Love's a drug, I'm an addict

*спустя два месяца*

Нью-Йорк, 15:20. Криста покидает огромную и пустую квартиру. Девушка идет практически бесшумно и погруженная в свои мысли. Девушка выходит на улицу и её встречает лучи солнца, которые слепят глаза, и она сразу же жмурится и прикрывает глаза рукой. Смотря сквозь пальцы руки, девушка невольно вспоминает тот закат, который она наблюдала вместе с Имир. Сердце сжимается, и боль разливается по телу. Любое воспоминание, связанное с этим человеком — причиняют сильную боль. Эти самые воспоминания грели душу и одновременно вызывали сильную боль, из-за которой на глаза наворачиваются слёзы. Девушка не спеша идёт по улицам Нью-Йорка. Снова это чувство, которое возникает почти всегда, стоит выйти ей из дома — чувство отчужденности и одиночества. Ей было неуютно в этом городе. Все тут было чужое и встречало её не так приветливо, как родной город. Она бы отдала сейчас всё на свете, лишь бы оказаться сейчас в родном городе Токио и в кругу людей, которые стали ей так дороги за такое короткое время. Оказаться рядом с Имир, которая заняла «особое» место в её сердце. Криста тяжело и грустно вздохнула. Сама не замечая того, она пришла уже на место встречи. Как и ожидалось — этой растяпы всё ещё не было. Она села на скамейку парка и стала ждать. Даже этот парк был чуждым ей, и становилось не по себе. Не прошло и десяти минут, как та самая «растяпа» сломя голову бежала к ожидавшей её Кристе. Девушка резко затормозила, поднимая кроссовками пыль, и пыталась восстановить сбивчивое дыхание. Её русые и длинные волосы превратились в нечто схожее со шваброй и выглядело это забавно. — Ох, прости за опоздание, Криста-чан, — девушка поклонилась и скорчила щенячьи глазки, чтобы Криста наверняка её простила. Ками, её сводная сестра, как всегда была рассеянна. Даже её вечные опоздания стали как какой-то ритуал. — Все хорошо. Ты как всегда пришла в растрепанном виде, — Криста подошла к Ками ближе и поправила воротник её рубашки и хихикнула. Та растерялась, сообразив, что от бега у неё задралась рубашка, а волосы растрепались. Быстро приведя себя в порядок, она в ответ засмеялась. — А пошли-ка в ту кафешку, про которую я тебе говорила? — Ками хитро улыбнулась, и в её серо-голубых глазах пробежал игривый огонек, от которого Криста невольно поежилась. Криста мысленно догадывалась, что сестрица что-то задумала, но решила пойти туда, куда она хочет. — Пошли, — просто ответила Криста. — Ну, ты не волнуйся, там очень здорово. Один мой знакомый сказал, что у этой кафешки недавно появилась своя «фишка»! — последнее слово Ками выделила из всех, будто это самое важное, и снова хитро улыбнулась. — Что за «фишка»? — недоумевала Криста. — А вот этого я уже не знаю. Он не захотел мне говорить. Вот паршивец! — Ками обижено надула губы и сложила руки на груди. Криста лишь снова хихикнула, и они сменили тему. Пожалуй, Ками одна из немногих, кто мог поднять ей настроение (после Имир и её друзей). От Ками всегда исходили веселые лучики, и она всех одаривала своей улыбкой. Хоть они и сводные сёстры, но это не сказывалось на их отношениях. Они полюбили друг друга и заботились, как кровные сёстры. Отцу не всегда нравилось то, как Ками влияла на Кристу, но даже в их отношениях он ставил свой контроль. Он хотел, чтобы Криста была сдержанной, воспитанной и правильной. Именно такой он хотел видеть её и воспитывал именно так, как он считал нужным. Ками же, вообще была противоположностью его принципов — она была веселая, ветреная, открытая, общительная и обожала большие компании. Отцу это