляне, и о машине, которая забирала нас из лесной глуши. — Здрасьте, — я неуверенно поздоровался и даже помахал рукой. — Это то, о чём я думаю? — мужчина обернулся и посмотрел на стоящего позади Владислава Борисовича. Тот подвинул его и прошёл на кухню, доставая ещё одну чашку и наливая в неё чай. — Нет, это не то, о чём ты подумал, — шеф протянул мужчине чашку чая. — Это новый работник нашего отдела — Никита. Никита, познакомься с моим лучшим другом и наставником — Игорем. — Приятно познакомиться, — я встал со стула и протянул руку для рукопожатия. Мне ответили тем же. — Я, наверное, пойду. Не хочу вам мешать. Я засобирался на выход, но меня остановили. — Нет-нет. Это я вам помешал. Приехал без приглашения. Это мне лучше уйти, — Игорь засуетился, не зная, куда поставить чашку с нетронутым чаем. — Успокойтесь. Никто никому не помешал. Дядь Игорь, я хотел рассказать Никите про Магиссу. Заодно и вам расскажу о том, что у нас тут творится. Так что это удачно, что вы вернулись. — Про кого? — не понял я. — Ну, так это совсем другой разговор. Усаживайтесь, молодой человек. Сейчас будем разговоры разговаривать, — меня за плечи усадили на место, пододвигая мою чашку чая. Игорь сел рядом, положив руку мне на плечи и притягивая меня к себе. Владислав Борисович сел напротив, с улыбкой наблюдая за моим смутившимся лицом. — В общем так. Есть у нашего Владика маленькая такая защитница. Не то чтобы совсем маленькая, да и размер у неё о-го-го! — мужчина жестом показал внушительный размер женской груди и зычно заржал. — Но это не так важно, как-то, что она ведьма. — Что? Такое возможно? — я неверяще посмотрел на Владислава Борисовича, который всё так же сидел с невозмутимым лицом, будто сейчас говорили совсем не о нём. — Это было возможно ещё туеву хучу лет назад. Каждый охотник на ведьм ещё мальчишкой проходит что-то вроде обряда посвящения. Не буду вдаваться в подробности, но после этого обряда мальчик становится мужчиной и обладателем ведьмы-талисмана. Она верно служит ему, всячески помогая и оберегая. Вместе с мальчиком она развивается, учится и набирается сил. Вот такие пироги. — А где она сейчас? — я огляделся, не находя никакой девушки. — Они показываются только когда захотят. Я не могу вызывать её по каждой своей прихоти. Только в минуту смертельной опасности. Ведьма сама знает, когда ей следует появляться, а когда нет. Я могу только попросить, а прийти на мой зов или нет, это уже её дело, — Владислав Борисович отставил пустую чашку. — Невероятно. И это она меня мучила? Но почему? — Потому что ты мне не нравишься, — я обернулся, увидев за спиной Владислава Борисовича ту самую рыжую девушку, которую видел на поляне. Только теперь её глаза были вполне естественного зелёного цвета. — О, привет, Магисса. Удивлён, что ты появилась. Она немного своенравна и капризна, — последнее было сказано мне на ухо, шёпотом, который услышали все. — Я не капризная! — девушка топнула ногой, надув щёчки. — Я же говорил, — Игорь качнул меня, сначала отодвигая от себя, а потом прижимая ещё ближе. — Дядя Игорь, отпустите паренька, вы ж его совсем раздавите сейчас, — Владислав Борисович с укором посмотрел на мужчину, принимая к себе на колени ведьму, которая тут же ревностно обвила его шею руками, при этом недоверчиво смотря на меня. — А ты, Владик, не ревнуй. Вот заберу у тебя парня, будешь знать. Ты Никит, служил? — я согласно кивнул. — Ну вот. Парень боевой. Пойдёшь ко мне? У меня ребята хорошие, не обидят. — Спасибо, но я, пожалуй, откажусь. Мне и у Владислава Борисовича работать нравится. — Обидно, досадно, но ладно. Хорош лясы точить. Рассказывайте, что у вас тут творится? — Игорь отпустил меня, сложив руки на стол и сцепив пальцы в замок. Владислав Борисович, тоже отодвинул от себя Магиссу, серьёзно настроившись. — Найти мы наших ведьм не можем. Тут ещё отец решил вмешаться. Помнишь историю с полтергейстом? Ситуация та же. Поэтому я рад, что ты прилетел. Хоть и стыдно мне, что вытянул тебя с боевых сборов. Я хочу, чтобы ты за всем проследил. — Что за случай с полтергейстом? — я посмотрел на начальника, но он отвёл взгляд. — А это ты завтра сам узнаешь, — вот так одной фразой Игорь ответил сразу на два вопроса. — Но я так и не понял, почему я тебе не нравлюсь? — чтобы разрушить тишину, обратился я к Магиссе. — А ты сам подумай. Приходит