Сделка с дьяволом

Ребят, я всю душу вложила в эту главу, очень долго трудясь, даже если она вам не понравилась, я буду рада видеть отзывы. Так грустно осознавать то, что эта глава предпоследняя в моей одной из самых любимых работ...Так что ваше мнение мне просто необходимо. Не просто "проду" или "хрень", как вы знаете. Я просто хочу знать, что вы чувствовали, как вам поступки каждого персонажа. Секс... Не знаю, как он вышел. Я еще этого никогда не писала, позже поймете, о каком действии в постельной сцене я говорю. Хотя, наверное, поняли сами. ;) С уважением и в ожидании отзывов, ваша Авель. Не просто "проду" или "хрень", как вы знаете. Я просто хочу знать, что вы чувствовали, как вам поступки каждого персонажа. Люди, находившиеся в баре, словно прислушивались к странному и несвязанному разговору между двумя не менее необычными мужчинами, которые внимательно смотрели друг на друга, не употребляя ни одного слова после того, как темноволосый произнес что-то про спасение девушки. Клубная музыка будто бы не желала, чтобы посторонние мешали сверхъестественным существам, развесив уши и начиная проникать и понимать суть их беседы. Надоедливая мелодия участилась, стала более звонкой, призывая на танцевальную площадку уже более-менее в опьяневшем состоянии мужчин и женщин, которые от силы дотягивали до тридцати лет. Все, почти что, вскочили со стульев, и, захватив бокалы с дешевым шампанским, принялись выполнять несвязные движения, стараясь попадать в такт музыке. Даже женщина, одетая в строгий серо-белый костюм с юбкой-карандашом, поправив свои сползающие очки, медленно поднялась на ноги, и, окинув зал с людьми оценивающим взглядом, встала в центр зала и зажгла всю сцену. Такого ожидать никто не мог, благодаря чему и до этого скромная дамочка получила похотливые мужские взгляды, обратившиеся в ее сторону. Только один столик не был пуст, двое мужчин, лениво наблюдали за происходящим, и один, видимо, со скуки, улегся головой на стол и выжидающе уставился на своего собеседника. Его темные волосы и длиннющая челка, как обычно, сползала на глаза и нос, даже доходя до тонкой линии верхней губы, но делала его не менее обворожительным. Девушки давно положили на него глаз, но мужчина лишь бросал на них незаинтересованный взгляд, явно не скрываемый его неприязнь к этому месту и людям, которые здесь частенько проводят свое свободное время. Наконец-то блондин, встряхнув шелковистыми и ровно лежащими на плечах волосами, решил прервать тишину, которая возникала не в зале, а между двумя собеседниками. Голос его был спокоен. - И каков план по спасению Киры? – озвучил он свой вопрос, и демон, поправив и до того прекрасные и в хорошем состоянии волосы, выпрямил спину и упрямо простонал в ответ: - Приходим, когда не будет моего брата. Забираем Киру. Все счастливы, - темноволосый развел руками. – Если вдруг Азазель вернется, вонзим ему нож, который покоится в твоем кармане прямо в сердце, и пока он будет задыхаться от нахлынувшей неожиданной боли, сорвем с его шеи амулет, сожжем его, и, е-х-у-у-у! – он мертв, на этот раз уже навсегда! – Бальтазар не мог справиться с эмоциями, поэтому он счастливо захлопал в ладоши, но заметив, как ангел слегка повертел около виска и нехотя улыбнулся, прекратил весь этот спектакль и заметно сменил радость на привычное серьезное лицо, почти ничего не выражающее. – Есть еще вопросы? - Амулеты, они являются каким-то важным элементом? Или что? Как я знаю, ты потерял свой амулет, - архангел хитро прищурил голубые глаза. – Они - источник демонских жизней, не так ли? - Врать тебе нет смысла, насколько я знаю, - пожал тот плечами, и медлительно сделав глоток холодного пива, продолжил: - Да. Но, насколько я понимаю, раз я сейчас здесь, сижу рядом с тобой и смотрю на сексуальных девчонок, попивая отвратительно дешевое пиво и разрабатывая план по