Одна на двоих

- Что-то задерживаются, уже пять часов, - тихо пробормотал Райдо, бросив взгляд на настенные часы. Санго, свернувшись калачиком у него под боком, сладко сопела, положив лохматую головку с мягкими, шелковыми волосами ему на бедро. Райдо, обняв ее рукой под спинку и маленькую попку, уместившуюся в широкой ладони мечника, боялся даже пошевелиться, чтобы ее не потревожить. - Ничего, скоро вернутся. Они тебе что, паром что ли, по расписанию минута в минуту приходить? - успокаивающе и так же тихо произнес Генма, развалившийся полулежа с другой стороны от Санго, правой ладонью накрыв ее босые розовые пяточки и согревая их своим теплом. Генма снова лениво нажал кнопку пульта от телевизора, переключая канал. Они сидели вместе с Санго и смотрели мультики, но Санго уснула, и теперь папаши тупо шарили по каналам, чтобы хоть на чем-то остановиться и отвлечься. Но Генма ни на чем не мог остановиться. Он ни на одном канале не задерживался дольше двух-трех минут. Райдо бросил на него взгляд - сенбон в углу рта повис, потом дернулся, перекатился в другой угол, вздернулся вверх и тут же, описав дугу, снова повис, задержался, потом дрогнул, стиснутый зубами, и снова покатился в другой угол рта. Так и есть - Ширануи весь на нервах. Это он Райдо пытался успокоить, растягивая слова в своей излюбленной лениво-отрешенной манере, а сам сидит, как будто ему его любимый сенбон в задницу воткнули. В принципе, волноваться действительно было еще рано. Рюци со своей командой ушла семь дней назад на рассвете и должна была вернуться сегодня к обеду. Миссия несложная, да и теряться между Конохой и Суной особо негде. Два с половиной дня пути туда с двумя ночевками в приграничных деревушках - на границе с Рекой и на границе с Ветром - все как обычно, стандартный маршрут. Два дня на само задание и два с половиной на путь обратно. Что такое несколько часов, когда миссия как минимум недельная. Ну не успели, задержались в Суне, мало ли причин для этого, вот и вышли позже, чем планировали… Почему тогда так тревожно, почему сердце бухает так гулко, что даже в желудке отдается? Почему тянет и дергает внутри, пока еще слабенько, несмело, но с каждой минутой все нахальнее? Ужин приготовлен и давно остыл. Двое мужчин, стараясь не нервировать друг друга домыслами и тревогами, пытаясь не поднимать тему, что команда Дайске опоздала с миссии уже на полдня, делают вид, что с интересом смотрят какой-то глупый боевичок. Они зависли на нем, когда Райдо понял, что постоянное мелькание переключаемых Генмой каналов нервирует его еще больше, и отобрал у друга пульт, стараясь не потревожить сон дочери. Он ткнул в кнопку наугад, попав на этот канал, и спрятал пульт от друга по другую сторону, себе чуть ли не под задницу, чтобы тот своими шаловливыми ручонками до него не дотянулся и опять не начал невротическую игру по кнопкам и каналам. Потом они смотрели новости, затем снова какой-то старый боевик о монахах, даже не смеясь и не отпуская комментариев о качестве постановки боев, как обычно два профессиональных бойца делали при просмотре таких фильмов. В половине одиннадцатого вечера Генма не выдержал. Он повернулся к Райдо и тихо проговорил: - Ты ничего не чувствуешь? - Внутри как будто ледышка какая-то, - неохотно признался Райдо, с полуслова поняв, о чем именно его спрашивает друг. - Вот и у меня тоже, - мрачно буркнул Генма. Он очень не любил такое состояние. Всякий раз, когда он чувствовал какой-то маленький темный клубочек в области диафрагмы, который с каждой минутой начинал ворочаться и разрастаться все больше, дело всегда оканчивалось как-нибудь особенно паскудно. Это чувство его никогда не обманывало. Да и у Райдо тоже был свой такой