Одна на двоих

Трое спец-джонинов вышагивали вразвалочку по центральной улице из Штаба. Миссия выполнена, вышло даже легче, чем ожидали, рапорт сдан, и усталость была какая-то приятная. Жизнь казалась прекрасной. Райдо было двадцать три, Генме - двадцать один, Аобе - двадцать два. Они всё еще были живы, деревню из разрухи подняли, привычный уклад постепенно наладился, миссии хоть и были сложные, но ранений совсем уж страшных не было, и в целом все трое были своей жизнью довольны. Напарника Аобы, Риичи, еще три года назад после того ранения со сложных миссий списали. Парню повезло, да и врачи оказались на высоте, вот только осталось ему теперь куковать при Штабе или на воротах. Сандайме распорядился поставить Аобу с Райдо в пару. За эти годы они отменно сработались, как дистанционный боец и боец-контактник, и даже создали совместную убойную технику, когда Аоба при помощи своего сенсорного воздействия на психику и атаки призывными воронами отвлекал противника, а Райдо, облаченный в черный плащ, молниеносно появлялся из этой галдящей мечущейся адской тьмы, и нападал, не давая противнику ни одного шанса выжить. Пожалуй, в Конохе после мастера меча Гекко-старшего лучшим, практически элитным убийцей посредством клинка стал Райдо. Хотя основной задачей Ширануи и Намиаши по-прежнему была служба в личной охране Хокаге, но все же и на миссии ходить частенько приходилось. И нередко бывало так, что вместе с мечником и сенсором отправляли и Генму, и не только как медика – Ширануи был неплохим разведчиком и отменным диверсантом. Вот и на этот раз они уходили одной командой, и вернулись тем же составом, без потерь и даже не потрепанные. Недавно прошел дождь, в весеннем воздухе носились пьянящие ароматы озона, сырой земли и свежести. Юные, светло-зеленые, еще клейкие листочки, омытые дождем, задорно топорщились на оживших после зимней спячки деревцах. Птички оглушительно чирикали в кустах, и какая-то одна, самая отчаянная, громче всех свиристела на всю округу, пытаясь привлечь к себе внимание. Тучки, проплакавшись, неохотно расступились, и на горизонте показалось заходящее красное солнце, подсвечивая небо глубоким цветом махровой сирени. Лениво перебрасываясь фразами, токуджо неторопливо шагали вдоль ограды центрального парка Конохи. Они шли и просто радовались жизни, высокие, сильные, уверенные в себе, сунув руки в карманы, расслабленно развернув плечи и выбрасывая вперед длинные крепкие ноги, не без удовольствия ловя на себе восхищенные взгляды проходящих мимо гражданских девчонок. Райдо вдохнул полной грудью дурманящий запах свежей зелени, доносящийся из парка, наслаждаясь этим мгновением, закинул руки за голову и с удовольствием потянулся до хруста. И тут его расслабленное состояние как рукой сняло. Из ворот парка выскочили три девушки. Они смеялись, болтая о чем-то, тонкие, легкие, грациозные. Одежда их и волосы были мокрыми от дождя, видимо, непогода застала их в парке. Одна - черноволосая, с округлыми бедрами, ладной попкой, обтянутой черными короткими шортиками, на два пальца виднеющимися из-под короткой и такой же обтягивающей белой юбочки - шла, словно принцесса по ковру дворцового зала, ступая мягко, будто кошка лапками. Ее блестящие, густые, немного вьющиеся длинные волосы, мокрые от дождя, облепили грациозную спину, и время от времени девушка плавным, воистину королевским движением приподнимала их руками, встряхивала и снова рассыпала по плечам. Вторая, с собранными в короткий задорный хвостик на макушке черными волосами, отливающими фиолетовым, одетая в горчичного цвета плащик нараспашку, короткую юбочку, сетчатую майку и шортики, ловко перескакивала через лужи и звонко хохотала хрипловатым мальчишеским смехом, разбрызгивая капли дождевой воды с волос. В ней было столько энергии, что казалось, она в очередной раз подпрыгнет и взлетит. Между ними шла невысокая, тонкая, как веточка, девушка с лохматыми, коротко стриженными черными волосами, и лишь одна очень длинная прядь обвивала правое ухо, свисая из-за него вдоль шеи. Малявку можно было бы принять со спины за мальчишку, если бы не ярко-красная маечка, оставлявшая открытыми живот и поясницу, короткая черная юбочка и обтягивающие короткие красные шортики. Девушка шла босиком, прямо по лужам, держа на кончиках пальцев тонких рук свои сандалии, легко, словно не касаясь земли, будто танцуя, и попка ее выписывала такие кренделя, что сердце Райдо екнуло, ухнуло куда-то вниз, пропустило удар и забарабанило с новой силой. Коротко стриженная, по мальчишески лохматая головка девушки была чуть склонена, обнажая точеную шейку и косточки позвонков, уходящие под вырез красной маечки, и в том месте, где шея переходила в спину, красовалась черно-красная татуировка, видимо, клановая. Украшенная рисунком выпирающая косточка позвонка своей беззащитностью вызвала непреодолимое желание коснуться ее губами. Райдо обессилено опустил руки, едва не остановившись, и услышал, как Генма рядом ошарашено присвистнул. - Ух ты, какие! - проговорил Ширануи, и в голосе его послышались восторженно-хищные нотки. - Э, не по Хуану сомбреро, - хихикнул над ним Аоба. - Это почему? - искренне удивился Генма. - Куноичи, - пожал плечами Аоба. - И что, раз куноичи, то у них между ножек ловушка на движение стоит? - усмехнулся Генма. - Так это даже интереснее. - Может и интереснее, только эти просто так тебе проверить не дадут, - продолжал глумиться Аоба. - Элита. Это тебе не шалашовки из «Цапли». Они все, как правило, из хороших семей, с отменным воспитанием и с отличными боевыми