спасению своей подчиненной, амулет в целости и сохранности где-то спрятан, лежит в ожидании своего хозяина, - Последний глоток был сделан. По горлу демона приятно потекла оставшаяся жидкость, приятно обжигая и одновременно охлаждая все тело. Он поморщился, ощутив, что большой кусок льда мерзко, но быстро пролетел по его горлу и тут же растопился, даря неземное ощущение удовольствия, когда по коже пробежали мурашки. Вообще, он не умел чувствовать ни холода, ни тепла, но некоторые вещи, заставляли его придумать себе какую-то иллюзию и представлять то, чего на самом деле просто-напросто не существует. – Думаю, ты попытаешься убить меня после того, как мы спасем мою, и только мою девушку, но я все предусмотрел. Не забывай, друг мой, что пока ты под моей властью и можно сказать «опекой», поэтому, одно неверное движение и ты труп. – Глаза ангела загорелись злобным огнем, но он решил промолчать и заполнить рот уже остывшим зеленым чаем. К сожалению, официантка была не очень понятливой, а быть может, она назло положила в кружку с чаем три, а возможно и больше ложек сахара. Ангел нехотя поднес кружку к губам и сделал маленький глоток – судя по реакции, напиток оказался не таким уж и мерзким, так что он принялся попивать чай с более спокойным видом. – Все ясно? – Вмешался демон. - Не нужно меня недооценивать, Бальт. Ангелов нельзя убить, а демонов можно. Задумайся над этим, - светлые брови сомкнулись в одну, показывая свое недовольство. Кружка с чаем опустела, и ангел отставил ее в сторонку, подозвав официантку, чтобы она немедленно забрала грязную посуду. – А я Кирю, в отличие от тебя, люблю, - тут же добавил он ровным голосом, когда девушка забрала грязную посуду и протерла их стол чистой тряпкой. Демон звонко и искренне рассмеялся над словами своего собеседника. - И что ты хочешь этим сказать? – устало зевнув, демон сделал вид, что его это очень интересует. - Хочу сказать то, что Кира не обязана остаться именно с тобой. Даже если сначала удача обернется к тебе лицом, а ко мне боком, это не повод думать, что я сдамся. Запомни это, Бальтазар. – Атмосфера накаляется, посетители бара притихли, словно чувствовали, какое напряжение возрастает между этими двумя ненавидящими друг друга мужчинами, по крайней мере, люди думали, что этих загадочных гостей можно назвать живыми, такими же, как и все вокруг. – Тебе ясно? - Значит так, отложим этот отвратительный разговор на потом. Сейчас мы поднимаем свои пятые точки и отправляемся забирать мою малышку. МОЮ малышку, понял? – Демон поднялся на ноги, и, залпом выпив какой уже по счету стакан пива, бросил его на пол, осколки от которого с грохотом разлетелись по сторонам. Ангел тут же повторился, поднявшись на ватных ногах от усталости, и нехотя поплелся вслед за Бальтазаром, который уже отправился к выходу быстрым шагом, надеясь поскорее выполнить то действие, ради которого он посмел связаться с архангелом и даже вступить с ним в дружеские отношения. - Ну что, ты готов? – Ветер на улице не утихал, а наоборот еще больше рассвирепел. Бродяги, несчастные и голодные животные смылись в свои укрытия в надежде на то, что там они смогут найти тепло и уют. – Знай, что, возможно, кто-то из нас не выйдет оттуда живым, - Волосы демона красиво разлетались в стороны, на этот раз полностью открывая вид на его устрашающий и грозный взгляд огненных глаз. Наверное, можно подумать, что он профессиональная модель из какого-нибудь женского журнала про самых обаятельных мужчин в мире. Эта мысль приводила Бальтазара в восторг, и он слегка растянул губы в невинной улыбке. - Готов. – Очки ангела упали на асфальт, не издав никакого звука, и запотевшие стеклышки вылетели, укатившись прямо под ноги демона. Заметив странный и удивленный взгляд демона на себе, архангел гордо проговорил: - Очки – всего лишь часть имиджа примерного ученика и хорошего