Жизнь богатых или школа «Black Pearl»

Пришло новое утро, но почему-то Кёнсу не был ему рад. Уже не так рано светлело, да и птицы не радовали своими песнями. Людей было как никогда много, и ему приходилось объезжать некоторых зевак. Дорога до академии пролетела совсем незаметно. Кёнсу только прятал нос в толстый шарф, который, как оказалось, надел не зря. Он доехал на велосипеде довольно быстро, не смотря на то, что хотел растянуть короткое спокойствие на сегодня. Омега пришёл в школу и окинул взглядом толпу школьников. Все оглядывались на него и о чём-то перешёптывались. Кёнсу убрал шарф в шкафчик, с опаской поглядывая на учеников. Он только закатил глаза и хотел уже спокойно пойти в класс, как перед самой дверью его окружили трое уже знакомых девушек. Парень иногда удивлялся тому, как остальные вообще их терпят. Но на деле он только вздохнул и посмотрел на них, прожигая взглядом каждую. — Какие-то проблемы? — он хотел пройти в класс, но его не пропустили. — Да нет, просто нашептали нам… — Эй, отброс, а это правда, что во время течки ты ложишься под каждого встречного? — выпалила Миранда, завивая на тонкий палец каштановую прядь волос. Кёнсу упрямо проигнорировал вопрос. Уж к такому он явно не был готов. Челюсть встретилась с полом. Кто вообще сказал? Кто распускает про него такие слухи? Он бы поклонился человеку, который придумал этот способ вывести его из себя, потому что этот способ годный. — Интересно, кто же нашептал? — фыркнул парень, скрипя зубами. — А впрочем, не важно, мне плевать. С дороги! — он оттолкнул двух девушек с прохода и прошёл за парту. Но омег это только больше разозлило. — Видимо правда, — съязвила Джина. Они видели, что у омеги пар из ушей шёл. И это их радовало. — Тогда это объясняет, почему ты принимаешь таблетки от запаха, они же убивают твои похотливые желания! — Миранда языком оттопырила щеку, усмехаясь и открыто намекая на минет. — Но не всегда же это помогает шлюхам, да? — Закрой рот! — А тебя видели, как ты истекал слюнками от каждого второго. Ну признай, тебе же хочется… В этот раз он снова проигнорировал слова. — А мы слышали, что ты и под Чонина хочешь лечь… — А может под всех четырёх сразу? Они же такие красавчики и могли бы инсценировать изнасилование. Любишь грязные словечки и… Но ей не дали договорить. Кёнсу подорвался с места и быстро вышел из класса, направляясь прямиком в комнату отдыха F-4.