показателями, если вообще не с какими-нибудь наследными клановыми техниками. Они лишь бы с кем просто так никогда не будут. Они только серьезно. - А может, я серьезно, - ответил Генма. Что-то в его голосе подсказало Райдо, что его друг, набалованный женским вниманием, на этот раз не совсем шутит. Впрочем, он не особенно дальше и слушал. Он и так почувствовал, что Аоба прав. Райдо уже давно научился определять принадлежность девушек к воинской братии. Вроде бы девчонки как девчонки, но было что-то в них… что отличает породистых тонконогих изящных скакунов от крепеньких крестьянских рабочих лошадок, принцесс от простолюдинок и куноичи от гражданских. И дело было не в одежде. Уверенность, грация, то, как они держали спинки и головки на тонких изящных шейках, эти изгибы линий, эти повороты головы, эта мягкая опасная кошачья поступь, эта плавность из-за намеренно сдерживаемой силы, и даже их ребячество выглядело полным достоинства. Чистая речь, звонкие, но негромкие голоса, движения, жесты – все выглядело изящно, без вульгарности и кокетства. Теперь и Генма видел, что это действительно куноичи - сандалии шиноби, и шортики эти, какие обычно они носили для удобства под короткими платьицами или юбочками, и обмотки на руках или ногах, и холдеры, примотанные на бедрах - ошибки быть не могло. Его глаза заиграли азартным блеском. Райдо опомнился, обнаружив, что отстал от своих товарищей, прибавивших шаг, и поспешил за ними, но вот эта маленькая брюнетка, легкая, как мотылек, словно на пальчиках скользящая по лужам, слишком волновала, приковывала к себе взгляд, заставляла сердце колотиться о ребра и дышать чаще. Взгляд его словно прирос к открытой короткой стрижкой точеной шейке, к этой прямой спинке, маленьким босым ножкам и круглой, такой соблазнительной попке. - Девушки, - пошел Генма в атаку, - что же вы совсем промокшие ходите! Так и простудиться недолго! А у Конохи каждая боевая единица на счету! - Вот если мы будем стоять и разговоры разговаривать с незнакомыми шиноби, тогда точно простудимся, - насмешливо проговорила высокая брюнетка с длинными распущенными волосами. Ее темно-красные глаза смеялись, открыто и без тени смущения глядя на молодых спец-джонинов. - Так, может быть, вы тогда позволите незнакомым шиноби познакомиться с вами и проводить вас, чтобы таких красавиц никто больше по дороге не задерживал? - улыбаясь своей самой обворожительной улыбкой, проговорил Ширануи. - Вы можете проводить нас, и не знакомясь, - ответила девушка с хвостиком, сверкнув в полуобороте головки хитрыми глазами. - Идите сзади, и мы будем совершенно спокойны, зная, что нас охраняют доблестные шиноби. - Девушки! Ну постойте! Ведь рядом идти будет гораздо веселее, - не унимался Ширануи. - А вы собираетесь нас развлекать? Интересно, как? Споете или стихи продекламируете? - спросила ехидно третья, коротко стриженая брюнетка.Сердце Райдо зашлось от ее мягкого грудного голоса. - Да что угодно! Ради таких красавиц мы можем даже ковакамай исполнить! Нас как раз трое, - распетушился Генма. - И что, прямо как положено, с пением текстов военных сказаний? - поинтересовалась длинноволосая красноглазая красавица. Девушки наконец остановились. - Для вас - что угодно, - склонился в шутливом поклоне Генма. - Но вам не хватает для аккомпанемента двух барабанов и флейты, - хихикнула уже более благосклонно девушка в горчичном плащике. Из-под плаща топорщились большие для такой тонкой фигурки, нахально выпирающие груди. - Ну, я буду флейтой, а мои друзья сойдут за барабаны, - веселился Генма. - А как же вы петь будете, если вы намерены стать флейтой и барабанами? - поинтересовалась коротко стриженая. - Вот незадача… Ну, давайте мы тогда хаясимай исполним, там петь не надо, - предложил Аоба. - Райдо, ты готов исполнить хаясимай? - А? Что, прости? - вернулся к действительности Райдо, глупо таращась на девушку с короткими волосами. У нее оказались ярко-синие, совершенно бездонные глаза, и Райдо, окончательно и бесповоротно утонув в них, сейчас с трудом и неохотно выплывал на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. Девушка, встретившись с ним взглядом, рассмеялась, не обидно, легко, словно бусинки хрустальные рассыпались, и Райдо вдруг осознал, что для нее он не только хаясимай и ковакамай исполнит, но и на что угодно пойдет. - Позвольте все-таки представиться, - услышал Райдо словно сквозь глубину синих вод, и пока Генма представлял их, Райдо поймал себя на том, что все так же таращится на девушку, а она уже давно не смотрит на него. Еще бы, физиономия у него сейчас, должно быть, та еще - нахмуренный, уставившийся в точку. Бирюк бирюком, какой девушке это понравится? - Я Юхи Куренай, - ответила длинноволосая брюнетка. Девушка с хвостиком оказалась Митараши Анко, а та, что так растревожила сердце Райдо - Накано Рюци. «Рюци…» - повторял про себя Райдо, словно пробуя на вкус это имя, будто ягодку сладкую языком о нёбо давил, и чем больше он его повторял, тем больше оно ему нравилось. Он уже не слышал, о чем трепался Генма, у которого язык был без костей, и даже стеснительный Аоба нет-нет, да и вставлял периодически свои пять сен, а Райдо все смотрел на Рюци и улыбался. Солнце, едва выбравшись из-за туч, ушло за горизонт, а они все стояли и болтали, смеялись, потом медленно пошли провожать девушек. Уже стемнело, стало прохладно, Генма стащил с себя жилет и накинул его на плечи Рюци. Аоба тут же отдал свой Куренай, и Райдо ничего не оставалось, как поделиться своим жилетом с Анко. И вдруг небо раскололось пополам яркой вспышкой молнии, озарив