непонятно кто, которого не то что другие ведьмы, но даже я прощупать не могу. Тебя защищает невидимый барьер. И после этого ты думаешь, что я стану тебе доверять? Вдруг ты один из них? Что, если они узнали, что мы что-то знаем о них, и решили послать шпиона? На меня уставились три пары глаз. Я нервно сглотнул, растерявшись от такой догадки. Но мне даже нечего было сказать, чтобы опровергнуть догадки ведьмы. Поэтому я просто смотрел по очереди то на Владислава Борисовича, то на Игоря. Они тоже с подозрением смотрели на меня, но потом рассмеялись, вгоняя Магиссу и меня в краску. — Он? Шпион? Магисс, не говори глупостей, — Владислав Борисович нежно, по-отцовски, погладил девушку по голове. — Вот увидите, он ещё нанесёт вам подлый удар в спину! — озлобленно крикнула ведьма, исчезая. Мне сразу как-то стало не по себе. Я вдруг почувствовал себя чужим. — Я, наверное, пойду, поздно уже, — я резко встал и, выйдя из-за стола, направился в прихожую, начав дёргать дверную ручку, которая никак не хотела поддаваться. — Никит, ты прости её. Она это не со зла, — Владислав Борисович подошёл и, щёлкнув замком, открыл мне дверь. — Я всё понимаю. Она полностью права. Я никто и зря вообще ввязался во всё это. Для вас — это вся жизнь, а для меня… лучше я пойду. — Хорошо, — шеф дотронулся до моего плеча, а я почувствовал тепло, исходящее от его руки и разливающееся по всему телу. Стало так легко и приятно. — До свидания, Никит. Мужчина убрал руку, и вдруг стало неуютно. Словно из тёплой кровати меня кинули в ледяную прорубь. — До завтра. Я улыбнулся и пошёл вниз по ступенькам, даже не догадываясь, что ждёт меня завтра. До дома я добрался без особых проблем. Квартира встретила меня глухой тишиной, и я вспомнил слова Дениса о домовом. Он что-то говорил о том, что нужно вести себя так, будто ты не один в квартире. А ещё нужно придумать домовому имя. — Привет, Колян. Я дома, — счастливо выпалил я, особо не ожидая ответа. И после этого я стал каждый вечер оставлять сладости на столе.***
— Наконец они ушли. Особенно этот Никита, — капризно сказала Магисса, наблюдая, как Владислав закрывает за последним гостем дверь. — Прекрати. Он ничего плохого тебе не сделал, — мужчина направился в свою спальню. После такого длительного и напряжённого дня ему ужасно хотелось спать. — Это пока он ничего не сделал. Я же вижу его чёрную душонку насквозь. Спит и видит, как бы нам подгадить, — девушка легла на кровать, наблюдая, как мужчина медленно раздевается, готовясь отправиться в душ. Стальные мышцы так и играли под тонкой нежной кожей. Хотелось дотронуться до них. Осторожно коснуться языком, поцеловать. Магисса жадно облизнула губки. — Ты во всех видишь врагов. Особенно если вспомнить, как ты ненавидишь Настасью, — Владислав сел на край кровати, с укором смотря на девушку. — Эту вертихвостку, которая втюрилась в тебя словно восьмиклассница? — ведьма села на кровати, злобно кидая в мужчину подушку. Тот стерпел выходку. Он уже давно привык к своенравному поведению рыжей. Иначе было просто нельзя. — Это не твоё дело. И вообще я очень недоволен твоим поведением сегодня в машине. Ты чуть не убила парня, — мужчина встал с кровати, снимая штаны и доставая чистое полотенце из шкафа. — Я больше не буду, — без тени сожаления пробубнила девушка. Она встала с кровати и, догнав Влада уже в дверях, притянула его к себе, обнимая. — А ему больше и не надо, — Влад осторожно убрал со своей шеи хрупкие женские ручки и пошёл в ванную. Но ведьма не хотела просто так сдаваться. Она со спины обвила руками торс мужчины, нежно целуя его в шею. — Магисс, я не хочу сегодня, — мужчина вырвался из женских пут, направляясь в ванную. — А когда тогда? Ты же знаешь, что я слабею без секса. Ты мне нужен. Точнее во мне… — девушка томно прошептала последние слова, скидывая с себя легкий шёлковый халатик. Она медленно провела по телу рукой, демонстрируя свои пышные формы и точеную фигурку. Влад обернулся, смотря Магиссе в глаза и не опуская взгляда на её тело. — Я сказал, не сегодня. — Ну что тебе нужно? Почему раньше мы постоянно только этим и занимались, а теперь мне нужно тебя уговаривать? Что изменилось в тебе? Это из-за Настасьи, да? Если хочешь, то я могу быть блондинкой, — ведьма провела по своим волосам, делая их золотисто-светлыми. — Хватит. — А может тебе нравятся брюнетки? — она