You're All That I Hoped I'd Find

– Пожалуйста, поговори со мной, – молил я, лежа на больничной койке с сидящим рядом Скоттом. Моя рука покоилась на животе, который закрывало тупое ватное платье; мне только-только сделали ультразвук, чтобы убедиться, что ребенок здоров и узнать его пол. – Что ты хочешь, чтобы я сказал? – его локти находились на коленях, а взгляд был устремлен на сомкнутые руки. – Что-нибудь, что угодно, – чувствуя собирающийся в глазах слезы, сказал я. Он отклонился на спинку кресла, вздыхая. – Как ты мог скрыть это от меня? – Я боялся, – мужчина потер рот рукой. – Он мой? – я моргнул – слезы покатились по щекам. – Я не знаю, – проговорил я, глядя, как он потирает переносицу. – Как ты мог так поступить со мной? – его тон разбивал мне сердце, будто я причинил боль, предал. – Как ты мог не сказать мне, что ты в положении? – Мне очень жаль, я должен был… – его рука опустилась на мою, лежащую на животе. – Я хочу быть здесь для тебя. – А что если он не твой? – Я все равно помогу, ты же мой парень, – он лег рядом со мной, и я свернулся клубочком на его плече. Послышался смех. – Что? – Ничего, – он успокаивающе поглаживал меня по животу. – Не могу поверить, что не заметил раньше. – Я был очень осторожен, я думал, ты возненавидишь меня. – Ну, я тоже затупил. Если он мой, пусть так и будет, потому что я в некоторой степени хочу, чтобы он был моим. – Она, – он удивленно свел брови, – это девочка, – он с улыбкой поцеловал меня в щеку. – Тебе что-нибудь нужно? – вставая с кровати, спросил он. – Папуля! – Скотт поймал Алекса на полпути к тому, чтобы запрыгнуть ко мне на кровать. – Осторожней, – мальчик осторожно забрался на постель, кладя свою голову мне на плечо. – Ты в порядке, папуля? – Я в порядке, малыш, – убирая волосы с его лица, пробормотал я. Трэвис стоял в дверном проеме. – Все хорошо? – я кивнул ему, замечая, что Скотт прислонился к краю кровати, защищая меня. – Итак, мистер Грасси… – с дружелюбной улыбкой на лице в палату зашла доктор, глядя в планшет в руках. – Вы и ребенок в порядке, нам нужно лишь избавиться от вашего стресса. Кто отец? – я присел, не выронив ни слова. – Я, – заговорил Скотт, доктор повернулась к нему, а Трэвиса уже даже не было в комнате. – Хорошо, итак, Митчу нужно спать намного больше, просто сидеть и смотреть фильмы. Смотрите, чтобы он много не двигался, – она перевернула листок. – Он не должен был носить еще одного малыша, не после двух, так что, сбалансированная диета, больше отдыха, конечно, витамины, и я хочу, чтобы вы приезжали на осмотр каждые две недели. – Х-хорошо, – это было достаточно мило то, как Скотт разнервничался, однако все еще впитывая каждое слово. Затем доктор снова повернулась ко мне. – Ваша малышка…она просто чудо, прямо как Алекс, – мальчик захихикал, когда щелкнула его по носу. – Позаботься о ней. – Всегда. – Вы можете ехать домой, когда захотите, – кивая нам обоим при выходе из комнаты, сказала она. Скотт сел на кровати рядом с Алексом, который обернул руки вокруг его шеи. – Я скучал по тебе, – Скотт засмеялся. – И я скучал по тебе, дружок, – он поцеловал щечку Алекса. – Как твой папа? – мальчик пожал плечами, снова укладываясь мне на плечо и легко тыкая меня в живот. – Как будут звать мою сестренку? – я усмехнулся. – Я еще не думал об этом, – Скотт посмотрел на меня так, будто он не верит. – Не смотри на меня так. – Ты говорил. Что хочешь имя на букву З, – я помотал головой. – Я уже вырос из этого. – Я позабочусь о тебе, папуля, – Алекс приложился ухом к моему животику, который послужил ему подушкой, – и о тебе, сиси, – я прикрыл рот рукой, чтобы сдержать слезы. Скотт пробежался пальцами по спутанным волосам мальчика. – Ты знаешь, что ты удивительный ребенок? – Это значит, что ты теперь мой папа? – Скотт прикусил нижнюю губу, глядя в щенячьи глаза Алекса. – Я никогда не смогу заменить твоего папу, Алекс, потому что несмотря ни на что, он всегда будет здесь для тебя, – я убрал челку с лица мальчика. – Будь с ним помягче, иногда родители плохо справляются со своими делами и делают не самые лучшие вещи. Но тебе нужно быть мягче со своим папой, потому что я чувствую, что он захочет остаться в твоей жизни навсегда. Дай ему шанс, дай ему три, потому что ни один родитель не хочет лишиться своего ребенка. И если ты вдруг решишь избавиться от него, ты пожалеешь, потому что на самом деле не хочешь терять своего отца, – даже, несмотря на то, что он не заметил, я улыбнулся Скотту. – Понимаешь, милый? – прошептал я Алексу на ушко, он кивнул. После этого я переоделся обратно в уличную одежду, и мы вышли из больницы: рука Скотта обернута вокруг моей талии, а ручка Алекса в моей, но как только мальчик заметил Трэвиса вдалеке, он побежал к нему на встречу. – Я люблю тебя папа, – они обнялись, и в сердце у меня потеплело: мы с Трэвисом не сошлись, но это не значило, что я не хотел, чтобы Алекс ненавидел своего отца. Я хотел, чтобы они были близки, потому что мы с моим отцом никогда не были – он бросил нас – и рядом всегда была только мама. – Я тоже люблю тебя, Алли. Эм, можешь посидеть с Ксавье в машине? – Алекс кивнул, подходя к Ксавье, которого мне так никогда и не удавалось хорошенько разглядеть. Трэвис встал перед нами, протягивая руку, чтобы пожать руку Скотта, – я хотел поблагодарить тебя. – Могу я узнать за что? – спросил мужчина, прежде чем принять рукопожатие. – Эта небольшая речь для Алекса…спасибо. Я думал, что ты…что мой сын возненавидит меня из-за того монстра, что я стараюсь убить в себе. А теперь я знаю, что ты не отберешь у меня сына, спасибо. – Я не хочу разрушать семью. – Спасибо, – кивнул Трэвис, – и поздравляю с малышом, надеюсь, он здоров, – рука, что не была в руке Скотта, покоилась на моем животе. – Спасибо, я тоже надеюсь, что она в порядке. – Алекс будет дома в воскресенье около семи, – Трэвис поцеловал меня в щеку. – Спасибо, что не отобрал его, – он махнул нам на прощание, уходя в машину.