окрестности мертвенным белым всполохом, гром пророкотал над черепицей крыш, и из тучи, незаметно подкравшейся по ночному небу, ливанул такой поток воды, что вся компания рванула со смехом и ором в ближайшее укрытие. Влетев в беседку сквера перед Академией, они, промокшие насквозь, набились туда, хохоча, стали отряхиваться, брызгаясь друг на друга. Куренай отжала волосы, они все прижались друг к другу, пытаясь согреться. Рюци оказалась между Райдо и Генмой, и девушка, почувствовав, как колотится сердце Райдо, подняла на него глаза. Она была так близко, Райдо чувствовал ее дыхание, и это сводило его с ума. Рюци улыбнулась. Генма, склонившись к ней сзади, мягко спросил: - Замерзла? - Немного, - кивнув, призналась Рюци, обернувшись к нему, отчего их губы едва не соприкоснулись. Рюци тут же отклонилась, и это почему-то обрадовало Райдо. Где-то вдалеке еще погромыхивал гром уходящей на запад грозы, слабые сполохи молний изредка озаряли окрестности. Райдо, не помня себя, подрагивающими пальцами осторожно взял маленькие руки Рюци и спрятал в своих ладонях. - Холодные, - с трудом выговорил он, согревая ее тонкие пальчики. Накано снова улыбнулась, но ничего не ответила, хотя рук не отняла. - Ой, простудитесь вы, девчонки! - вздохнул Генма, со спины кутая Рюци в свой жилет. - А кто виноват? Если бы не вы, мы бы уже давно дома в тепле были бы! - съехидничала Куренай, делая вид, будто не заметила руку Аобы, поправившую на ней жилет, да так и оставшуюся, несмело расположившись на плечах красавицы-куноичи. - И как нам теперь искупить свою вину? - спросил Генма. - Исполнить хаясимай, - насмешливо улыбнулась Рюци. - Ваше желание - закон, принцесса, - шутливо склонил голову Генма и притворно вздохнул. - Ну, видно, ничего не поделаешь, мы виноваты, нам и расплачиваться. Райдо, Аоба, прошу в третью позицию! Девчонки рассмеялись. Генма, бесцеремонно выволок друзей под дождь, скомандовал, и трое токуджо, расплескивая во все стороны воду из луж топающими сандалиями, исполнили какую-то совершенно варварскую интерпретацию старинного танца. Дождь закончился так же неожиданно, как и начался. Воздух посвежел, пахло листвой, и Райдо, разгоряченному прыжками в этом идиотском танце, несмотря на промокшую насквозь одежду и обувь, совершенно не хотелось идти домой. Он видел, как хохотали девчонки, как Она смотрела на дурачившихся парней, как смеялась, и он готов был на любые безумства, которые бы ни придумал его друг, лишь бы Рюци вот так стояла и смотрела на них. - Танец был просто шикарен! - захлопала в ладоши Анко. - Но все же, нам пора. - Да, холодно, - добавила Куренай. - Было очень приятно познакомиться. Генма, увидев, как девчонки начинают складывать печати перемещения, завопил: - Мы увидимся еще? Как вас найти? - Для настоящих шиноби это не составит труда! - насмешливо ответила Рюци, три хлопка раздались одновременно, и девушки исчезли в облачках дыма. - По-моему, мы их не впечатлили, - констатировал Аоба. - Да уж, наверняка они подумали, что мы конченные идиоты, - разочарованно буркнул Райдо и мрачно посмотрел на Генму. - А все ты со своими танцами! - А, по-моему, мы им понравились, - пожал плечами Генма. - И для настоящих шиноби найти в одной деревне трех куноичи, имена которых мы знаем, действительно большого ума не надо. - Ладно, пошли по домам, а то будем вместо выходных после миссии с простудой в кроватях валяться, - вздохнул Аоба. - Пошли, - согласился Райдо, подбирая со скамеечки беседки свой оставленный Анко жилет. Генма и Аоба, забрав свои жилеты, присоединились к Райдо и направились по домам. Обычно не слишком болтливый Генма всю дорогу трещал без умолку. Он строил смелые и грандиозные по своему остроумию и авантюризму планы проникновения в Центральный Архив Конохи, в Штаб или в медархив госпиталя, в котором, бывало, помогал как медик при большом количестве раненых, чтобы узнать что-нибудь про сегодняшних девушек, а главное - адреса, где служат, у кого принимают миссии, с кем в команде. Райдо посмеивался над другом, но что-то тянуло внутри, словно присосавшаяся к сердцу пиявка. Генма никогда раньше себя так не вел. Ни с одной девушкой. И в другой раз Райдо был бы за друга просто счастлив - у Ширануи просто на лице было написано, что тот повелся. Беда была в том, что Райдо догадывался, на кого так запал Ширануи. Прокручивая в голове сегодняшний вечер, проведенный с очаровательными новыми знакомыми, Райдо убеждался в этом все больше и больше - не резковатая Анко и не серьезная Куренай заставили сердце Ширануи стучать громче, а язык - работать быстрее. Маленькая, с огромными синими насмешливыми глазами, с такой одуряющее беззащитной косточкой на обнаженной шее - Рюци. Что так зацепило в ней Генму? Ему всегда нравились длинноволосые девушки, кокетливые, смешливые, с подернутыми поволокой глазами и большой грудью. Почему не длинноволосая Куренай с дивными глазами? Почему не задорная Анко с крепкой, вызывающе торчащей вперед аппетитной грудью? Почему эта тонкая, с маленькими грудками, стриженая под лохматого мальчишку девочка? Уже поздно вечером, в своей уже три года назад снятой отдельной квартирке, включавшей в себя небольшую гостиную, которую облюбовал себе Генма, спальню, занятую Райдо, и небольшую уютную кухоньку, Генма завалился в свою кровать с книгой почитать перед сном, Райдо пошел в душ. Он включил воду и поймал свое отражение в зеркале. Опершись о раковину руками, он уставился на себя. Простое лицо, грубоватые черты, никакого шарма или изюминки, как говорят в таких случаях. Волосы темные, с медным