снова повторила то же движение, перекрашивая волосы в угольно-чёрный. — Замолчи. — А может тебе нравятся русые? Какой там у него цвет?! — перед Владом стоял обнажённый Никита. Он похотливо улыбался мужчине, проводя рукой по своим коротко стриженым волосам и опускаясь ниже, к груди, животу, паху… — Я сказал, прекрати!!! Влад резко подошёл к парню, впиваясь в его губы поцелуем. Они были такими податливыми, горячими и влажными. Заставляли мужчину забыться. Он начал шарить по нагому телу руками. Дотронулся до угловатых ключиц, нежно сжал соски, пробежался пальцами по торсу и сжал упругие ягодицы, вызвав стон наслаждения парня, который тут же потонул в новом страстном поцелуе. Двое мужчин двинулись в спальню, и Влад повалил на кровать парня, тут же наваливаясь сверху, стирая все границы между ними. Парень покорно извивался от умелых ласк, упиваясь наслаждением. Он стонал, сжимая простынь и заводя этим Влада ещё больше. — Как же я тебя люблю… Тихо прошептал мужчина, вглядываясь в изумрудно-зелёные глаза парня. Влада словно ушатом ледяной воды окатили. Он сразу же отпрянул от столь желанного, но чужого тела. Девушка разочарованно и с насмешкой посмотрела на него. — Я так и знала.***
Я сидел на своём рабочем месте и набирал текст по просьбе Марка. Владислав Борисович почему-то опаздывал, а внутри меня закипало непонятное волнение и чувство приближения чего-то плохого. Причём не я один это ощущал. День шабаша неумолимо приближался, и всем становилось от этого не по себе. Двенадцатая девочка не была похищена, и это выглядело, как затишье перед бурей. У нас всё так же не было ни одной зацепки, где можно было бы их найти. А тут ещё начальство задерживалось в такое неспокойное время. В голове сразу всплывали картинки из хроники серийных маньяков. Когда двери лифта загремели, все сразу же обернулись на них, в ожидании появления Владислава Борисовича. — Привет всем! — я удивлённо уставился на Игоря с Ольгой Николаевной. Женщина заинтересованно оглядывалась, как маленький ребёнок в лавке сладостей. — Так вот где работает Влад, — ведьма посмотрела снизу вверх на мужчину, который был на голову выше её. — Точнее будет сказать, что он работает в том кабинете. Игорь указал в сторону деревянной двери, но женщина не обратила на неё никакого внимания, заметив сидящую за столом Настасью. Она сегодня была в коротеньком чёрном кружевном платьице, с белым воротником и белыми манжетами. На голове у неё были два белых банта. Глаза сегодня были жгуче карими. — Настенька. Как я рада тебя видеть здесь! Ты словно прекрасная роза в саду терний. Без обид, мальчики, — Ольга Николаевна подошла к девушке и обняла её, осматривая с ног до головы и возвращаясь к глазам. — Ох, милая, я же говорила тебе, чтобы ты не стеснялась естественного цвета своих глаз. Эти линзы портят твои прекрасные глазки. — Я, конечно, безумна рада вас видеть у нас, но можно спросить, что вы здесь делаете? — взгляд Настасьи был предельно серьёзен. По ней было видно, что она почувствовала что-то неладное тем самым женским чутьём. — Мы с Игорем решили, что нам всем следует объединиться против грядущего зла, — женщина сжала руки блондинки и слегка потрясла их, отчего длинные серёжки Настасьи колыхнулись. — Какого ещё зла? — я подумал про ведьм, но решил уточнить. Вдруг они знают что-то, чего не знаем мы. Двери лифта открылись, и оттуда вышел Борис Викторович. Позади него стояли двое мужчин суровой наружности. И вообще внешне они больше походили на секретных агентов. Типичное клише. — Вот этого, — тихо проговорил Игорь, но мы его услышали. — Здравствуй, друг любезный. Какими судьбами? Игорь подошёл к мужчине, приветственно пожал ему руку и приобнял его, похлопав по спине. Борис Викторович сначала выглядел обескураженно, но быстро взял себя в руки, снова натянув на себя маску мрачного безразличия. Он ненавязчиво оттолкнул друга, проводя взглядом по тем, кто находился в отделе. Когда он заметил Ольгу Николаевну, то неприятно поморщился, словно съел самую противную пилюлю, которая только существует на планете Земля. Женщина не растерялась и с гордо поднятой головой продефилировала к Борису Викторовичу, протягивая ему руку. — Здравствуй, Боря. Рада видеть тебя. Снова. Нежным голосом с ноткой грусти поприветствовала Ольга Николаевна мужчину. Ведьма искренне улыбнулась, отчего на её лице