Глава 5.
24 августа 2016 г., 20:55
— Простите, кто? — я оторопело уставился на парней. — Отец? Чей глава?
— Так сразу и не скажешь, но папаша у нашего шефа — человек суровый. Настоящий охотник на ведьм. Он их категорически терпеть не может, — Марк сделал ещё одну затяжку, напряжённо о чём-то думая.
— Теперь шеф опять сам не свой ходить будет. Как только приехал Борис Викторович — жди беды.
Обычно спокойному Денису тоже вся эта ситуация была не по нраву. Он постоянно оглядывался на дверь туалета, прислушиваясь, нет ли там драки.
— А кто такие эти Степные Орлы? — я облокотился на раковину и внимательно посмотрел на парней.
— Группа охотников на ведьм. Свою историю они ведут ещё со времён инквизиции. Владислав Борисович тоже когда-то был Орлом, но ему не нравились насильственные методы консервативных стариканов, вот он и пришёл в наш отдел. Шеф рассказывал, что тогда в нём работало всего два человека. Потусторонние сидели себе спокойненько и не рыпались, поэтому работёнка у отдела была не пыльная, — Марк потушил сигарету о пепельницу.
— Шеф очень сильно постарался, чтобы наш отдел развивался и дальше. В политических кругах вращался, ходил всех убеждал, доказывал, что мы не в игрушки играем, а людей защищаем. Некоторые прислушивались, некоторые нет. Шеф не отчаивался. Душу вкладывал в любимое дело. Без него наш отдел не стал бы таким, какой он есть сейчас.
— Да, если бы не шеф, мы бы сейчас работали не в престижном отделе, а в какой-нибудь зачуханной конторке, с кривой деревянной вывеской, на которой было бы написано розовым Настюхиным лаком «Борцы с барабашками». Ладно, пойдёмте, иначе я боюсь, что мы пропустим всё самое интересное.
Марк бросил окурок в урну и вышел. Денис последовал за ним, выключив забытую другом вытяжку.
Всё-таки хорошие они парни.
***
Войдя в свой кабинет, Владислав заметил сидящего в его кресле мужчину. Седые волосы были уложены, мелкие морщинки покрывали всё лицо, волевой подбородок, угловатые скулы, тонкие губы. Он был одет в серый костюм свободного покроя, на котором отражались солнечные зайчики от командирских часов. По серьёзному лицу отца Владислав понял, что он уже знает о сложившейся ситуации. Мужчина всегда был в курсе того, что происходит в жизни своего единственного сына, и это всегда раздражало Влада. — Здравствуй, отец, — Владислав медленно подошёл к дивану и сел на него. — Здравствуй. Я смотрю, у тебя всё хорошо. Сидишь в чистеньком кабинете, с детишками нянчишься, как курица-наседка. Вот только не для этого я тебя растил и не так воспитывал, — Борис Викторович резко перешёл из ласкового тона в нравоучительный. Широкие брови сдвинулись к переносице, а на лбу морщин стало ещё больше. Владислав это лицо, наполненное злобой и разочарованием, будет помнить до конца жизни. — Не начинай, — ему не хотелось снова устраивать скандал. — Сейчас не время для глупых перепалок. — Я знаю. Знаю, что ты позволил этим змеюкам вершить заговоры у тебя за спиной. Знаю, что ты отдал им одиннадцать девочек. Знаю, что ты сидишь и ничего не делаешь, вместо того, чтобы предотвратить надвигающееся зло! — Борис Викторович громко ударил по столу, но Владислав даже не дёрнулся, продолжая смотреть в разъярённые глаза отца. — А я знаю, что снова разочаровал тебя. Ты никогда не забывал напоминать мне, насколько дерьмовый я человек, охотник и сын, — голос Владислава был тихим и спокойным, вот только в душе завывал порывистый ветер и бушевало море. — Хватит говорить о тебе. У нас есть более важная проблема. Что ты намерен делать с ближайшим шабашем? Мы считаем, что ситуация выходит из-под твоего контроля. И намерены отстранить тебя от этого дела, полностью взяв всё управление в свои руки. — Что? У меня всё в порядке. Мы знаем их цель, а, значит, знаем чего ожидать… — Они — ведьмы! Ты никогда не должен быть уверен на сто процентов и всегда должен ожидать подвоха, — Борис Викторович повысил голос, вставая