***

В комнате отдыха в мрачной обстановке сидела вся компания. Чонин сидел в раздумьях, что бы ещё придумать для Кёнсу. — Когда ты уже прекратишь над ним издеваться? Он никогда не попросит прощения, смирись с этим, — прервал его раздумия Сехун. — Пока он не встанет передо мной на колени и склонится… — Он никогда этого не сделает, ты ещё не понял? — Кстати, какое сегодня число? — Чондэ сел в кресло, мысленно высчитывая и загибая пальцы. — Сехунни, неделя прошла! — И что? — не понял тот. — Не строй из себя дурочка! Давай телефон той малышки! — Да пожалуйста! — фыркнул парень, кидая свой смартфон, а тот с довольной улыбкой словил аппарат. — И всё же, может, ты всё-таки сдашься? — усмехнулся Чанёль, снова обращая внимание на Кима. — Я же сказал. К тому же… Наше трио красавиц придумали шуточку, — парень ухмыльнулся. — Интересно, что они такое придумали? Сказали, что после этого он прибежит ко мне! — Ты такой самонадеянный идиот, мне даже жалко смотреть на тебя. Вот ты ещё ни на ком так не зацикливался. Чем тебя этот пацан-то зацепил, — и тут Чанёль и сам задумался. — Погоди, а ты не влюбился ли случайно? Парни вмиг притихли, наблюдая за реакцией альфы. Чонин сразу поменялся в лице. В шоколадных глазах сразу отобразилась растерянность, но она быстро сменилась на злость и раздражённость. Он сжал губы в одну тонкую линию и скрипнул зубами. — Нет! — вспылил он. — Что за глупости?! — Вы только посмотрите, — усмехнулся Чондэ. — У него даже уши покраснели! Вдруг тяжёлая дверь с грохотом открылась, ударяясь об стенку. В комнату залетел разъярённый Кёнсу, который, к слову, открыл дверь с ноги. Чонин хотел уже сказать что-то в стиле «я же говорил», но не успел. Омега со скоростью ветра подлетел к Чонину. Он схватил довольно улыбающегося альфу за грудки, со всей силой потянув на себя. Ким опешил от такой наглости, но, на удивление, даже не отбросил омегу от себя. Он в ту же секунду словил себя на мысли, что был безумно рад тому, что Кёнсу всё-таки пришёл к нему. И в этот момент появился сам по себе вопрос: что же придумали те девчонки? Что так задело омегу? — Ты… — Кёнсу глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, но Чонин выбесил его своей ухмылкой ещё больше. — Ты охренел?! Кто тебе дал право распускать про меня такие слухи?! Что за… Шлюха?! — омега сильнее сжал пальцы на чужой рубашке, а потом толкнул его что есть силы. И силы оказалось достаточно, чтобы альфа попятился назад и, перецепившись через пуфик, рухнул на пол. Парни заинтересованно смотрели то на Кёнсу, то на Чонина, не смея прерывать их. Но больше всего был заинтересован Чанёль. А в это время Кёнсу наступал, потому что злость в нем бурлила с новой силой. — Ты вообще иногда головой думаешь? Что у тебя там вместо мозга? Червяки?! — Что?! Червяки? Ты знаешь, где ты находишься? Что ты себе позволяешь?! — вспылил Ким, быстро поднимаясь с пола. — Это ты что себе позволяешь! — крикнул в ответ Кёнсу. — Думаешь, если ты богатый, тебе всё позволено?! Распускаешь слухи, что в течку я ложусь под всех. Да ты течку у меня видел хоть раз?! Ты знаешь, была ли она у меня вообще?! У меня даже запаха нет, чтобы таблетки принимать! Да ты с альфой меня видел?! Ещё раз будешь распускать про меня такие грязные слухи… — И что ты мне сделаешь, малыш? — ухмыльнулся Чонин, фыркая на слова омеги. Кёнсу открыл рот от такой наглости и уже хотел что-то сказать, как подумал: «А какого чёрта ему ещё что-то говорить?!» Он замахнулся и со всей дури ударил его в челюсть. В уголке пухлых блестящих губ сразу выступила капелька крови. — Ещё раз назови меня малышом, ублюдок! — крикнул Кёнсу. Он сразу же развернулся и поспешил уйти, хлопнув напоследок дверью. — Ничего себе, — озвучил двумя словами всю ситуацию Сехун. — Он опять тебя уделал! — Теперь-то ты прекратишь над ним издеваться? Он же прямым текстом сказал… — но Чанёлю не дали договорить. — Что он хочет, чтобы его первым альфой был я, с довольной улыбкой сказал Ким, хихикая себе под нос. — Чё-ё? — Сехун даже приподнял одну бровь, смотря на Чонина как на идиота. — Ким Чонин, позвольте поинтересоваться, каким местом Вы слушали, или как же Вы пришли к такому выводу? — откровенно заржал Чанёль. — Это же элементарно! Когда он сказал, что у него не было альфы… — Ты придурок, — Чондэ помотал головой и припечатал ладонь к лицу. — Йа! Вот увидите, я докажу, что я прав!

***

Кёнсу возвращался домой поздно вечером с подработки. Лу поддержал его, но и отчитал за безрассудный поступок. Потому что теперь одному богу известно, что будет дальше с Кёнсу. Может, его завтра убьют, а может, и того хуже. А сам омега вообще корил себя и спрашивал самого себя, почему его это так задело? Ну и игнорировал бы всех дальше. Но почему-то именно эта тупая шутка обидела его больше всего. Он вдруг остановился. Возле постера с известной корейской моделью стоял Чанёль. Альфа непрерывно смотрел на яркую фотку. С постера улыбался людям безумно красивый омега с густо подведёнными глазами. Самая известная модель Южной Кореи — Бён Бэкхён. Его внешности завидовали и парни и девушки. Сотни омег мечтали быть такими как он, и сотни альф пускали слюни на его фотки и то, как грациозно омега шёл по красной дорожке. Но все прекрасно знали, что шансов у них нет. — Тебе он нравится? — Чанёль повернулся на голос парня. — Он правда красивый… — Ты знаешь его? — удивился Пак. — Конечно, все его знают! Бэкхён был моим кумиром с начала своей карьеры! — А, глупый… — сказал еле слышно Чан, взъерошивая его волосы. — Иди-ка ты домой, смельчак наш… Щёки омеги вмиг заалели. Он сразу поспешил убежать прочь, пока альфа ничего не заметил. А ведь симпатия была, и достаточно сильная. И снова улыбка самого Пака осталась незамеченной. Ну, а дома Кёнсу корит себя в разы сильнее, прокручивая в голове всё, что он сказал Чонину. «Боже, я же всё выпалил как на духу! Всё, что было даже личным. А потом ещё и ударил его! Что я натворил? Что теперь будет…» Он устало упал на кровать лицом в подушку. Парень так и уснул с неспокойными мыслями.