отливом, жесткие, непослушные, торчащие неровными вихрами, как не причесывай и не приглаживай. Мускулистый, тяжелый. Райдо посмотрел на свои руки - широкие ладони, мозоли от постоянного соприкосновения с цукой меча, оплетенной жесткой, потертой кожей ската. Да, с Генмой ему не тягаться. Даже Райдо, будучи мужчиной, понимал, что Генма красавчик, и сам он другу не соперник. Одни Генмины блядские глаза девчонок с ума сводили, янтарные, нахальные, с красивым разрезом и легким прищуром. Прядки эти, так естественно спадавшие вдоль лица, светло-русые, мягкие. Ладони узкие, пальцы длинные и тонкие, как у музыканта. Мускулистый, да, но совсем не такой тяжелый, как Райдо. Райдо лев, или тигр, тяжелый, мощный, а Генма - ягуар, быстрый, легкий, поджарый и грациозный. Райдо вздохнул и залез под душ. Никогда раньше мечнику и в голову не приходило сравнивать, кто из них двоих красивее. Ни у одного, ни у другого проблем с девчонками никогда не было. Ведь Райдо тоже всегда нравились другие девчонки - светленькие, не нахальные, простые, с округлыми формами, мягкие, чтобы было за что подержаться. Что же сейчас случилось? Почему эта пигалица занозой сидела в сердце? И, похоже, что не у него одного. Интересно, насколько у Генмы это серьезно? Он ветреный, никогда к одной надолго не прикипал, может и сейчас интерес быстро пропадет? Ага. Может, и пропадет. Только он сначала ее в койку затащит. У него всегда охотничий зуд ровно до того момента, пока своего не добьется. А она ведь поведется. Все девчонки велись на Ширануи, невозможно на него не повестись. А Райдо тоже не станет подбирать то, что друг бросил. У него тоже своя гордость имеется. Только вот Ширануи наиграется и бросит, а у Райдо все могло бы серьезно получиться… А она, глупая, так этого и не узнает… Вдруг Райдо едва не расхохотался - картины-то нарисовал, одна другой страшнее! Вот пошлет она их обоих куда подальше, да и вообще окажется, что у нее жених есть из какого-нибудь почтенного клана, например, кто-нибудь из Хьюг лупоглазых - их ведь, аристократов, чуть ли не с детства обручают. Или вдруг ей вообще Аоба понравился? Нет уж, у Аобы он точно отобьет. У Генмы не стал бы, а у Аобы уведет. Не для него такая девчонка. Слишком правильный, слишком мягкотелый. «Ты ее найди еще сначала, герой-любовник! - насмешливо сказал себе в зеркало Райдо, вытираясь большим темно-синим полотенцем. - И послушай, что она тебе для начала скажет! А то уже навыдумывал тут, хоть роман пиши!». Намиаши неделю размышлял, как бы ему узнать хоть что-то о Рюци, и во время передвижений по деревне все время выискивал взглядом в толпе вихрастую макушку или синие глазищи. И в один из дней ему действительно повезло. Забежав ближе к вечеру на рынок, когда лоточники уже сворачивали свою торговлю, он успел купить спелых сочных груш. Почему-то та, самая первая груша в приюте, разделенная пополам с другом, навсегда осталась в его памяти, и теперь была его любимым фруктом. И с самого утра, безо всяких причин, ему просто свербело купить этих груш - мысли о них постоянно всплывали в его голове, и даже слюна начинала набегать во рту. Уже потом Райдо возблагодарил провидение, которое так настойчиво велело ему купить эти несчастные груши, и решил, что это судьба его так упрямо влекла на рынок, не иначе. Конечно, он мог купить их и в другом месте, но он знал, что у одного старика на рынке продаются самые спелые и вкусные. Расплатившись с торговцем, Райдо обнял бумажный пакет и уже было сделал шаг от прилавка, как словно бултыхнулся с разбегу в огромные синие омуты глаз. - Рюци! - выдохнул остолбеневший мечник. - Ой! Привет! - улыбнулась девушка, скосив глаза на его пакет. - А я тоже хотела груш купить. Так вдруг захотелось, представляешь - весь день они меня просто преследовали! - Нету больше груш, красавица! - развел руками старик. - Вот, шиноби-сан последние купил! - Ну что ты будешь делать! А я только с миссии, летела сюда, боялась, что не успею до закрытия, - беспечно рассмеялась Рюци. Райдо, улыбаясь от уха до уха, протянул ей свой пакет. - Вот… Бери эти. - А как же ты? - вздернула тонкие соболиные брови Рюци. - А… а я в другой раз куплю, - ответил Райдо. - Нет, так не пойдет. Я не могу бессовестно слопать твои груши. Давай хотя бы пополам! - протянула ему деньги девушка. Райдо, как очумелый, замотал головой и чуть было руками не замахал, едва не выронив пакет с грушами. - Нет, возьми, пожалуйста… - выдавил он. Да что с ним такое?! Он надеялся увидеть ее и смотреть на нее неотрывно, а сам глаза боялся на нее поднять. Мечтал, как скажет ей все, что терзало его всю неделю, а слова вымолвить не мог… Никогда он не чувствовал себя настолько растерянно в обществе девушки. Рюци вдруг расхохоталась легким, задорным смехом, смутив мечника окончательно, и сказала: - Пойдем вон на ту скамейку, и вместе расправимся с твоими грушами. Райдо, воспрянув духом, радостно кивнул. Они просидели на скамейке почти два часа, уминая груши. Рюци болтала о чем-то, а Райдо, не ощущая вкуса груш, смотрел на нее, молчал и улыбался, как последний дурак. Отвечал иногда, что-то спрашивал, а сам только смотрел в ее глаза, на то, как двигаются ее губы в такт ее словам, как улыбаются, как ветерок играет с ее лохматыми прядками, как треплет одну, длинную, в два пальца шириной, непонятно зачем оставленную, но такую притягательную… Прядка, влекомая нежным дуновением ветра, касалась светлой кожи точеной шеи, щекотала, играла, дразнила, сползая на ключицу, и Райдо, облизнув пересохшие губы, поймал себя на том, что ему хочется повторить