маменькиного сыночка, без них я, определенно, вижу лучше. – Бальтазар усмехнулся, и, протянув дрожащую руку «другу», прошептал какие-то слова, похожие на заклинание, и они оба исчезли, не оставив за собой и следа. Тут же оказавшись в темном и огромном зале, демон махнул рукой, чтобы ангел шел за ним. Тот согласно кивнул. Открывается дверь и Бальтазар не спеша оглядывается по сторонам, проверяя, что тот, кому не следует здесь находиться в данный момент, действительно отсутствует. Тихий голосок заставил мужчин вздрогнуть, и они быстро, не задумываясь, двинулись бежать в соседнюю комнату с облезлой деревянной дверью. - Я здесь, - всхлипывая, добавил голос. Это была она. – Бальтазар. – Войдя в комнату, демон кинулся к большой двуместной кровати, простыни которой были забрызганы в алой крови, а подушки, разорванные и грязные, валялись на полу, мешая нормально пройти. Девушка сидела на кровати, поджав колени к подбородку, и, не скрывая горьких слез, уткнулась носом в свои же ноги, покачиваясь то вправо, то влево. Демон присел рядом, она, подняв глаза, полные страха и ужаса, нехотя прижалась к его груди и заплакала еще громче. На белокурых волосах была заметна кровь, ее собственная кровь. Платье, которое до этого приводило всех окружающих девушку людей в восторг, больше напоминало старую бабушкину сорочку, в которой она любила спать, когда сильно заболеет. Мешки под глазами, пересохшие губы, растекшаяся по всему личику кровь вырисовывала самые ужасные картины, в особенности, если вместо демона и ангела в этом месте находился бы какой-нибудь очень эмоциональный человек или ребенок. Нет, простой смертный этого бы не вынес. – Я сделала все, как ты просил. Его амулет под матрасом, он не знает, что я его взяла. Когда я рылась в его вещах в поиске этой штуковины, Азазель заметил меня, и, как видишь, состояние у меня сейчас не лучшее. Я не думала, что демон, который никогда и пальцем ко мне не прикасался, а был таким вежливым и ласковым, тронет меня, посмеет ударить. Я недооценивала его мощь. Азазель хуже тебя, Бальт, он сильнее и опытнее, он главнее. Он хитрее. - Ты права, девочка, я сильнее, - самодовольный голос демона заставил всех повернуть головы. – Братишка, ты подчинил себе самого Гавриила. Черт возьми, гениально! – Азазель захлопал в ладоши, вальяжно расхаживая по комнате. Остановившись около архангела, он окинул его заинтересованный взглядом, и, замолчав, провел рукой по его белокурым волосам. Тот тут же отпрянул, огрызаясь, и, не помедлив, достал из кармана нож, которым Кира пыталась когда-то убить своего «хозяина». – Ой-ай, как мне страшно! Я сейчас забьюсь в уголочке, свернувшись калачиком, и буду сидеть там, весь несчастный и беспомощный, переглядываясь с уродливыми пауками, и ждать смерти, которая исходит от вас, о злобные существа, - он усмехнулся. – Что мне теперь делать? – И, делая вид испуганного мальчишки, он сделал низкий поклон перед Гавриилом, жестом показывая, что демон готов выполнить все, лишь бы остаться в живых. – Ответь, великий архангел. - Достаточно! – встрял в разговор Бальтазар, поцеловав девушку в щеку, и, аккуратно укутав ее упавшим на пол одеялом, ровно посадил на кровать и подошел вплотную к своему брату. – Тебе не надоело, Азазель? Что за спектакль ты тут устроил? Я, как ты знаешь, ненавижу театры. – Острый ноготь вонзился в шею демона, перед этим Бальтазар ювелирно откинул его красные волосы в сторону, оголяя кожу. – Я ненавижу тебя. - Взаимно, братец, - хмыкнул тот, и, неожиданно для всех, толкнул Бальтазара в стену. Демон ухватился за стену, чтобы удержать равновесие, но ему это не удалось, и он начал медленно сползать по ней на пол. Кровь хлестала по щекам, стекая по всему лицу. Он, упрямо потянувшись, попытался встать, но, обессилев, снова сполз по стене, выдавив из себя тихий мучительный стон. – Я сильнее, идиоты! – торжествовал