Одна на двоих

Райдо толкнул дверь древней табачной лавочки в старом квартале недалеко от Штаба, чудом уцелевшей после учиненного Девятихвостым разгрома. Негромко и как-то уютно тренькнул нежный колокольчик. В воздухе витали тонкие запахи табака, благовоний и ароматических масел. В носу сразу прочно поселился аромат хорошего, очень дорогого, привезенного из страны Чая табака. Райдо с удовольствием потянул носом и решил, что сегодня он все же исполнит давнее желание и купит самого дорогого отменного табаку, чтобы вечерком вместе с Генмой, под бутылочку саке хоть раз попробовать, чем наслаждаются богачи. Сразу после так неожиданно разразившейся катастрофы, едва не загубившей всю скрытую деревню Листа, Намиаши вместе с Ширануи перешел, словно по наследству, в личную охрану Сандайме, вернувшегося после гибели Минато. Дел в деревне было невпроворот. Искали живых, отдавали последние почести мертвым, разгребали завалы, восстанавливали деревню. Работали почти бесплатно - не до выполнения заказов сейчас было. Много только подающих надежды и уже опытных сильных бойцов полегло, сильно проредив ряды дееспособной воинской силы деревни. Несколько стратегически важных для выживания Конохи объектов требовали немедленного восстановления. Нужно было срочно набирать малолеток в Академию, чтобы как можно скорее пополнить личный состав и восстановить прежнюю боевую мощь. Но на все нужны были средства, и Сандайме быстро возобновил налаженную годами структуру и систему оказания платных услуг. Голодные, вымотанные шиноби работали на износ – добывали средства для деревни на миссиях, а потом вкалывали на любых работах в деревне. Теперь уже не смотрели на возраст, на звания, на опыт – все, кто мог выполнять работу, были задействованы, и заказы принимались сложные, приносящие максимальную прибыль. Другого выхода не было. За этот год Намиаши и Ширануи перестали считать, сколько миссий высокого ранга они выполнили – старик Сарутоби мнительностью и манией преследования не отличался и не считал нужным в такое время держать при себе четверых здоровых лбов, когда они могли принести деревне гораздо больше пользы на миссиях. А сегодня, едва вернувшись с задания и даже не успев зайти домой, сдавая в Штабе отчет, Намиаши узнал, что выдают зарплату. Забежав к казначею, Райдо был приятно удивлен – оказывается, высокоранговых миссий в этом месяце было много, и денег набежало прилично даже при условии, что сейчас, во время восстановления деревни из разрухи, зарплату начисляли по минимальному тарифу. Но такое количество денег за работу Райдо видел впервые. И это говорило о том, что деревня медленно, но верно поднимает голову. Мечник был даже шокирован. На эти деньги можно было жить весь месяц, ни в чем себе не отказывая. В чем именно, Райдо пока не решил – у двадцатилетнего парня, прошедшего голодное детство в приюте, спартанскую юность в Академии и общаге, войну и нападение проклятого Лиса, особых фантазий не было. Вот Генма – он умнее, он бы быстро нашел достойное применение такому богатству. Накупить сладостей? Да не едят они с Генмой сладости давно, что они, девчонки-генины что ли? Жрачки вкусной? Или в самый дорогущий ресторан завалиться, который не так давно снова открылся, посмотреть, чем там кормят? Да ладно, непривычное к изыскам и обжорству брюхо не выдержит. Можно, конечно, ради удовольствия пару раз сходить, и будет с них. Одежды накупить красивой? А на хрена она, когда все время в форме ходишь? О! Можно к девкам забубениться! В самый дорогой бордель, его Кьюби почему-то стороной обошел, и он до сих пор процветает. Точно! Вдруг у них, у самых дорогих, ТАМ поперек или с золотой каемочкой? Или лучше пропить? Райдо решил не паниковать, в крайности не впадать и просто принести зарплату домой, чтобы вместе с Генмой подумать, как с ней расправиться. К тому же Генма