особенно чётко проявилось несколько морщин. Борис Викторович внимательно смотрел на неё, пытаясь узнать в этой женщине ту, которую знал когда-то. Ту, которую когда-то не смог убить. — Что вы здесь делаете? — Борис Викторович проигнорировал протянутую руку и демонстративно убрал в карман свои руки, при этом обращаясь к Игорю. — Пришли в гости. Тем более ребятам может понадобиться наша помощь. Особенно помощь Оли. Вот только что-то Влад задерживается. Ты случайно не знаешь, где он? — мужчина издевательски сделал ударение на последнем предложении, с нетерпением ожидая реакции собеседника. Но тот ответил, как ни в чём не бывало. — Я отстранил его от этого дела. С этого дня я самолично буду заниматься поиском пропавших девочек и справедливым судом ведьм. Как только мы покончим со всем этим, ваша работа вернётся в привычное русло, а я займусь другими важными вещами. Если кто-то против моей кандидатуры на это место, прошу высказаться сейчас и переждать эти трудные времена под крылом моего непутёвого сына. Есть возражения? Все замерли, переваривая услышанное. Я взглянул на Марка, боясь, что он может что-то высказать, но парень стоял, прикусив губу и вцепившись в угол своего стола. Я видел, насколько тяжело ему было сдерживаться, но даже он понимал, что подведёт всех. Почувствовав на себе мой взгляд, он посмотрел на меня, а я подбадривающе улыбнулся ему, получив улыбку в ответ. — Ну, раз возражений нет, то я попрошу вас, Игорь Михайлович, пройти ко мне в кабинет, — в той же манере что и Игорь, сказал Борис Викторович, направившись в кабинет Владислава Борисовича. — Вот гондон! — воскликнула Ольга Николаевна как только за мужчинами захлопнулась дверь. Со злости она пнула стоящий рядом стол Шиши. Парень снял наушники, удивлённо посмотрев на женщину. Всё это время он играл в свою игру. — Вы посмотрите на него, петух щипаный. Уже песок с него сыпется, а он всё в войнушки играет, как дитё малое. <tab— Ольга Николаевна, ай-яй-яй! И это та женщина, которая запрещала говорить мне слово «жопа» в её присутствии, — Марк улыбнулся, и я заметил на его губах кровь. Я дотронулся до своего рта, жестом показывая это парню, и он сразу же слизнул выступившую кровь. — Сказанное тобой слово — это интимная часть человеческого тела, а я всего лишь назвала силиконовое изделие, служащее для контрацепции. Для меня это разные вещи. И вообще, почему это мы болтаем? Живо за работу, — Ольга Николаевна встала в позу диктатора, уперев руки в бока. — Развелось начальников… — пробубнил Марк, но женщина его услышала. — Марк, ты что-то сказал? — Только то, что вы Ольга Николаевна, самая обворожительная начальница. — А я с ним соглашусь, — тут же встрял я, кладя руку на плечо парня. Женщина тут же звонко рассмеялась, с любовью смотря на нас. — Работайте, подлизы. Иначе вашу обворожительную начальницу уволит… — Силиконовое изделие, — продолжил я за женщину, снова вызвав смех, только уже всего отдела.***
Уже по дороге домой я понял, что этот рабочий день, оказался не таким уж и плохим. Практически весь день мы смеялись и шутили по поводу нового начальства, пока не пришёл Игорь Михайлович и не отругал нас за это. Конечно, это было всё в шутку, но желание смеяться над новоиспечённым шефом сразу пропало. Да и много чести. А ещё я понял, что Настасья не такая уж и стерва, какой показалась мне в начале. Нет, её ненавидящий по отношению ко мне взгляд никуда не делся, но когда она забывала о моей скромной персоне и просто смеялась в любимой компании, то выглядела не такой уж и плохой. Даже Шиша оторвался от своего ноутбука, уделив нам пару минут своего драгоценного времени. Единственное, что время от времени огорчало меня, это отсутствие Владислава Борисовича. Без него отдел словно опустел и стал каким-то неуютным. Каждый раз, когда я проходил мимо его кабинета и представлял, что вместо него там сидит его отец, то мне становилось как-то не по себе. Словно он больше никогда не вернётся. Поэтому мне сразу захотелось уже разобраться с этими ведьмами, чтобы шеф вернулся. Заходя в подъезд, я почувствовал, словно за мной следят. Оглядевшись, я понял, что один в подъезде, но противное чувство не отпускало меня, пока я не зашёл в квартиру. Это напомнило мне, как в детстве я выбегал из тёмного подвала, с ужасом понимая, что если остановлюсь, то чудовище, обитающее в тёмном