***

Чонину тоже было неспокойно. Ночью, уже лёжа в постели, он вспоминал каждое слово, сказанное омегой. — Минуточку… — он сел на постели, мысленно повторяя слово в слово всё то, что говорил Кёнсу. — «… Да ты течку у меня видел хоть раз?! Ты знаешь, была ли она у меня вообще?!» Значит, у него не было ещё течки, но пора бы уже. Всё-таки ему не десять лет. Получается он абсолютно чист. И у него не было вообще альфы. Это многое объясняет, — Чонин всё продолжал размышлять вслух. Точнее шёпотом, чтобы, не дай бог, его не услышали. — Да что там, это всё объясняет! Особенно то, почему это его так задело. «У меня даже запаха нет, чтобы таблетки принимать!» Стоп… Нет запаха? Этого не может быть, я же чувствую… В эту ночь он так и не уснул. Утро тоже не задалось. Ему пересолили бутерброд с сыром, а альфа был на тот момент так зол, что уволил из-за этого прислугу. Он приехал в академию, где Чондэ сразу же стал шутить по поводу его синяков под глазами. Чанёль снова спал где-то на крыше. К слову, он тоже был в своих мыслях, но об этом потом… Ким пихнул в бок Чена после очередной шутки про бурную ночь. Вдруг у Чондэ зазвонил телефон, и он моментом выскочил из комнаты. — И всё же, что за синяки под глазами? — спросил с насмешкой, но вполне серьёзно Сехун. — Да не спал я всю ночь, просто ужас… — То, что ты не спал, это и так видно, а чего не спал-то? — Думал, — лицо альфы стало ещё мрачнее. В комнате повисла тяжёлая тишина. Чонин думал, стоит ли сказать Сехуну о том, что его так беспокоит. Посмеётся с него друг или поможет, хотя чаще всего его друзья делали и то и другое. А вот за дверью замер Чанёль. Он услышал, что намечается серьёзный разговор, и хотел уже развернуться и уйти, чтобы не мешать, но то, что он услышал, заставило его замереть на месте. Хоть подслушивать не хорошо, тем более лучших друзей, но почему-то он решил, что этот разговор прояснит его собственные мысли. — О чём думал? — всё-таки спросил Се. Тишина затянулась, а альфа сделал смачный глоток ледяной газировки. — О Кёнсу, — немного замедленный ответ, после которого Сехун выплюнул газировку назад. — О ком? — переспросил парень, часто моргая. — Не делай вид, что не расслышал, — закатил глаза Ким. — Просто, — он откашлялся и уже серьёзно продолжил: — И что надумал? Как ещё поиздеваться? — Нет. Скажи мне одну вещь, Се… Ты чувствуешь его запах? — Нет, он бета, у него нет никакого запаха. Я думал, мне показалось, но Чен тоже сказал, что не чувствует ничего. Да и сам Кёнсу сказал вчера, что ни течки не было никогда, ни запаха нет. Логично, что он бета. Хотя да, согласен, интересная шутка судьбы. Он выглядит, как самая настоящая омега… Чонин посидел с минутку, вдумываясь в каждое слово. В голове не укладывалось. Нюх альф никогда не подводил. Это его запутало ещё сильнее. И чтобы рассеять бардак в голове, он выпалил всё как на духу. — Он омега, Сехун, — твёрдо заявил Ким. — Да ладно? Что за бред? У него же нет запаха, — сказал очевидную вещь парень, а его брови полезли вверх, хотя Сехун славился почти полным отсутствием эмоций. — У него есть запах, Се. Я чувствую его. — Ты сейчас серьезно? — альфа был в шоке. Выходит, Чонин был единственным, кто чувствовал запах Кёнсу, но разве такое возможно? Чанёль тоже порядком подвис, уронив челюсть. Он вдруг вспомнил, что действительно не чувствовал запаха Кёнсу, он просто чувствовал всем нутром, что это был омега. — Сехун, ты думаешь, я настроен на шутки после бессонной ночи? Я всю грёбаную