совсем не нравилось, и иногда он не пускал Кристу куда-то с ней. Это конкретно раздражало Кристу. По всей видимости, Ками что-то рассказывала, а Криста задумалась в этот момент, прослушав весь рассказ. Ками вывела её из мыслей и обеспокоено стала её расспрашивать. Криста внутреннее себя упрекнула, что неприлично вот так вот себя вести. До самого кафе она уже внимательно слушала Ками и не заметила, как рассказы сестры подняли ей настроение. Они так быстро зашли, что Криста не успела даже прочитать название кафе. Ками её поторапливала, подгоняла. Стоило им переступить порог кафе, как Ками стала какой-то возбужденной и слишком активной. Они заняли столик посередине большого зала. Кафе имело строгие и в то же время мягкие оттенки. Как Ками и сказала — тут весьма уютно. Только сев, и до конца изучив кафе, Криста заметила, что здесь даже имелась сцена, на которой стояло пианино. К ним сразу же подошла миловидная официантка. Они с Ками сделали заказ. Девушка уже хотела уйти, но обернулась и снова подошла к столику, где сидели Ками и Криста. — Кстати, Вы как раз вовремя. Сегодня как раз будет концерт. — Девушка улыбнулась и пожелала приятно провести время. Криста недоумевала от этой фразы. Какой концерт? Неужели кто-то сыграет на пианино? Представив себе парня в строгом костюме или девушку в красивом платье, играющих на этом пианино, она невольно улыбнулась и посмотрела снова на сцену.  — Ты про эту «фишку» говорила? — Криста кивнула в сторону сцены. — Прямо в яблочко. Мне очень любопытно, кто будет выступать, — задумчиво и с ухмылкой произнесла Ками. В её глазах Криста заметила тот же огонек, что был ранее. Казалось, будто она уже знает все, но просто не говорит. Хотя, Ками так никогда не делает. Криста отбросила эти мысли. Прошло несколько минут, и уже другая официантка принесла их заказ и пожелала приятного аппетита. Они с Ками принялись за еду, и обеим понравилось. Криста не особо запомнила название блюда, но на вид это был стэйк с каким-то салатом. Неожиданно в зале приглушили свет, и главный прожектор освещал сцену, куда должен был выйти этот самый «кто-то». Криста уже предвкушала игру на пианино. Но на сцену вышел парень с гитарой и микрофоном. Криста немного разочаровалась, но гитара ей тоже нравилась. Она невольно вспомнила, что Имир тоже играет на гитаре, и внутри снова кольнуло. Этот парень поздоровался, пожелал всем доброго вечера и ушел на стул, который кто-то успел ему поставить. Лицо этого паренька Криста не успела разглядеть, ибо она сидела далеко и челка прикрывала его лицо. Каштановые волосы были собраны в хвост. Парень сел на стул, ожидая чего-то. Криста заметила, что его лицо стало каким-то грустным. Он провёл тонкими пальцами по струнам и заиграл вступление и запел: Mayday! Mayday! (Помоги мне! Помоги мне!) The ship is slowly sinking (Корабль медленно тонет,) They think Iʼm crazy (Они думают, что я сумасшедший,) But they donʼt know the feeling. (Но им неведомо это чувство.) Theyʼre all around me, (Они вокруг меня,) Circling like vultures (Кружат, как стервятники,) They wanna break me (Они хотят сломить меня) And wash away my colors. (И смыть краски окружающего мира,) Wash away my colors! (Обесцветить мой мир!) Криста слушала как зачарованная. Парень играл очень уверенно и держал ритм. Голос его показался до боли знаком, но Криста подумала, что могла ошибиться. Она не отрывала взгляда от сцены, продолжая слушать. Take me high and Iʼll sing (Подними меня ввысь, и я буду петь,) Oh you make everything OK. (О, с тобой всё налаживается,) We are one in the same (Мы — единое