Азазель, проделав то же самое с ангелом. Голубоглазый оказался чуточку сильнее Бальтазара, поэтому не сразу сломился и попытался двинуться с ответным ударом на демона. Дрожащая рука ангела замахнулась для нового удара, но демон перехватил ее, завел его руки за голову и опрокинул Гавриила через себя, грубо прижимая лицом к холодному полу, по которому только что пробежала крыса. Архангел обессиленно рухнул на пол, в то время как Бальтазар все-таки после очередной попытки подняться на усталых ногах, лениво встал, харкнул кровью, и, хитро улыбнувшись, с криком двинулся к Азазелю. Вцепившись братцу когтями в грудь, он разорвал на нем легкую льняную рубашку, ткань от которой упала рядом с ангелом, испачкав его демонской кровью. Азазель заметно напрягся, но отступать был не намерен, и, злобно схватив Бальта за волосы, не прилагая особых усилий, отшвырнул его в стену. Тело демона сильно ударилось, оставив глубокий отпечаток на стене, смешавшись с кровью. Азазель яростно выкрикнул, что все, находящиеся здесь, могут прощаться с жизнью, повернул голову в сторону кровати, но девушки там, к сожалению, не было. – Где ты, сучка?! – рассвирепел он. – Если ты выйдешь ко мне, я обещаю не трогать тебя, и мы забудем все это недоразумение, будем жить новой жизнью, - Стараясь сделать безобидный голос, он убавил громкости в своем тоне, чуть ли не переходя на шепот. – Пожалуйста, - проговорил демон. - Нет, достаточно! – Запах дыма заставлял мурашки пробежать по коже, демон, в тайне очень боясь за свою жизнь, повернул голову, и, поймав на себе насмешливую улыбку девушки, попытался остановить ее, но было поздно. – Умри, и больше не возвращайся. Никогда, - Кира, проведя кровавой ладонью по своему лицу, заправила выпавшую прядку белокурых волос за ухо.- Прощай, - прошипела она, и бросила черный амулет в форме черепахи в огонь. Интересно, у всех демонов этот амулет жизни выглядит именно так, одинаково? В принципе, это уже неважно совсем. Пухлые губы девушки расплылись в счастливой улыбке, она с радостью наблюдала за тем, как демон сгорает в огне, истерически кричит и обещает вернуться за ней и отомстить. От Азазеля остается лишь пепел и клок красных волос, который мирно лежит в сторонке. Гавриил медленно поднялся на ноги, подошел к Кире и заключил ее в свои теплые объятия. - Все кончено, - шепчет он, прижимаясь губами к ее лбу. – Все будет теперь хорошо. Его больше нет. Тебе придется пойти со мной, милая, потому что Бальтазар… - Девушка перебила ангела. - Гавриил, я благодарна тебе, за все благодарна, но я уйду с Бальтом, прости, - За спиной архангела, еле удерживаясь на ногах, стоял демон и ухмылялся, как обычно, словно ничего и не произошло. Девушка, помявшись на одном месте, опустила голову в пол и боялась сказать хоть одно слово, ведь оно может быть лишним. Тогда демон сам взял себя в руки и подошел к девчонке, рука его легонько приподняла подбородок Киры, заставляя посмотреть в его глаза. Она тяжело дышала, какой-то ком стоял в горле и не давал спокойно выговорить и слова, и нормально дышать. Его подушечка пальца легла на нижнюю губу, чуть-чуть оттягивая ее вниз, и демон, впервые, наверное, в своей жизни искренне улыбнулся и прильнул губами к ее шее, слизывая застывшую кровь, вкус которой не утратился, а казался все таким же сладким и аппетитным. - Я никогда не думал, что смогу это сказать, но спасибо тебе, Гаври. Если бы не ты, я бы не справился со своим братишкой, как видишь, он меня сильно покалечил, - обратился темноволосый к ангелу, не отпуская девушку. Гавриил согласно кивнул головой, прошептав что-то вроде «не за что», и, собираясь уйти, обернулся еще раз, последний раз взглянув на любимую девушку. Он действительно любил ее, ангельской чистой и настоящей любовью, как бы сейчас это глупо не звучало. – Ты теперь свободен, живи своей жизнью, больше я тебя не