и сыром углу, сожрёт меня. Но когда я оборачивался и никого не обнаруживал на ступеньках лестницы, то понимал, насколько это было глупо. Вот и сейчас, зайдя домой, я понял, что повёл себя как ребёнок, испугавшись полумрака лестничной клетки. — Колян, я дома. Это приветствие уже вошло у меня в привычку. Я не знаю, почему так назвал домового. Наверное, потому что это имя пришло мне в голову первым. В любом случае, теперь я чувствовал себя менее одиноким этими тёмными безлунными вечерами, когда тоска и уныние сжимают моё сердце своими когтистыми и противно липкими лапами, заставляя меня проронить свою скупую мужскую слезу и понять, насколько я одинок в этом бездушном мире. И только мысль о том, что я не один в квартире заставляет тьму в моей душе отступить. Но, если не вдаваться в лирику, то я просто послушался совета Дениса и стал общаться с домовым, словно он рядом со мной. И это работает. Я постоянно краем глаза замечаю какое-то движение. Если я в наушниках, то мне кажется, будто за моей спиной кто-то ходит. Потерянные вещи через какое-то время находятся на видных местах, но куда я бы их точно не положил. Например, ножницы я нашёл в холодильнике, а бритву — на рабочем столе. Я постоянно ощущаю чужое присутствие, но это не доставляет мне дискомфорт. Если я чихну и услышу «будь здоров» в ответ, то ни капли не удивлюсь. И пусть я знаю, что домовые не любят разговаривать, а общаются через предметы и животных, да и появляются только в самых крайних ситуациях. Вот и сегодня я, как обычно, сидел на кухне, вот только вместо привычного ощущения спокойствия и уюта, на меня накатила дикая тревога. Ощущение, что что-то не так. Будто то, что я чувствовал в подъезде, было лишь маленькой толикой того, что я ощутил сейчас. Низ живота свело, а дышать стало труднее. Я опустился на пол, опираясь об стол, боясь потерять сознание. «Кому-то грозит опасность» Эта мысль повторялась в моей голове снова и снова. В глазах резко помутнело, а потом всё прошло. Будто ничего и не было. Я откинулся на кухонный гарнитур, который стоял рядом со столом. Подняв голову вверх, я судорожно вдохнул воздух, постепенно приходя в себя. В конечностях покалывало, а сердце бешено билось в груди. Я сразу же бросился к мобильному телефону. Первым в списке звонков на этот вечер был Марк. Он единственный, чей номер у меня есть. Остался ещё с того дня, когда он пригласил меня в отдел. Быстро набрав друга, я замер, слушая длинные гудки. Время тянулось, как патока, а моё желание сорваться и пойти искать парня в огромном городе росло. Лишь бы не сидеть без дела. — Алло, — голос парня был усталым и каким-то безжизненным. — Привет. Это Никита. С тобой всё в порядке? —быстро протараторил я, срываясь на фальцет. — Нормально всё. Что случилось? — голос Марка сразу же стал серьёзным и напуганным. — Я не знаю, просто чувство опасности. Мне вдруг стало плохо, а потом я понял, что это не просто так… Я сам ничего не понимаю! Просто скинь мне, пожалуйста, номера остальных ребят из отдела. — Успокойся. Давай я тебе помогу. Позвоню Шише и Ольге Николаевне с Игорем, а ты — остальным. Так будет гораздо быстрее. Только перезвони мне, как закончишь. И перед всеми завтра сам оправдываться будешь, понял? — я уверен, что сейчас Марк улыбнулся в трубку. На душе сразу стало легче, но чувство тревоги не отпускало. Просто появилась уверенность в себе и Марке. — Спасибо, ты настоящий друг, — парень рассмеялся. — Всё будет хорошо, друг! СМС пришла практически сразу же, как только я нажал на кнопку отбоя. Там были номера Дениса, Настасьи и Владислава Борисовича. Я нажал на первый набор цифр. — Алло, — заспанно прошептал Денис. Я бросил взгляд на настенные часы и понял, что время только десять вечера. Ещё не поздно, но уже не рано. — Извини, если разбудил, но скажи, с тобой всё в порядке? — не знаю зачем, но я тоже начал шептать. — Кто это? — Никита. Мирный, — зачем-то уточнил я свою фамилию. — Эм… Я не верю в Бога, простите, но поздно уже, — я услышал, что он убрал телефон от уха, поэтому закричал в трубку. — Стой! Подожди! Денис, ну это я Никита. Мы работаем вместе, — повисло молчание, и я подумал, что парень бросил трубку, но когда посмотрел на дисплей телефона, то время вызова всё ещё шло. — Блин, Никит, ты чего звонишь так поздно? — ну наконец-то сообразил! — Просто скажи, с тобой всё