все шаловливые движения прядки по коже Рюци своими губами. «Наверное, вот это и называется счастьем», - думал он. - Ты молчун, да? - спросила вдруг Накано, облизнув сок с пальцев. Райдо, как завороженный, проследил за ней взглядом. Она опять рассмеялась, и Райдо вдруг выпалил: - А я искал тебя. - Да? Зачем? - удивилась Рюци. Как зачем?! Райдо даже растерялся. Сказать, что понравилась? Да она рассмеется и все. Он пожал плечами и улыбнулся. - Странный ты, - с улыбкой посмотрела на мечника девушка. Райдо опустил глаза. - Ищешь, а зачем - не знаешь. Груши мне свои отдал, - Рюци задумчиво смотрела на него, легонько постукивая пальчиком себе по губам. Потом вздохнула, улыбнулась снова, будто солнечным лучиком сверкнула, и сказала: - Ну, мне пора. Спасибо за груши. Ты меня просто спас. Я бы, наверное, уснуть не смогла, так груш хотелось! - Уже пора? - вскинул на нее глаза Райдо. Рюци опять рассмеялась. - Ох, и странный же ты, - покачала она головой, а глаза ее насмешливо искрились. - Можно, я тебя провожу? - пересилив непонятную робость, обычно в общении с девушками ему несвойственную, спросил Райдо. - Ну, если тебе нечем заняться… - пожала она плечами. «Неужели ты ничего не замечаешь?!» - мысленно возопил Райдо, но вслух сказал: - А тебе в какую сторону? - Почти до квартала Хьюг. - А мне как раз по пути, - соврал Райдо. Если бы не Рюци, ему бы квартал Хьюг, находящийся на другом конце деревни, ни к каким ёкаям бы не уперся. - Ну пошли, - дернула плечом Рюци. Странное вышло провожание. Они шли прогулочным шагом, не торопясь, не проронив ни слова. Рюци, казалось, чувствовала себя совершенно свободно в этом молчании. Райдо же себе места не находил. Ему так хотелось что-то сказать, рассмешить, или вытворить что-то такое, что заставило бы ее взглянуть на мечника по-другому, и в этот момент он отчаянно завидовал Ширануи, который никогда за словом в карман не лез и уж наверняка нашел бы, чего наговорить красивой девушке, что она даже позволила бы себя поцеловать на прощание. - Ну, вот мы и пришли, - остановилась Рюци. Райдо осмотрелся и узнал дом Гекко, где он часто бывал, обучаясь у Гекко-сана, и сынишку его, Хаяте, знал - видно было, что из мальчишки будет толк, уже сейчас он с мечом управлялся, как маленький бог. Намиаши бывал в этом доме не раз, но никогда не видел Рюци. Чуть дальше был дом Удзуки, тоже семья мечников, а сразу за ними, через небольшой скверик, начинался квартал Хьюг. - Ты живешь в доме Гекко? - удивился Райдо. - С чего ты взял? - не меньше его удивилась Рюци. - Я здесь живу. Девушка указала на дом напротив. - Тоже мечники? - недоверчиво спросил Райдо. Рюци рассмеялась, но тут же смешливо втянула голову в плечи, закрыв рот ладошками и опасливо оглянувшись на свой дом. - Не веришь? - спросила она с вызовом. - Да нет, почему не верю, - пожал одним плечом Райдо. - Я сам мечник. Я у Гекко учился. - Я тоже, - улыбнулась девушка, - и тогда ты отменно владеешь йайдо, не так ли? Он и его ученики - единственные йайдоки в Конохе. Ты ведь тоже тогда практикуешь мусо дзикидэн эйсин рю? - Эйсин рю, - кивнул Райдо, - а ты? - Мусо синдэн рю. У меня нет каких-то исключительных клановых техник и улучшенного генома. Наш клан – мечники. Мой отец был мечником, он погиб при инциденте с Кьюби. И мать тоже мечник, и брат. Мы здесь втроем живем. А Гекко-сама великий мастер. Кто учился у него, превосходный боец. Они постояли немного молча. - Спасибо, что составил компанию, - прервала молчание Рюци. Райдо расцвел в улыбке, но Рюци вдруг добавила: - Знаешь, ты не ходи за мной больше, не ищи меня. Улыбка сразу погасла, и сердце Райдо ухнуло вниз. - Почему? - выдавил он. - Не нужно, - покачала головой Рюци. - Много вас таких ходит. Знаю я все - и про то, что жизнь шиноби коротка, и про то, что нужно все успеть… Но я не умею просто так. Извини. Райдо не успел рот открыть, как она уже исчезла. - Рюци! Я не просто так! - выдохнул Райдо отчаянно, но его уже никто не услышал. Мечник еще постоял немного, стиснув зубы, развернулся и, опустив плечи, пошагал домой. В самом мрачном расположении духа войдя в квартиру, Намиаши обнаружил на кухне Генму в обществе Хатаке Какаши. Восемнадцатилетний гений Конохи в близких друзьях у Генмы и Райдо никогда не числился, всегда держался особняком, ни к кому сам в друзья не набивался и слыл странным малым, хоть и гениальным шиноби. Его присутствие в доме Райдо удивило, тем более, что Хатаке сидел запросто, закинув ногу на ногу. - Ну, спасибо, дружище, век не забуду, - поблагодарил его за что-то Ширануи. - Будешь должен, - шутливо ответил Шаринган Какаши, лениво растягивая слова. Он ловко поднялся, кивнув Намиаши, и исчез в открытом окне. - Дверей для него не существует, да? - буркнул Райдо. - Ты чего это не в духе? - поинтересовался Генма, закуривая. Мечник не ответил, сунувшись к чайнику. Чайник был пуст, Намиаши налил в него воды и сердито бухнул его на конфорку. - Что случилось? - нахмурился Генма. Райдо мотнул головой, что означало: «Ничего», и тоже закурил. - Чего Хатаке приходил? - поинтересовался Намиаши. - Э, брат… - потянулся с довольной улыбкой лучший друг, закинув руки за голову, - он мне тут так удружил! Выполнил мою просьбу, разыскал мне один адресочек. - Не по соседству ли с домом мечника Гекко, у квартала Хьюг? - сжал губы Райдо. - Ага, - улыбнулся непонимающе Ширануи, - а ты откуда знаешь? - От верблюда, - буркнул Райдо, злобно вышвырнув окурок в окно и принимаясь за следующую сигарету. - И кто же сей пронырливый верблюд? - поинтересовался Генма, подбираясь. - Намиаши