же маячок неприятностей - рыжий мечник тоже всегда просто задницей чувствовал, если должно нарисоваться какое-нибудь дерьмо. Потому они оба и были живы еще до сих пор. Можно было бы объяснить это тем, что Генма сам себя накрутил, глядя в экран и даже не отсекая, что там показывают, прокручивая в голове варианты развития событий миссии команды Дайске. Но два опытных шиноби не могли ошибаться одновременно. - Думаешь, все-таки что-то случилось? - болезненно прищурил левый глаз Райдо, отчего его щека со шрамом изуродовалась еще больше. Он не хотел произносить это вслух. Как будто считал, что пока страшные слова не капнули в тишину, все еще может обойтись. Но, все же произнес. Генма тоже сморщил свой безупречный аристократический нос, который на удивление не потерял тонкости линий, несмотря на то, что был раз пять крепко разбит и дважды сломан. Медик, что тут скажешь. Сам себе вправлял и ставил на место кости. «У него даже шрамы в таких местах, что только украшают, а не уродуют», - подумал Райдо, проведя машинально ладонью по изборожденной старым шрамом скуле. - Ты вот что, давай Санго спать клади, а я сбегаю-ка в Штаб, у ночной вахты узнаю, что там. Может Дайске послание какое передал, что задержатся, а мы тут сидим сами себя пугаем… - Генма осторожно снял ладонь с маленьких ступней дочери и аккуратно сполз с дивана, чтобы не разбудить ее, вставая. - Давай, а то и правда, с ума тут сойдем, - кивнул Райдо. Генма вытащил изо рта сенбон, воткнул его в диванный валик с другой стороны от Райдо - он всегда теперь убирал подальше свою игрушку, когда приближался к дочери - склонился к другу и малышке Санго, нежно и осторожно подсунул ладони под ее легкое маленькое тельце и поднял ее на руки, чтобы Райдо мог встать. Тот одним мягким стремительным движением оказался на ногах и тут же принял дочку в свои огромные сильные ручищи обратно, осторожно прижимая малышку к груди, как самую величайшую драгоценность. Санго даже не проснулась, лишь приоткрыла ротик. На лбу ее была легкая испарина - между двумя папами было так тепло, они так старались согреть ее. Генма поймал себя на том, что его губы совершенно неосознанно расползлись в счастливой улыбке. Темно-медные волосы Райдо, янтарные глаза Генмы, тонкий острый носик и пухлые губки Рюци… Когда Санго злится, у нее становится такое же выражение лица, как у папы Генмы - нахальное, агрессивно-кошачье, самоуверенно-ехидное, только что сенбона в зубах не хватает. Когда она смеется, у нее такая же широченная и обезоруживающая улыбка и задорный прищур глаз, как у папы Райдо. А когда она спит, вот как сейчас, у нее такое же обманчиво невинное лицо мамы, с легкой полуулыбкой, словно она сейчас откроет глаза и насмешливо хихикнет: «Купился!» Генма нежно убрал прилипшую ко лбу рыжую мягкую прядку и так же невесомо коснулся губами розовой круглой щечки. Подняв глаза, он увидел, что Райдо с невыразимой нежностью и любовью смотрит на мордашку Санго, улыбаясь. Шиноби встретились глазами, кивнули друг другу, и Генма понесся в Штаб. В Штабе помимо ночной вахты, состоящей из двух чунинов и двух связистов-сокольничих, по совместительству дешифровальщиков, стояли два штабиста-аналитика, склонившись над картой, едва не касаясь друг друга лбами. Значит, об опоздании команды Дайске уже известно, и эти двое сейчас просчитывают варианты, ожидая сообщения. На появление Генмы в комнате все подняли головы и повернулись. Уже по одним только направленным на него взглядам Генма понял, что никаких успокоительных сообщений Дайске не посылал. Один из аналитиков лишь отрицательно покачал головой на совершенно понятный вопросительный взгляд Генмы. - Вообще ничего? - на всякий случай с надеждой спросил