потревожу. – Бальтазар щелкнул пальцем, и все пентаграммы, которые красовались на бледной коже архангела, исчезли и следа не оставили, и ангел снова приобрел прежний живой оттенок кожи и добрый блеск в голубых глазах. «Спасибо», - прошептал он, и, взмахнув крыльями, покинул это злосчастное место. Демон повторил все действия, схватив девушку на руки, они испарились, оставив за собой лишь туман, как обычно бывает. Оказавшись в старом доме, в котором раньше, еще ненавидя друг друга, жила простая земная девушка и яростный бессердечный демон, стало легче дышать, воздух снова наполнился жизнью. Бальтазар резко прижал девушку к стене, издав громкий и полный наслаждения рык, укусил ее за шею и шепотом заявил: - Я скучал, черт, как я скучал, - Руки нагло проникли под юбку платья, а Кира, судя по всему, была не против этого удовольствия. Раньше демон не позволял этого, но она смело положила руки в его растрепавшиеся волосы и стала поглаживать их, распределяя черные прядки по своим местам. Бальтазар завыл, как оказалось, не от удовольствия, а из-за нахлынувшей боли, которая неожиданно появилась где-то в области груди. Он прижал руку к сердцу, и, убрав ладонь, обнаружил кровь, которая шла из кровоточащей раны, появившейся неизвестно откуда и благодаря чему… или кому. Демон обессиленно упал на колени, выкрикнув при этом имя ангела. Девушка в тревоге присела рядом с ним, начиная визжать и расспрашивать, что происходит. Бедняжка была напугана. - Гавриил, сукин сын, - процедил сквозь зубы демон, крепко стискивая в руке ладонь Киры. – Он все-таки все это время держал мой амулет у себя, как я мог быть таким глупцом. Он сжег его, милая, - впервые он говорил так ласково, а девчонка не выдержала, заплакала – нервы не железные. Только-только ее мечта сбылась – Бальтазар с ней, рядом, нежно целует и признается в том, что скучал по ней, и тут этот ангел все портит. В какой раз? - А ты не можешь жить без амулета? Ну почему, что это за амулет такой? Я не понимаю! - Успокойся, милая. Нет, я умру, но не так быстро, как мой братец, потому что его мы убили в Аду, а сейчас мы на земле, здесь, к счастью, магия действует немного хуже, - лицо было серьезным. - Амулет хранит в себе мою душу, девочка моя. Жить без души ни на земле, ни в Аду, не могу даже я. Думаю, я был готов к смерти, ведь знал, что твое спасение не обойдется без чей-либо гибели, за исключением Азазеля, - он пожал плечами и сильно закашлял вместе с кровью. – Достань сверток из моего пиджака. – Девушка недоуменно посмотрела на него, стараясь справляться с эмоциями, но строгий и даже умоляющий одновременно взгляд заставил ее послушаться. Достав сверток, она открыла его так же по приказу демона, и, осознав, что это их контракт, вопросительно изогнула бровь. Демон рассмеялся, и, выхватив документ, который и являлся причиной всех страданий Киры, сжег его, не выпуская из своей руки, пока от ненужной бумажки ничего не осталось. – Теперь ты свободна. Я умру, а ты передашься в руки к другим демонам, а они, поверь мне, не будут такими добренькими, как я. Но контракта больше нет, так что забудь все, беги, будь счастлива. Твоя жизнь вновь в твоих же руках и не зависит от демона. Ты об этом же мечтала, милая? - Я бы все отдала, лишь бы ты остался. Я не хочу, чтобы ты умер, - ревела та, не успокоившись. Демон вновь улыбнулся. - Давай без этих розовых соплей, хочу погибнуть героем, ну, или хотя бы, остаться демоном с черствой душой и полным отсутствием сердца, не превращаясь в доброго принца на белом коне. – Кровь уже хлынула из носа, окрашивая обнаженные белоснежные зубы в багровый цвет. Бальтазар облизнулся, и внимательно, не отрывая взгляда, следил за реакцией девушки. – Ну же, Катерина, беги! - Т-т-ы знаешь мое настоящее имя? – с трудом выговорила она, заикнувшись. Настоящее имя, именно оно, но девушка почему-то выбрала