Райдо. - О как! Интересно… - Генма, я тебя никогда не просил, и никогда в твои дела с девчонками не лез. Но сейчас я тебя по-хорошему прошу - не тронь ее. - С чего бы вдруг? - прищурился Генма, резко перебросив сенбон из одного угла рта в другой. - Для себя присмотрел? - Генма, она не такая. Не надо. Будь хоть раз человеком. Не тронь ее, - в голосе Райдо послышалась угроза. - Ты встречался с ней? - совсем сузил глаза Генма. - Да. Встречался, - Райдо прямо встретил его взгляд. - И что? - И ничего. - Отшила? - улыбнулся Генма. - Я тебе сказал - она не такая. - Ну, тебе отказала, может, мне повезет, - беспечно опять закинул руки за голову Генма. Райдо неожиданно пнул ножку стула, на котором раскачивался Генма, чуть не свалив друга вместе со стулом: - Если ты ее хоть пальцем тронешь, я тебя уважать перестану. Генма, вскочил на ноги, избежав падения. - Да ты не охренел ли, друг мой? - сжимая кулаки, сделал он шаг к Райдо. - Это ты уже со своими блядьми охренел, всех одной меркой меряешь! - рявкнул Райдо, хватая Ширануи за грудки. - Мало тебе шлюх? Оставь ее в покое! Не смей приближаться к ней со своими заморочками! Генма зло сверкнул прищуренными глазами, отведя голову чуть назад, чтобы случайно не ткнуть Райдо в лицо сенбоном, потом вдруг расслабился, выдохнул и посмотрел Райдо прямо в глаза. - Мы будем драться из-за девушки, с которой никто из нас даже не встречается? Мы будем драться из-за девушки? Мы? Райдо разжал кулаки, выпуская домашнюю футболку Генмы, оттолкнул его уже беззлобно, не сильно, опустил руки. - Катись ты к черту, Ширануи, - устало произнес Райдо и снова закурил, отвернувшись к окну. Генма подошел к другу, толкнул его плечом. Райдо не ответил. Генма толкнул еще раз. - Чего тебе? - не глядя на него, спросил Райдо, выдувая дым в окно и следя за тем, как витиеватые струйки рассеиваются в темноте. - Райдо, ты прости меня, я не думал, что она тебе тоже понравилась. - Не думал он, - упрямо таращился в темноту за окном Райдо. - Не думал. - А ты когда хоть раз о ком-нибудь, кроме себя, думал? - повернулся, наконец, к другу мечник. Генма вдруг серьезно посмотрел на Райдо. - Слушай, я не то, что ты думаешь, она мне тоже очень понравилась. Я тебе клянусь, я никогда ее не трону, если она сама не захочет. Я даже не думал ничего такого. Что я, не понимаю, что ли… Я встречаться с ней хочу. По-настоящему. Райдо развернулся к нему и застыл, встретившись с ним взглядом. Глаза Ширануи были серьезны. - Если ты ее обидишь, я тебе этого не прощу, - тихо бросил Райдо и отвернулся налить себе чаю. - Райдо, ты ведь тоже здорово запал, да? - Отвали, Ширануи. - Запал. - Отвали, говорю, по-хорошему. - Я попробую с ней встретиться, ладно? Ты не обидишься? Ты ведь уже встретился с ней… Может, она мне тоже откажет. - Кто тебе когда отказывал, - пробурчал Райдо в кружку с чаем, не поворачиваясь. - Так и тебе никто никогда не отказывал, - весело сказал Генма. - Сравнил тоже, - хмыкнул Райдо. - Так ведь и мне такие же не отказывали-то, - вздохнул Генма очень печально. Райдо медленно к нему повернулся, посмотрел на него и расхохотался. Чай из кружки расплескался на водолазку, на пол. - Ой, все, Генма, иди в жопу со своими философствованиями. Я спать пошел. - Что, так просто сдашься? - А что мне делать? - А что она сказала? - Не ходи, говорит, за мной больше. Я просто так не умею. - Так докажи, что ты не просто так! - Ну вот ты докажешь, а тогда, может, и я попробую. - Э, брат! Тогда тебе ее придется у меня уводить. А я тебе этого просто так сделать не дам, - ехидно проговорил Генма. - А это мы еще посмотрим, - хмыкнул Райдо, выплеснул остатки чая в раковину, сполоснул кружку и пошел к себе в комнату. Выяснение отношений с другом словно расставило все по местам. По крайней мере, это было честно. На душе стало немного легче. На следующий вечер Генма долго не возвращался. Райдо места себе не находил, рисуя в воображении картины, как тоненькое, хрупкое тело мечницы прижимается к гибкому, мускулистому телу Генмы, как его руки шарят по ее точеным плечам, спине, зарываются в волосы, и как она отвечает на его поцелуй в темноте у дома Гекко, под старой сакурой… Намиаши ходил, как медведь-шатун в клетке, меряя шагами маленькую кухню, топая от злости так, что посуда в шкафчике позвякивала. Он курил одну за одной, пил чай, снова курил. Наконец, дверь хлопнула. Райдо уселся за стол, сделал морду тяпкой и уткнулся в газету, попивая остывший чай. - Что, как старый вахтер на складе, сидишь, под чаек газетки почитываешь? Тебе еще карамельку за щеку и очки на нос, - появился на пороге кухни донельзя довольный Генма. Райдо стиснул зубы, и при виде лучезарной улыбки друга сердце его сжалось, словно кто жесткой лапой ухватил. - Зато ты, смотрю, доволен, как павиан в брачный период, - буркнул Райдо, глядя на него поверх газеты. - Да уж куда как, - развел руками Генма. - Ладно, не бесись. Меня тоже по бороде пустили. Один-один, и два-ноль в пользу крошки Накано. Райдо, уже загнавший себя своим богатым воображением в депрессивные дебри, уставился на Генму. - Давай, давай, радуйся. Спляши победный танец на моих поверженных костях! - Генма ухмылялся, как ни в чем не бывало. - Что сказала? - То же, что и тебе, и еще про то, что ей не нравятся такие раздолбаи, как я, и что я вообще не в ее вкусе, - беспечно ответил Генма. - По ходу, ты произвел на нее более благоприятное впечатление, тебе она, по крайней мере, такого не говорила. Ну что ж, придется разрабатывать план по захвату неприступной крепости Накано. Пиздец будет сложно… Но она того