в порядке? — я снова перешёл на шёпот. — Ну да. Всё в порядке? — Давай завтра расскажу. Извини, что разбудил. Спокойной ночи. Я повесил трубку. Стало вдруг так неудобно. И если бы не это противное чувство, которое закипало с каждой минутой, я бы давно бросил эту идею. Марку сейчас, наверное, ещё тяжелее. Завтра я буду выглядеть полным дураком, если ничего не случится… Брр, что за дурацкие мысли? Всё нормально, и это просто бунтарские порывы моего перегруженного барабашками мозга. — Кто это? — второй в списке оказалась Настасья. Девушка сразу же пошла в наступление, увидев незнакомый номер. Её было плохо слышно из-за гремящей фоном музыки. Видимо, она была на вечеринке или в клубе. — Никита. Я знаю, что уже довольно поздно, просто у меня плохое предчувствие. Будь осторожна, ладно? — Ты офигел? Звонишь мне из-за какого-то предчувствия? Даже я так не делаю, хоть и девушка, — музыка перестала мешать, но вместо этого появилось эхо, словно она зашла в туалет. — Но сейчас такое неспокойное время. Просто я волновался. Извини, если помешал. — Да ладно. Может быть ты и прав. Если ты так хочешь, то я могу поехать домой и лечь спать. — Серьёзно? — Нет, конечно, идиот. Никакие ведьмы не помешают мне сегодня. Тем более им девочки нужны. Но я буду осторожна. Всё, мне пора. — Спасибо, Настась. Хорошо тебе повеселиться. Услышав короткие гудки, я нажал на отбой. Всё прошло намного лучше, чем я ожидал. Говорил же, что она не такая уж и вредина. А теперь мне предстоял самый морально тяжёлый звонок. Трясущимися руками я нажал на номер и поднёс трубку к уху. — Да. И всё. Все мысли покинули мою голову. Клянусь, если бы сейчас меня попросили назвать своё имя, то я бы подзавис, а в моих глазах вы бы увидели синий экран смерти. — Алло. Кто это? — голос начальника сбивал и не давал собраться с мыслями. — Это… я… Ник… Никита, — промямлил я, как отсталый австралопитек. — С вами всё в порядке? Просто у меня предчувствие плохое. Но я не девушка, как Настасья. Я вас разбудил, да? Мне как-то нехорошо стало, а потом прям мысль такая, что нужно позвонить всем и спросить. На том конце повисло напряжённое молчание. Шеф явно пытался хоть что-то понять из моего бреда. Я ожидал, что он скажет что-то из разряда «Это с тобой не всё в порядке» или что-то в этом духе, но этого не произошло. — Никит, успокойся. Со мной всё хорошо, но больше ничего я так и не понял. Уж извини. — Я понимаю. Я бы тоже не понял. Ну, в смысле, ну вы поняли, — да что ж это такое? Мой язык отказывался меня слушаться, а в голове каталось одинокое перекати-поле и свистел ветер. В три года моя речь была и то понятней и содержательней. — Давайте я вам завтра вместе со всеми всё объясню. Я мысленно ударил себя сначала по лбу, а потом по затылку. Вот зачем я это ляпнул? Вдруг это теперь для него больная тема, а я задел за живое. Правильно мама говорила, что у меня язык без костей. Постоянно всякую ерунду говорю. — Простите. Я не хотел, — я зажмурился, будто Владислав Борисович сейчас находится здесь, и мне стыдно смотреть ему в глаза. — Ничего. Расскажи, как сегодня день прошёл? Отец не сильно вас загружал? — через трубку телефона я слышал, что шефу приятно поговорить про любимую работу, но когда он упомянул отца, то голос стал стальным, что даже у меня пробежался холодок по коже. — Да нет, что вы. Борис Викторович целый день сидел в сво… в вашем кабинете и не высовывался. А ещё сегодня приходил Игорь Михайлович и Ольга Николаевна. Она назвала вашего отца силиконовым изделием, служащим для контрацепции. Только не так цензурно, — шеф тихо засмеялся. — Ой, я, наверное, зря это сказал. Вам, должно быть, неприятно. — Всё в порядке. А вообще, Ольга умеет одним ёмким и нецензурным словом передать человеческую суть. Хоть и не любит, когда подобными словечками выражаются при ней. Видимо, он очень сильно довёл её. Но это хорошо, что они пришли, я боялся, что отец устроит там невесть что. Думаю, что только у этой парочки хватило бы духу остановить его. — Да. Жаль что вас не было. — Неужели за один день успел соскучиться? Я замолчал, не зная что ответить. В голове молниеносно пронеслось «Да», но я побоялся сказать это вслух. Меня снова бросило в жар, и я испугался, что это очередной приступ, но дальше покраснения щёк не зашло. Вдруг в дверь позвонили. Я вздрогнул от громкой трели и выронил