ночь думал, почему я чувствую его запах, а он уверен, что его не существует вообще! А я действительно слышу этот волшебный аромат, — Чонин даже прикрыл глаза, вспоминая, как чудесно пахнет омега. А Сехун был шокирован ещё больше, потому что он никогда не видел Кима в таком состоянии. — И… Чем же он по-твоему пахнет? — Я знаю каждого ученика этой академии, и каждого преподавателя. Я выучил уже все запахи, но корица… Этот аромат не сравнить ни с чем. И он появился только тогда, когда в школу пришёл он! С тех пор я не знаю, что со мной происходит… Чанёль одними губами повторил «корица». — Ты сказал «корица»? — сощурил свои и без того узкие глаза парень. — Разве не корицу ты обожаешь с самого детства? — Именно. Но если в детстве я любил только вкус, то сейчас я с ума схожу от одного только запаха. И меня почему-то бесит, что этот аромат достался именно ему! Почему вообще… — Есть только одно логичное объяснение. Я и раньше подозревал, но не в таком глобальном масштабе, — пожал плечами Се. Он выглядел достаточно озадаченно. — Слушая твой рассказ… Вывод напрашивается сам. Вы истинные. — Что ты несёшь? — Чонин помрачнел ещё сильнее, но на этот раз от того, что задумался. Пак, к слову, отчего-то разозлился. Ему не нравились выводы парней. Он не был против любви друга, но только в другой жизни. — Сам подумай, — тем временем продолжал Сехун. — Он носит твой любимый запах. Не удивлюсь, если узнаю, что Кёнсу любит зелёный чай, — альфа поиграл бровями, намекая на аромат самого Кима. — К тому же, и думаешь, что просто так его запах чувствуешь только ты? Разве это не очевидно? Да и… Повторюсь, ты ни на ком ещё так не зацикливался! Признайся, он же сразу тебе понравился. И ты бесился не потому, что он противостоял тебе, а потому, что не приходил к тебе добровольно! — Так, заткнись! — альфа вдруг завёлся с пол-оборота, ткнув пальцем в парня. — И почему тебя так обеспокоил его запах? Ты даже не спал всю ночь из-за омеги, который тебе якобы не важен. — Я сказал: заткнись! — он снова ткнул в него пальцем. Он дурачился, но это был простой способ, как временно выкинуть из головы навязчивый образ омеги. — И ты только что окончательно это подтвердил! Он тебе нравится! Подумай над этим… Вот только Чанёлю явно не нравился такой расклад. Он считал, что лучше бы над Кёнсу издевались, чем Чонин его зря обнадеживал. Даже будь они истинные, им никогда не быть вместе. Они были из разных слоёв общества. Хотя дело было даже не в этом. Всем в Корее было известно с самого начала, что судьба наследника крупнейшей корпорации Ким Чонина была определена с самого рождения. И даже если Кёнсу его полюбит… Хотя эту мысль допускать нельзя. Чанёль решил, что любыми способами предотвратит эту ошибку, пока кому-то не стало больно. В этот момент он зашёл в комнату. Разговор к этому времени уже прекратился. А Ким так и завис в мыслях о Кёнсу. И его раздражало, что Сехун был как всегда прав. — О, Чан, слышал новость? — Чонин неожиданно сменил тему. — Какую? — Пак сделал вид, что не заинтересован в какой-то сверхважной новости. — Бэкхён прилетает завтра. — Действительно, важная информация… — скептически хмыкнул Чанёль, хотя на самом деле он был рад. — Долго вы то будете ссориться? — покачал головой Сехун. — Когда вы уже помиритесь… — Так, а ну заткнитесь, — закатил глаза Пак. Его раздражала эта тема. Поэтому он старался избегать подобных разговоров. — Ладно-ладно, — Чонин поднял руки в примирительном жесте. — Вот и правильно!