с кресла и подходя к сыну. Он навис над ним, смотря сверху вниз. Владиславу такое положение вещей не нравилось, и он тоже встал, но всё равно не дотягивал до отца ростом. — Это гадкие и мстительные отродья. Твари из ада! От них нельзя ждать обдуманных действий. Поэтому мы решили начать действовать сами. — Ты не посмеешь, — Владислав угрожающе зашипел. — Это моё дело, а вы занимайтесь своими. — Отныне ты отстраняешься от дел и добровольно передаёшь их нам. Мы сами выследим этих тварей и обезвредим их. Я думаю, что несколько твоих парней нам пригодятся. Особенно тот, который башковитый, с ноутбуком ещё ходит постоянно. — Я ничего тебе не отдам и ничего не скажу. — Что нам нужно, мы уже знаем. В любом случае, я хочу, чтобы завтра ты освободил кабинет. Официально ты, конечно же, останешься на прежней должности, вот только тебя здесь не будет, пока мои люди не сообщат тебе обо всём. Твой штат тоже будет работать в прежнем режиме, но над другим делом, — спокойный тон родителя выводил Владислава из себя. — Ты… ты… ненавижу тебя! Ты всегда лишал меня того, что я люблю. Семьи, друзей, теперь и работы. Да чтоб ты в аду горел вместе со своими ведьмами! — Владислав тяжело дышал, после крика. Минуту мужчины переглядывались. Буйный и возбуждённый взгляд Владислава встретился со спокойным и уравновешенным взглядом Бориса Викторовича. Не выдержав, Владислав отошёл к окну, запуская руку в волосы и шумно выдыхая. — Всё сказал? А теперь дай я скажу. Я — твой отец, и ты обязан меня слушать. Если завтра ты появишься в дверях этого кабинета, мои ребята вышвырнут тебя, как шкодливого котёнка, даже на глазах у твоих подчинённых. А если я узнаю, что ты продолжаешь что-то вынюхивать, я заберу у тебя всё окончательно. Ты станешь ничем. Пустым звуком. А твои детишки будут вынуждены найти новое место работы. У тебя есть ночь на размышления. Владислав не стал оборачиваться и смотреть, как мужчина уходит. Лишь после хлопка дверью он шумно выдохнул и обессиленно сел в кресло, опираясь локтями о стол и закрывая лицо руками. Мыслей не было. Лишь боль и пустота в сердце. За свою жизнь он бесстрашно боролся со многими монстрами и всегда выходил из любой битвы победителем. Но каждый раз он проигрывал самому главному чудовищу — своему отцу. Женская рука легла Владиславу на плечо, поддерживая его. Мужчина обернулся и увидел рыжую девушку. Ведьма присела на корточки, беря его руки в свои и легко поглаживая их. Она проникновенно заглянула Владиславу в глаза, показывая, что всегда будет рядом и никогда не бросит его. — Хочешь, я нашлю на него порчу? Могу даже смертельную, — хоть девушка и говорила серьёзно, но Владислав улыбнулся. — Не нужно. Но спасибо за предложение. Когда меня всё это окончательно достанет, я тебя позову. — Вот если бы не эта стерва с её защитным амулетом, я бы сразу пришла тебе на помощь и вдарила этому старикану хорошенько, — девушка сжала руки в кулачки и нахмурилась, надувая щёчки. — Всё в порядке. А эта, как ты выразилась «стерва», на порядок тебя старше и сильнее. Не связывайся с ней. — В пекло их. Лучше расскажи, что он тебе в этот раз наговорил, — девушка встала и села к Владиславу на колени, обнимая его за шею и легко касаясь губами виска. — Сказал, что отстраняет меня от дела. Так что с завтрашнего дня у меня начинается первый в жизни отпуск, — Владислав невесело улыбнулся, кладя голову девушке на грудь. — Я так устал. Так устал бороться с ним. С самого детства я был его игрушкой, так игрушкой и остаюсь. — Ты скажешь ребятам? Они ждут за дверью и волнуются за тебя. Я даже здесь это чувствую. — Нет. Не скажу. Они сразу взбунтуются и не выйдут завтра на работу. Уж Марк точно. Тогда отец сразу их уволит, заменив своими бездушными солдатами, готовых безропотно повиноваться любому его приказу. — Тогда пошли домой и напьёмся. Точнее ты напьёшься. Только так, чтобы по–хорошему. Девушка улыбнулась, вставая с чужих колен и протягивая Владиславу руку. И он вложил свою руку в её.***