скучное и беззвучное имя «Кира», когда на самом деле ее могли смело называть: Катя, Катюша, Катерина, Катенька, Катька и тому подобному. Почему она не любила свое имя? Уже не важно. Ничего сейчас неважно. - Я всегда его знал, - ответил он. – Если ты не собираешься уходить, помоги мне встретить смерть в спокойствии. Доставь мне последнее удовольствие в моей долгой и отвратительной жизни, Катя. Ведь последнее желание еще никто не отменял? – Пальцы уже расстегивали замочек на платье, а девушка беспомощно кивнула головой и зарылась носом в его непослушных волосах. От демона пахло кровью, она навивала ужас и боль, связывая все органы изнутри в маленькие узелочки, распутать которые было бы нереально. – Катя, ответь, ты согласна? - Мне так неудобно, когда ты называешь меня по-настоящему имени, но из твоих уст это слышится так приятно, - задумчиво простонала она ему в волосы. – Да, я согласна. С каких это пор ты спрашиваешь? - Ты ведь больше не моя жертва, а у демонов правила таковы, что они не имеют права использовать в своих любых целях человека без заключения контракта. – Платье отлетело в сторону, запачкавшись демонской кровью. Катя прильнула губами к его коже на шее, медленно снимая пиджак, и тогда он тоже составил компанию порванному клочку одежды, который раньше именовался как «платье». Полностью избавившись от лишних предметов, демон плавно водил пальцами по ее коже, как всегда рисуя замысловатые узоры. Она тяжко дышала, позволяя выгибаться под этими сильными и властными руками, заставляя себя раскраснеться и от стыда опустить глаза вниз, открывая взор лишь на стопы демона, на которых красовались царапины различных размеров и глубины пореза. Бальтазар не хотел так играть, он специально остановился, приказывая посмотреть в его глаза последний раз. Девушка вздрогнула от такого напора и от таких сложных усилий и просьб, но справилась, лишь только успев насладиться его красотой. Глаза и правда были завораживающими, и не пустыми стекляшками, как раньше – в них билась тревога, и желание, сидящее за железной клеткой, умоляющее на коленях выпустить его. Демон облизнул свой указательный палец и обвел им вокруг соска на левой груди, приятно лаская его и щипая, от такого напора он набух еще сильнее и потвердел, требуя продолжения ласки. Другой палец делал то же самое с другой грудью, потом демон, ехидно улыбнувшись, нагнулся к девушке, и, взяв обе груди себе в руки, принялся ласково мять их, а позже и вовсе его губы легли и приятно посасывали чувствительную кожу. Еще чуть-чуть… нет. Кричать не стоит. Она закусила губы зубами до крови, но было плевать. Хотелось себя помучить и не дарить Бальтазару этот долгий стон наслаждения, потому что не хотелось прекращать эту сладостную пытку, но она знала, что стоит лишь пикнуть – он прекратит. Демон зарычал, словно дикий зверь, и страстно целовал ее по всему телу, блуждая руками по коже. Его касания обжигали, причиняли боль, но девушка молчала, хотя готова была умереть от желания закричать на всю комнату, давая демону знать, что он умеет доводить сердце до бешеного биения, а в голову заселять совсем плохие мысли, которые не должны зарождаться в голове юной девушки. - Я сейчас сделаю то, о чем буду жалеть, долго-долго буду жалеть, - сквозь слезы простонала она, ощущая нарастающую тревогу внизу живота. Внутри все приятно сжималось и ей не терпелось поскорее начать задуманное. Обнаженное тело демона приводило в восторг, хотя кровь, выходящая из его раны на груди, окрасила почти всю кожу в багровый цвет, и Катерина не могла смотреть на эту картину, не кривясь от боли. - Что сделаешь? – Он пробежал пальцами по ее губам, задумчиво улыбнувшись, потом выражение его лица стало мрачным. Грубо толкнув демона, он упал спиной к полу, девушка, склонившись над ним, поцеловала тяжело поднимающуюся грудь, порхая по ней языком, и еле-еле