телефон из рук. После падения крышка телефона отлетела, а батарея выпала. Подобрав телефон, я положил его на стол, а сам пошёл открывать нечаянному ночному гостю. За дверью оказалась невысокая смуглая девушка с угольно чёрными волосами и карими глазами. На ней была белая футболка с надписью «Подари детям добро» и огромная радуга над этой фразой. Я сразу понял, с кем имею дело. — Здравствуйте. Я представитель от нашей компании «Радуга». Мы помогаем детям-сиротам, детям маломобильных групп населения и больным. Меня зовут Даша. Могу ли я войти? — девушка странно посмотрела на меня, а в моей душе сразу взбудоражилось недавнее чувство тревоги. — Простите, уже поздно. Моя мама уже давно спит, поэтому давайте я просто дам вам деньги и всё, — я взял своё портмоне, которое всегда оставлял на тумбочке в прихожей и открыл его, вопросительно смотря на девушку. — Сколько? — Нет. Простите, но мне нужно войти. У нас очень много предложений и каталогов. Разрешите? — Даша начала настойчиво напирать, но я мешал ей переступить порог моей квартиры. — Не могу. У меня там не убрано, умерла кошка, мама полы помыла, дядя Вася с командировки вернулся, а на кухне тридцать маньяков-рецидивистов, только что вернувшихся с зоны, — девушка подзависла, но быстро взяла себя в руки. Нахмурившись, она положила одну руку мне на грудь, и внимательно смотря мне в глаза произнесла. — Впусти меня, — вот тут пришла моя очередь подзависать. Я, конечно, видел наглых людей, но не до такой степени. — Чего? Слушай, если ты ещё гипнотизёром подрабатываешь, то тебе зря платят зарплату. Или ты самая неспособная ученица в своей секте. В любом случае мой альтруистический настрой пропал, поэтому до свидания. Девушка снова растерялась. Через секунду я был грубо отодвинут в сторону, а девушка вошла в прихожую. Она даже оглядеться не успела, как тут же упала на колени, начиная кашлять и задыхаться. Я испуганно подбежал к ней, пытаясь помочь. Она вцепилась в своё горло, закатив глаза. А вот когда Даша харкнула половиной своих лёгких в виде огромного кровавого сгустка, я понял, что нужно вызывать скорую помощь. Но стоило мне кинуться к телефону, который всё ещё лежал на столе словно жертва дорожного катка, как девушка схватила меня за руку железной хваткой, прохрипев окровавленным ртом, что-то о том, чтобы я вывел её на улицу. Я понял, что это резонно, мне мокруха в квартире не нужна. Если меня не затаскают по статьям, то я всё равно загнусь, бесплатно горбатясь на хозяйку этой квартиры. Надежда Павловна конечно божий одуванчик, но за свои ковры порвёт любого. Взяв девушку на руки, я вынес её из квартиры, как несостоявшуюся невесту, которая не понравилась моей маме и она сказала унести её туда, где взял. И вот, будто после огурчиков доктора Попова, девушка сразу же пришла в себя, как только я переступил порог. Даша вытерла рот футболкой, сделав радугу одноцветной. Она тяжело дышала, и покашливала, но ей определённо было лучше. — Ты в порядке? — я хотел дотронуться до плеча девушки, но она ударила меня по руке. — Иди нахер! Даша медленно поднялась с бетонного пола лестничной клетки и, покачиваясь, начала спускаться по лестнице, бормоча себе под нос проклятья, которые явно предназначались мне. Неопределённо хмыкнув, я вернулся в квартиру и с ужасом посмотрел на испорченный ковер. Достав из хозяйственного шкафчика все пенящиеся вещества, я вылил их на ковёр и начал оттирать кровь. И что это было? Вспомнился случай в машине начальника, когда меня тоже скрутило, но не так мощно. В любом случае кровью я не плевался. Неужели это Магисса спасла меня? Но ведь она ненавидит меня, да и далековато она находится отсюда. К тому же она защищает только Владислава Борисовича. — Блин! — я раздражённо бросил щётку в сторону. — Одни вопросы. Когда уже ответы попрут? Ещё ковёр этот. Вот что за бабы пошли? Пришла, нагадила, нахамила, ушла. Если бы не Надежда Павловна с её коврами, бросил бы я эту Дашу помирать здесь. Подняв щётку, я принялся дальше отмывать ковёр. Провозился я практически час. Ковёр был мокрым, в пене, но чистым. И как только я собрался отправиться спать, в дверь снова позвонили. Если это снова Даша или её друзья, я назову их силиконовыми изделиями и пошлю далеко. Именно с такими радужными мыслями я открыл дверь, являя гостю всю степень своего недовольства выраженную на моём