***

– И насколько же большим будет твой живот? – мы вернулись домой, и после того, как я объяснил маме, что со мной все хорошо, мы со Скоттом легли посмотреть фильм. – Не знаю, – он поглаживал меня по животику своими холодными пальцами. – Почему ты думал, что я возненавижу тебя? – Я чувствовал, что ты подумаешь, что обязан помочь или сделать что-нибудь, – он поцеловал живот, и я почувствовал мурашки, пробегающие по моей спине. – Я помогу тебе позаботиться о малышке, даже если она не от меня. – Он лежал на моем плече, когда я подскочил от толчка. – Что? Что случилось? – он сел, и я схватил его за руку, опуская ее на определенную часть живота. – Чувствуешь? – Чувствую что? – я ждал повторения случившегося снова, это были мягкие толчки. Я почувствовал улыбку на своем лице. – Я ничего не чувствую, – а я почти и забыл, что в срок от шестнадцати до двадцати недель малыш начинает толкаться: это была моя восемнадцатая неделя. – Они очень осторожные. – Она пинается? – у меня не было сил ответить, я ждал еще одного толчка. – Здесь, – я положил руку Скотта прямо на место удара. – Вот тут, – его рот был слегка приоткрыт. – Это…это малыш? – Ага, – он выглядел обескураженным. – Скотт? – Привет, милая, – я захихикал, когда Скотт начал разговаривать с животиком, поскольку это очень располагало к себе, ведь Трэвис никогда такого не делал. – Сколько ей? – Восемнадцать недель? – А сколько еще? – я засмеялся над его возбужденностью. – Ну, для ребенка лучше остаться там на десять месяцев, так что…еще около двадцати двух недель, – он улыбнулся мне. – Я надеюсь, она будет выглядеть, как ты красивой, – я пробежался пальцами по его лицу. – Мне нужно, чтобы ты кое-что пообещал мне. – Что? – он придвинулся ближе. Мои руки лежали на животе. – Если что-нибудь случится со мной или с малышкой… – я смотрел ему прямо в глаза. – Я хочу, чтобы сначала они спасли ее. – Митч… – Я просто хочу, чтобы она жила, – он вытер большим пальцем мои слезы. – Я хочу, чтобы жил ты. Ты, Алекс и малышка, вы все, что у меня есть, и я не хочу терять ни одного из вас. – Просто, пожалуйста, пообещай мне это. Пожалуйста, – я прижался своим лбом к его. – Я собираюсь заставить маму пообещать мне то же, – некоторое время в комнате была тишина, пока Скотт принимал свое решение. – Хорошо… – он поцеловал меня, и это был первый наш поцелуй, в котором чувствовалась грусть и немного отчаяния. – Я не собираюсь терять тебя, Митч. – Когда мама зашла в комнату, я опустил футболку. – Твои витамины, – Скотт поднялся с дивана, забирая бутылочку из рук моей мамы. – Спасибо, – мужчина ушел на кухню, а мама присела рядом со мной, опуская руку мне на животик. – Этот ребенок действительно настолько важен? – Да, – без доли сомнения быстро ответил я. Я хотел, чтобы этот ребенок жил, даже без меня. – Скажу вот что, допустим, что Скотт не захочет ребенка, а я уже слишком стара и не думаю, что смогу позаботиться о нем, – она тяжело вздохнула. – Я говорю, что это важно, чтобы ты остался жив, для Алекса и малышки. – Я не могу потерять еще одного, я не могу потерять ее, – если Скотт уйдет, когда ребенок родится, я буду расстроен и, в какой-то степени, жалок, но не откажусь от такого подарка судьбы.