стоит. Будешь участвовать? - Ты ебнулся, Ширануи? - Не-а. Мы с тобой как братья. Что удивительного в том, что мы влюбились в одну и ту же девчонку? Только вот тебя я терять не хочу, как друга. Но и ее тоже. Давай по-честному. Вместе придумываем, как ее завоевать, а кого она выберет сама, значит судьба такая. Выберет тебя, ты для меня все равно братом останешься. А меня - тогда уж не обессудь, но я хочу, чтобы я тебе тоже братом остался. Только по-честному чтобы все было! Друг друга не подставлять, о прошлых похождениях не трепаться, слишком красиво не выставляться. Договорились? - Договорились, - встал Райдо, отшвырнув газету. - Ну, давай, давай, иди ко мне, крошка, - распахнул объятия Генма, ехидно скалясь. - Сука! - бросил Райдо и сграбастал друга, хлопая его по спине. - Еще какая! - радостно согласился Генма, так же похлопывая друга по плечу. Почти полгода вся Коноха потешалась над этой смешной войной, как два токуджо Ширануи и Намиаши брали приступом спец-джонина Накано. Где-то в середине осады, месяца через два с половиной, надо всей Конохой в самое романтическое время заката, с горы Хокаге, где обычно все влюбленные назначали свидания, летел полный бешенства голос: - Оставьте вы меня в покое! ОБА!!! Видеть вас больше не могу! ДОСТАЛИ!!! А потом два токуджо с красными отпечатками пальцев на щеках, но все так же довольно улыбаясь, спускались с горы на потеху подоспевшим на вопли патрульным АНБУ. А на дозорной площадке резиденции Хокаге стоял Третий, хитро следя за спуском двух паршивцев, ехидно посмеиваясь и попыхивая трубкой. Чего уж Генма и Райдо такого вытворили, что довели Накано до белого каления, даже АНБУ не узнали, но осада не только не отступила, но усилилась. В ход пошла тяжелая артиллерия. Песни под окнами, периодически завершавшиеся вылитым ловкой и шустрой матушкой Накано тазом воды, метко запущенным руками братца Накано огрызком яблока, помидором или яйцом, или гневным криком соседа-мечника Гекко-сана. Расписанная брусчатка дороги с нежными признаниями. Букеты цветов на подоконнике, у входа и даже на крыше. Фейерверк в скверике, переполошивший Хьюг до такой степени, что двум токуджо пришлось по-серьезному делать ноги от мгновенно пришедших в боевую готовность носителей бьякугана. Пришпиленные кунаями и сенбонами записки и цветочки, конфеты и фрукты на энгаве - далеко не весь перечень безумств, совершаемых двумя взрослыми, уважаемыми спец-джонинами, впавшими в детство. Акасуро Дайске, капитан команды Накано, прошедший в свое время АНБУ, суровый джонин тридцати трех лет, здоровенный, темноволосый, с пучком на затылке и с длинными прядями, спускающимися вдоль лица на грудь в лучших традициях средневековых самураев, трижды грозился отловить засранцев и набить им морды, и дважды свое обещание выполнил. Два раза Генма и Райдо, морщась от боли, гоготали друг над другом, разглядывая свои разукрашенные тяжелой рукой Дайске физиономии. Трижды не унимавшиеся спец-джонины Намиаши и Ширануи сами набили морды спец-джонинам Инамо Масару и Сибару Цуёши, служившим в одной команде с Рюци и последовавшим примеру своего командира, правда, не столь успешно. В это же время спец-джонин Накано постоянно просила у Сандайме самую долгосрочную миссию, какие только бывают, и чтобы выполнять ее надо было хоть в Чае, хоть в Снегу, хоть у биджу под хвостами, лишь бы подальше от Конохи. И два спец-джонина Намиаши и Ширануи тут же выпрашивали себе такую же, там же, и желательно в одной команде с Накано. Втроем. Сандайме, искренне жалевший замученную настырными воздыхателями девчонку, мысленно хихикая стариковским скрипучим смешком, посылал двух словно обезумевших шиноби именно к биджу под хвосты. Ругался, просил, отчитывал, внушал, грозился натравить на них АНБУ или сдать их в отдел дознания на промывку мозгов, и даже один раз не выдержал и запустил в них хокажьей шляпой. Но два друга только блаженно улыбались и на все согласно кивали. Сначала все шиноби Конохи воспринимали это за шутку, игру, и искренне развлекались, следя за стремительным развитием событий. Потом кто-то пустил слух, что Накано чем-то обидела неразлучных друзей, и это было местью с их стороны. Но вскоре каждому шиноби в Конохе стало ясно, что заставляет этих двух парней вести себя, как невменяемых. Не было ни одного джонина или чунина, не сделавшего ставку, кто же первый ушатает Накано - Намиаши или Ширануи. И были даже такие, кто делал ставки, кого стерва Накано убьет раньше - мечника или медика. Теперь к двум очертеневшим парням прибавилась куча таких же больных на голову шиноби обоих полов, которые доставали Рюци при каждом удобном случае - кто с советами, как их отшить, кто с сочувствием, кто говорил - да выбери ты уже себе уже кого-нибудь, расписывая достоинства и преимущества одного перед другим. Надо отдать должное маленькой мечнице - она держалась превосходно. Боец из нее вышел отличный, оборона не сдавалась почти полгода, сначала просто игнорируя осаждающих, а затем достойно давая отпор то подставленным тазом с водой в том месте, где удобнее всего было перелезать через забор, то хитроумной ловушкой на ветке дерева напротив окна, куда друзья стали лазать после попадания в таз под забором, то подложенной собачьей какашкой, судя по размерам, одолженной у огромных инузучьих псов. Проснувшись однажды утром, Генма крикнул с кухни бреющемуся в ванной другу: - Райдо! Мы наконец-то вступили в стадию переписки! Она благосклонно ответила на наше вчерашнее признание под ее окнами! - И что нам пишут? - заинтересованно высунулся из ванной Райдо с