как-то раз мельком сказал, что неплохо было бы снять хоть самую маленькую квартирку, чтобы свалить из общаги. Надоело вечное столпотворение, постоянные пьяные вопли и песнопения, частые драки или разбор полетов на повышенных тонах. Невозможность уединиться, когда в любой момент дверь могла распахнуться от пинка соседа, вопрошающего, нет ли чего пожрать, или выпить, или сигарет, или денег в долг. Прокуренные комнаты и коридоры, общий сортир и душ на этаже, общая кухонька, воняющая пригорелой сбежавшей пищей. Ни девчонку привести, ни выспаться, ни помыться по человечески, ни посрать в задумчивости, простите за интимную подробность… А получая такую зарплату, да если ее сложить с зарплатой Генмы, так выходит, что можно и квартирку снять, и нормально пить-есть весь месяц, не стреляя в долг на сигареты, пачку риса или молоко в последнюю неделю перед зарплатой. Да и позволить чуточку лишнего даже можно… Точно, сейчас он заглянет в один магазинчик, который всегда стороной обходил, только бросал иногда взгляды на витрину и глаза отводил, потом придет домой, гордо выставит на стол саке, выложит какой-нибудь снеди необычной и наверняка очень вкусной, табачку дорогущего кулечек, и зарплату свою, и сообщит Генме, что теперь они запросто могут из общаги съехать и позволить себе съемное жилье. Друган верный точно обрадуется. Он ведь чистюля и брезгливый, эстет хренов, так что наверняка будет просто счастлив иметь собственную ванну и сортир, которые им ни с кем больше не нужно будет делить. А уж как здорово, наверное, иметь свою отдельную комнату на каждого! Хоть раз в жизни попробовать, что это такое - даже с лучшим другом, с которым они были вот уже столько лет не разлей вода с той самой несчастной груши - все равно, наверное, хорошо иногда иметь место, где ты можешь хоть на пару часов уединиться абсолютно и безраздельно! Да и девчонок можно будет приводить каждый свою в СВОЮ комнату, а не рассчитывать по графику, кто сегодня гуляет или ночует у кого-нибудь из приятелей, куда уж сердобольные соседи по общаге пустят на полу поспать, а кто крадется в комнату с предосторожностями, позорясь перед девчонкой, чтобы комендант не застукал и по шее на навалял, или кто из соседей не увидел, а то обязательно вломятся как бы между делом, хитро подмигивая, да так и зависнут. Молодой мечник в таких радужных мыслях уже направился к прилавку, чтобы выбрать самого лучшего табаку, как вдруг колокольчик жалобно звякнул, едва не оторвавшись из-за стремительно распахнувшейся двери. - Блин, за тобой не угонишься! - хлопнул мечника по плечу Аоба, тускло блеснув стеклами темных очков в полумраке табачной лавки. - Что? Тревога что ли? - обернулся к другу Намиаши, насмешливо изогнув бровь, но подобрался, нутром чуя какую-то неприятность. - Риичи подрезали, слышал? - ответил Аоба. Райдо резко развернулся к другу, схватив его за плечо: - Живой? - Живой, только толку… - поморщился от медвежьей хватки друга Аоба. - Что? - дернул того за плечо мечник. - Да что, все каналы чакры перебили, позвоночник повредили, не считая несерьезных ранений, - вздохнул Аоба. Риичи был лучшим другом Аобы и его напарником. Он был для Аобы таким же, как Генма для Райдо. В рыжеволосой голове тут же мелькнула мысль, что бы чувствовал он сам, окажись на месте Аобы, если бы что-то вот так же случилось с Генмой… Дивные ароматы уютного магазинчика вдруг стали отвратительно удушающими, и, забыв про табак, Райдо выволок Аобу на улицу. - Что медики говорят? - тут же снова навис он над Ямаширо. - Жить будет, ходить, возможно, потом тоже будет, но вот будет ли способен к работе вернуться, тут никто ничего сказать не может, - мрачно нахмурился Аоба. - Когда? - Два дня назад. Мы на засаду нарвались. Все вроде гладко прошло, а на обратном пути н-на! Хорошо мелких прикрыли. Хагане, правда, сюрикеном по