Выйдя из туалета, я увидел, что ребята снова сели на стоящие посередине комнаты стулья и разговаривали между собой. Я взял стул, на котором сидел утром, и подсел к остальным. Сразу же после этого из кабинета Владислава Борисовича вышел мужчина. Он был чем-то раздражён, хоть и старался этого не показывать. Но то, как он яростно долбил пальцем по кнопке вызова лифта, выдавало в нём лёгкое недовольство. Когда он зашёл в приехавший лифт, то я смог разглядеть его лицо. Начальник ужасно был похож на своего отца. Седая и состарившаяся копия. Если хочешь знать, как будет выглядеть твоя девушка в старости, посмотри на её маму. Вот тут что-то такое же. — Походу, он был в бешенстве, когда уходил, — Марк опасливо покосился на двери лифта, боясь, что они откроются, и тот мужик вернётся за ним с обрезом в руках. — Клянусь шаурмой, что у нас сегодня будут проблемы, — Шиша сидел с ноутбуком и успевал во время разговора играть в игру. — Ой, они постоянно ругаются и ничего. Владислав Борисович сильный мужчина и справится со всеми проблемами, — Настасья сидела и разглядывала свой маникюр, словно на её ногтях были написаны письмена древних ацтеков, и от их прочтения зависела жизнь всей планеты. — А ты, Настась, с радостью помогла бы ему пережить все горести и печали, подставив своё хрупкое девичье плечо, — Марк ехидно оскалился, за что получил нехилый подзатыльник. — Завидуй молча, кретин. Мы все обернулись, когда из кабинета вышел Владислав Борисович. Он оглядел отдел, остановившись взглядом на кучке из клуба анонимных алкоголиков, сидящих кружочком посреди комнаты. — Все здесь. Вот и прекрасно. Проведём внеочередное совещание. Хочется узнать о ваших успехах. Ну, или неуспехах, — хоть шеф и старался выглядеть весёлым, у него это получалось не очень. И это заметил не только я один. — Настась, что у тебя с камерами по городу и красной машиной? — услышав обращение к себе, девушка встала и, подойдя к своему столу, взяла оттуда пару папок и протянула их Владиславу Борисовичу. — Неподалёку был магазинчик на первом этаже жилого дома. Фасадная камера засекла уезжающую машину. Я долго промучилась с определением регистрационного номера. Если бы Шиша не помог мне, так до сих пор бы и сидела ни с чем. В общем, владелец машины — Демидов Фёдор Николаевич. Автомобиль уже неделю числится в угоне. Поэтому я так ничего и не смогла найти. — Мне иногда кажется, что эти дамочки какие-то авторитеты в законе, уж слишком продуманно прячутся. Единственная зацепка и сорвалась, — Марк задумчиво почесал щетину, оглядев всех. — Они — ведьмы. Это круче любых авторитетов, — Шиша ухмыльнулся, с превосходством смотря на Марка. — У них инстинкт самосохранения развит, как у крыс. — Жень, они всё же женщины, не стоит их так называть, — Денис с укором посмотрел на друга. — Вот узнают об этом и нашлют на тебя понос или ещё хворь какую, замучаешься потом. — Ага, или Шиша младший отсохнет, — Марк довольно заржал и остальные тоже не смогли удержаться, а Женя покраснел, тут же снова утыкаясь в свой ноутбук и пытаясь за ним спрятаться. — А у тебя что, Денис? Нашел покровительницу Никиты? — Владислав Борисович пытался не улыбаться после шутки Марка, но это выходило плохо. — Нет. Я ничего не нашёл о такой связи через несколько поколений. Никто ничего не знает, но и не отрицает. Такое явление что-то на уровне сказки или мифа. Поэтому у меня тоже ничего. — Печально. Сильная ведьма нам бы ох как пригодилась. Ну да ладно. Тогда расходитесь по домам, ребзя. До завтра. Владислав Борисович ушёл в свой кабинет, а все разбежались по рабочим местам, собираясь с работы. А мне, как всегда, приспичило не вовремя, и я пошёл в туалет. Когда вернулся, то заметил, как из лифта выходит незнакомый мужчина и оглядывается. Никого больше не осталось, кроме меня. — Вам что-то нужно? — я подошёл к мужчине нерусской