целое,) Oh you take all of the pain away. (О, ты уносишь всю боль,) Safe me if I become (Спаси меня, если я попаду) My demons. (Во власть демонов.) Эта песня была наполнена чувствами и грустью, которую парень передавал. Криста была уверена, что он очень долго репетировал. I cannot stop this sickness taking over (Я не могу противостоять этой болезни,) It takes control and drags me into nowhere (Она захватывает разум и тащит меня в никуда,) I need you help I canʼt fight this forever. (Я нуждаюсь в тебе, я не могу бороться с этим вечно,) I know youʼre watching, (Я знаю, что ты смотришь,) I can feel you out there (Я чувствую, что ты рядом…) Take me over the walls below. (Пронеси меня сквозь стены,) Fly forever. (Лети всегда!) Donʼt let me go. (Не отпускай меня!) I need a savior to heal my pain (Мне нужен спаситель, чтоб исцелить мои раны,) When I become my worst enemy (Когда я стану своим злейшим врагом,) The enemy. (Врагом.) Мелодия постепенно утихала, пока в зале не стала совсем тихо. Казалось, будто никто сейчас одобрительно не похлопает, но Криста ошиблась. По залу прошли одобрительные аплодисменты, где-то слышались одобрительные посвистывания. Парень на сцене вежливо и смущенно поклонился. Он вернулся снова на свое место и готовился сыграть ещё одну песню. Он стер пот со лба рукавом рубашки и начал вступление второй песни: Underneath the cold November sky (Под холодным ноябрьским небом) Iʼll wait for you (Я буду ждать тебя.) As the pages of my life roll by (Пока страницы моей жизни перелистываются,) Iʼll wait for you (Я буду ждать тебя.) Iʼm so desperate just to see your face (Я так отчаянно хочу хотя бы просто увидеть твое лицо…) Meet me in this broken place (Приди ко мне в это гиблое место.) Hold me now (Обними меня сейчас.) I need to feel you (Мне необходимо прикоснуться к тебе.) Show me how (Объясни мне,) To make it new again (Как начать новую жизнь.) Thereʼs no one I can run to (Здесь нет никого, к кому бы я мог побежать,) And nothing I could ever do (И ничего, что я бы смог сделать…) Iʼm nowhere if Iʼm here (Я нигде, если я здесь) Without you (Без тебя…) Even if you take it all away (Даже если ты будешь все портить,) Iʼll wait for you (Я буду ждать тебя.) Even when the light begins to fade (Даже если все огни потухнут,) Iʼll wait for you (Я буду ждать тебя.) Iʼm so desperate calling out your name (Я так отчаянно звал тебя…) Meet me in this broken place (Приди ко мне в это гиблое место.) Hold me now (Обними меня сейчас.) I need to feel you (Мне необходимо прикоснуться к тебе.) Show me how (Объясни мне,) To make it new again (Как начать новую жизнь.) Thereʼs no one I can run to (Здесь нет никого, к кому бы я мог побежать,) And nothing I could ever do (И ничего, что я бы смог сделать…) Iʼm nowhere if Iʼm here (Я нигде, если я здесь) Without you (Без тебя…) Iʼm tired of running (Я устал от беготни) And wrestling with these angels (И борьбы с этими ангелами.) I lay down (Я устал от) My life and I surrender (Своей жизни, и я сдаюсь.) По залу снова прошлись аплодисменты, и парень снова поклонился, но на этот раз под аплодисменты намеревался уйти со сцены. Когда он спускался и посмотрел в зал, будто искал кого-то взглядом, Криста все-таки успела разглядеть его лицо. Её глаза округлились от удивления. Эти каштановые волосы, немного смуглую кожу и россыпь веснушек на лице — она узнает из миллиона. Её сердцебиение участилось, и она даже привстала на месте. — Не может быть… — очень тихо и дрожащим голосом произнесла Криста. Ками оторвалась от сцены и хотела уже спросить сестру, о