носу схватил, кость перебило, а Камизуки целый. Риичи его как раз и прикрывал. Подставился… Мальчишки-то первый раз на миссии, опыта нету… - вздохнул Аоба. - Ничего, опыт дело наживное, - хмуро качнул головой Райдо. - Как Асами? - Вчера родила, - нерадостно улыбнулся Аоба. - Ей же вроде еще почти месяц? - опешил Райдо. - Да вот, как узнала о Риичи, так и начала рожать. Роды тяжелые были, почти сутки, но вроде все в порядке. Пацана родила, - теперь улыбка Аобы была уже радостнее - все-таки у лучшего друга сын родился! - Пацан - это хорошо, - кивнул Райдо. - Пацан - это здорово. Только как же они теперь? Она только родила, и Риичи… черт… - Как, как… Хреново, вот как, - махнул рукой Аоба, отвернувшись, помолчал, и Райдо увидел, как играют желваки на его челюстях. Мечник понимал, что только стиснутые зубы не дают сейчас Аобе горестно скривить рот. Короткий, почти неразличимый скрип зубов подтвердил его догадку. Аоба вскинул на Райдо глаза, скрытые очками и выдавил: - Оно, конечно, пособие ему выпишут за ранение, пенсию может, и все такое… Но что они делать будут, если он работать не сможет? Тут и младенец на руках, и сам на костылях… Мы тут с ребятами денег решили собрать, Риичи с Асами сейчас много нужно будет. - Да говно вопрос, - Райдо быстро залез в нагрудный карман, схватил в горсть всю только что полученную пачку и сунул Аобе. - Когда к нему пускать начнут? - спросил спокойно, понимая, что Аобе сейчас и так тошно, нечего тут со своей жалостью лезть. - Говорят, через два-три дня, не раньше, - ответил Аоба, молча убирая деньги в карман жилета. - Когда пойдешь к нему - свистни, мы с Ширануи с тобой пойдем, - попросил Райдо. Аоба кивнул и, махнув рукой, быстро пошел в сторону Штаба, намереваясь поймать еще кого-нибудь из приятелей, чтобы попросить помощи. Райдо почесал вихрастую макушку, тупо уставившись на вывеску табачной лавки, пытаясь вспомнить, что ему здесь было нужно. Вспомнив, он толкнул дверь и снова оказался в уютном прохладном полумраке. Решительно подойдя к прилавку, он ткнул пальцем в дешевые сигареты, которые обычно курил, сгреб в кулак в кармане мелочь, вытащил жалкую пригоршню разменных монет, поковырялся в раскрытой ладони, выудил несколько и бросил их на медную тарелочку. Монетки, издав тревожный звон, замерли, старик-табачник с печальными и все понимающими глазами уважительно и аккуратно положил пачку сигарет на прилавок и ловко сгреб сухонькими пальчиками монетки из тарелочки. Райдо поблагодарил, вышел на улицу, вскрыл пачку, прикурил, укрываясь ладонями и плечом от ветра, и вразвалку направился домой. - Так что можно пока подыскать квартирку, а в следующем месяце с зарплаты уже и переедем, - размышлял Райдо, довольно жмурясь, чисто вымытый, выбритый, набивший пузо разводной лапшой, потягивая чай и дымя дешевой папироской. Он уже все рассказал другу, и повинился, что денег на житье у него больше нет. - Ну, здорово, а что! - согласно кивнул головой Генма, начищая кунаи, периодически осторожно берясь двумя грязными пальцами за дымящуюся в жестяной банке из-под чая сигарету, затягиваясь и кладя ее обратно, причем сенбон все так же неизменно торчал в уголке его рта. В комнате воняло оружейной смазкой, карри от уже съеденного рамена и дешевым табаком. - Генма, я дурак, да? - спросил тихо Райдо, подняв глаза на друга и глядя, как ритмично покачиваются свисающие по обе стороны лица русые длинные пряди в такт привычным движениям жилистых рук, методично натиравших оружие. - Угу, - спокойно кивнул Генма, подняв кунай и разглядывая острие на свет, - еще какой. Потому, что спрашиваешь. Я бы тоже все отдал. Ну, ужмемся в этом месяце. Может, у кого перехватим. Ничего. Обойдемся без блядей и саке. От одного месяца воздержания еще никто не умирал, зато какая экономия уже! Завтра я тоже свою зарплату получу. Протянем как-нибудь.