You're All That I Hoped I'd Find

      Четыре недели абсолютного блаженства со Скоттом, месяц с ним в роли моего парня. Это делало счастливым Алекса, черт возьми, это делало счастливым мою маму, и все казалось совершенным. Бумаги о разводе направлены в суд, так что Трэвис и я в скором времени должны быть разведены, и Скотт будет рядом со мной до конца жизни, и я верю ему. – Папуля? – я был напуган, разбудившим меня Алексом, который тыкал пальчиком мне в живот. С полным боли вздохом я сел на кровати, держа место, где он только что меня трогал. – Почему твое пузико такое твердое? – я, на самом деле, не мог сосредоточиться на том, о чем он говорит, лишь чувствуя, как комната кружится, а затем побежал в ванную, чтобы опустошить содержимое желудка. – Нет… – я сидел у основания унитаза, обхватив руками живот. – Нет, пожалуйста, этого не могла произойти. – Папуля? – Позови сюда свою бабу, пожалуйста, – Алекс нахмурился из-за моего трясущегося голоса, но все-таки побежал, чтобы позвать ее. Когда мама вошла, моя рука находилась у рта. – Что случилось? – она оглядела меня с ног до головы и все, казалось, сложилось в ее голове, когда она заметила мою руку, лежащую у основания живота. – Ты беременный, – я замотал головой. – Я не знаю, Скотт и я всегда использовали за… ой, блять! – я взлетел на ноги. – Папуля сказал плохое слово. – Алекс! – мне нужно было восстановиться, я никогда не кричал на него, так что я понизил голос. – Иди, пожалуйста, поиграй с Куком или что-нибудь там, – это должен был быть вопрос, но получился приказ, и он ушел, кивнув. – Митч, успо… – Он может быть не Скотта, – я клацнул зубами, мама ничего не сказала, а у меня не было смелости взглянуть на нее. – Последний раз, когда я видел Тржвиса он… мы…и первый раз со Скоттом, я был так отвлечен, что я не…но я не знаю. С первым ребенком и Алексом никаких признаков не было до восьми недель, все не должно быть так рано, процессы в моем теле не проходят так быстро. Я боюсь, что если он от Трэвиса? Я люблю Скотта, и если у меня будет еще ребенок, я хочу, чтобы он был от него, – мама положила руку на мой живот. – Может это просто отравление, не такой он уж и твердый, – из моего горла вырвался всхлип, когда она надавила. – Пока я не пойму, что буду со всем этим делать, я хочу, чтобы это осталось нашим секретом, – она кивнула, слегка раздраженно, помогая мне спуститься вниз, где Алекс уже затащил Скотта в дом. Наши глаза встретились, и я тут же почувствовал себя плохо, вновь убегая в ванную. Я слышал, что он последовал за мной, когда уже держался за края раковины. – Митч? Ты в порядке? – я обернулся с небольшой улыбкой на лице. – Я в порядке, просто очень сильное отравление, – легко соврал я, его рука опустилась мне на бедро. – Ты уверен? – я кивнул, он опустил руку, отходя к дверному проему, пока я чистил зубы. Я чувствовал себя отвратительно, храня этот секрет, но не это было самым плохим. Хуже было то, что если я собирался хранить его, то это могло ранить кого-то. Скотт подошел, чтобы легко поцеловать меня, руками случайно касаясь моего чувствительного живота, и я схватил его за запястья. – Будь осторожен, – я держал глаза закрытыми, потому что знал, что если их открыть, он поймет, что что-то не так. – Митч… – он попытался отстраниться, но я обернул его руки вокруг своей талии. – Я сказал, будь нежен, а не уходи. – Почему у тебя такое странное настроение, дорогой? – я провел пальцами по его щекам. – Я так рад, что я с тобой и не хочу тебя терять ни за что. – Митч? Что случилось? – он держал мое лицо в своих руках. – Ты можешь рассказать мне обо всем, я всегда поддержу тебя, – я опустил руку на живот, глядя в его беспокойные голубые глаза. Открыв рот, я тут же закрыл его, целуя щеку мужчины. – Тебе не о чем беспокоиться, – мы спустились в гостиную, где нас ждал Алекс. – Можно я пойду со Скоттом в театр? – Скотт взглянул на меня. – Я думаю, сегодня меня заменит Джон, мне, наверное, лучше будет остаться с папулей. – Нет, сладкий, пойди, всего пару часов я буду в порядке, – он сжал губы. – Я беспокоюсь за тебя, – я легко улыбнулся. – Это просто погода на меня так влияет. Возьми с собой Алекса, – я слышал, как захихикал мальчик, когда Скотт поцеловал меня, он говорил, что это было лучше, чем когда я уворачивался от поцелуев Трэвиса. – Я люблю тебя, – он поцеловал меня в кончик носа. – Я тоже тебя люблю. Не волнуйся обо мне, – я смотрел, как они уходят, маха им вслед, а затем опустился на диван, все еще чувствуя тошноту. – Я волнуюсь, я боюсь, что что-то не так, и я не хочу говорить Скотту, потому что не хочу, чтобы он ненавидел меня, – мама присела рядом. – Почему бы ему ненавидеть тебя? – Потому что я беременный и не знаю, кто отец. Как я могу так поступить с ним после месяца отношений? Я должен был быть осторожнее, – она легко положила руки на мой живот. – Тебе нужно поторопиться, а нам нужно отвести тебя к доктору как можно скорее и посадить тебя на… – Я знаю, я делал то же для Алекса, – лежа на спине, я успокаивающе поглаживал животик. Живота как такового еще не было, но он болел. Если этот ребенок выживет, я сохраню его, Скотта ли он или Трэвиса, с ними или нет. Ни один ребенок не ошибка, они все имеют право быть здесь, но я чувствую себя так глупо, все перевернулось так быстро. Справиться с этим будет тяжело, особенно, если мне придется справляться с этим одному.       Я держал свой живот во сне, чувствуя себя плохо и надеясь, что это как-нибудь поможет. Когда я носил Алекса, все было ужасно: меня постоянно тошнило и все проходило с задержкой. Живот не появлялся до шести месяцев и не твердел до двенадцати. Я хотел, чтобы этот ребенок был в порядке, и если он был от Скотта…я надеялся, что он захотел бы растить его со мной. – Ау! – я сел на диване, всхлипывая. Скотт сидел рядом со мной, его рука отдернулась от места, где он только что потрогал меня. – Митч. – Я в порядке, ты напугал меня, – я опустил футболку. – Где Алли? – Он с твоей мамой, они пошли за продуктами. Ты уверен, что ты в порядке, – я свернулся калачиком у его руки. – Я уже намного лучше, – мы обнимались на диване, его подбородок лежал на моем плече, пока на заднем плане работал телевизор. – Знаешь, мы частенько спим у меня. Ты когда-нибудь думал о том, чтобы съехаться? – я засмеялся нервно. – Ты серьезно? – он кивнул, я потерся своим носом о его. – Тогда да, конечно. – Ты прелестен, даже сияешь сегодня как-то по-особенному, – я издал нервный звук, если бы он только знал. Я мог прятаться только до того момента, пока не покажется мой живот. – Что ты думаешь о том, чтобы иметь со мной детей? – Я бы очень хотел, – и я почти сказал ему, но его следующее предложение испортило наш разговор. – Может быть позже… – после того, как он сказал это, я перестал слушать. – Почему ты спросил? – я посмотрел на него. – Просто, – слабо ответил я, он ничего не ответил. Я не мог еще сказать ему, нужно было подождать.