You're All That I Hoped I'd Find

*Пять лет спустя*

      Тихо хихикая, я чувствовал легкие поцелуи на моей спине. – Скотт, они придут будить нас. – В моей кровати голый красавчик, ты думаешь, я не воспользуюсь такой возможностью? – его голос был таким низким и сексуальным. Я обернулся, чтобы взглянуть на мужчину. – Особенно, если этот красавчик мой прекрасный муж, – я засмеялся, когда он начал целовать мою шею, это позволило мне, наконец, взглянуть на часы. – Алекс скорее всего уже проснулся, – Скотт перевернул меня на спину. – Еще пара минут, просто будь потише, – я выдохнул в поцелуй, чувствуя давление в спине от накатывающего наслаждения, и взял его за руки. – Скотт? Будь осторожен, – мое тело было чувствительнее, чем обычно. – Хорошо, – он снова поцеловал меня. Иногда я просто не могу поверить, что после всего Скотт все еще хотел меня. – Нам нужно вставать, – я легко оттолкнул мужчину, но он прижал меня к себе, чтобы быстро поцеловать, затем мы начали готовиться к новому дню. – Корали? Милая? – она все еще спала в своей кроватке Диснеевской принцессы. Множество оттенков розового смешивались с фиолетовым, и все это разбавляли игрушки Спанч Боба, которые у нее были. – Давай, это твой первый день в школе. – Я не хочу идти в школу! Бабби говорит там скучно, – я закатил глаза. – Твой брат лжец. Вставай, вставай, – я одел ее в милую джинсовую юбку-шорты и светло-голубую свободную футболку. Девочка была такой красивой: длинные шоколадные волосы, бледная кожа и голубые глаза. – Утра, малышка. – Папа! – Корали запрыгнула Скотту на руки, и он закружил ее в воздухе. Я взъерошил волосы своего одиннадцатилетки. – Ты уже поел что-нибудь, Алекс? – он отодвинул мою руку: он был в том возрасте, когда ты должен быть крутым рядом с родителями. – Нет, папа делает завтрак. – Пора начинать, Кори, садись рядом с братом, – девочка с гримасой села рядом с Алексом. – Он вонючка. – Ты тогда приемная. – Эй! – я легко похлопал Алекса по макушке, предупреждая. – Не ругайся с сестрой, – я подошел к Скотту, который готовил завтрак, и немного приподнял его футболку, – такой красивый шеф. – Подлиза. – Совсем чуть-чуть, – мужчина наклонился, чтобы поцеловать меня. – Видишь? Не делай этого ни с кем, кроме пап и меня, – Алекс указывал на целующихся меня и Скотта. Я закатил глаза, а Скотт пошел подать детям завтрак. – Не трогай мальчиков, у них есть заболевания, от которых твоя кожа будет плавиться, а глаза вытекут из глазниц. – Прекрати пугать сестру, – я наклонился к уху Кори: «Мальчики нормальные», – Скотт сел напротив нее. – Ага, пока не выпьют твою кровь, – я ударил его по руке. – Мальчики нормальные, – сказал я строже, ожидая, посмеет ли один из них сказать что-то еще. Но они лишь без слов опустили головы. – Дружи с кем хочешь. – Что если я им не понравлюсь? – Тогда я побью их, – Алекс обнял сестру за плечи, целуя в щеку. – Пока ты будешь собой, они будут любить тебя, – пока Скотт говорил, я позволил своей голове опуститься ему на плечо. Затем мы проводили детей до автобусной остановки, и я наклонился к Кори: – Ты мое маленькое чудо, детка, ты знаешь об этом? Вы оба, – я приподнял подбородок Алекса, привлекая его внимание. Рождение Алекса было бризом, без сомнения. Корали была другой, врачам пришлось заново открывать старый шрам, поэтому времени на его шитье ушло больше. И больше крови было. После этого я провел еще около недели в больнице, но я был в безопасности. А позже у меня уже был мой парень, ставший через два месяца мужем, мой милый маленький мальчик и новорожденная малышка. Все сработало так, как нужно. – Удачного первого дня. – Хорошо, папа, – Корали взяла Алекса за руку. – Заботься о сестре, но и сам не забывай веселиться, – Скотт поцеловал Алекса в макушку. – Твой папа желает тебе удачи, – Алекс улыбнулся мне: он и Трэвис в последнее время общались не много. Еще с того момента, когда он и Ксавье переехали в Исландию, чтобы позаботиться о маме Ксавье. Думаю, это было года три назад. – Береги себя, хорошо? Я тебя люблю. – Я люблю тебя, папуля, – Кори подбежала, чтобы обнять меня за ногу. – Люблю тебя, папа, – я приподнял бровь. – С кем это ты разговариваешь? – поддразнивая его, улыбался я. – Люблю тебя, папуля, – я поцеловал его в лоб. Скотт приобнял меня за талию, чтобы поддержать и меня и себя. Это был и его ребенок тоже. Когда мы повернулись, чтобы пойти домой, он сжал меня за бедро. – Как ты себя чувствуешь? – я спросил Скотта. Кук младший бегал по двору. Бедный Кук умер через год после рождения Корали, так что мы взяли нового щенка, которому теперь четыре года. – Нервничаю, – он усмехнулся легко, запуская собаку в дом. – Я боюсь, что нам позвонят из школы и скажут, что Алекс избил кого-то за то, что они посмотрели на Кори как-то не так. – Все будет хорошо, Алекс ходит в эту школу с того момента, как мы сюда переехали. Ох, Вильгельм, – он засмеялся. – Похоже, наша популяция увеличивается, – но, кажется, он не понял о чем я. – Хочешь перекусить? – Да, мы бы перекусили, – все еще ничего. Я закатил глаза, становясь рядом с ним (мужчина делал яичницу). – Возможно, ты захочешь добавить еще два. – Почему? – он немного улыбался, думая, что я играюсь с ним. Я опустил голову, выдвигая ящик стола. – Ну, я сейчас ем за двоих, – лопаточка упала на сковородку, когда он понял, о чем я говорил. Мужчина опустил руку на мой живот, его эмоции сменялись так быстро от волнения до слез и все из-за счастья. – Сколько? – Около двух месяцев. – И ты говоришь мне только сейчас? – он выключил плиту, убирая лопатку и вновь опуская руку мне на живот, которого еще даже не было видно, но мужчина по какой-то причине все-таки хотел потрогать меня. – Я только прошлой ночью узнал. – Я не могу поверить. Это…я не могу даже задавать эти вопросы еще. – Господи, ты мне голову, как и в первый раз, кружишь, – я вздохнул, когда он приподнял мою футболку, целуя живот. – Он мой? – он хотел поиграть со мной. – Нет, я думаю это соседа, – дурачил его в ответ я. Он поднялся, опуская руки на мои бедра. – Я люблю тебя. – Ты готов к еще одному ребенку? – М-гхм. – Я тоже люблю тебя, Скотт, – я провел пальцами по его щеке, прежде чем притянуть для поцелуя. Моя прекрасная, чудесная семья. И все благодаря этому удивительному мужу.