***

Кёнсу ошибочно думал, что теперь его оставят в покое. Мало того, что он сам себя добивал мыслями, так ещё и по школе продолжали ходить слухи, что он шлюха. Но омега изо всех сил старался игнорировать все колкости в свой адрес. Только проблема в том, что жестокие школьники порой переходят все границы… Это Кёнсу понял тогда, когда во время урока, в то время, как он шёл по пустому коридору, его снова затащили в туалет. На этот раз альф было шестеро. Они все опасно скалились. — Мы слышали, ты бегаешь в поисках таблеток, чтобы забить свои желания, — сказал один, а в его глазах читалась открытая похоть. Тогда Кёнсу по-настоящему испугался. Его глаза распахнулись до невозможного. — Так зачем бегать, если у тебя есть мы? — Вы больные на голову, да? — омега хотел отступить, но с ужасом обнаружил, что отступать некуда. — Вам надо лечиться, — сказал слегка дрожащим голосом До и хотел уже незаметно уйти, как его с силой вернули на место, припечатав к стене. — Будешь дёргаться или кричать — будет хуже, — рыкнул один из них и опустил одним махом на колени. Кёнсу посмотрел на них своими огромными глазами. При всей его выдержке и самовнушении «ты же не девка», почему-то хотелось просто зарыдать, как маленький ребёнок. Он прекрасно понимал, зачем его поставили на колени, но осознавать всю ситуацию не хотелось. Он до последней секунды не верил, что это всё не шутка, пока в тишине, где слышно только злостное сопение альф и его тихие, еле заметные всхлипы, не вжикнула молния школьных штанов. Один альфа вдруг подал голос: — Ну, хватит с него, пойдёмте. — Что? Кто сказал, что мы шутим? — Парни, вы чего? — Если он шлюха, так почему бы не воспользоваться его услугами? — Не-ет, я в этом не участвую, — помотал головой парень, немного заикаясь, и попятился назад. — Ну и вали, трус! Тот пулей вылетел из туалета, сразу побежав в класс к F-4. Ему было плевать, что они с ним сделают, но только эта четвёрка могла остановить весь этот кошмар. Альфа действительно считал, что это было уже перебором. Он забежал в класс и, даже не пытаясь отдышаться, крикнул: — Там Кёнсу в туалете насилуют! Альфы вмиг подорвались со своих мест и побежали в названное место. Впереди всех бежал Чонин. Они все были в шоке. До такого ещё не доходило в академии. — Не отвлекайся, отброс, тебе понравится, не сомневайся! — Отпустите, — несмело потребовал омега. — Я сделаю, что хотите, только отпустите! — Вот и сделаешь нам то, что мы хотим. Конкретно — твой рот! Он сам не заметил, как слёзы градом покатились по щекам. Было до боли обидно и страшно от того, что могут сделать альфы. И к этому всему добавилась ещё и жалость к самому себе наравне с отвращением. Потому что он ничего не мог сделать. Ему было противно осознавать, что его судьба сейчас в руках каких-то извращённых альф. Которые сейчас все поочередно расстёгивали свои штаны, стаскивая их до колен. В этот момент в уборную влетел Чонин. Его взгляд буквально испепелял всех. Ким сжал кулаки и с силой сцепил зубы, чтобы не закричать. Кёнсу сидел в слезах, и это почему-то больше всего добивало его. Такие большие красивые глаза покраснели от слёз, а и пухлые губы распухли и стали красными, потому что их часто кусали от нервов. Сделав пару вдохов и выдохов, он всё же процедил сквозь зубы: — Быстро спрятали свои жалкие подобия пенисов и пошли вон! Те испуганно стали надевать штаны обратно, застёгивая дрожащими руками. — Поговорите с ними, — обратился Ким уже к своим друзьям. Те только кивнули и покинули уборную, вытягивая за собой альф. — Ты в порядке? Чонин сел рядом с ним на корточки, вытирая слёзы большими пальцами, но Кёнсу дёрнулся от его прикосновения как от огня, вжавшись в в стенку. — Не плачь — сказал успокаивающе парень. — Не плачь?! — крикнул, насколько позволял голос, омега. — Ты в такой ситуации можешь мне указывать?! — Я не указываю, — строго ответил он. — Как ты можешь говорить мне такое?! — Что, что ты хочешь, чтобы я тебе сказал? — крикнул альфа. — Хочешь, чтобы я извинился?! Хорошо, прости! Прости меня, слышишь?! — он взял в ладони чужое заплаканное лицо, а Кёнсу только больше зашёлся в рыданиях. — Прости. Я перегнул палку. Пойдём, тебе надо успокоиться. — Меня же завтра убьют… — прошептал парень, всхлипывая время от времени. — Что за глупости? — закатил глаза Ким. Он помог ему встать и уже почти дошёл с ним до выхода. — Когда ты в прошлый раз меня защитил, хотя я об этом даже не знал, моя голова оказалась в унитазе, а на этот раз… — Послушай, — Чонин взял его за плечи и легонько встряхнул, чтобы тот посмотрел ему в глаза, — обещаю, больше тебя никто не тронет. — А ты не знаешь, почему я тебе не верю? — хмыкнул Кёнсу, вытирая очередную слезу. И он просто вышел, а альфа не стал его останавливать, потому что понимал, почему ему не верят. И это было заслуженно…