чем она, как та вышла из-за стола и направилась непонятно куда. Она хотела пойти уже за ней, но, вспомнив одну деталь, растянулась в ухмылке и стала ждать. Криста подбежала к ближайшей официантке и спросила, где тут кулисы или типа того. Официантка сначала помялась, но все-таки объяснила, как ей пройти. Она поблагодарила девушку и быстрым шагом пошла по указанному направлению. У неё перехватило дыхание, и волнение не давало нормально рассуждать. Пробравшись через дверь, она пошла по небольшому коридору. Немного пройдя, она заметила открытую дверь и услышала там какое-то движение. Она подкралась к открытой двери и одним глазом заглянула внутрь: небольшая комната, где лежали музыкальные инструменты, небольшой диванчик и зеркало. Парень, а точнее, девушка, убирала свою гитару в чехол, не подозревая, что за ней следят. В один момент, когда она повернулась в сторону двери, чтобы к входу поставить гитару. Криста успела разглядеть лицо девушки и чуть не выдала себя. Волнение взяло вверх и в висках сильно колотило. Руки задрожали, и в горле пересохло. Она была рада и напугана одновременно. Отругав себя за трусость, она робко приближалась к дверному проему и врезалась в выходящую из комнаты девушку. — Смотри куда пр… — она не успела договорить, когда увидела того, в кого она врезалась. Её зрачки расширились, и она немного отшатнулась назад. Воспользовавшись недоумением Имир, Криста прошла в комнатку и прикрыла дверь. Её взгляд полностью был устремлен в глаза Имир, и сердцебиение стало быстрее. Ей казалось, что её сердце сейчас выпрыгнет из груди. — К-криста? — голос Имир дрожал, и она неверующее уставилась на девушку. — Да, Имир-чан… — Криста потупила взгляд, и ей стало неловко. Она пыталась найти слова, но не могла. Повисла немая пауза, и они просто молча смотрели друг на друга, не веря своим собственным глазам. Имир поставила свою гитару и неуклюже плюхнулась на диванчик, продолжая сверлить взглядом Кристу, которая продолжала стоять возле двери. Имир первая решилась прервать надоевшую тишину и закончить игру в «гляделки»: — Криста, почему ты уехала и ничего не сказала? — Имир произнесла вопрос медленно, растягивая слова и в её глазах было видно, что ей больно. Криста потупила взгляд и подбирала слова, чтобы ответить. Слёзы подступали к глазам, и она всеми силами пыталась подавить их, но у неё не получалось. Внутри все будто было переполнено болью и будто слезы было единственным спасением, чтобы избавиться от неё. Ну, а еще — упасть в объятья Имир и зареветь в голос. Она набралась смелости, но голос её все равно дрожал, и по нему было слышно, что она вот-вот заплачет: — Отец вынудил меня уехать. Его агент был словно надзирателем, когда я собирала вещи. Я не знаю причин, но мне не дали ни единого шанса остаться. Отец нарушил свое обещание и заставил, — Криста выделила это слово, — уехать… Криста не могла больше сдерживать себя и слезы потекли по её лицу. Чёлка скрывала её глаза, но когда Имир подняла на неё глаза, она увидела, что две струйки стекают по её лицу и поблескивают от света лампы. Она не могла больше сдерживать себя. Эта черная дыра высасывала из неё все. Её лекарством в данный момент была Криста. Имир встала и стала сокращать расстояние между ними. Криста это заметила и прижалась спиной к двери, прикрывая лицо руками. Имир подошла почти вплотную и отчетливо слышала всхлипы Кристы. Опираясь одной рукой над головой Кристы, а второй приподнимая её подбородок, чтобы та, наконец, на неё посмотрела. Глаза Кристы были переполнены слезами и болью, которая читалась в них. Из её океана