спец-джонин, хотя и так уже знал ответ на свой вопрос. - Генма, еще ничего неизвестно, не дергайся. Сообщений они не присылали, но еще даже двенадцати часов с момента задержки не прошло, а сообщение отправляется, если задержка превышает сутки, ты же знаешь, - мягко ответил один из аналитиков. - Я знаю, - прищурил глаза Генма, медленно гоняя во рту сенбон из угла в угол. - Но если нужна помощь, то сообщение высылается по мере необходимости. - Сигнал с просьбой поддержки они не подавали, - все так же мягко возразил аналитик, понимая, что токуджо сейчас лучше не злить и не пытаться выставить его из Штаба, чтобы не мешал работать. И на то было три причины - Ширануи был спец-джонином, опытным, сильным и уважаемым. Ширануи имел такой своеобразный характер, что если ему что-то не нравится, то можно было и в морду словить без предупреждения. И вся Коноха была свидетелем мавританских страстей Ширануи и Намиаши вокруг Накано, и все уже привыкли к их странной, неправильной, бросающей вызов приличиям, но такой нежной, глубокой и трогательной для шиноби привязанности. Несмотря на то, что подобных прецедентов в Листе еще не было, шиноби Конохи во главе с Хокаге перестали делать круглые глаза и цокать языком практически сразу - ну что уж тут поделаешь, если любовь вот так сложилась и вот такую злую шутку сыграла с тремя уважаемыми бойцами. Но шиноби к любви, как к своей, так и к чужой, относились трепетно -жизнь ниндзя сурова, на подарки скупа и, как правило, довольно коротка. И раз уж богам было угодно одарить таким даром, то нести его нужно в ладонях бережно, согревая дыханием и не позволяя угаснуть. И некого винить, что дыхание случилось одно на троих. Так уж карта легла. Поэтому штабист-аналитик отнесся к настойчивости спец-джонина с пониманием - сейчас тот тревожился за дорогого человека, члена своей семьи, за любимую женщину, мать их ребенка. - Если к утру не вернутся, направим в Суну сокола с запросом, - сжалился над Генмой аналитик. - Генма-сан, вы идите домой, - уважительно встрял в разговор второй штабист. - Может, к утру уже что-то станет известно. А если нет, то наверняка поисковый отряд отправят. - Мы должны быть в этом отряде, - быстро и твердо сказал Генма, до скрипа зажав зубами сенбон. - Генма-сан, вы же знаете, поисковики - АНБУ, - виновато посмотрел на Ширануи штабист, словно ожидая от Генмы удара. - А то я не знаю! Когда будет решаться вопрос о поисковом отряде, скажешь, что Ширануи и Намиаши требуют включить их в отряд, - жестко процедил Генма, воинственно задрав сенбон. - И если до утра вдруг будет какое-то сообщение, а тем более сигнал о помощи, я хочу, чтобы нам дали знать об этом немедленно. - Хорошо, - кивнул младший по званию штабист, - а сейчас идите, поспите, Генма-сан. Если вы хотите в поисковый отряд, вам нужно выспаться. Генма несколько мгновений пожевал свой сенбон, потом кивнул и вышел. Что толку сейчас дрючить штабистов, которые и сами ничего толком еще не знали. Главное, если будет подан сигнал с просьбой поддержки, теперь Генму и Райдо предупредят, и они сделают все возможное, чтобы пойти на помощь. Квартира встретила тишиной и темнотой. Генма тихо разулся и прошел внутрь, решив, что Райдо, уложив малышку Санго, уснул и сам. Однако он тут же обратил внимание, что фусума в комнаты закрыты, но из кухни в щель пробивается теплый, тонкий, словно лезвие, оранжевый лучик света. В их семье было принято закрывать все фусума, когда кто-то курил, чтобы дым от сигарет не достигал Санго. Генма шагнул в сторону кухни и почувствовал тонкий запах дыма. Тихо раздвинув седзи, он вошел в кухню и закрыл их за собой. Райдо сидел на подоконнике распахнутого окна и курил в ночь. Его крепкая фигура