лице. — Владислав Борисович? — брови тут же поползли вверх, а рот образовал букву «О». На пороге стоял мой начальник. Запыхавшийся, словно бежал только что кросс, волосы взъерошены, а взгляд такой, словно я воскрес из мёртвых. — Ты какого ляда телефон выключил? — я тут же был прижат к ближайшей стене, и меня трясли за воротник домашней рубашки, как кошенёнка. — Он упал… батарейка выпала… а там Даша… она помереть решила… Надежда Павлова за ковры убила бы… — вот что я сделаю, если в стрессовой ситуации мой словарный запас уменьшается до нескольких базовых слов. Краткость сестра таланта, между прочим. — Отпустите меня, пожалуйста, а то мне как-то неуютненько. Я посмотрел на руки начальника, покоящиеся на моём вороте. Но Владиславу Борисовичу было уже плевать, на мои жалкие трепыхания в его руках. Он внимательно огляделся, словно пытаясь заметить то, чего я не видел, а потом, отпустив меня и принюхавшись, подошёл к мокрому пятну на ковре. — Ты чего тут отмывал? — начальник провёл пальцем по ковру, собирая остатки пены. — Кровь. А что, сильно воняет, да? Блин, хозяйка меня прибьёт, — я схватился за голову, стараясь не думать о средневековых пытках. — Магисс, ты чувствуешь это? Магисса? — мужчина поднял глаза к небу, словно обращался к Богу. — Я не могу зайти, — я заметил девушку на лестничной клетке. Дверь, конечно же, никто не закрыл. — У него домовой сильный. А они ведьм ох как не любят. Тут, кстати, была одна. Я её даже тут чувствую. Я смотрю, дедуля дал ей жару. — Так Даша ведьмой была? И её так скрутило из-за Коляна? — Какого Коляна? — Владислав Борисович посмотрел на меня, как на умалишённого. — Ты домового Коляном назвал? — Ну да. Это первое, что мне в голову пришло. Шеф и Магисса переглянулись, а потом рассмеялись в голос, отчего мне сразу стало стыдно. Так и знал, что нужно было загуглить имя для домового. — К нему нужно относиться с уважением. Хозяин, Дедушка или Нафаня на худой конец, но не Колян же, — Магисса смотрела на меня, как на идиота, с такой доброй жалостью. — В книжке ничего такого не писали, вот я и подумал, что любое имя подойдёт. В любом случае, что нужно было той ведьме? — Погубить она тебя хотела, дуралей. Я сразу от этой проказы нечистое учуял. Недоброе задумала нечистая, вот я её и спровадил. И пошто хозяйка тебя, такого неразумного, на меня оставила. Я ошалело наблюдал, как на полке кухонного шкафчика сидел маленький бородатый старичок и поглощал печенье, купленное мною сегодня. Если бы я был ранимой барышней, то уже давно бы грохнулся в обморок от событий сегодняшнего вечера. Владислав Борисович уважительно поклонился хозяину дома, а Магисса исчезла. Я закрыл входную дверь, возвращаясь на кухню, где шеф разговаривал с домовым и при этом собирал мой телефон. — Так, значит, ваша хозяйка из числа просвещённых? — Владислав Борисович включил телефон и протянул его мне. — Никит, позвони Марку. Он волнуется там. — Да нет. Молода ещё. Не суеверна. Я её матери служил, пока она не ушла в мир иной. А потом эта стрекоза начала кому попало квартиру сдавать. Они же мне житья не давали, но этот неразумный не такой. Угощал меня, чтил. Я даже к имени необычному привык. Всяк лучше, чем раньше. Вот я ему и отплатил службой знатной. Чертовку прогнал. Не дал ей сгубить нового хозяина. — Спасибо вам большое, — шеф с благодарностью посмотрел на домового, вставая из-за стола. — Я лучше пойду, а вы угощайтесь, силы восстанавливайте. Владислав Борисович подвинул миску с печеньем домовому, а сам вышел в прихожую. Я последовал за ним. Уже у дверей шеф резко замер, смотря на меня. А потом резко притянул к себе и обнял. — Ну и напугал же ты меня, — я поражённо замер, но потом обнял мужчину в ответ. — А вы так за всех сотрудников волнуетесь? — мужчина тут же отпустил меня, а я в тысячу первый раз пожалел о том, что у меня слишком длинный язык. — Правильно Колян сказал, неразумный ты. — Ну, уж какой есть, — я придвинулся ближе, но тут же шарахнулся от звонка телефона, как от охранной сигнализации. Я подумал о том, что зря Владислав Борисович собрал мой телефон, но это оказался не он. — Да. Что случилось? Успокойся и скажи ещё раз. Твою мать! Мы уже едем! Начальник положил трубку, а я встревоженно смотрел на него. Таким напуганным он ещё никогда не был. — Ведьмы похитили двенадцатую девочку. Ею оказалась дочь Дениса.