проливались небольшие струйки воды. Им не нужны сейчас слова. Имир немного помедлила, и накрыла губы Кристы своими. Криста была удивлена и не сразу сообразила, что произошло. Она лишь видела так близко лицо Имир с прикрытыми глазами. Сообразив, она прикрыла глаза, отвечая на поцелуй. Слёзы снова предательски потекли, но это были уже слёзы счастья. Этот поцелуй был нежным и полный любви, которую Имир в него вкладывала. Она не хотела растрачивать их драгоценное время на слова и хотела передать все свои чувства действиями. Она чуть ль не вжимала Кристу в эту дверь, а та своими ручонками ухватилась за её плечи, чтобы быть ближе в этот момент. Когда воздуха уже не хватало, Имир неохотно отстранилась, заглядывая в голубые глаза, которые смущенно на неё смотрели. Они молча смотрели друг на друга, наслаждаясь этими мгновениями. Имир рукой нежно стерла слезинки с лица Кристы и немного покраснела. От её действия, Криста ещё больше покраснела, напоминая сейчас помидорку. Ничего им было не нужно сейчас, кроме друг друга. Их чувства оказались взаимными. А когда в этом мире тебе отвечают взаимностью — это настоящее счастье. Имир поклялась себе, что больше ни за что в жизни не отпустит это чудо, которое смотрела на неё своими голубыми глазами. — Нам нужно идти. Нас уже ждут, — Имир отстранилась и подхватила с пола гитару. — Но кто? — Криста была очень удивлена. — Узнаешь, — Имир расплылась в улыбке и, взяв Кристу за руку, повела её к выходу. Криста была смущена, но не убрала руки. Их пальцы переплелись. На улице их ожидало трое: Саша, Ханджи и Ками. Троица заметили их переплетенные пальцы и с ухмылкой переглянулись. Завидев всех их, Криста была очень удивлена и смущена. — Ну наконец-то, а то я уж думала, что не доживу до этого момента, — весело сказала Ханджи, расплываясь в довольной улыбке. Криста была ещё больше удивлена тем, что сестра не искала её, а стояла, похоже, все это время здесь. Будто прочитав её мысли, Ками выдала: — Я знаю, что ты хочешь спросить, Криста. Да-да, я знала про это всё. — Она ухмыльнулась, кивая в сторону Саши и Ханджи. Разъяснить обстановку решилась Саша: — Все в порядке, Криста-чан. Мы заранее все спланировали. С твоей сестрицей мы своими связями связались и договорились, чтобы ты пришла именно, — она сделала акцент на это слово, — в этот ресторан. Но, спешу заметить, у нас все получилось. Все трое ударили кулачками и рассмеялись. Криста и Имир покраснели, но тоже рассмеялись. Они с самого начала знали всё. И, как друзья, они дали пинка обоим, чтобы тебе не теряли шанса на счастье. Сейчас все были счастливы и довольны исходом. Имир снова посмотрела в глаза Кристы и та подняла на неё тоже свой взгляд. Долго не раздумывая, Имир снова вовлекла в поцелуй Кристу. Завидев это, друзья засвистели парочке и подшучивали над ними. Когда Имир отстранилась, Криста до ушей покраснела и смущено прикрыла лицо. Все снова рассмеялись и направились в сторону парка, чтобы наконец-то вместе погулять. Криста была для Имир как какой-то наркотик. Ей были нужны эти голубые глаза, её блондинистые локоны, от которых всегда исходил аромат сирени, её тепло. Абсолютно все. Все это время её мучила ломка, когда этого самого «наркотика» не было рядом. Даже боль, что причиняла Криста — была приятна Имир. Можно подумать, что она сумасшедшая, но весь её мир был в человеке, который смущенно шел рядом. Она не отпустит её. Никому не даст почувствовать любовь, которую дарила ей Криста, и никому не даст причинить ей боль. Она была её наркотиком, от которого она была зависима и не могла жить без него.