освещалась только одним из трех оранжевых бумажных фонариков. Эти фонарики Рюци подарили ребята из Суны, когда приезжали сюда с дипмиссией. Рюци дружила с тремя Песчаниками - двумя парнями и девушкой, джонинами Песка, еще с давних времен, когда они все сдавали экзамен на чунина. Райдо, подобравшись, тут же с надеждой обернулся к Генме, но тот только покачал головой. Так же, как молодой аналитик в Штабе. Ему нечего было сказать лучшему другу, самому близкому, ближе не бывает… Во всяком случае, ничего хорошего. Широченные плечищи Райдо снова поникли, и ушей Генмы коснулся едва слышный вздох. Генма подошел к другу, бедром по-свойски отодвинул его колено, заставляя подвинуться, и мягким кошачьим движением оказался рядом на подоконнике. Подтянув колени к подбородку, он выудил из протянутой Райдо пачки сигарету, прикурил, звонко защелкнув крышку зажигалки, и выпустил на улицу витиеватую струйку дыма. - Она вернется, - спокойно сказал Райдо, прервав молчание. - Конечно вернется! - хмыкнул уверенно Генма, выпуская изящные кольца в ночное небо. - Когда она не возвращалась! - откинулся спиной на оконный откос Райдо. - Да у нее, как у кошки, девять жизней! - согласно кивнул Генма. - Она спец-джонина раньше нас получила, у нее сам Нара-старший сенсеем в команде был, - продолжал разглагольствовать Райдо. - И владению катаной она у самого Гекко-сана училась, - напомнил Генма. - А ты не забыл, какую ей кличку дали, когда она еще в чунинах ходила? - вдруг с какой-то грустной и вымученной улыбкой вскинул на друга глаза Райдо. - «Везучая сучка», - медленно кивнул и откинул голову на оконную раму Генма, расплывшись в довольной улыбке и глядя куда-то в ночь, где по черным верхушкам деревьев Парка лениво полз тонкий ноготок молодого месяца. «Везучая сучка»… Это было правдой. Она выворачивалась и выбиралась из таких передряг, что даже подробностей Генме и Райдо не рассказывала. И всегда возвращалась. И сама частенько смеялась, мол, я на самом деле чертовски везучая сучка - таких мужиков отхватила, лучших джонинов Конохи, да еще сразу двух! И плевать, что завидуют - пусть хоть лопнут от злости. Что Генма видел сейчас, какие обрывки воспоминаний стояли перед его глазами, заставив взгляд потеплеть и расплавиться, Райдо мог только гадать. У него же самого, как назло, никак не получалось вызвать в памяти лицо Рюци - перед глазами настойчиво стояла картина, когда он впервые увидел ее - выпирающая, такая трогательная в своей беззащитности косточка шейного позвонка, увитая клановой татуировкой, которой тогда - да и сейчас - до одури хотелось коснуться губами. Самоутешающие аргументы вдруг закончились. Двое шиноби сидели в тишине, освещенные мягким светом оранжевого бумажного фонарика из пустынной горячей Суны. Серо-сизый дымок вился вверх, за окно, окурки ложились один за другим в старую жестяную банку из-под чая. Ветерок подхватывал завитки дыма, трепал и рвал на части, рассеивая, словно морок. А за стеной, через комнату, тихо сопело во сне их драгоценное сокровище, плоть и кровь их троих, самых близких, самых любимых, самых нужных друг другу. Вдалеке, прямо под суровыми лицами Хокаге, виднелся Штаб. Несколько одиноких квадратиков света на стене круглой башни давали двоим друзьям надежду - там тоже не спят, тоже ждут, переживают, думают, как помочь, и не пропустят сигнал, если вдруг пропавшая команда попросит помощи. - Она вернется, - снова тихо произнес Райдо, глядя, как горизонт становится мутным, словно в чернильницу пролили и размешали молоко. - Конечно вернется! - так же тихо ответил Генма, уставившись на умирающие звезды в постепенно светлеющем предрассветном небе. - Когда она не возвращалась! - почти беззвучно выдохнул Райдо.