заметные волоски на его коже немного прилипали ко рту. Но это не мешало ей наслаждаться, да и приносить удовольствие демону. Он был в предвкушении и ожидании чего-нибудь неприступного, до этого никак не позволяемого, пошлого и развратного, не ошибся, когда дрожащие губки стали спускать все ниже и ниже. Девушка оставила легкие и почти ничего не обещающие поцелуи на его груди, потом, остановившись у пупка, она, недолго раздумывая над чем-то своим, опустила язык в «яму» на его пупке, и обрадовалась, услышав приглушенный стон демона, разносившийся эхом по всей комнате. Страшно было идти на такое действие, которое она собиралась выполнить, да и смешно становилось до боли в животе, что Катя готова идти на такое мерзкое и неприятное «удовольствие», которое почувствует только Бальтазар, но точно не она. Но смерть, которая вот-вот поглотит его с ног до головы, не оставив мокрого места от мужчины, в которого она, несомненно, была влюблена, заставляет пойти на такое. Ее губы медленно и будто бы растягивая удовольствие, пробежали по шелковистой дорожке волос к более густым зарослям, обрамлявшим его член. Стало не по себе, и девушка скривила недовольную гримасу, тут же рука демона несильно потянула Катерину за волосы, позволяя встретиться с его туманным взглядом. - Что ты делаешь, милая? Я же вижу, что ты не хочешь, - бархатно прошептал он. – Я не заставляю тебя, я… - Когда губы Кати смело коснулись его пениса, Бальтазар перестал протестовать и выдохнул ее имя, зажав светлую голову руками, погрузив красивые окровавленные пальцы в ее пушистые белокурые волосы. Девушка поморщилась, но не прекратила действие. Ее язык мягко скользнул по головке члена и начал нежно ласкать гладкий ствол, вызывая бурную реакцию со стороны демона – его крик резанул уши, но мысль, что ему это доставляет блаженство, продолжила. Кира, (теперь уже Катерина), отбросила в сторону все условности и приличия, раскрасневшиеся от смущения и стыда щеки тоже не были помехой, она делала то, что считала нужным, она делала это для него – любила потому что, дура. – О Боже мой, прекрати! – завопил он, дергая девушку грубо за волосы и притягивая к себе. - Смеешь ли ты называть имя Господа? – осмелилась спросить она, совсем не обижаясь на его резкую реакцию и чуть было не выдранный клочок волос. - Я все равно умру, - буркнул он, кончиками пальцев прикоснувшись к ее раскрытым губам, затем накрыл их рукой. Она в ответ поцеловала его ладонь, облизнула подушечки пальцев. Не выдержав, демон подхватил Катю под упругие ягодицы, опустив девушку на свой член, и уткнулся губами к ее плечу, приятно покусывая и посасывая кожу. Насколько же желанно все происходящее и сладостное, такое нужное, но последнее. Мысль о том, что демон уже еле-еле движется, но старается справиться, приводит в ужас и навязывает тоску, его горячее дыхание, обжигающее кожу, скрывает застывшие слезы еще ненадолго в глазах, не разрешая выпустить наружу. Темп нарастал. Сильно. Больно. Страстно. Скользя вверх и вниз по его напряженному стволу, она наконец-то отважилась закричать – долго и мучительно. Бальтазар, пыхтя, кончил, опустив ослабленную девушку себе на грудь. Его рука легла ей на волосы, потом бархатный голос разбудил Катю из раздумий и заставил вновь посмотреть ему в глаза. Они были переполнены грустью, из правого глаза текла капелька крови, черепашьим ходом спускаясь по пылающей щеке ко рту, и шершавый язык, быстро и незаметно слизнул эту горькую жидкость. - Подай мой пиджак, пожалуйста, - беззлобно проговорил тот по слогам, не отрывая от нее взгляда. Кровь уже безостановочно стекала у него по лицу, все тело окрасилось в неприятный красный цвет. Черт. Это конец. Почти. – Скорее, - тускло попросил демон, ощущая, как внутри все сворачивается и выворачивается, чувствуя, как старушка смерть усмехается за его спиной, обжигая горячим дыханием