намыленной физиономией и наполовину выбритой левой щекой. - О, это просто «наш ответ Казекаге»! Под окнами их квартирки красовалось написанное мелом красивым почерком на брусчатке: «Мудаки!». Два спец-джонина счастливо улыбались, свесившись из окна и с умилением глядя на надпись на дороге. После очередных дифирамбов на брусчатке, прославляющих достоинства красавицы и умницы Накано на весь квартал мечников, на стене у двери в квартиру спец-джонинов появилась выполненная изящным мелким почерком надпись: «Здесь живут два долбоеба. При открытии дверей Намиаши – пнуть один раз, Шарануи – пнуть два раза». Генма потом долго угорал и говорил, что Райдо определенно нравится Рюци больше. Паршивка Накано, наверняка не без помощи своих подруг Анко и Куренай, расставляла хитроумнейшие ловушки, в которые, не смотря на всю предосторожность, два друга периодически попадались. Она методично возвращала им цветы и конфеты, да еще так, что они оказывались в руках мечника и медика в совершенно сомнительные моменты, позволяющие заподозрить двоих шиноби в неуставных отношениях нетрадиционной ориентации. Однако, в отличие от двоих ополоумевших шиноби, девушка не нападала сама, а лишь оборонялась в ответ на доставшее ее до печенок неуклюжее ухаживание. Но поскольку Ширануи обладал просто феерической фантазией, а Намиаши - адским упорством, их вылазки и атаки не прекращались ни на один день, если только они не были на миссиях, поэтому Накано приходилось предпринимать ответные маневры с таким же завидным постоянством и с не меньшей дерзостью и остроумием, и эта битва титанов грозилась перейти в затяжную войну. А потом Сандайме все-таки не выдержал набирающего обороты безобразия и отправил Накано с командой навести порядок в сложных взаимоотношениях между двумя кланами на остров О’узу. Команда Дайске отсутствовала полтора месяца, и за это время Райдо и Генма места себе не находили. Неизвестность и тревога за Рюци снедала их, но более всего их убивала скука и пустота: вошедшие в ритм постоянных вылазок и проказ, движимые одним желанием - завоевать внимание понравившейся девушки, они по инерции пробухали все три своих законных выходных, выпавших как раз на время ухода команды Дайске. В первый же вечер они подрались с АНБУ, затеяв свару в кабаке и втянув в нее еще семерых своих сотоварищей, где Аобе расколошматили очки. Это был великолепный мордобой без всяких техник и уж тем более без всяких правил - смачный, незлобивый, задорный и отменно спускающий пар. Еще два дня они вообще с трудом помнили, после чего четвертый день отпуска отлеживались, приходя в себя, в похмелье, тоске и неприкаянности. Сегодня им не нужно было придумывать что-то новое, замирать в предвкушении реакции Рюци, ловко обходить ее ловушки, чтобы не попасть в таз с водой, не словить чем-нибудь в лоб, не вляпаться в собачью какашку. И не проходилось ждать, что под их окнами появится какая-нибудь свежая надпись, сделанная ее рукой, или им в самый неподходящий момент попадет в руки вернувшийся букет цветов, который опять подставит их и заставит остальных шиноби ржать над ними. Друзья были рады любой миссии, чтобы отвлечься от грустных дум, и любому поводу появиться в Штабе, чтобы разочарованно узнать, что вестей от команды Дайске не приходило, а сама команда еще не вернулась. В середине ноября Генма возвращался домой из госпиталя. На последней миссии ему повредили плечо смазанным ядом клинком, и он все еще ходил на процедуры и периодически сдавал анализы, хотя чувствовал себя уже в полном порядке. Домой идти не хотелось, там сидел такой же тоскливый Райдо, заняться было абсолютно нечем, да и желания никакого не было, и даже мысль напиться совершенно не воодушевляла. В конце улицы навстречу топала вальяжная фигура тощего и уже, несмотря на младые годы, сутулого, но невероятно самим собой довольного Копирующего, неторопливо в своей манере направляющегося к Штабу. Поприветствовав друг друга при сближении, Хатаке поинтересовался: - Как самочувствие? Отошел? - Да нормально. Скорее бы уже на миссию какую отправили, а то залечат до смерти, - махнул рукой Генма, перекатывая во рту сенбон. - Ну, так я тебе сейчас настроение подправлю, - хмыкнул Хатаке, ехидно глядя на приятеля одним глазом. - Что? Зарплату повысили? - не слишком воодушевившись, поинтересовался Генма. - Ма-а… Из-за такой ерунды я бы тебя и искать-то не стал, - ответил Хатаке. - Да говори уже, не томи… - Ну вот даже и не знаю, стоит ли теперь… У тебя все мысли только о деньгах… - откровенно глумился гений, сощурив видимый глаз в лучезарную щелочку. - Не хочешь - не говори. Чего я с тобой тут время теряю? - Да ладно, рога не включай. Я слышал кое от кого, кто сегодня на дальнем патруле был, что команда Дайске на подходе и меньше чем через час она будет в Конохе, - ухмыльнулся под маской Хатаке. Генма едва не взвился и тут же не рванул бодрой рысью к Штабу, но насмешливый ленивый голос Хатаке остановил его: - Намиаши сказать? Или сам скажешь? У вас же вроде все по-честному и поровну? Генма поборол гаденькую мыслишку встретить Рюци одному, и ответил, разворачиваясь к дому: - Я сам скажу. Через час зажатая в углу комнаты выдачи миссий и сдачи отчетов спец-джонин Накано Рюци, усталая, промокшая, с кругами под глазами, простывшим хриплым голосом орала под общий хохот находящихся в комнате чунинов, джонинов и напарников: - Вашу мать!!! Опять вы за свое!!! Достали!!! Задолбали!!! Черти несносные!!! Я тоже скучала, кунай вам в задницу! ДА!!! Я буду с вами встречаться! С обоими! Только отвалите и дайте выспаться!!!