внешности. Увидев меня, он расплылся в довольной улыбке. — Принимай заказ, хозяин. Только после того, как мужчина вышел из лифта, я заметил, что там стояли ещё двое и держали в руках что-то, завёрнутое в бумагу. Уже через тридцать минут я понял, что это моё рабочее место. Завёрнутыми оказались деревянные панели, которые собрали при мне и установили, где нужно. В итоге с таджиками мы провозились ещё час. Когда рабочие закончили, я расписался в акте и после их ухода устало сел на стул. Было чувство, что я сам собирал и таскал всё это. Зато теперь у меня есть своё собственное место в этом отделе, и я не буду никому мешать. Поэтому моя недовольная мина вскоре сменилась на удовлетворённую. Собрав свои малочисленные пожитки, я направился на выход, когда меня остановил голос Владислава Борисовича. — Почему ты ещё здесь? — начальник выходил из своего кабинета, щёлкая по выключателю. Галстук был снят, а рубашка расстёгнута на три пуговицы, пиджак он перекинул через плечо. Было непривычно видеть шефа в таком виде. «Я — одинокий бродяга любви Казанова» в голове всплыли строчки из известной песни Леонтьева. — Да вот, моё рабочее место привезли. Ждал, пока соберут, — я мотнул головой в сторону новенького стола. Шеф понимающе покачал головой. — Я уже и забыл про это. Пойдём. Довезу тебя до дома, — начальник обошёл меня, нажимая на кнопку вызова лифта. — Нет, спасибо. Я сам доберусь. Тем более, если вспомнить сегодняшний день, то мне вообще лучше держаться от вас подальше. Помру, не дай Бог, мама с папой плакать будут, — Владислав Борисович хмыкну, улыбнувшись. Двери лифта открылись, и он вошёл в кабину. — Лифт тоже другой подождёшь, а то мало ли? Вот ненавижу я, когда меня на слабо берут. С детства ненавижу. Только тогда запросы другие были, которые не грозили моей жизни. Хотя всякое бывало. Я молча вошёл в кабину, стараясь держаться от шефа подальше. Но это было проблематично, если учесть габариты лифта. Я искоса поглядывал на начальника, ожидая, что он взмахнёт рукой, и я снова загнусь в очередном приступе или ударюсь головой о стенку лифта. Но он стоял спокойно, лишь смотрел на меня, когда чувствовал на себе чужой взгляд. Тогда я сразу отводил глаза, увлечённо смотря на свою обувь. Это развеселило Владислава Борисовича, и он ухмыльнулся. Когда двери лифта раскрылись на подземной стоянке, и мужчина вышел, я остался стоять на месте, потянувшись к кнопке первого этажа. — Я же сказал, что довезу тебя, — шеф схватил меня за руку и вытянул из почти закрывшегося лифта, отчего я практически прижался к нему. Смутившись, я сделал шаг назад и упёрся в стену. — Пойдём. Машина там. И как ни в чём не бывало Владислав Борисович направился к машине. Я пошёл за ним, смущённый донельзя и на негнущихся ногах. Было неудобно обременять его. Да. И это единственная причина моего смущения. Ничего более. — Вы обещаете, что не будете практиковать на мне вашу тёмную магию или что вы там обычно применяете на мне? — уже сидя в машине, выпалил я, уставившись на бардачок и боясь взглянуть на начальника. Воцарилась гнетущая тишина. — Никит, посмотри на меня, — сбоку послышалась тихая просьба. Пересилив себя, я посмотрел на Владислава Борисовича. Он был серьёзен, без тени насмешки. — Неужели ты думаешь, что я способен намеренно причинить тебе боль? Ты тоже видишь во мне монстра? Я напрягся после его слов. Что значит «тоже»? О чём он? Но спросить я не рискнул, боясь задеть что-то личное. Что-то, что, возможно, он пытается забыть. — Нет, просто когда вы рядом, со мной постоянно случается какая-то чертовщина, которую я не могу объяснить. И меня это пугает. Поэтому я… простите меня… я не считаю вас чудовищем или ещё что. Я лучше сам доберусь до дома, — я потянулся к дверной ручке, но Владислав Борисович остановил меня, схватив за плечо. Я обернулся и встретился с полным решимости взглядом. — Хочешь, я расскажу тебе, почему всё это случалось с тобой?