сзади, где-то около шеи. Девушка послушно протянула ему предмет одежды, и демон, прижав его к щеке, последний раз вдохнул аромат любимого костюма. О да, он чертовски привлекателен был в этом пиджаке, вызывая похотливые взгляды барышень и завистливые от мужчин в свою сторону, но теперь пришел черед прощаться с ним. Глупо любить одежду, наверное, но этот элемент от его костюма почему-то был очень-очень важен, причины на это демон еще не придумал, да и не искал. – Надевай, - простонал он, хватаясь за плечо, в котором резко больно ударила пронзающая все тело боль. Катя, не помедлив, натянула на себя теплый пиджак, он тут же согрел ее от холода – окна были полностью распахнуты, впуская легкий морозец в квартиру, почему-то раньше они этого не заметили. Прижавшись к длинному рукаву носом, она вдохнула его аромат – он все еще пах демоном, его заманчивым одеколоном, оторваться от которого было сложной задачей. – А теперь, прощай, Катя. - Нет, я не хочу, не оставляй меня, - отвлекшись от нового предмета одежды, заревела она, прижавшись губами к его носу. – Прошу тебя… - Не делай из этого фильм для слюнявых подростков, - огрызнулся он, но опять же исправился, широко улыбнувшись. – Никогда не думал, что умру вот так вот, доверившись ангелу. Я такой дурак. – Кровь. Она повсюду. Окрасила полы, одежду, кожу девушки, все тело демона. Она беспощадно ошпаривала его спину, ноги, руки, лицо, сердце. Она не давала спокойно умереть, она причиняла боль, потому что огонь, в котором горел его амулет – пожирал его душу. - Бальтазар, ты любишь меня? – с опаской спрашивает Катя, реагируя на то, как он стал тяжко дышать. Считанные минуты, секунды… до смерти. - Этот вопрос, - хрипло простонал он. – Останется без ответа. Ты будешь думать, искать ответ на него всю свою жизнь, но сама знаешь правду. – Рука легла на волосы, последний раз. Он провел рукой по ее голове, спускаясь ко лбу, потом к носу, и подушечка пальца оттянула нижнюю губу вниз. Он любил так делать. Из последних сил, принимая много усилий, приносящих боль, он притронулся к ее губам, позже их носы соприкоснулись, и его страдальная улыбка так и застыла на тонких губах демона. Сердце остановилось. Кровь по-прежнему окрашивала комнату, вытекая из его органов, и девушка беззвучно заплакала, лишь плечи нервно колебались. Она обхватила его голову руками и в губы прошептала: - Я тебя тоже, - и еще раз прикоснулась к нему, такому холодному, такому мертвому… - Кира, так нужно было, он демон, - Отвлек грубый голос позади. Она повернула голову и увидела ангела, который стоял в сторонке и наблюдал за происходящим. Он упрямо опустил голову вниз и извиняющимся тоном сказал: - Прости меня. - Ему прости уже не скажешь, - вытерев слезу, заявила она спокойно, украдкой глядя на лежащего в ее руках демона. – Уходи, и никогда, слышишь, никогда не возвращайся! - Я хотел как лучше. Со мной ты сможешь вернуть свою магию и очищать землю от плохих людей, к тому же, и от демонов, ты сможешь быть счастливой и без него… - Уходи! – взревела она. - Хорошо, Кира, будь счастлива, если у тебя это получится, - торопливо повторил он, выходя за дверь. – Я любил тебя. Она не успела ничего ответить, ангел ушел, оставив девушку совершенно одну. А ведь сейчас, в самую сложную минуту ей не к кому обратиться, прижаться к теплой коже и хорошенько выплакаться, объяснив, как было тяжело весь этот тяжелый период в жизни, как было плохо… Как она любила и любит демона, который только и думал, что причинял ей боль. Посмотрев на бездыханное тело демона, она, последний раз прижавшись к нему, так и уснула на трупе. На следующее утро, открыв глаза, его уже не было рядом. Лишь лужа крови, растекшаяся по всей комнате. Лишь больно сжимающееся в узел сердце в груди. Лишь бархатный пиджак с уж очень длинными рукавами, пахнувший мужским одеколоном и смертью его обладателя.